colorless sunrise

— Я ещё разберусь с тобой, мелочь, — выплевывает из своего рта Хоши, презрительно смотря на первокурсника и отряхиваясь от пыли.
— Хоши, лучше вали и научись принимать поражение достойно. Ещё одна такая выходка и мне придётся решить вопрос с твоим дальнейшем нахождении в стенах университета, — Юнги-хён говорит медленно, выговаривая каждое слово максимально чётко. Хоши на это цокнул языком недовольно и вместе со своей "свитой" ушёл с поля боя.
Хосоку до угроз какого-то там обидчика и в общем до диалога парней не было никакого дела. Он будто дар речи потерял, когда поднял взгляд на своего спасителя — Мин Юнги. В его глазах мелькали огни ночного Сеула и они были на столько глубоки и бездонны, что даже пугали, но и одновременно завораживали. Парень даже успел забыть о разбитой губе и синяке на щеке. Только очнувшись, Чон понял, что слишком засмотрелся и забылся, хотя Мин и не пытался отвести взгляд. Старшекурсник так же застыл на месте, как статуя посреди площади. Он внимательно всматривался в ссадины на чужом лице, но и не только. За такой короткий промежуток времени Юнги-хён успел несколько раз обвести взглядом контуры лица и от Хосока этот момент не ускользнул. Из внезапного транса парней вывел голос Намджуна:
— Так, я конечно понимаю, романтика и все дела, но Юнги, разве не надо ему лицо обработать?
— Да, надо, — бросив гневный взгляд на своего друга Мин поднялся с колен, отряхивая их, — подъём, Чон Хосок.
Услышав своё имя, Хосок подскочил с асфальта и уже было собирался что-то сказать, как из неоткуда показалась стройная высокая девушка в коротком чёрном платье, лёгком и воздушном, а сверху на ней кремового цвета пальто - это была Субин.

— Субин-нуна? — девушка почти сбивает студента с ног, уже обнимая его за шею.
— Хосок-а, с тобой всё в порядке, — с явным облегчением в голосе и тяжёлым вздохом говорит девушка.
— В порядке конечно же, — Хосок попытался чуть оттолкнуть от себя девушку, но его слабое телосложение не давало такой возможнности, оставалось молча стоять и выслушивать нотации старшей подруги.
— Как мамка, Субин,он же не ребенок, — закатывает глаза Намджун, ведь самому уже надоело наблюдать за этой драмой.
— Ага, конечно, а лучше, чтобы его били какие-то хулиганы по типу Хоши? — возмущенно отвечает Субин на намджуновы издёвки. Хосок, подловив момент, выскользнул из рук девушки - Намджун был его спасением.
— Но он же парень, это нормально.
— Да мне его сестра потом голову оторвёт, знаешь ли, тем более это ради его здоровья.
— Субин-нуна, со мной же всё прекрасно, видишь, ничего не сломано и живой, — для правдоподобности и убедительности Хосок сделал круг в триста шестьдесят градусов, показывая всем своим видом, что он здоров, но девушка непереубедима.
— Я вижу, Чон Хосок, вижу, — девушка сощурила глаза, от чего её глаза казались ещё меньше обычного, смотря прямо на разбитую губу, а младший лишь виновато отводит взгляд.
— Субин, — в разговор встревает Юнги-хён, уже и так не раз постоявший за Хосока, — Он жив и здоров, всё в целости и сохранности, а это, если обработать, пройдет за дня четыре.
— Ну так если умный такой, то лучше бы за своим здоровьем следил нормально, тогда я возможно поверила бы.

Юнги-хён поджимает губы, ведь девушка действительно знала, что этим его можно зацепить. Прекрасно справилась. Хосок ощущал накаляющуюся атмосферу между ними, но решил всё же, что стать на защиту своего спасителя будет не плохой идеей.
— Он же помог мне, Субин-нуна, успокойся.
— Я предельно спокойна, — лицо девушки покрывалось алыми пятнами от закипающей злости и недовольства, но в момент она выдохнула, словно отпуская произошедшее, — Ладно,тебе виднее.

Хосок ненавидит в Субин-нуне этот режим «заботливая мамочка», хотя он включен у нее постоянно, но не на полную. Девушка ещё с самого детства оберегала Хосока, помогала, когда сестра не имела возможность этого сделать. Она всегда была рядом, даже когда Хосок переживал расставание со своей первой девушкой в средней школе и парень может понять её волнение, но иногда Субин перебарщивает и оно выходит из рамок, словно река из берегов.

— Наконец-то, - всплескивает руками Намджун, радостно улыбаясь и являя миру свои ямочки на щеках, — Можно и по домам.
— Ура, — откуда-то издалека слышится голос Тэхёна, он прибегает весь красный от бега, а следом за ним такой же раскрасневшийся Чонгук.
— Привет, Субин-нуна, — Чонгук прыгает девушке в обьятия, словно маленький ребёнок лет пяти.
— Привет, Гуки,но мне надо уже идти, — она оставляет на лбу парня материнский поцелуй, шепча напоследок, — Позаботься о брате.
— Обязательно, — Чонгук хитро улыбается и Хосоку это очень не нравится, — Джин-хён, давно не виделись.
Сокджин стоял всё это время позади Намджуна, листая инстаграм. Он парень не конфликтный и встревать в чьи-то разборки не любит, поэтому и молчал:
— Привет, Гук.
— Ладно, мы поехали по делам, а вы тут развлекайтесь, девочки, следи за ними Юнги-я.
— Обязательно, — фыркает Мин,толкая друга и выпроваживая его. — Вас подвезти?
— Было бы куда! — восклицает Тэхён, который, как обычно, не держит язык за зубами, особенно когда это нужно. Хосок пихает его в бок локтем и Ким понимает, что сболтнул лишнего, добавляя после:
— Мы сами доберёмся.

Юнги-хён сначала смотрит на Тэхёна, уже смеющегося во всю от нашептываний Чонгука, а потом только переводит взгляд на Хосока. Парень стоит молча, понуро опустив голову. Мин только сейчас заметил чемоданы, стоящие возле аппаратуры ди-джея. Ничего не остаётся делать кроме того, как приютить их у себя на ночь. А Хосок только надеется на то, что он просто сможет сейчас уйти. Сесть где-то на лавку возле автобусной остановки или в своем любимом парке и ждать рассвета, размышляя о дальнейших планах на жизнь.

— Нам есть куда идти, — внезапно Хосок вспоминает о том, что Тэхён может спокойно поехать к своим родителям, как и Чонгук к отцу, а Хосоку даже не куда податься. Родители Тэхёна его даже на порог не пустят из-за инцидента с его младшей сестрой, когда та полезла целоваться к Хосоку.

— Хосок-а, прости, я к родителям, мы пойдем? — неуверенно шепчет другу на ухо Тэхён, посмеиваясь от шуток  неугомонного Чонгука.
— Конечно, идите.
Парень тяжело выдыхает, уже когда его друзья перебегают дорогу. Чемодан Тэхён выронил из рук прямо на дороге, но благо машин было мало, и споткнулся. Наблюдать за этим всем было забавно и Хосок не смог сдержать улыбки. Только потом он поплелся за своим чемоданом, быстро моргая, чтобы не дать возможность ни одной слезе скатиться по щекам.
— Ты как, победитель — Чон Хосок, живой? — возле него внезапно оказывается Чанёль, от чего-то взволнованный и энергичный, как никогда. Чон молча кивает.
— Эй, не кисни, всё путём, ты легко оттделался, — Чанёль хлопает парня по плечу подбадривающе, — Пойду сворачивать лавочку.
— Да, всё путём, — шепчет и улыбается через силу Хосок, хватаясь за ручку чемодана и шагая в сторону автобусной остановки. Всё-таки придется спать сегодня там, ибо до парка он не дойдет уже, усталость и боль в ногах не позволит.

— Ну и куда ты собирался? — внезапно чья-то сильная рука с грубоватой кожей перехватывает чоново запястье, вызывая этим лёгкую дрожь в теле.
— Это имеет значение? — Хосок переводит совершенно пустой и отчужденный взгляд на Юнги, пытаясь выдернуть руку из сильной хватки.
— Почему ты ничего не сказал Субин? — Юнги-хён хмурится, но отпускает чужую руку, не отводя строго взгляда от младшего. Под таким его взглядом хочется выложить всё, будто на допросе, но Хосок держит себя в руках, смотря куда угодно только не на Юнги.
— Это мои проблемы, а не её или кого-то там ещё, ясно?
— Ясно, — усмехается Мин и первокурсника пугает это ещё больше, чем предыдущее настроение парня, — Только я всё ещё должен обработать твои побои, поэтому ты поедешь со мной.
— Не поеду,  — Хосок быстрым шагом отходит от Мина, идя к своей цели - лавочка подле остановки, надеясь, что сможет избежать от старшего.

Действительно, Юнги не пошёл за ним и скрылся из виду очень быстро. Хосок успел уже несколько раз оббежать взглядом пустующую площадь и облегчённо вздохнуть. Вдалеке спустя какие-то время парень видит черный матовый автомобиль, явно не из дешёвых. Он наверное ехал все триста километров в час, как показалось Чону, ведь возле остановки машина оказалась в считаные секунды. Парень уже собирался бежать, но когда машина подъехала ближе и из под опущенных тонированных стёкол машины показались знакомые глаза полумесяцы, закатил глаза, ведь от чего-то за этот вечер Юнги ему изрядно поднадоел своим вниманием.
— Садись, — в приказном тоне хрипит Мин, но в глаз его Хосок видит искру легкого волнения, — Я помогу тебе подыскать жильё завтра.
— Нет, Юнги-хён, я же сказал, что не поеду, мне и тут нормально.
— Уверен? — Юнги скептически выгибает бровь в вопросе, видя мурашки на руках и ногах Хосока от холодного осеннего ветра. Парень был одет явно не по погоде. Легкая длинная растянутая футболка, чёрные шорты и даже никакой куртки поверх этого беспорядка, — Ты что, пошёл в чем дома был?
— Да, а что? — скрещивая руки на груди,гордо отвечает Хосок, но грусть нагоняют воспоминания о мистере Бао, который выставил его на улицу. Он же не может сказать Юнги, что его выгнали и так из самого дешёвого жилья из-за неуплаты долгов. Он же не может жаловаться какому-то там старшекурснику, который ни кем ему не приходится. Жизнь давно научила Хосока тому, что верить никому нельзя. Он такой молодой парень, только семнадцать лет, а уже повидал и такое, что вряд-ли кто-то смог бы спокойно жить после такого. Не смотря на всё это Хосок всегда весёлый, радостный и излучает тепло одной своей улыбкой, но не сейчас и не сегодня, и не в последние несколько дней.

— Не учили переодеваться? — будто издевается Юнги,а у Хосока уже все закипает внутри.
— Не учили, доволен? И вообще, я не должен перед тобой оправдываться! — Хосок разозлился не на шутку, а Мин непонмающе смотрит на младшего, ведь ,казалось бы, что он такого сказал? Просто это было не вовремя и не к месту, — Не тебя выгнали из квартиры и не тебя развели на не маленькую сумму денег, извините, что у меня зарплата не миллионы долларов, а сущие копейки за работу в кафе. Я пахал, как проклятый после пар только ради того, чтобы меня выгнали?! — Хосок всё больше закипает и даже не замечает, как в порыве эмоций по щекам его скатывались слезы.

Юнги молча выслушивал Хосока, давно выйдя из машины. Ему ещё ни разу не удавалось видеть этого солнечного парня таким. Кто бы мог подумать, что за его яркой улыбкой во все тридцать два, когда тот раздаёт кусочки смородиного пирога на благотворительной ярморке ещё в начале сентября, может быть столько разных чувств. Он приоткрыл дверь для парня, а Хосок больше и не сопротивляется. Первокурсник молча сел в чуждую машину с черным кожаным салоном, как и цвет волос Юнги, только потом шепча невнятное и приглушенное шмыганием носа «Спасибо».

Машина рванула с места почти сразу же, проезжая мимо домов с горящими лампочками за оконным стеклом. Наверное чья-то мама сейчас готовит на всю семью прекрасный традиционный ужин с разными вкусностями. Детишки её вместе с соседскими играют в прятки, перебегая из одной квартиры в другую. А муж этой женщины смотрит футбол, заедая нудный просмотр матча пачкой чипсов. Хосоку не хватало в жизни домашнего уюта и тепла. Все, что удавалось ему увидеть в детстве - это вечно пьяный отец и плачущая мать, постоянные ссоры между ними. Часто Хосоку, до появления Чонгука, сильно попадало от отца и парню приходилось ходить в школу с пластырями на лице. Больше всего Чон боялся, когда отец выпьет, ибо мужчина совершенно ничего не соображает после бутылки дешёвого спиртного, поэтому Хосок сбегал из дома или мать его отправляла к старшей сестре. Чон прекрасно понимал, что матери не поздоровится, но поделать ничего не мог, когда женщина со слезами на глазах умоляла его уйти, да бы не попасть под горячую руку. Парень совершенно не привык жаловаться и  рассказывать кому-то о своих проблемах, поэтому и держал все в себе, скрывая боль за яркой улыбкой, от которой сводило щёки, а сердце сжималось ещё сильнее.

Юнги ведёт машину плавно, а в салоне звучит легкая релакс музыка. У Хосока постепенно слипаются глаза и парень держится из последних сил, чтобы не уснуть. Ребята молчат. За последние несколько минут никто из них не обронил ни слова. Может Юнги-хён просто боиться тревожить расстроенного и уставшего Хосока, а может это просто Хосок мешает ему своим присутствием. Хотя с чего бы? Юнги сам предложил помочь и сам взял его с собой. Хосок помотал головой из стороны в сторону, будто бы это поможет отогнать ненужные мысли и взбодриться, но через некоторое время он всё же засыпает.

Юнги все это время поглядывал на Чона в зеркале заднего вида и украдкой улыбался, когда первокурсник во сне что-то бормотал. Сделав тише музыку, Мин перевел взгляд на дорогу. Пустые улицы, такие темные и безграничные. Даже сложно поверить в то, что они под утро снова оживают. Старшекурсник живёт на окраине Сеула, поэтому и машина для долгих поездок чуть ли не каждый день ему не помешает. Не удивительно, что такой нелюдимый Мин Юнги живёт так далеко от центра города.

Автомобиль внезапно  останавливается и дверь со стороны заднего сиденья, где и сидел Хосок, резко открывается. Парень почти вываливается из машины, но Юнги его ловит на ходу, недовольно выравниваясь себе под нос.
— Хосок, давай вылазь, — шипит Юнги, пихая Хосока в бок. Глаза у парня пекут от недавних слез и наверное опухли. Он даже представить себе боиться как выглядит сейчас с размазанной подводкой на лице, но больше его волнует то, что повсюду очень тихо. Не так, как в центре города. Хосок сразу узнает окраины Сеула с более тихими спальными районами. Первокурсник не привык к такой гробовой тишине и немного напрягается, но хриплый голос Юнги приводит его в чувства:
— Чего уставился? Идём.
— Да-да, конечно, — Хосок как по команде вылазит из машины и хватает свой небольшой чемоданчик с вещами, который Юнги-хён уже как несколько минут назад достал его из багажника. Парень внимательно всматривается в здание напротив. Оно самое обычное, как и многие другие в городе. На входе в подъезд стоят недавнопосаженные деревца, ведь это новая часть города. Тело Хосока пронзает лёгкая дрежь от сильного осеннего холодного ветра и он ёжится, семенящими шагами идя вслед за Юнги. Хосоку неловко. Неловко до такой степени, что хочется убежать, ведь он свалился старшекурснику, как снег на голову, со своими глупыми проблемами.

Преодолев несколько пролётов Мин останавливаться напротив двери и как-то с трудом ее открывает, выругиваясь едва слышно. Наконец-то замок поддался и муки старшего были не нрапрасны, об этом сведетельствует звонкий щелчок.

— Ну, прошу в свой дом, Чон Хосок, — Юнги нараспашку открывает дверь и впускает Хосока, заходя следом. Чон скользит взглядом по квартире с обоями цвета какао и неуклюже снимает обувь, аккуратно ставя её в самом уголке. Юнги-хён же давно разулся и шмыгнул в спальню, по всей видимости не намереваясь показывать гостю квартиру. Пока старшекурсник копошился в своей комнате, Чон присел на самый край дивана, всматриваясь в мелкие детали мрачного помещения. От квартиры так и веяло холостяцким душком с запахом сладковатого парфюма. Гостиная оформлена в стиле модерн, а посередине ближе к стене красуется новенькая плазма, диван цвета сгущённого молока разбавляет мрачную атмосферу. На стеллажах для книг, стоящих возле телевизора, Хосок замечает только пару каких-то совсем старых художественных книг, усыпанных пылью и ни одной фотографии, что очень странно. Даже в съемной квартире Хосок всегда расставлял совместные фотографии с братом, сестрой и матерью. Отца он не любил и считал, что ему не место даже в чоновом сердце.

Внезапно за спиной Хосока возник Юнги-хён, держа в руках постельное бельё:
— Постелишь себе на диване и не проспи завтра.
— Как мамка прям, — с издёвкой произносит Хосок, отойдя от легкого испуга и принимая постельное из рук старшего, — Ты не голоден? —внезапно для самого себя спрашивает Чон, а хотя что может быть странного, ведь ему просто стоит отблагодарить старшекурсника.
— Нет, там ничего нет... — не успев договорить Мин побрел следом, но Хосок даже и не планировал его дослушивать, хозяйки рванув на кухню и заглядывая в холодильник. Он был совсем пуст. С краю красовалась только лежащая бутылка белого сухого вина. Хосок тяжело выдохнул и когда развернулся, то увидел немного неловкого Юнги, мнущегося сзади.
— Я же говорил, — хмыкает Юнги-хён и его смущение, как рукой сняло, бросая на Хосока пустой взгляд и идя в сторону балкона.
— Чем же ты питаешься? — фыркает на такую резкую смену настроения Чон, идя нога в ногу за старшим.
—  Я на дом еду заказываю, — Юнги только пожимает плечами, ведь не может понять такой озабоченности первокурсника по поводу еды.
— Вали в магазин, — Хосок едва сдерживается, чтобы не отчитать Мина за такой образ жизни, как надоедливая мать. Ведь мало того, что дымит, как старый паровоз, так ещё и не питается нормальной едой.
— В смысле? Ты время видел? Проще зака..
— Никаких "заказать", марш в магазин, — вырвав из рук Юнги новенькую пачку сигарет, указал пальцем на выход Хосок, — Давай,я кому тут вообще готовить собираюсь?
— Тебя не смущает то, что ты в моем доме и указываешь мне, что делать? — Мин скрещивает руки на груди, вопросительно выгибая бровь и в уставившись в упор на младшего.

Чон понимает, что действительно перегнул палку. Парень иногда даже не замечает как в нем включается режим заботливой мамочки. Это скорее ему передалось от Субин-нуны, ведь парень постоянно проводил с ней время и на столько часто, что перенимал её привычки как полезные, так и совершенно ненужные.
Щёки Хосока в миг залились алой краской, будто ему нанесли на щеки огромное количество румян и спешно начал тараторить:
— Прости...я.. извини, — уже почти шепчет Чон, как-то испуганно смотря на Юнги-хёна.
— Всё нормально, я схожу, — старшекурсник ответил как-то сухо и безэмоционально, направляясь к выходу из квартиры, — В холодильнике внизу есть овощи.

Как только дверь захлопнулась прямо перед носом Хосока, он понуро опустил голову, рассматривая свои черный носки с дыркой на большом пальце. Его сердце наполняло чувство радости, смешанное с чувством стыда, он уйдет обязательно утром, но не сейчас, сейчас нужно сделать салат.
Хосок с детства любил готовить и все время изучал разные рецепты, готовя вкусности вместе с матерью. Он любит покушать, поэтому всегда находит деньги на покупку продуктов, ведь мать говорила ему, что холодильник должен быть наполнен, хотя у них дома и не было так в далёком детстве.
Завершив поток размышлений, Чон метнулся на кухню. Он только сейчас подметил красоту этой части квартиры. Гамма цветов была такая же, как и в гостиной, но мраморная столешница с огромным количеством шкафчиков привлекала Хосока больше всего. На такой красивой кухне хочется готовить, возможно даже снимать видео со всякими интересными рецептами домашних пирогов. Странно что Юнги-хён этого не делает. Юнги, он такой странный. Холодный, как лёд и неприступный, как гора Олимп, но не смотря на это приютил Хосока.

Первокурсник ловко нарезает овощи на салат, лежащие ранее в пустующем холодильнике. Время идёт, а хозяина квартиры все нет и нет. За это время Хосок мельком успел заглянуть в комнату старшего, но мало что рассмотрел, но даже эта маленькая часть поражала. На стене было изображено звездное небо, оно было очень реалистично и казалось, будто это не спальня Юнги, а портал в открытый космос.
Мысли о старшекурснике прочно засели в разуме Хосока и трудно было думать о чем-то другом, хоть он и пытался.
— Блять, — озлобленно шипит Хосок, когда тонкое лезвие ножа задевает подушечку пальце, — Идиотский нож.
Жмурясь, Хосок подносит палец к губам, зализывая ранку языком. Даже спустя несколько минут кровь лить не прекращает, а где у Мина лейкопластыри парень понятия не имеет. За всей своей занятостью Чон даже не услышал, как закрылась входная дверь и как Юнги оказался в дверном проёме с ехидной улыбкой на губах, наблюдая за происходящим.

— Аккуратнее надо быть, мелкий, — хихикает Мин, а Хосока передергивает от неожиданности, ведь первокурсник и без того пугливый. Он даже ужастики не смотрит, сколько бы его не умолял Тэхён сходить на новый фильм ужасов в кинотеатре,тот всегда на отрез отвечает "нет". А Юнги явно веселит реакция младшего ещё больше.
— Не пугай так, идиот, — обиженно произносит Хосок, хмуря брови, —лучше бы лейкопластырь принёс.
— А я и принёс, — махая заветной коробочкой перед самым носом Хосока, продолжает смеяться Мин. Этот первокурсник правда выглядит очень забавно, когда обижается.
Хосок сразу же потянулся руками к спасительной коробочке,и но всё было не так просто, ведь старший не намеревался её отдавать:
— Ну,хё-ён, — канючит Чон, продолжая тянуться за коробочкой, которую Юнги держал как можно выше, чтобы младший не дотянулся, — мне же больно.
— Это тебе за то, что заставил меня идти в магазин.
— Ты жестокий, Юнги-хён, — скрестив руки на груди и с наигранной обидой в голосе, фыркает Хосок. Эти слова как-то странно действуют на Мина и он отдает танцору коробочку и пакет с продуктами, молча удалившись в комнату. Чон после этого чувствует себя ещё более неловко. Он не хотел обижать Юнги ни в коем случае, а странно больше всего то, что старшекурсник так реагирует на слова Хосока не впервые. У парня наступает некий ступор и замешательство, ведь холодный образ Юнги и такая обидчивость по мелочам несовестимы.

Хосок легкомысленно хмыкает на свои мысли, заклеивая кровоточащий палец. Салат был дорезан больше без травм и инцидентов, а вкуснопахнущая лапша, которую принёс Мин, с множеством специй приготовлена как нельзя лучше. Чон доволен собой и своим "шедевром высокой кухни". Он даже подумывает о том, чтобы в будущем открыть свой ресторан и стать там шеф-поваром, не важно, что образование психолога он сейчас получает. Хосока начинает напрягать то, что за все это время Юнги не показывался из комнаты. Как можно оставить всю квартиру, достаточно дорого обустроенную, на едва знакомого человека? А вдруг Хосок вор и вынес бы все из квартиры?
Оставив все вкусности на произвол судьбы остывать, Хосок тихими и неуверенными шажками подошёл к стеклянной матовой двери,постукивая в неё.
— Эй, Юнги-хён, я ужин приготовил, — как-то совсем жалобно произносит Хосок, будто умоляя старшекурсника выйти. Естественно, ответа не последолвало после. Хосок долго стоял мялся, как стеснительная малолетка и не решался открыть дверь, чтобы проверить в порядке ли Юнги-хён. Возможно он так сильно обидел Мина, что тот не хочет разговоривать? Сташно даже подумать, ибо ему можно вместе с вещами покидать уютную холостяцкую квартиру и скитаться по ночному городу в гордом одиночестве.
Хосок все же преодолевает барьер из страха и приоткрывает дверь спальни, наблюдая самую необычную, но спокойную картину в мире. Юнги-хён уснул, свернувшись в какое-то подобие клубочка и посапывая. Старшекурсник даже не переоделся, так и улёгся на чистое белое постельное бельё. Он уже не выглядит таким пугающим, каким иногда казался Хосоку, поэтому танцор на ципочках проскальзывает в спальню Мина. Ему предоставляется возможность рассмотреть комнату получше, как и самого её хозяина. Спальня была оформлена в светлых и нежных тонах, а стена со звездным небом подсвечивалась маленькими лампочками, встроенными в пол. Так красиво и уютно. На рабочем столе царил полный хаос из книг, тетрадей, нот, а ближе к окну стояло черное пианино. На музыкальном инструменте были аккуратно выложены ещё какие-то книги, а на них падал свет от полной луны из панорамных окон. Юнги все так же мирно спал, ведь устал за целый день в университете. Хосок это понимает, поэтому поднимает спавший на пол плед и укрывает им старшего, который так мило и безобидно морщит нос во сне.

Застряв в щёлке между стеклянной дверью и стеной, Хосок ещё несколько минут наблюдал за Мином, будто маньяк. Он действительно чувствовал себя так, но и отказаться посмотреть на такого Юнги сложно. Хосок улыбается ярко, как идиот, совсем позабыв о своих проблемах и сегодняшних побоях, которые внезапно начали болеть. Уют и комфорт вокруг, будто всё так и должно быть. Первокурсник шепчет невнятное «Спокойной ночи, Юнги-хён» и закрывет дверь спальни, позже он подумает об извинениях, сидя за столом в одиночестве на чужой кухне и поедая собственного приготовления стряпню, а после обрабатывая разбитую губу.