1 часть «случай в библиотеке»
Осень девяносто шестого года пришла внезапно, как выстрел - громко, остро, с запахом мокрых листьев и холодного асфальта.
Университетский кампус жил своей суетливой жизнью, и только старый корпус литературы хранил покой, как забытая книга на полке.
Хёнджин сидел у окна, облокотившись на подоконник, и смотрел, как дождь размывает очертания деревьев.
Ему нравилась тишина - в ней не было вопросов.
А вот Феликс был совсем другим.
Он ворвался в его жизнь, как буря, громкий, солнечный, с рыжеватыми волосами и мечтой о свободе.
Они встретились в библиотеке - пальцы случайно коснулись, когда оба тянулись за томиком Камю.
- Извини, - сказал Феликс, и его голос прозвучал, как начало новой главы.
Хёнджин лишь кивнул, но глаза выдали больше, чем нужно.
С того дня они начали встречаться в библиотеке чаще - будто невзначай.
Феликс приносил кофе, Хёнджин - стихи.
Они спорили о Сартре, шутили о Марксе, обсуждали Битлз и Ли Мун Се. Их разговоры были длиннее лекций. Иногда они просто молчали.
Это молчание тоже было языком.
Однажды, в середине ноября, электричество отключили во всём кампусе. Феликс постучал в дверь комнаты Хёнджина.
- Темно, - сказал он.
- Заходи, - ответил Хёнджин.
Они сидели на полу, обмотавшись одним пледом, грея руки о чашки с чаем.
Феликс вдруг посмотрел на него иначе - не как на друга.
Хёнджин поймал этот взгляд и затаил дыхание. Они молчали, но в воздухе уже было слишком тесно от слов, которых никто не произнёс.
- Я... - начал Феликс.
- Не надо, - прошептал Хёнджин.
Он наклонился, и их губы встретились.
Это был не просто поцелуй.
Это было признание, крик, обещание и воспоминание одновременно.
Он был тёплым, как утренний свет, и голодным, как зима.
Хёнджин прижался ближе, чувствуя, как всё внутри него дрожит.
Феликс ответил с такой жадной нежностью, что время растворилось.
Снаружи шёл дождь, и мир перестал существовать.
Они не говорили - не нужно было слов. После поцелуя Хёнджин прислонился лбом к его лбу.
- Я думал, ты никогда не... - прошептал он.
- Я боялся, - признался Феликс.
- Я тоже.
С тех пор они стали неразделимыми.
На занятиях сидели рядом, делились наушниками, смеялись одинаково.
Они гуляли по Сеулу, пряча руки в карманах курток друг друга.
Феликс дарил ему засушенные листья с надписями - стихи на обороте. А Хёнджин рисовал его - на полях тетрадей, на салфетках, в воображении.
Однажды ночью они сбежали на крышу главного корпуса.
Город был как фонарный мираж, а небо - чернильным.
Они целовались под звёздами, держа друг друга за руки, словно могли исчезнуть.
Их любовь была как музыка на кассете - живая, шипящая, несовершенная.
Иногда им было страшно.
В 90-х не прощали откровенности.
Они прятались, шептались, шифровали чувства в строках книг.
Но каждое прикосновение стоило всего.
Феликс говорил, что время не вечно, но воспоминания - да.
Они мечтали о будущем, которое будет их. Смеялись, как будто небо всегда будет чистым. Были моменты, когда мир казался против них. Но они выбирали друг друга снова и снова.
Зимой они поехали в Пусан.
Сняли крошечный номер с видом на море. В ту ночь они снова целовались - с той же страстью, но уже с нежностью, как с верой.
- Ты мой дом, - сказал Феликс.
Хёнджин заплакал.
Он не знал, что любовь может быть такой - хрупкой и сильной.
Когда весной они окончили университет, никто не знал, куда их занесёт жизнь.
Но в одном они были уверены: они навсегда будут друг в друге.
В каждом воспоминании, взгляде, стихотворной строчке. Они остались тем поцелуем в темноте, в середине 90-х, в городе, полном дождей и мечты.
И даже если время пройдёт - эта история будет жить.
Где-то на полке памяти, между томиком Камю и листом с засушенным клёном.
конец!
аньон хасейо, приветствую вас, милейшие стэй, я новая зарисовщица, впервые выложила из своих зарисовок на вадпад, надеюсь вам!