colorless sunrise

— Мы-то пойдём, но бухать ты там не будешь — Хосок переводит строгий взгляд на заплаканного брата, отстраняя младшего от себя. — Никаких бухать, ясно?
— Ну хё-ён, — хнычет Чонгук, делая максимально милый и невинный вид, ведь на брата это действовало всегда, — я немного, пожалуйста.
— Нет, я знаю твоё немного. — сегодня Хосок был непоколебим и младший на него не действует как обычно. Просто ему не хочется потом отстирывать от своей одежды ужин Чонгука и тем более, тащить его в общежитие, находящееся в другом конце города. За своими разборками парни совсем позабыли о случайном сведетеле, которой вежливо прокашлялся, тем самым обращая внимание парней на себя.

— Ну скажи ему, Юнги-хён! — лепечет возмущённый Чонгук, выставляя руки вперёд и одним взглядом умоляя старшекурсника подыграть. Его грусть как рукой сняло, подметил для себя Мин, и от нее и следа не осталось. Но и старший Чон не отставал от брата, ища в образе Юнги поддержку.
— Я согласен с Хосоком, мелкий ты для того, чтобы пить, — Хосок уже было готов кинуться на старшего с объятиями и в душе ликовал, что парень поддержал его, но следом Юнги-хён добавил, — но ему не мешает все же развеяться, Хосок.

На это студент только фыркает и бубнит себе под нос, метая искорки ярости своим взглядом в каждого прошедшего рабоника компании и уводя младшего к лифту:
— Ага, развеяться не мешало, а потом мне эту тушу тащить.
— Ну, Хосок-хён, не ворчи. — Чонгук тихо посмеивается в кулак, ведь такое поведение старшего ему редко удавалось увидеть. Убежал, как девчонка, когда ему нечего сказать - не типично для Хосока. Парень всегда отстаивает свою точку зрения, а тут просто сбежал.

Братья, пока стояли в лифте и выходили из здания компании, не сказали друг другу и слова, так же молча забираясь в шумный микроавтобус. У Чонгука в миг поднялось настроение, ведь Джису достала припрятанную бутылку коньяка. У Хосока же был более угрюмый настрой и Тэхён всё пытался его развеселить.
— Хосок-а, ну что такое? — хнычет Ким, устраиваясь на место рядом с другом.
— Ничего, — бурчит ему в ответ поникший Чон, отпивая из общей бутылки немного янтарной жидкости и кривясь от крепкости алкоголя.
— Просто опять увидел своего старшекурсника! — выкрикивает Чонгук под смешки девочек и шумную музыку.
— Так ты у нас по новеньким старшекурсникам, Хосок. — хихикает Миён, делая большой глоток из стеклянной бутылки, переданной ей.
— Да причем тут он? — Чон пытается придать своему голосу нотки возмущения, что выходит очень неумело. Ну не может же Хосок признать то, что этот старшекурсник является причиной его алеющих щёк и смущения.
— Да все мы видим, Чон, думаешь я просто так тебя в такой цвет обличила? — невозмутимо отвечает Джису, поворачиваясь лицом к Хосоку и прожигая парня взглядом. — а то совсем невзрачный был, хотя твой пристальный влюбленный взгляд в его сторону трудно не заметить.
— Да! — встревает в разговор Пранприя, так же поворачиваясь к парням и спихивая с прежнего места свою подругу. — Тебя что, нужно учить как к мальчикам подкатывать или что?
— Не надо, — быстро отнекивается Хосок, испуганно мотая головой и вызывая смех у всех обитателей микроавтобуса. Пранприя не самый лучший учитель, особенно когда дело касается любви и отношений.
— Я Джин-хёна и Чимина пригласил, сказали, что подкатят к клубу — набирая сообщение, тараторит Тэхён.
— О, классно повеселимся! — восклицает уже порядком пьянеющая Ухи, чья несвязная речь полностью раскрывала ее.

Хосок продолжил молча сидеть, полностью погрузившись в себя. Вокруг нет ни друзей, ни гула шумной колонки, только Чон и его сознание. Парня пугала предстоящая встреча с отцом, ведь с Чонгуком придется ехать за его вещами. Отец не любит непрошеных гостей, а тем более таких, как Хосок. Они враждую столько, сколько парень себя помнит. Мужчина в нетрезвом состоянии мог избить беззащитного мальчика, а тому приходилось прятать синяки на бронзовой коже под мешковатой одеждой. Сейчас это все кажется страшным сном, слишком затянувшимся, и парень резко открывает глаза, когда слышит своё имя.
— Хосок, эй, ты опять в космосе? — трясёт, сидящего в микроавтобусе друга, Тэхён. — Все уже в клубе, идём!
— Да, иду, — парень вываливается из транспорта и быстро окидывает взглядом все вокруг. На улице уже темнеет и солнце плавно заходит за горизонт. Хосок даже не успевает привыкнуть к тусклому красновато-оранжевому освещению, как оно сменяется неоновыми красными, синими и малиновыми огнями. Тусовка была в самом разгаре, но пьяных людей пока не было на горизонте.
Отовсюду в нос бил неприятный запах пота, смешанный с женским приторно сладким парфюмом и лёгкими ментоловыми сигаретами. Хосок морщиться от обилия ароматов, но идёт вслед за Тэхёном вглубь толпы. Издалека слышатся возгласы Пранприи и Миён, которых видно в толпе невооружённым глазом. Девушки едва стояли на ногах и танцевали под сильные биты, вместе с ними были Ухи и Джису. Хансоль и Сокджин изредка поглядывали на толпу, сидя у барной стойки и потягивая коктейль. Чонгук же и Тэхён не отставали от девчонок, танцуя под какую-то техно музыку и каждый раз делая новые глотки алкоголя из полупустой бутылки. Парни двигались неплохо, не хуже подруг, в каком-то смысле даже лучше, поэтому Хосок решил присоединяйтся к ним. Запах алкоголя, витающий в воздухе, все больше дурманил и парень даже не обращал внимания на влажные от пота тела повсюду. К нему постоянно приставали выпившие девушки, предлагая уединиться в уборной , или Тэхён, тычащий пальцами в сторону толпы симпатичных парней. И всё было бы не так плохо, пока Хосок не заметил у барной стойки знакомую фигуру. Парень с угольно-черными волосами отпивал крепкий напиток из своего стакана, следом за ним и его друг - Намджун. Чон неуверенно подошёл к Тэхёну с Чонгуком, которых не на шутку колбасит от выпитого спиртного.
— Что он тут делает? — шепчет Хосок на ухо другу и жмуриться, когда тот кричит в ответ.
— Ты про Намджуна? Так его Джин-хён позвал.
— Не ори, идиот, я не о Намджуне. — Хосок показательно переводит взгляд в сторону старшекурсников, Тэхён же следит за пристальным взглядом друга и отмахивается рукой.
— Наверное Джун его позвал, не знаю.

Когда к Хосоку цепляется очередная пьяная девушка, а пристальный взгляд Юнги прожигает его насквозь, он ускользает вглубь толпы. В глазах до ужаса мутно и туманно. Как обычно Чон забыл, что напитки в клубах лучше не пить. И чужая рука на запястье кажется такой нереальной. Стоп, рука на запястье?
Хосок резко вырывается из цепкой хватки, но когда видит перед собой Юнги-хёна немного пошатывается. Парень напротив что-то лепечет, но Чон едва может что-то расслышать из-за рядом стоящих громких колонок.

— Эй, Хосок, что за дрянь ты выпил? — хрипит Юнги, идя вслед за пошатывающимся первокурсником. — Хосок!
— Не трогай меня, Юнги-хён — невнятно бормочет Чон и вваливается в уборную, хлопая дверью прямо перед носом старшего. Его мало волновало то, что о нем подумает Юнги. Голова болела так сильно и казалось, что расколется на две части, тошнило не меньше. В считанные минуты все содержимое хосокового желудка оказалось в унитазе.

— Эй, Хосок, ты в порядке? — постоянно звал парня старшекурсник, стуча в дверь.
— Да, все нормально, — кричит в ответ Чон, вытирая уголки рта и придерживаясь за голову. Все вокруг казалось очень размытым и Хосок уже сто раз пожалел о том, что выпил предложенный девушкой коктейль. Парень внимательно вглядывался в свои черты лица на зеркальной поверхности, но сфокусироваться было трудно. Он ещё несколько раз умылся прохладной водой и вывалился из уборной, чуть не сбивая при этом стоящего у двери Юнги. Старший тут же придержал едва стоящего на ногах первокурсника, а у Хосока в очередной раз пробежали мурашки по спине от прикосновения к своей талии.
— Не трогай меня, — невнятно бормочет Чон, всматриваясь в толпу и при этом отпихнув от себя старшекурсника, — и где Гук?
— И как ты собираешься в таком состоянии домой добираться? — хмыкает Юнги, опираясь спиной о край какой-то высокой колонны. Даже сквозь туман в глазах, Хосок смог рассмотреть внешний вид парня. Узкие черные джинсы с разрезами на коленях, чёрная рубашка, которая была застегнута лишь до груди. А сережки так изящно свисали с мочек уха, что Хосоку так и хотелось поддеть языком манящее украшение.
— Добирался же раньше как-то, — в тот же миг парень приходит в себя и огрызается, снова окидывая взглядом шумную толпу. Как только он увидел знакомую крашенную шевелюру, сразу же поплелся в сторону выхода, где и стоял его брат вместе с Тэхёном. Тело не слушалось и ноги невольно подкашивались. Парень едва мог слышать громкие биты, ощущать снова тепло от руки старшего на своей талии, а дальше лишь темнота.

• • •

Осеннее солнце ласкало своими яркими лучами бронзовую кожу танцора. Парень морщится и резко встаёт, услышав гул за дверью. Голова ноет и в горле ужасно сушит. Хосок точно не помнит что и сколько выпил, главное, чтобы глупостей не наговорил. Он неуверенными шагами прошёл на общажную кухню и сразу же схватил бутылку с водой, жадно глотая жидкость. Только после Хосок заметил на себе ошарашенные взгляды своих друзей и нервно сглотнул:
— Что вы все так смотрите на меня?
— Ну ты конечно дал вчера, Чон, я и не думал, что ты так по девкам сохнешь — отозвался Тэхён, звонко смеясь и пихая под бок Джина.
— Если бы это девка была, ибо не совсем — Джин так же подхватил заливистый смех после долгого молчания, а у Хосока в душе началась паника. В памяти все обрывисто и туманно.

— В смысле? Я точно помню, что шёл с Юнги-хёном и вырубился.
— С этого и началось все веселье, хотя с тобой в хлам не очень весело возиться, благо я большую часть пропустил — продолжает рассказ Тэхён, отпивая крепкий кофе из чашки.
— Нам в универ пора, потом расскажу — Джин подскочил со стула и принялся суетиться и убирать за собой посуду, а Хосок все это время не сводил взгляда со своей чашки. В голову лезли разные мысли и он мог сделать все что угодно. Волновался за брата, а в место этого сам влип.
— Кстати, где Чонгуки? — взволнованно спрашивает Хосок, пристально смотря на Тэхёна. Друг ведёт себя, как ни в чем не бывало, значит все в норме или нет?
— Он у меня в комнате, — из неоткуда появился Хансоль. Парень выглядел ни чуть не лучше Хосока. С виду весь помятый, растрёпанные волосы и синяки под глазами в добавок к опухшему лицу, — проспиться и пусть валит.

Хосок как никогда быстро собирался. Лицо было в ужасном состоянии и никакая косметика это не спасает, помогает только одно - маска. До ужаса яркие волосы привлекали внимание всех вокруг, не смотря на тёмную одежду. Всю дорогу до университета Тэхён и Джин пытались хоть как-то развеселить парней, но выходило плохо.

— Хосок, ты же помнишь, что сегодня мы идём на баскетбольный матч? — сгорая от нетерпения лепечет Тэхён, идя задом наперед и улыбаясь своей квадратной улыбкой.
— Какой, блин, матч? Посмотри на меня и скажи пойду ли я?
— Не обсуждается, идёшь.
Хосок на это лишь выдыхает. Не хочется расстраивать младшего, ведь сегодня у него первая игра в составе университетской команды. После парень шёл молча не проронив ни слова, а ведь даже и Хансоля удалось немного встрепенуть, как тот смеётся с идиотских шуток Тэхёна. Как на зло тема о вчерашнем вечере не затрагивалась и Хосока это волновало все больше. А Юнги? Вдруг он что-то ему сделал? Только бы не пересечься в университете.

Судьба сама приподносит Чону моральные испытания, ибо вот он. Мин Юнги. Как обычно стоит и курит у входа в здание со старшекурсниками и как всегда выглядит отпадно. Черные джинсы идеально сидят на стройных ногах и свободное теплое худи делает парня таким уютным и домашним. Чон так замечтался, что даже не заметил прожигающего взгляда старшего в свою сторону.

— Если что, то ты ему кучу всякого дерьма наговорил, поэтому он так смотрит — предвидев вопрос Хосока, шепчет Тэхён, проходя мимо курящих парней.
— В смысле, что я наговорил? — недоумевая, мотает головой Чон.
— Ну, ты пошёл с какой-то проституткой, а Юнги-хён пытался тебя отговорить, вот ты и вылил все дерьмо на него. Я, честно говоря, вообще был в шоке, как он согласился помочь тебя довезти — как-то монотонно бурчал Тэхён, под гул студентов, и, дойдя до дверей аудитории парень оперся о подоконник, цокая себе под нос.
—Так и что ещё? — Хосок прижал к себе стопку с тетрадями, пытаясь скрыться за своими друзьями от знакомого взгляда.
— Парень, тебя рвало постоянно, — подключается к рассказу Хансоль , — всю машину ему заблевал, а через время ты вырубился.
— Я никогда больше не пойду с вами бухать. Никогда. — хмуря брови и тыча пальцем в грудь Тэхёна, бормочет Хосок.
— Да ладно тебе, переживаешь — неловко улыбается в ответ парень и хлопает друга по плечу.
— Правда, Хо, успокойся — Джин так же положил свою широкую ладонь на плечо Чона, но тот закипал ещё больше.
— Успокойся?! — возмущенно выкрикивает Хосок, стягивая с лица маску, и тем самым привлекает внимание других студентов. — Вы хоть понимаете, что из-за очередной вашей затеи "побухать" мне теперь на чистку его машины и моей трехмесячной зарплаты не хвататит!
— Тогда просто извинись, в чем проблема? — Чимин, весь запыхавшийся и красный, подбежал к друзьям, пытаясь отдышаться.
— Извинись? Извинись, блин! — Хосок резко расталкал друзей и шмыгнул в пустую аудиторию, как только услышал трель звонка.
— Мне кажется, у него тоже бывают такие дни, ну, как у девчонок — смеётся Тэхён, шепча Джину на ухо и следом проходя в аудиторию.

Пары летели медленно, как никогда, а перерывы ещё дольше. Хосок прятался в толпе как только мог, да бы не встретиться случайно с Юнги-хёном, но снова жизнь преподносит ему испытания, ведь кто бы мог подумать, что именно с Юнги он столкнется в совершенно пустующей части здания. На самом деле Мин часто там бывал, ведь аудитория с фортепиано только в этом крыле есть, а Хосок искал тишины. Парень так тщательно избегал старшего, что сам же на него и наткнулся.

— Я помогу, — бегло пролепетал Чон как ни в чем не бывало, присаживаясь и поднимая с пола разлетевшиеся повсюду ноты.
— Я и сам могу, — старший вырывает из рук Хосока собранные ноты и прижимает вместе с большой черной папкой к груди, бросая в сторону Хосока совершенно не читаемый и холодный взгляд, оттолкнул его и забежал в пустую аудиторию. Дверью Мин хлопнул прямо перед носом Хосока, поэтому младший даже не осмелился ворваться. Он долго стоял на одном месте у двери, переминаясь с ноги на ногу. Его мучали мысли о том, что же он наговорил или сделал. Что может быть хуже, чем когда тошнит в чужой дорогой машине? Чон и предположить боиться.
Но после нескольких минут рассуждений и агрессивной музыки, доносящийся из аудитории, Хосок набрался смелости и взял всю волю в кулак. А что ему терять? Уже точно нечего. Парень врывается в аудиторию, резко открывая дверь, только вот Юнги даже не дрогнул, но играть прекратил.

— Что тебе надо, Хосок? — как-то обыденно, но выделяя каждое слово говорит Юнги. У Хосока от такого тона вся уверенность словно улетучилась, но раз начал, то нужно и продолжить.
— Может хватит на меня смотреть так, будто я проклятие твоей жизни? — Хосок говорит как-то обречённо и совершенно неуверенно. Ком в горле перекрывает доступ к воздуху, а от волнения краснеют щеки, выдавая его с потрохами.
— А разве это не так? — усмехается Юнги, а у Чона что-то начало болезненно колоть внутри от этих слов — Мало того, что ты со своими друзьями опозорили меня перед моими друзьями, так ещё и наговорил достаточно лестных слов, что ещё тебе надо, Чон Хосок?
— Я... я извиниться хотел — Хосок уже совсем забыл о том, что буквально несколько секунд назад хотел поссориться с Юнги окончательно, высказать свое мнение, но слова старшего все ещё отдавались эхом в глове первокурсника.
— Не важно. Забыли.

Юнги развернулся спиной к Хосоку, явно не собираясь продолжать разговор, а первокурсник только сильнее закипает. Он сам не знает злиться ли он или ему просто обидно слышать подобное от человека, к которому у него есть чувства, поэтому Чон подходит к старшему ближе хватает его за плечо, разворачивая к себе лицом. Впервые на лице парня пробежала какая-то эмоция - изумление и недоумение.

— Тебя никто не заставлял мне помогать, Мин Юнги, — Хосок зол, поэтому хочет больше всего высказать все, что он думает, ведь сдерживать себя парень уже совершенно не в силах, вот только у Юнги на столько не возмутимое выражение лица и вновь как всегда отчужденное, что младшего это начинает раздражать ещё больше, — Ты будто специально решил мне помочь для того, чтобы этим потом задевать. А это твое вечно чем-то недовольное лицо, иногда так и хочется просто размазать по стенке, сейчас у меня это желание ни чуть не меньше обычного. У меня иногда такое чувство, будто ты специально пытаешься появиться в поле моего зрения. Отвали от меня, Юнги.

Хосок сам испугался своих слов, поэтому тут же поспешил покинуть аудиторию. Он не помнит как успел дойти до двери и как старший впечатал его спиной в ту самую дверь, начиная что-то раздражённо и сквозь зубы говорить:
— Скажи спасибо, что я не оставил тебя спать где-то в кустах вместе с твоими пьяными в стельку друзьями. Или когда тебе даже пойти было некуда, что, Тэхён приютил тебя? Или кто-то другой? Или может кто-то из твоих друзей помог тебе избавиться от Пака-сонсеннима?
— Это все были случайности — робко и неуверенно пробормотал первокурсник — Я не хотел к тебе ехать в тот вечер, ты заставил.
— Обязательно в следующий раз я подумаю над тем, оставить тебя ночью на остановке при минусовой температуре или к себе привести. Сам ведёшь себя, как вечно озабоченные чем-то мамочки — Юнги упорно стоял на своём.

Хосок ощущает, как ноги его подкашиваются от давления старшего. Он нервно вдыхал воздух и прерывисто выдыхал. В любой момент в аудиторию может войти кто-то из профессоров и это добавляло адреналин к сложившийся ситуации. Юнги-хён близко, как никогда ранее. Обычно болезненно бледное лицо парня алеет от накопившейся злости, а грубый строгий голос заставляет пробежать по коже не одну волну мурашек. Чон потряс головой из стороны в сторону, выкидывая из головы ненужные мысли, и только потом заметил удивлённый взгляд старшего, в котором читался немой вопрос.

— Ты вообще меня слушал? — он хмурит брови, отпрянув от Хосока. — И хватит меня пожирать взглядом, ты знаешь вообще, что это напрягает? Девчонок в коротких юбках много, на них и смотри.
Юнги как-то немного неуверенно попятился назад и развернулся, садясь на стул у фортепиано. Хосок же и не дрогнул. Из-за кома в горле и звука стука сердца трудно было сказать хоть слово. Он пулей вылетел из аудитории, сам не зная на что так реагирует. Юнги мягкий, раздраженный, застенчивый и
вспыльчивый, чувствительный и холодный заставляет сердце Хосока трепетать. Трудно описать чувство, которое он испытывает к этому парню и на то нет особой причины. Оно просто бешенно стучит от голоса и сжимается от кошачьих, цвета коньяка, глаз. Чон идёт к выходу из университета и снова трясёт головой в надежде, что это поможет, но притягательные губы старшекурсника не вылетают из головы. В след ему что-то кричат друзья, но он не слышит, а перед глазами пелена. Кажется, что от нахлынувших эмоций он вот-вот потеряет сознание, но дело не только в Юнги.

У железных ворот университета Хосока уже ждал Чонгук. Вид у него был не самый лучший. Опухшее лицо, синяки под глазами, которые слезились от яркого и не свойственного осени солнца. Цвет кожи его был болезненно жёлтый, а на голове из волос творился полный кавардак. Старший Чон в миг оказался возле младшего брата, трепля его волосы и пытаясь говорить как можно подбадривающе:
— Не важно выглядишь, как день прошел? Я так понял, что в школу ты не ходил, а я ведь помню о твоей контрольной по корейскому.
— Не напоминай, — буркнул в ответ парень, отпрянув от стены, — идём уже, пока отец не приехал.
— Да, ты прав, идём.

Хосок в последний раз оглянулся назад, решив проверить там ли его друзья, но их не было, и отправился с Чонгуком к автобусной остановке. Каждая минута ожидания тянулась медленно до невозможности, а мысли просто лавиной обрушились на парня. Он давно не видел отца и не хотелось бы встречаться с ним при таких обстоятельствах. Этот мужчина совершенно неуправляемый и агрессивный. Хосок же для него был лишь жалкой жизненной ошибкой, о которой мужчина старается не вспоминать, а в этом ему помогает алкоголь. Много алкоголя. Хосок тоже пытается не думать о прошлом, забивая голову мыслями о будущем, об учёбе, о Юнги, но чёртов мозг всегда напоминает картины из детства. Парню казалось, что он словно притягивает проблемы и различные конфликты к себе. Надо собраться.

С Чонгуком в автобусе они ехали молча. Младший слушал музыку, а Хосок просто уставился на вид за окном. Чем ближе к старому дому, тем больше знакомых до боли пейзажей. Кажется, будто это дежавю и на самом деле он никогда не покидал это место, ведь ничего не изменилось. Всё такие же серые невысокие здания и лавочки с бабушками, сидящими на них и воркующими о своих болячках. Ничего не изменилось с самого переезда Хосока в отдельную квартиру.

— Выходим. — Хосок пихнул младшего в плечо, а тот лишь недоуменно посмотрел на брата.
— Ты чего? — возмущённо спрашивает Чонгук.
— Выходим говорю.
Парни выскочили в окрытые двери автобуса и Хосока тут же бросило в дрожь от прохладного ветра. Парню казалось, что здесь холодно всегда в не зависимости от времени года. Он поежился и медленным шагом пошёл за братом. Настроение обоих было подавленное. Вся атмосфера этого места давит и заставляет вспоминать то, что Хосок подавлял в себе многие годы. Отвращение и боль.

Они быстро добрели до нужного подъезда и поднялись в квартиру. Помещение было в ещё более ужасном состоянии, чем раньше. Обшарпанные стены с темными подтеками. Смрад сырости витал во всём помещении, а мрачность навеевала дрожь. Хосок подгонял младшего брата, пока тот собирал свои вещи и нервно царапал тыльную сторону ладони. Отец может вернуться в любое время. Звонкий щелчок замка. Тяжёлые шаги и грубый прокуренный голос, как у типичных алкоголиков.
— Гук, это ты, мелкий? — Оба парня едва смогли разобрать все слова и никто из них не ответил, вот только мажчина отставать не планировал. — За тряпками своими приехал.
— Да. — Коротко огрызнулся Чонгук, думая, что отец не полезет после этого в комнату.
Мужчина ввалился в дверной проем, едва стоя на ногах и в лице он тут же поменялся. Он выровнялся, а глаза его будто потемнели от злости, ведь прямо перед ним стоял Хосок.
Парня же сердце в пятки ушло. Все как в детстве. Этот ненавидящий взгляд и агрессивный настрой по отношению к нему, вот только Хосок уже не маленький мальчик.

— Ну и зачем ты приперся? — усмехаясь, мужчина снова оперся на стену, скрестив руки на груди. Таким своим видом он всегда пытался показать своё превосходство над сыновьями, но выглядел он как никогда жалко.
— Приперся, но лишь для того, чтобы помочь Чонгуку. — Хосок говорит четко и сдержанно, процеживая каждое слово меж зубов. Он готов сейчас же раскрасить лицо мужчины своими кулаками, но нужно быть умнее.
— Знал, что рано или поздно увижу твою блядскую физиономию. — мужчина без каких-то сомнений уверенно подходит к старшему сыну, зыркая украдкой на младшего и заставляя его забиться в угол. Отец никогда не скупился на ругательства и оскорбления по отношению к Хосоку.
— Ты так жалко выглядишь, ещё хуже, чем три года назад. — Хосок смотрит в сверкающие и пьяные глаза мужчины, ведь после слов сына ещё больше меняется в лице и скалится, оголяя жёлтые зубы.
— Мерзкий щенок, мать тебя совершенно не воспитала, хотя от этой бляди ничего и ожидать больше. — мужчина скалится ещё больше и смеётся зловеще, вот только он не расчитал, что Хосок уже не маленький мальчик, не смотря на его щуплое телосложение по сравнению с отцом. Парень сжимает руку в кулак и со всей силы ударяет мужчине в нос. Он пошатывается назад, но не издаёт ни звука. Капелька алой крови стекает по верхней губе и мужчина морщится от боли, но внезапно для самого Хосока ударяет тому в челюсть. Сильная боль пронзила лицо и парень промычал от боли, сплевывая на грязный пол кровавую слюну и вытирая губы. А мужчина будто озверел и принялся добивать сына. На лице Хосока появлялось все больше царапин и яркая гематома красовалась на щеке. Чонгук плакал. Хосок слышал его всхлипы и как тот пытался отодрать отца от брата, крича "Оставь его! Хватит!", вот только и Чонгуку пришелся сильный удар в живот за защиту брата.
— Чонгук-и... — Хосок прохрипел едва слышно, когда отец с силой откинул его к холодной стенке. Все тело бросает в мелкую дрожь, от боли хочется выть.
Он снова сплевывает кровь на пол и прикасается худыми пальцами к лицу. Подушечками Хосок чувствует каждую ссадину и шипит от резкой боли, вот только в глазах внезапно темнеет, а от боли в животе скручивается в клубок. Мрак окутывает его сознание, но он все ещё все слышит и видит, только размыто. Отец кричал на Чонгука, сыпля унижения в сторону старшего из братьев, и ушел только спустя длительное время, когда силы на крик кончились. Младший тут же подполз к старшему брату, кладя его голову к себе на колени и судорожно шепча:
— Хосока-а, очнись, хён. Я... я сейчас, потерпи немного.
— Мой телефон... в кармане, — Хосок хрипло шепчет, откашливаясь, и вдыхает спертый и смрадный воздух, — Юнги...
— Да, точно, сейчас, Юнги-хён.

Чонгук рыщет в карманах брата и находит телефон. Долго номер искать не приходится и он тут же набирает нужный. У парня слезы по щекам скатываются и не нарочно попадают на свежие ссадины брата, от чего Хосок снова шипит, и руки дрожат сильно.
— Юнги-хён. — голос подводит младшего моментально и он начинает задыхаться от собственных слёз.
— Что тебе надо, Чон Хосок? — Юнги отвечает грубо, но с нотками робости и беспокойства.
— Это не Хосок, я его брат, Чонгук... — Парень вновь начинает хватать воздух ртом, пытаясь привести себя в норму и все объяснить, в то время как Хосок уже едва дышит. Его грудь вздымается редко и почти незаметно для глаза. — Можешь приехать, хён, Хосок, он... — снова обрывается нервная речь звучными всхлипами, — ему нужно в больницу, но я не могу, отец...
— Я сейчас буду.