Глава 1
Мои рыжие волосы-вечное проклятие во время влажной погоды. Сейчас они превратились в неуправляемая облако, которое лезло в глаза и липло к губам, пока я пыталась рассмотреть хоть что-то за лобовым стеклом. Я поправила очки и всмотрелась в зеркало заднего вида. На меня глянули мои собственные глаза-неестественно зелёные на фоне бледной, почти фарфоровой кожи. Дэн всегда говорил, что я похожа на ведьму из сказок братьев Гримм. Сейчас, глядя на этот чертов лес, я начинала думать что это не самый плохой образ для выживания.
— Марк прибавь тепла я ног не чувствую.—Пробормотала я обхватывая себя руками.
—Лия, печка и так на максимуме.—Отозвался он не отрываясь от руля.—Потерпи навигатор обещает что мы почти на месте.
Машину тряхнуло. Мы въехали в деревню и я почувствовала, как по спине побежал холод, который не имел отношения к сломанной печке. «Старая ель» выглядела так, словно её вырезали из старой пожелтевшей книги и вставили в этот горный массив. Маленькие домики, похожие на сгорбленных стариков, жались друг к другу, вместо привычных неоновых гирлянд-тусклое мерцание свечей в окнах, и тишина, такая плотная, что я слышала собственное дыхание.
Когда мы вышли из машины я замерла. Прямо перед нами возвышалась ель. Огромная, древняя. Она казалась живым существом, которое наблюдает за нами. Но не хвоя привлекла моё внимание. С веток свисали сотни детских ботинок. Старые и стёртые. Они тихо покачивались пока воздух был абсолютно неподвижен.
— Это..это просто такой местный колорит, да?—Мой голос дрогнул. Я невольно потянулась к висящему на шее кулону с зелёным камнем, который всегда теребила когда нервничала.
— Должно быть, это какой-то обряд памяти.—Бросила Алиса, хотя по её лицу было видно, что ей тоже не по себе.
— Это традиция.—Раздался голос от которого я едва не подпрыгнула.
Из сумерек вышел старик. Его тулуп пах сырой землёй и хвоей. Он посмотрел на нас и я почувствовала, как мои пальцы похолодели. Его глаза были угольно-чёрными, без малейшего намёка на радужку или белок. Он зацепил взглядом именно меня. Его взгляд задержался на моих рыжих волосах и в этом взгляде не было гостеприимства, только странное, холодное узнавание.
—Рыжая лисица в зимнем лесу.—Прохрипел он, обнажив желтые зубы.—Редкая гостья для «Старой Ели». Я Гюнтер.
—Мы заказывали комнаты,—Марк сделал шаг вперед, инстинктивно заслоняя меня.
Старик кивнул на тяжелую дубовую дверь гостевого дома. Над ней висела связка костей, перевязанная красной лентой.
—Идите внутрь. Заприте засовы. И самое главное,—он подошел ко мне почти вплотную, обдав запахом тлена.—Когда прозвонит колокол, что бы вы ни услышали за дверью...не откликайтесь. Рыжей лисичке в эту ночь особенно опасно верить шепоту из камина. Йольский Козел любит яркие цвета на белом снегу.
Он развернулся и исчез в тени дома так быстро, будто его и не было.
Я стояла не в силах пошевелиться. Мои волосы снова хлестнули меня по лицу, и в этот момент мне показалось, что она из туфелек на ели повернулась в мою сторону.
—Ребят,—прошептала я, чувствуя, как внутри натягивается струна ужаса.—Давайте просто развернемся и уедем. Плевать на деньги.
Но в этот момент наверху, на старой колокольне, раздался первый удар. Глухой, надтреснутый звук, от которого задрожала земля под ногами.
—Лия, ты бы сейчас дыру в этом старике прожгла своими зелёными глазищами,—Дэн бесцеремонно пихнул меня локтем в бок, вырывая из оцепенения.— Брось это же классика, дед наверняка на ставке у местного турбюро, отрабатывают программу «ужасы для городских неженок». Сейчас мы зайдём, а там—та-дам! Плазма на всю стену и крафтовое пиво.
—Ага , и Йольский козёл в фартуке жарит нам стейки.—Ядовито отозвалась я, поправляя рюкзак,—Ты видел его глаза, Дэн? Там не то, что крафтового пива, там души нет, просто два чёрных провала!
—Это линзы,детка. Купил на распродаже после Хэллоуина.—фыркнула Алиса, изящно перешагивая через подозрительную лужу, которая даже в такой мороз почему-то не замёрзла.—Марк скажи им, мы приехали отдыхать, а не обсуждать офтальмологические проблемы местных пенсионеров.
Марк уже возился с тяжелым засовом гостевого дома.
Дверь поддалась с таким стонами будто мы открывали склеп.
—Я скажу только одно, если внутри нет горячей воды-я сам стану Йольским козлом и забодаю этого Гюнтера,—Марк обернулся к нам, пытаясь улыбнуться, но в полумраке его улыбка выглядела натянутой.
Внутри пахло старой кожей, засохшими травами и чем-то сладковато-приторным, напоминающим гнилые яблоки. Мы оказались в просторном холле, огромный камин занимал почти всю стену, но огня в нём не было, только гора серой золы, которая подозрительно шевелилась от сквозняка.
—Ну и где наш «all inclusive»?—Дэн бросил сумку на пол и звук эхом унесся куда-то вверх, в темноту лестничных пролётов,— Эй Гюнтер, мы готовы сдаваться в плен вашему сервису!
Тишина была ему ответом. Только кости над входом продолжали свое мирное Клик-Клак.
—Смотрите!—Я указала на массивный дубовый стол в центре. На нём стояли четыре оловянных кубка и тарелка с медовыми сотами, в которых были воткнуты чёрные перья. Рядом лежала записка, написанная каллиграфическим, почти средневековым почерком:
«Рыжей мёд, остальным железо, не гасите свечи пока луна не скроется за пиком»
—О, Лия, гляди, к тебе персональный подход,—Дэн протянул руку к сотам, но я резко перехватила его запястье.—Не трогай. Тебе не кажется странным, что они знали мой цвет волос заранее?
—Дорогая...—Алиса закатила глаза, сняла свои дизайнерские перчатки.— У тебя волосы светятся ярче, чем аварийный выход в самолёте, нас видели из окна ещё полчаса назад, перестань нагнетать, у меня от твоего саспенса уже мигрень начинается.
—Она права.— Марк подошел к столу и взял один из кубков, внутри тускло блеснула тёмная жидкость,—Наверное это просто приветственный напиток , местный грог или типа того.
—Я это пить не буду.—Отрезала я, чувствуя, как кулон на шее становится неестественно тёплым.—Ивам не советую, в таких местах приветственный напиток обычно означает, что ты проснёшься в ванне со льдом и без почки, в лучшем случае.
—Ой всё, началось,— Дэн театрального вздохнул и плюхнулся в старое кресло, которое жалобно скрипнуло под его весом.— Марк, друг, скажи, что мы взяли с собой нормальный виски, потому что если нам придётся выживать на меду и чёрных перьях-я выпилюсь первым.
Я отошла к окну, сквозь толстое, неровное стекло, площадь деревни казалась искаженной, ёлка с ботинками в сумерках выглядела, как огромное чудовище, облепленное паразитами.
—Ребят..—Позвала я не оборачиваясь,—А где машина?
—В смысле где? Там, где мы её оставили-на обочине,— отозвался Марк роясь в рюкзаке.
—Её там нет.
Наступила тишина. На этот раз Дэн не нашел шутку. Они все трое подошли к окну. Пустая заснеженная дорога была идеально чистой. Никаких следов шин, никакого чёрного джипа, только ровный, девственно-белый слой снега, по которому медленно, как в замедленной съемке тянулись длинные тени от ели.
—Ладно...—Медленно произнёс Дэн и в его голосе впервые прорезалась нотка настоящей паники.
—Возможно она просто утонула в снегу за 3 минуты, или Гюнтер чемпион мира по угону машин в условиях экстремального холода,—Добавила Алиса и я увидела, как у неё дрожат пальцы.
В этот момент колокол на площади ударил второй раз. Тяжелый, медленный гул прошел сквозь стены, заставив кубки на столе подпрыгнуть и вместе с этим звуком из камина донеслось тихое, отчётливое шипение:
«Ли-и-и-я»
Я застыла. Это был не ветер. Это был мой голос. Но искаженный, он словно записан на испорченную плёнку.
—Кто-нибудь ещё это слышал?—Я медленно обернулась к друзьям. Они стояли, уставившись на камин. Дэн медленно потянулся к кочерге.
—Если это Гюнтер решил поиграть в привидение,—прошептал Марк,—я лично засуну ему эти чёрные перья в...
Он не договорил. Дверь на втором этаже с грохотом распахнулась, и оттуда по лестнице прокатился один единственный детский ботинок, красный, точно такой же, который я видела на ёлке минуту назад.
—Вот и добро пожаловать...—прошептала я сама себе, чувствуя, как в горле застревает ледяной ком. Кажется, «мёртвый сезон» официально открыт.