Сегодня
Ещё одно утро. Доброе или нет – решать не мне, а только Фортуне. Солнечные лучи пробиваются. Нет. Убивают меня сквозь окно, но я люблю Солнце. Крыса всю ночь бегала по клетке и грызла корм. Такие себе «звуки природы для сна». Меня, как обычно, пришел будить кот - моя большая пушистая отрада. Многие знакомые говорят, что он толстоват. Я же считаю, что это лишь мужская сила и густой мех. Чудовище прыгает на кровать, мурча и похрюкивая, ластиться ко мне.
- Сын-а, - протягиваю я и в отсутствии выбора или от большой любви начинаю наглаживать его мясистые бочка. Белая шерсть летит в разные стороны, а он всё крутится под моей рукой. Кажется, пора вставать и кормить этого симпатягу.
Живя я один, пошел бы на кухню, тряся знаком своего мужества и привилегий, но я живу не один, поэтому натягиваю футболку и шорты, так старающиеся стереть всё живое на мне. Мой сожитель ещё спит. Он из тех людей, любящих спать до последнего, пока мозг не начнет думать, что тело умирает, и не заставит проснуться. Меня же деревня научила вставать с первыми петухами.
- Как дела? Как дела? Это новый кадиллак, - а вот и петухи под окном «запели».
Прокравшись на кухню через зал, или «спальню» сожителя, тихо, будто слон, иду кормить кота. Попутно ставлю себе чайник, набираю еды из холодильника и сажусь за стол размышлять о вечном. Так проходит весь мой день. Стоит ли упоминать ещё о нескольких приёмах пищи, чая, сигарет, разговорах с сожителем и пролистывании Tik-Tok'а? Риторический вопрос, однако любой здравомыслящий человек уже ответил у себя в голове «нет». Но данная категория вряд ли подходит под моё описание, так что кое-что я расскажу.
Я начал курить совсем недавно. Не помню точно, когда это случилось, но думаю месяца 2 назад. До этого мои «пробы» были лишь по пьяни или от любопытства. Сейчас же я очень плотно подсел на эту дешевую дрянь. Кстати, из-за такой же дешевой дряни, имя которой не принято называть.
Мы познакомились около полутора лет назад в кругу общих знакомых. Никто из этих людей не был мне другом, ни с кем из них я не общаюсь теперь, как и не общался тогда. Но Фортуна любит посмеяться и завести меня в такие места. Я сам пришел сюда, но провел всё время в одиночестве, кроме пары моментов, когда его нарушали. Я видел их веселые глаза, но не мог разделить эту ношу, лишь попивать все алкогольные напитки, смешанные в одном стакане. Я даже, кажется, плакал, но никто никогда не узнает об этом.
Я заметил её сразу. Совсем не мой типаж. Светлые волосы, аккуратно обрамляющие лицо. Немного пухлые, приятные формы, схватившись за которые, не хочется отпускать. Голубые глаза, с легкой гетерохромией в серый на левом, которую заметил только я, будучи полностью в них погруженный и тонущий без шанса на спасение. Мягкий, немного высокий голос, подходящий для каких-нибудь феминистических видео обиженок на мужчин. Любит книжки, а по виду будто и читать не умеет. Играет на гитаре, судя по профилю в соцсетях, который я за пару минут успел изучить досконально. Ну да, с такими обрубками вместо пальцев только на струнных и играть. Я никогда её прежде не видел, а если б и увидел, ни за что бы не подошел. Но кое-кто решил за нас.
Жду её сообщение, я знаю, что она напишет мне, она не может не написать.
«Новое сообщение»
Отлично, игра начинается.
Разумеется, я беру на себя роль ведущего. Эмоциональные качели, манипулирование, игнорирование, заинтересованность. Я должен был влюбить тебя в себя, заставить думать, что это взаимно, заставить желать. И ты велась, как сучка. Ты писала мне стихи, хотя я думаю, что твой маленький мозг никогда бы сам до такого не додумался. Ты присылала мне свои рассказы, всем видом показывая «я будущий писатель, я люблю литературу», а получалось-то хуже, чем сочинение 5-классника о том, как он провёл лето. И я читал всё это, и говорил, что мне нравится. А может мне действительно нравилось?
Наши первые встречи были такие странные, я смотрел на твои блевотно-светлые волосы, а ты на мой прыщ на лбу. Кажется, я тебе не сразу понравился, но всё исправимо. Каждый раз я пытался всё ближе, всё дольше прикасаться к твоим формам. И ты таяла от моих горячих рук. Очередная.
Только ты не знала, как я на самом деле всего этого боюсь. Не знала, что я никогда не переходил во вторую фазу.
И вот мы уже пьем какое-то крепкое палёное пойло у тебя дома. Ты хочешь обнимать, целовать, ты хочешь чего-то большего. А я не могу дать тебе ничего. Я тот депрессивный отшельник, на которого косо смотрят, обсуждают, у которого нет друзей, который прогуливает школу не из-за уроков, а из-за своей социофобии, с которым общаются только в интернете люди за тысячи километров от него. Одним словом – девственник. Да, гребанный девственник. Уж лучше им бы и оставался. Так у меня было хотя бы что-то, что я смог сохранить за годы жизни. Потому что психику, нервы и социальные связи я потерял ещё в начале пути. Но ты лишила меня всего.
Наши отношения, если их можно так назвать, начались в этот же день. Странно, что ты захотела начать их с человеком, который чуть ли не блевал тебе на ковёр. Но раз тебе нравятся отбитые, я даже рад.
Как же сильно ты меня полюбила, и как же сильно я клал на это свой огромный член. Мы часто виделись, потому что ты из кожи вон лезла ради наших встреч. Приятные мелочи, самопожертвование, комплименты такому дегенерату, спасибо, я действительно благодарен. Я помню, как иногда сбегал с важных дел, врал беспробудно, чтобы увидеться с тобой, как пытался удивить. Я тоже старался, правда. Но недостаточно. Может это был азарт или действия для галочки? Тогда я даже не думал, я просто делал, и больше узнавал тебя.
В какой-то из таких дней ты забрала «её». Теперь мне не о чем шутить с пацанами. Это было слишком рано для меня, я не был готов, но я почему-то хотел сделать для тебя хоть что-то. Из-за этого у меня начались проблемы со здоровьем, и я лечился около месяца. А ты даже не знаешь об этом. Я ведь просто продолжал давать тебе то, что ты желала. Ненасытная тварь. Как твоя милая мамочка воспитала такое необузданное животное?
Вскоре настал сложный период в наших «отношениях». Я никогда раньше не ночевал на улице или где придётся, раньше у меня и не было ситуаций, когда я не знал, куда мне бежать от проблем. Наверное, их нужно было решать? Но уже слишком поздно.
Я помню, как ты мне изменила в один из таких моих «побегов». И ты не знала, что я в курсе. И я был в курсе даже больше, чем ты можешь себе представить. Ничтожный кусок дерьма. Тебя следовало застрелить, как дворнягу, нападающую на домашних куриц. У нас в деревне так делают. Но ты всё отрицала. И я слепо решил поверить тебе. Почему?
«Нам» уже год. Я оббежал множество магазинов, чтобы собрать тебе уникальный подарок, который ты до сих пор полностью не открыла. Вот как я был тебе важен? Вот как ты стала мне важна.
К сожалению или к счастью, скоро мы оказались в разлуке из-за моего отъезда. Мне стало скучно, и я подумал, что снова немного поиграть с тобой будет хорошей идеей.
Мы расстались. И ты побежала за мной как собачка. Я так радовался этому. Но мне хотелось ещё немного помучить тебя. На самом деле, это должно было пойти нам на пользу, да, именно ради пользы я всё это делал. Ты дала мне книгу, очередную книгу. Но это был не подарок. Она была твоей, личной, из коллекции, которую ты никогда в жизни не прочтешь. И я понял, что ты не видишь моей игры, а значит, всё прекрасно.
Через месяц, когда я уже хотел, было сказать «пошутили и хватит», ты резко повернулась ко мне иной своей стороной. Это был не тот пушистый бочок с кудрявой светлой шерсткой, которую приятно гладить. Это был бок с множеством ссадин и шрамов, жесткой щетиной, и ты кусалась, когда я пытался к нему прикоснуться.
И тут я понял. Это не я был ведущим. И это не ты была псиной на поводке, которая виляла хвостом, когда ей кидали кость.
Кажется, я тогда снова плакал. Нет. Рыдал. Рыдал на протяжении многих недель. Как это не достойно мужчины. Хотя, если этого никто не видел, значит, никто не докажет? А если кто-то и видел, то он уже не сможет никому рассказать. Я кричал по ночам, будил соседей, разбивал руки в кровь... и начал курить. Много курить.
Этим вечером мы с сожителем планировали посидеть и культурно выпить пиво в небольшой компании, поэтому мы пишем нашим «друзьям». Он зовет каких-то общих знакомых, которых я видел два раза в жизни, а кого-то и ни разу. Я зову лишь одного. На самом деле, не позвал бы его, если бы он так агрессивно не напрашивался хоть на какую-то «тусу». Раз хочешь – ладно. Самый мелкий из всех приглашенных, тщетно думающий, что это поможет ему расширить социальные связи и больше общаться с людьми, а значит развиваться и расти как личность, заниматься творчеством, или чем там занимается юная молодежь помимо мастурбации? Это были не те люди, которые помогли бы в подобном, не те, кому ты бы в принципе был нужен и интересен, кто захотел бы с тобой общаться и делиться опытом и мыслями, наполнение которых на деле состояло из пьянок, секса, учёбы и прочей бесполезной ерунды. Тебе ещё многое нужно понять, я бы помог тебе, «друг», ведь мы так похожи, мы оба ищем спасение в людях, но сегодня я буду находиться в этом же сговоре остолопов.
Мы пьём, играем, курим, идём в круглосуточную шаурмечную за бургерами и шаурмой, снова пьём, играем, курим. Компания была не из лучших. Да, всем было весело. Да, я снова пил. Вернее давился вишневым сидром. Терпеть не могу вишню в алкоголе. Уж лучше старое доброе Жигулевское, только дамы в нашей компании вряд ли бы поддержали мой выбор. Я не понимал, нравится мне происходящее или нет. Но шум и социализация отвлекали меня, давали напряжение, которого мне не хватало. Я даже искренне посмеивался иногда. Мы сыграли в парочку карточных игр, о которых я прежде не знал, вот это было действительно интересно, хоть какое-то разнообразие, кроме поглощения алкоголя, подпевания шлягеров и бесед про другие попойки «а помните», которых я не помню, потому что нигде не присутствовал. Во время таких диалогов сожитель часто обращался ко мне, а потом добавлял «ах, тебя же там не было...», как будто я и сам не знаю. Спасибо, что напомнил, «друг», как вам было припеваючи без моей туши на этих праздниках жизни и похоронах печени.
Прошло уже несколько часов, а наше сборище всё еще сидит. В мыслях крутится: «Когда же они уйдут, я устал». Не то чтобы я забирал слова назад о том, что мне сейчас помогает людское компанейское общение, но всему должен быть предел. Неожиданно для всех, или может только для меня, периодически зависающего на собственных размышлениях, некоторые из присутствующих стали собираться уходить. Фортуна сегодня на моей стороне, не поспоришь, и если кто-то ещё не поверил в неё, то очень зря, она слышит каждого. Фортуна есть олицетворение Бога, Вселенной или чего-то ещё, во что обычно стараются верить люди, чтобы выжить и переложить свои грешки и неудачи на их промыслы и тем самым оправдать своё мерзкое поведение. Да, я такой же мерзкий, но кто мне запретит? Бог бы запретил. Вселенная наказала бы... А Фортуна она есть и всё, больше ничего она от тебя не требует, живи да радуйся жизни.
Нас осталось четверо. Можно было бы устроить неплохой групповой акт соития. На троих мужиков одна молодая сочная дамочка без мозгов. По отверстию на каждого. Но вместо этого поступает предложение пойти на восходе Солнца к реке. Как раз уже светает. Сказать, что я был опечален таким раскладом после бурных фантазий – ничего не сказать. Потому что опечален я не был, да и групповухи не желал. Насколько бы изощрённым и дьявольским не являлось моё сознание, я не сторонник подобного, даже если проскальзывают мыслишки. А сейчас мне к тому же, как это говорится, - лень. Хотелось бы выпроводить всех и упасть лицом в мягкую подушку.
Мы всё же собрались оставшимися «бодрячками» и вышли из квартиры. Записывая по пути «ну очень комичные stories», шутя про пустынность города, глупость редких, но всё же встречающихся, других людей на улицах, направлялись прямиком к мосту. Я зашел в магазин за энергетиком для растряски мозгов и впоследствии пополнения коллекции. Он мне не особо помогает, но манит ужасно. Заливая ядерную химию себе в глотку, я заметил, как наш квартет разделился по парам. Со мной шёл мой маленький «друг». Сожитель и та женщина двигались позади. Малой постоянно что-то рассказывал, спрашивал, активно жестикулировал, а я старался подыгрывать ему как мог. Признаюсь, не всегда получалось, потому что нечто снова отправляло меня в воспоминания.
Мост. Солнце начинает прожигать небосвод, разливая по нему свои лучи. Я только сейчас заметил, какой же у нас всё-таки зелёный город. Берега сплошь набиты древесными великанами, работающими не покладая ветвей, дабы защитить нас от постоянных заводских выбросов. Что ж, тогда от пары сигарет кислороду вокруг нас точно ничего не будет. Я закуриваю одну за другой и попутно кричу молодым рыбакам на берегах «Доброе утро!», подумаешь – распугал рыбу, зато они машут мне в ответ как сумасшедшие.
Середина моста. Мы остановились поглазеть на рассвет, почувствовать спокойствие пробуждающейся природы, параллельный шум просыпающегося города, ну, а я покурить под теплыми лучами, уже допив энергетик. Все фотографируют эту «красоту», будто видят последний раз в жизни. Под «этой красотой» я имел в виду и себя, потому что мелкий решил, что кадры с моим телом, отравляющим себя никотином, заслуживают место в его галерее. Что ж, я не против, но позировать даже пусть не просит.
Чувствую легкое головокружение и помутнение рассудка от переизбытка курева, но продолжаю затягивать, затягивать и затягивать. Прямо под нами быстро течёт река. Грязная, как и моя душа. В неё каждый день выливают столько говна, что она приобрела характерный коричневатый цвет. Думаю, даже тут подойдёт сравнение «как и моя душа». Вода идёт не однородным потоком, видны многочисленные водовороты, пузыри и непонятные развилки течения. Очень интересно наблюдать за этим. Как и страшно. Я всегда боялся воды и бесконечно её любил. Это напомнило мне о той, которую я пытаюсь тщетно забыть.
Прокручивая в голове события последних месяцев, я осознаю, как сильно люблю эту женщину. Пожалуй, если бы не наша игра, наши ошибки и, в частности, наше расставание, я бы никогда не задумался о том, чтобы переосмыслить своё поведение, свой подход к людям, к любви, к жизни. Я не сильно изменился. Разве что стал прямолинейнее, стервознее, лояльнее. И более... пустым. Но я больше не тот ребёнок, с кем она познакомилась и была этот недолгий год. Или долгий, хотя в рамках жизни такой ничтожный по времени и такой значимый как опыт. Да, я люблю её. Но ничего не чувствую в себе. Да, я хочу быть с ней. Но не жажду отношений или мороки с её возвращением. У меня остались лишь эмоции, а всё остальное сгорело и разлетелось по ветру. Я хочу творить, сиять как Солнце, как она, моё Солнце, разбрасываться молодостью налево и направо. Но почему-то не могу.
Я достаю последнюю сигарету, закуриваю, продолжая глядеть в мутную воду. Уже забыл, что со мной рядом люди, с которыми я сюда пришел. Есть только я, сигарета и рефлексия. Случайно нащупываю что-то в кармане, когда опускаю руку. Кольцо. Да, точно, кольцо. Усмехаюсь. Я купил его после расставания. Хотел его отдать вместе с книгой, сделать предложение, когда выдастся нужный момент, потому что верил в новое соединение наших душ, потому что не осознавал, что ничто не вечно, потому что надежда умирает последней. Я надел его на мизинец – это единственный палец, куда он налезло. Всё же у неё прекрасные ручки, зря я о них раньше плохо отзывался. Снова смотрю в воду, уже не видя там ничего, кроме пустоты, как в себе. Никаких больше раздумий. Замечаю, что уже начинаю курить фильтр, так что пора выбросить окурок.
Я перепрыгиваю перила моста и лечу в воду. А я ведь никогда не умел плавать, никогда не заходил дальше берега. Но всё бывает в первый раз. Фортуна благосклонна. Сегодня я буду учиться плавать.