Называйте вещи своими именами.
19 июня, среда.
Родителей не было с раннего утра. Как писала мама, сегодня приедут пораньше. Хотя к чему? Сводного брата не было. Как она поняла, остался на ночь у кого-то. Ей же лучше.
Проснулась к одиннадцати. Воспользовавшись моментом, пошла в ванную комнату, где могла провести немного больше времени. Нанесла на волосы увлажняющую маску, а пока уделила хорошее внимание лицу. Гидрофильное масло, почистила зубы, а затем пенка. Далее нормально помыла голову и просто освежалась под прохладными струями. Переоделась в чистую пижаму и поставила свою стирку. Пока пошла разобраться с завтраком, так как живот требовал.
Она толком и не умела готовить. Потому что никто не учил, не заинтересовывал в этом. С самого детства училась сама, потому-то маме было не до этого. Да и сейчас особо ничего не поменялось.. Редко была дома по-долгу, да и если была - свои дела важнее и перспективнее. Дочь-то выросла, пятнадцать лет как никак. Справится, конечно.
Подогрела хлеб в тостере и взяла майонез с огурцами. Собственно, такой импровизированный бутерброд. Еще лет восемь назад мамы не было дома, а есть хотелось. Были какие-то продукты. Телефон у нее был. Нашла бутерброд, что был схож на бургер. Булочка, соус, мясо, сыр, лук, помидор, огурец, листья салата. Но из всего этого было только три ингредиента. Будь, что будет. Но теперь это один из самых простых завтраков. Проверено и есть можно.
Два часа дня. Пошла собираться, не сидеть же дома? Итак дни тусклые. Ментально. Надела спортивные брюки с тремя полосами по бокам. Поверх светлого топа надела зипку. Надеялась, что не спариться, но она знала, куда идет. Собрав в карман все необходимое и взяв гитару наперевес - покинула квартиру к трем часам.
На днях она подучила аккорды для некоторых новых песен. В принципе просидела за музыкальным инструментом часа четыре, не менее. Просто хотелось развлечься, выдохнуть. А то так летние каникулы и пролетят.
Около часа ехала до определенного парка, немного волнуясь. Как всегда. Да и она не выходила в так называемый «свет» около месяца.
Выходит с транспорта. На улице было двадцать градусов с небольшим. Облачно, но время от времени сквозь светлые облака пробивалось теплое солнце. Оно грело и поднимало настроение. Жарко не было.
Пока шла, рылась в кармане кофты. Нашла обычную черную маску, которую надевала каждый раз. Озиралась по сторонам. Смотрела на гуляющих людей. Пары, люди с детьми, подростки и так далее. Вышла к проходу рядом со скамьями. Думала, куда бы пристроиться. Выбрала место. Опуститесь на скамью вблизи. Достала чехол, который сразу разместила в нужном месте. А пока проверяла, правильно ли настроена гитара. Медленно проводила по струнам. Регулировала.
—Ого, играешь?— мимо проходило двое девушек лет на пять старше ее самой. Немного не ожидала и резко подняла голову. Осмотрела их и кивнула.— Правда? А сможешь что-то из «дайте танк»?
Задумалась на пару секунд, вспоминая. Что-то определенно было. Кивнула.
—А «люди» сможешь?— спросила вторая девушка.
Виталия встала. Зажала аккорд и начала проводить по струнам, наигрывая припев. Обе закивали, подтверждая, что это та песня. Встала перед чехлом, а девушки встали в метрах трех напротив.
Зажала аккорды заново. Провела по струнам вниз. Выждала. Провела. Выждала. Провела. Выждала. Провела. Хлопнула несколько раз по боку дерева, как это было в песне. Начала отыгрывать первый куплет. Девушки улыбнулись и переглянулись. Между собой начали произносить слова первого куплета под ритм гитаристки.
—А люди любят..— сказали в один голос.
Исполнение продолжалось. Мимо проходящие люди оборачивались, слыша приятную мелодию и два голоса прохожих, что напевали любимую песню. Рядом с ними остановилась пара лет двадцати пяти. Девушка достала телефон, открывая камеру. Первое исполнение было закончено, но девочка вспомнила другую песню этого музыканта. Начала исполнять «Искры». Девушки подхватили и это, узнав мелодию сразу. Положили несколько купюр...
Прошло с три часа. Вокруг девушки было не менее двадцати человек. Закончив с песнями «дайте танк», она перешла к «электрофорезу», как ее тоже попросили. А там все дальше и дальше. Люди давали благодарность в виде денег, пели и снимали видео. Были люди, которые стоят здесь и час, и те, кто подошли совсем недавно, но были поражены игрой на инструменте.
Где-то вдалеке она заметила двух дежурных полиции, что метрах в двадцати разбирались с девушкой, которая предлагала всем сделать фотографии с голубями. Красиво и быстро закончила песню, опускаясь на корточки. Знак, что это конец. Люди начали хлопать, а она убирала гитару. Закрыла чехол. Быстрым шагом начала удаляться и почти сразу завернула в другую сторону. Через минуту вышла к дворам, а от туда пошла на поиски остановки. К безлюдной станции подъехал автобус. Оплатила проезд и прошла, размещаясь на двойном месте.
Стянула маску и откинула голову назад. Устала, но зато какие эмоции это могло приносить. Когда стеснительность более менее отпускала. Какое внутреннее умиротворение и предвкушение ощущала. Ей нравилось, что она делает. А еще это нравилось другим людям.
Начало девятого вечера. Идет по району, почти подходя к дому. Останавливается возле подъезда. Залезла рукой в карман на поиски ключей. На совсем перед ней кто-то останавливается. Поднимает голову. На нее смотрит сводный брат, прикладывая карту к домофону. Дверь открывается. Заходит первым, но придерживает дверь.
—Не тупи.— сказал спустя пять секунд.
Зашла в след. Молча прошли к лифту и доехали до нужного этажа. Прошли к двери, которую тоже открыл он. Зашел первый. Зашла она. Закрыла дверь. Он начал разуваться.
В коридоре появилась мама. Руки были скрещены на груди. Она снова официально одета. Недавно приехали. И в правду раньше, чем двенадцать ночи.
—Вместе гуляли?— слегла приподняла уголки губ.
—Нет.— сказали в один голос. Ань начал проходить в квартиру.
—Мы много всего купили. Может, поужинаем вместе?— сказала более серьезно, но была там капля неловкости перед детьми.
—Лично я не голоден.— прошел мимо Ольги.
—К чаю тоже взяли вкусности. Может, просто посидишь с нами? Вита, ты же будешь ужинать?— дочь кивнула. Будто и выбора не было. Не знала.
Ань обернулся. Задумался на несколько секунд. Завернул в уборную. Вита наконец разулась и прошла в комнату. Повесила гитару и сняла кофту, повесив ее на вешалку. В принципе переоделась. Все же начала чувствовать голод. Вышла и тоже направилась в уборную. Тщательно мыла руки, задевая мятые полосы на пальцах. Из-за струн. Пальцы немного ныли. Но оно того стоило.
Вышла в кухню. Мама доставала тарелки. Отчим доставал органайзеры с пакета. Ань стоял возле чайника. Ждал, когда вода нагреется, чтобы налить чай.
Ужин. Совместный. Такого не было месяца два, а то и три. Крайне редко. Прошла к столу, доставая несколько вилок и ложек. Положила их на стол. Села за стол одновременно с отчимом. Он был напротив. Рядом с ним села мама. Еще через минуту, рядом с Витой, место занял сводный брат. Мешал чай ложкой. Подвинул к себе органайзер с пирожными, начиная трапезу. После этого мама взяла себе какой-то овощной салат. Наложила немного себе в тарелку. Отчим пил кофе. Рядом с ним тоже была сладость. Сын и отец, сразу видно. Тогда и Вита взяла себе блюдо. Макороны с мясом и специями. Можно сказать по-флотски. Наложила себе в тарелку половину порции.
На фоне работал телевизор, разбавляя тишину ужина. Ань взял в левую руку кружку, делая глоток. Чисто случайно оказалось так, что стулья были очень близко. Его локоть коснулся ее локтя. Стол позволял им отодвинуться, чтобы сидеть дальше друг от друга, но никто особо на это внимания не обратил.
—Как день провели?— начал мужчина. Смотрел на сына, но уделял внимание двум детям.
Оба молчали. Вита прожевывала еще теплую еду, а Ань молчал из принципа. Отношения у обоих с родителями до сих пор были более натянутыми.
—Мы с.. Олей хотели извиниться.
—За что?— Ань грубо отломил от блинного пирожного кусочек. Поместил в рот.
—Ну.. за то, что сделали.
—Что сделали?
—Возникли.. небольшие недопонимания.— женщина подняла взгляд от порции. Хотела заглянуть дочери в глаза, но она сидела смирно. Ровно в тарелку.
—Нет. Конкретнее говорите.— сказал обоим родителям.
Родители замолчали. Снова лишь тишина и слабый звук телевидения. Мужчина глотнул кофе. Прошло около трех минут. Никто так ничего и не сказал. Вита вздрогнула, когда парень начал говорить.
—Называйте вещи своими именами. Начали ссориться не из-за чего. Громко ссориться в середине квартиры, когда находились не одни дома. Этим вынудили собственных детей сбежать, потому что находиться здесь было не выносимо, как и в другие такие дни. Когда у вас возникали гребанные недопонимания.— повернулся к сестре. Снова к родителям, которые почти не стыдливо смотрели на парня.— Да вы права не имеете на ссоры в домашней обстановке, вы муж с женой или два петуха? Безусловно, ссоры могут быть между людьми, так как все мы разные. Но вас не колышет ничего вокруг. Ни место, ни остановка, ни люди. Да, Оль? Еще бы сильнее ударила собственную дочь. Вы, оба, подумайте, что вы вообще делаете. Вы не видели, но я видел, как было ей страшно после всего этого, как боялась домой возвращаться.— снова посмотрел на младшую, что нервно сжимала вилку.— А потом мне еще и руки хотят сломать за то, что не стал ее оставлять в этом кошмаре. Тут не извиняться нужно, тут предпринимать нужно.
Сказал громко. Подавал голос, наяривав все, что шло в голову. Посмотрел на стол. Последний раз отломил кусочек сладкого, погружая в рот. Глотнул чай. Посмотрел на родителей, что даже отчасти не начали понимать свою вину. Откинулся на спинку стула, снова касаясь локтем локтя Виталии.
Она больше не ела. Да и съела мало. Зависла, не поднимая взгляда. В руках появлялся отдаленный тремор.
—Мы можем оплатить все, что вы только захотите.— сказала Ольга.
—Не всрались никому ваши деньги и покупки. Деньги не всегда решают все проблемы.— закрыл органайзер. Допил чай.
—Что мы тогда можем сделать для вас?
—Мои пацаны на море едут, было бы славно отдохнуть от вас, но вы любите, когда мы присутствуем на скандалах. Ничего никому от вас не нужно.— встал. Взял сестру за запястье, чтобы она тоже встала.
Отпустил. Встал к раковине и быстро помыл кружку с ложкой. Она быстро накрыла свою недоеденную порцию пакетом. Убрала в холодильник. Он снова взял за запястье и пошел к развилке.
—Нехуй с ними сидеть и себя мучить, нытик. Они еще не поняли ничего.— сказал тихо. Отпустив, завернул к себе в комнату.
Тоже быстро зашла к себе в комнату. Прошла на балкон. Там прохладнее. Терла глаза, чтобы слеза ушли.
Сейчас ей казалось, что Ань правда прав по многим аспектам. Или даже по всем.. Они поступают так, как нельзя. Это не норма. При этом не признают вины. С ними правда бессмысленно сидеть, пока они ничего не поймут. Да и поймут ли?
От автора: тгк myaaa1a
Фото тгк в начале части!