9 глава
Хлоя
На улице шёл дождь. Не проливной, но навязчивый - тот самый лондонский дождь, что как будто стекает тебе под кожу. Мелкие капли монотонно постукивали по подоконнику, наполняя утро ленивой серостью.
Я проснулась. Сделала себе крепкий чёрный кофе, добавила немного молока, чтобы хоть как-то смягчить его горечь. Лейла - мой чёрный пушистый надзиратель - требовательно мяукнула у миски, и я насыпала ей корм. Она тут же уткнулась в него, будто ничего важнее в мире не существует.
Я стояла у окна, закурив сигарету, приоткрыв створку. Ветер трепал занавески, впуская в комнату утреннюю прохладу.
Моё отражение в стекле смотрело в никуда - ночной топик, трусы, растрёпанные волосы, слегка опухшие от сна глаза. Всё было как обычно. Буднично. Устало. Пусто.
Я думала о портрете. О ней.
Ана...
Что-то в ней зацепило меня на очень глубинном уровне. Не внешне. Глубже. Она носила в себе столько молчаливой боли, столько света, закованного в страх... и это было невыносимо красиво.
Я затушила сигарету и уже собиралась пойти в ванную, когда в дверь постучали. Два мягких, нерешительных удара. Сердце дёрнулось - будто что-то нарушили. Я посмотрела на часы.
Да, чёрт. Сегодня она должна была прийти раньше.
И без всякой подготовки я, босая, в полуодетом виде, направилась к двери и распахнула её. Передо мной стояла она.
Ана. В мокром капюшоне, со спутанными волосами, с рюкзаком за спиной и... ошарашенным взглядом.
Я проследила за направлением её глаз и только тогда поняла - я стою практически голая. Лямка топика съехала с плеча, волосы в беспорядке, на теле - тонкая пелена утренней небрежности, трусы.
- Я... - она растерянно открыла рот, явно пытаясь отвести взгляд, но не в силах.
Её щеки окрасились в алый цвет. Я вновь увидела в ней ту самую испуганную, смущённую девочку. Но теперь в её взгляде было что-то иное. Что-то... более взрослое. Более напряжённое.
- Оу, прости, - сказала я, стараясь сохранить спокойствие в голосе. - Проходи в гостиную. Я сейчас.
Она неловко кивнула и прошла мимо, стараясь не задевать меня плечом. Я уловила аромат её шампуня - свежий, что-то фруктовое, может, абрикос... И снова ощутила внутри щелчок. Что-то споткнулось в груди.
Я закрыла за ней дверь и почти убежала в ванную.
Я привела себя в порядок - тёплый душ, чистая хлопковая рубашка, волосы собраны. На кухне я включила музыку - нечто ненавязчивое, инструментальное. Чайник уже кипел.
Когда я вернулась в гостиную, Ана сидела на краю дивана, сложив руки в замок. Она явно чувствовала себя неловко. Щёки ещё не отошли от утреннего румянца.
- Хочешь чай? Или кофе? - спросила я, подходя ближе.
- Чай, пожалуйста, - она кивнула, едва заметно улыбнувшись.
Я принесла кружки, поставила их на стол, села напротив. Минуту мы молчали.
- Знаешь... - наконец заговорила я, глядя на неё пристально. - Ты уже не такая скованная как в первый день, тогда, когда мы обсуждали картину.
Она нервно рассмеялась.
- Это, наверное, потому что я впервые за долгое время чувствую, что не притворяюсь.
- Это многое значит, Ана. Очень многие люди всю жизнь живут в масках. А ты - уже умеешь снимать свою.
Она опустила взгляд, как будто мои слова её ранили. Или, наоборот, коснулись чего-то очень личного.
- Я не всегда могу... Я боюсь. Особенно рядом с тобой. - Она подняла глаза, в которых отражалась неуверенность, трепет и... искра. - Я чувствую, что под твоим взглядом я как на рентгене.
- Потому что ты действительно прозрачная, Ана. В хорошем смысле. Ты - чистый холст. Без обмана. Я вижу, как ты борешься с собой. Как хочешь быть настоящей.
Я взяла её ладонь - медленно, мягко. Её рука дрожала. Но она не отдёрнула её.
- Ты боишься, что я увижу тебя и отвернусь?
- Да, - прошептала она.
- Я не отвернусь.
Она вскинула на меня взгляд, полный чего-то невыносимо хрупкого.
В ту минуту пространство между нами стало ощутимым. Не пустым - напряжённым. Как перед грозой. Словно воздух сгустился, и любое движение могло стать разрядом.
Я приблизилась ближе, остановившись в нескольких сантиметрах. Видела, как подрагивают её губы. Как дышит грудь. Как глаза бегают - к моим, к губам, снова к глазам.
- Ты доверяешь мне, Ана?
- Я... не знаю. Но я хочу.
- Это уже многое. - я слегка улыбнулась ей.
На какое-то мгновение мы замерли. Я чувствовала, как между нами что-то дрожит, как струна, натянутая до предела. Я наклонилась ещё чуть ближе. Не касаясь. Просто - близко.
- Если хочешь... чтобы я тебя нарисовала - настоящую, не такую, какой ты хочешь казаться, а такую, какая ты есть... скажи мне. - сказала я медленно. Боже, она даже не подозревает что один из таких портретов стоит у меня в квартире.
Она только кивнула. Немного испуганно. Немного... заворожённо.
Это было всё. Никаких поцелуев. Никаких признаний.
Но что-то уже произошло. Между нами. Между нашими молчаниями, взглядами и паузами.
Я отпустила её руку и встала, отводя взгляд.
- Ну что. Пойдём рисовать?
И она пошла за мной. Без лишних слов.
Ана
Мы пошли в мастерскую - я шла за Хлоей, будто под гипнозом. Стены были уставлены холстами, запах масляных красок витал в воздухе, будто сама комната дышала ими. Как вчера. Свет падал из большого окна, запотевшего от дождя, и создавал почти киношную картинку: осень, краски, и она - в белой рубашке на фоне творческого хаоса.
Я всё никак не могла понять, как изнутри - я так дрожу, а снаружи держусь. Возможно, именно потому что она рядом. Возможно, я хочу, чтобы она увидела меня - и не отвернулась. Чтобы... полюбила?
- Садись, - сказала она спокойно, указывая на небольшой стул.
Я села, сложив руки на коленях.
- Сначала просто посиди. Привыкай. Не нужно ничего изображать. Просто будь.
Я молча кивнула. Пыталась дышать ровно. Не двигаться. Не смотреть прямо на неё. Хотя всё моё тело знало - она где-то рядом. Я чувствовала её взгляд на себе так, будто он был физическим прикосновением. Как будто её пальцы скользили по моей щеке, по губам, по шее... А ведь она даже не подошла.
- Ты боишься камеры?
- Немного, - ответила я.
- А кисти?
- Пока - больше.
Она улыбнулась.
- Тогда сегодня будет просто. Я не буду рисовать тебя впрямую. Только наброски. Линии. Силуэт. Свет. Я изучаю, не вторгаясь. Ты - гость в моём мире, а не объект.
Я на мгновение задержала дыхание.
Гость в её мире.
Так странно - и так приятно.
Она подошла ближе. В руках у неё была тонкая мягкая угольная палочка, которую она крутила между пальцами с лёгкостью и уверенностью.
- Можешь чуть повернуться? Вот так, да. Оставь волосы на плечах. Не убирай. - Она говорила тихо, но повелительно. Не грубо - как дирижёр, знающий, чего хочет от своей музыки.
Я поддалась. Мне даже не нужно было думать - тело двигалось по её указанию.
- Хорошо... - Она уже делала первые штрихи. - Знаешь, когда я рисую, я вижу людей такими, какими они сами себя не видят. Не потому что я художник, а потому что я молчу, а ты - открываешься.
- А если я не хочу открываться?
- Тогда я буду ждать. Но ты уже открылась, Ана. С первого дня.
Я чувствовала, как покраснели мои уши. Она это видела? Или просто чувствовала?
Хлоя работала молча. Только иногда что-то мягко подсказывала - "не шевелись", "взгляд чуть ниже", "плечо ровнее". В её голосе было что-то почти ласковое. Не просто уважение - забота.
Прошло, наверное, минут сорок. Но мне казалось, что я пробыла здесь вечность - в тишине, под её взглядом, в этом странном мире между страхом и тёплым принятием.
Наконец она отложила уголь и подошла ближе.
- Хочешь посмотреть?
Я встала. Ноги немного затекли, и я покачнулась. Она тут же поддержала меня за талию. Нежно. Её ладонь была горячей.
- Всё хорошо?
Я кивнула. Мы стояли слишком близко. Дышали почти в унисон. Я чувствовала запах её парфюма - горький, с нотками табака и чего-то цветочного. Всё во мне звенело.
- Да, я просто... долго сидела. - Я говорила еле слышно. Но она не убирала руки.
- И долго терпела, - добавила она, усмехнувшись, но не в шутку. - Ты была потрясающей моделью. Музой. Для первой сессии - невероятно честной.
Я не знала, как ответить. Я просто посмотрела на неё. В глаза. Долго. Мы молчали. Но в этой тишине было всё.
Она, наконец, отошла к мольберту и повернула его. На бумаге были только линии - быстрые, выразительные. Но это была я. Не фотография. Не образ. Я настоящая.
- Ты... правда видишь меня такой? - спросила я.
- Я вижу тебя лучше, чем ты сама. Потому что ты прячешься от зеркала, но не можешь спрятаться от глаза художника.
Я подошла к ней. Очень близко.
- А если я... не хочу прятаться?
Она смотрела на меня, будто взвешивая.
- Тогда позволь мне рисовать тебя снова. Не сегодня. Но снова. И снова.
Я кивнула.
- А если я позволю большего?
Молчание. Ветер за окном. Лейла мяукнула в соседней комнате. И вдруг - её пальцы снова на моей щеке. Её взгляд - глубокий, тревожный.
- Тогда мы обе сгорим, Ана. И, возможно... я не против.
Я прикрыла глаза. Она чуть наклонилась, как будто собиралась поцеловать меня, но остановилась в миллиметре. Я чувствовала её дыхание.
И вдруг она отстранилась. Медленно. Улыбнулась, как будто прощаясь.
- Нам ещё рано. Ты не готова. Я тоже.
Я только кивнула, будто боялась разрушить что-то хрупкое. Но внутри - всё уже горело.