Глава 15:все идет к чертям
Они шли по разрушенной улице старого города. Пыль висела в воздухе, стены были изрыты пулями, словно весь мир пытался стереть себя сам. Томас шёл первым, сжав зубы, за ним Ньют и остальные.
Вдруг шаги зазвучали рядом. Из тени полуразрушенного здания вышел парень.
Томас остановился, его взгляд мгновенно стал ледяным.
— Ты, сука... — голос его сорвался, и он рванул вперёд.
Галли. Тот самый, кого Томас видел последним человеком, убившим Бена
Томас сбил его с ног, замахнулся кулаком, но в последний момент Ньют схватил его за плечо.
— Томми! Стой! Это не так просто!
— Не так просто?! Он убил Бена!! — Томас кричал так, будто в нём рвалась наружу вся боль прошлого.
Галли, тяжело дыша, смотрел снизу вверх.
— Думаешь, я сам этого хотел? Думаешь, я не проклинаю себя каждую ночь? Это Порок, Томас. Они сделали это со мной.
В глазах Ньюта мелькнуло сомнение. Томас, дрожа от ярости, медленно отнял руку, но не отпустил его взгляд.
— Если ты врёшь... я убью тебя.
Галли встал и, не оправдываясь, кивнул.
— У меня есть человек. Он знает путь внутрь Порока. Хотите спасти своих — пойдём за мной.
⸻
Через несколько часов они оказались в подпольном убежище. Там их ждал мужчина с суровыми глазами и картой на столе.
— Я знаю ходы, — сказал он. — Но вам придётся быть быстрее тени.
Томас наклонился вперёд.
— Нам всё равно. Мы должны войти. Мы должны забрать их.
⸻
Ночь. Заброшенные тоннели вывели их прямо к стенам комплекса Порока. Охрана ходила патрулями, прожекторы резали тьму.
Они пробирались шаг за шагом, сердце стучало в груди.
И вдруг — они увидели её. Тереза.
Она стояла одна в коридоре, будто ждала.
— Томас, — её голос дрогнул. — Ты не понимаешь. Я никогда не хотела вреда тебе. Я...
Томас нахмурился, готовый разорвать её за предательство.
Но Тереза шагнула ближе, почти шёпотом:
— Я помогу тебе. Потому что, чёрт возьми, я всё ещё люблю тебя.
Ньют сжал челюсти, глядя то на неё, то на Томаса. В глазах Томаса — смесь ненависти, боли и... тени надежды.
Тереза протянула ему руку.
— Доверься мне хоть раз. Доверься — и я выведу вас к твоим.
Темнота камеры давила на грудь. Минхо сидел прикованный к металлическому креслу, его лицо было избито, губы разбиты, кровь капала на пол. Над ним склонился охранник с электрошокером.
— Говори. Где Томас? Где ваши союзники? — холодный голос Дженсона звучал, как нож.
Минхо стиснул зубы, едва удерживая крик боли.
— Иди... к чёрту.
Шокер вспыхнул, и Минхо выгнулся от разряда. Его крик разорвал камеру.
За дверью стояла Риана. Её руки дрожали, но не от страха — от ярости. Она слышала каждое его мучение. Сколько раз она уже проклинала Порок? Сколько раз хотела всё разрушить?
Дверь открылась. Дженсон вышел в коридор, вытирая руки. Его глаза встретились с её.
— Если ещё раз ты тронешь его... — Риана шагнула вперёд, её голос был низким, хриплым, полным ненависти. — Ты труп.
Дженсон усмехнулся, но в этот момент раздался щелчок. Ава Пейдж подняла пистолет и направила на него.
— Хватит,Дженсон
Он отшатнулся, впервые потеряв самообладание. Ава смотрела на Риану пристально, и в её глазах мелькнула эмоция — не приказ, не расчёт, а боль.
— Ты так похожа на ту девочку... на мою дочь, — прошептала она.
Риана стиснула зубы.
— Я не твоя дочь. Я твоя жертва.
⸻
Риана ворвалась в камеру. Минхо едва поднял глаза, когда она сорвала с него ремни.
— Ри... — он выдохнул её имя, почти не веря.
— Тише, я здесь. Я тебя вытащу. — Она прижала его голову к своему плечу.
Но это было только начало.
Она знала — в соседних блоках держали Чака, Луизу, Ариса и Соню. Каждый крик эхом отдавался в её голове.
И тогда Риана взорвалась.
Охрана пыталась остановить её, но ярость была сильнее. Она двигалась, как тень, каждый удар был смертельным, каждое движение — порывом ненависти и боли. Сотня людей пала под её руками. Дженсон наблюдал за мониторами, шокированный.
— Господи... — только и смог прошептать он.
Ава стояла рядом и смотрела. На её глазах блестели слёзы.
— Она... она стала сильнее, чем я думала.
⸻
Риана ворвалась в блок, где держали Чака. Его маленькая фигура дрожала на полу, когда охранник замахнулся дубинкой.
— Не смей! — её голос разорвал воздух, и в следующий миг охранник уже был мёртв.
Чак бросился к ней, обнял, вцепился, словно в единственную надежду.
— Я знала, что ты придёшь, — прошептал он, плача.
В другой камере Луиза и Арис были изранены, Соня почти без сознания. Риана падала на колени, помогая им подняться.
Минхо, опираясь на стену, смотрел на неё. Он видел, как она дерётся, как рушит стены вокруг, и понимал: это не просто девочка, это их спасение.
— Чёрт, Риана... — его голос сорвался. — Ты... ты ангел в аду.
Она не ответила. Только подняла глаза на камеру, зная: Ава и Дженсон смотрят.
И сказала:
— Я заберу всех, кто мне дорог. Даже если для этого придётся уничтожить весь твой грёбаный Порок.
Томас шагал по коридорам Порока, сжимая в руках украденное оружие. Рядом Ньют, Фрайпан и Галли. Сзади нервно оглядывался Уинстон. Тереза шла впереди, выводя их через систему вентиляций и скрытых дверей.
— Ты уверен, что ей можно доверять? — прошипел Галли.
— Заткнись, — Томас резко посмотрел на него. — Если бы не она, мы бы уже сдохли.
Ньют сжал зубы, но не вмешался. Его сердце было тяжёлым, и каждый шаг отдавался мыслью: «Где она? Где Риана?»
Они миновали длинный коридор, когда вдруг раздался грохот. Сначала один, потом другой. Сигнал тревоги вспыхнул красным.
— Что за чёрт... — Фрайпан остановился.
Томас поднял голову. С потолка сыпалась пыль, а по всему комплексу раздавались крики, стрельба, паника.
— Это не мы, — прошептала Тереза.
Вдруг из-за угла показался охранник, задыхаясь. Он падал, держась за рану на груди. На его броне красовался след удара — точный, яростный. Мужчина ещё успел выдохнуть:
— Она... она уничтожает всё...
И замер.
— Она? — Ньют шагнул вперёд, глаза его загорелись.
Томас сразу понял.
— Риана.
⸻
Они шли дальше, осторожно, пока вдруг не вышли к коридору, заваленному телами охраны. Везде кровь, выбитые двери, сожжённые панели.
— Святой... — Уинстон зажал рот рукой.
Ньют, наоборот, шагнул вперёд. Его пальцы дрожали.
— Это она... чёрт возьми, это точно она.
Томас увидел на стене отпечаток маленькой ладони, в крови. Он провёл рукой по следу, сердце бешено колотилось.
— Она здесь. Она жива.
⸻
В соседнем блоке Риана как раз держала на руках Чака. Рядом сидели Арис и Соня, ещё не до конца пришедшие в себя. Луиза опиралась на плечо Минхо, лицо у неё было бледное, но в глазах горел огонь.
— Мы должны уходить, — сказала она сдавленным голосом. — Пока они не пришли снова.
Минхо посмотрел на Риану.
— А ты? Ты ведь больше не выдержишь.
Она вытерла кровь с лица и прошипела:
— Я выдержу всё. Но если ещё хоть один из вас пострадает — я сотру их к чёрту.
И тут — шум шагов.
Она подняла оружие, готовая стрелять. Но из дыма вышли Томас, Ньют, Фрайпан и остальные.
Томас застыл, увидев её.
— Ри...
Ньют шагнул ближе, сердце у него сжалось от облегчения и боли.
— Чёрт возьми, ты жива...
Риана опустила оружие, и её плечи затряслись. Минхо крепче обнял Луизу, Фрайпан бросился к Чаку, Уинстон помог Арису.
— Мы нашли друг друга, — сказал Томас, сжимая её руку. — Теперь выберемся. Вместе.
⸻
Но сверху уже гремел голос Дженсона:
— Они сбежали! Все команды на ликвидацию! Уничтожить их немедленно!
Ава Пейдж молча смотрела на мониторы. Её губы дрожали, но слова не было. Только одна мысль пронеслась у неё в голове:
«Она больше не игрушка. Она — буря.»
Грохот сирен, вспышки автоматных очередей, крики. Коридоры Порока превратились в поле боя.
Томас и Ньют прикрывали отход, когда дверь позади взорвалась. Пламя лизнуло стены, и оттуда вырвался отряд вооружённых солдат.
— Быстрее! — крикнул Томас.
Минхо первым рванул вперёд, перехватывая копьё, которое каким-то образом раздобыл. Рядом с ним Риана, в её руках — ножи и чужой автомат. Они двигались синхронно, как будто всегда тренировались вместе: он отражал атаки, она добивала. Одно целое.
— Лево на мне! — Минхо крикнул.
— Справа чисто! — Риана рванулась, и двое охранников упали с перерезанным горлом.
Луиза закрывала Чака, когда один из солдат выстрелил прямо в мальчишку. Пуля чиркнула по его плечу, Чак вскрикнул.
— Чак! — завопила Луиза. В её глазах вспыхнуло что-то дикое. Она схватила винтовку у убитого охранника и выстрелила в обидчика, пока тот не упал замертво. — Никто. Никогда. Не тронет его.
Ньют видел всё это и чувствовал, как сердце разрывается. Его взгляд был прикован к Риане. Она двигалась словно буря, в каждом движении — злость, боль и защита для своих. Он выдохнул:
— Она совсем другая... и всё равно моя.
Томас заметил, как Ньют сжал кулаки.
— Не суди её, друг. Ты не знаешь всей истории.
— Я и не хочу судить, — тихо ответил Ньют, почти сам себе. — Я просто... люблю её. Чёрт возьми, люблю, даже если она предала.
⸻
Они пробивались всё дальше. Солдаты сыпались десятками, но ребята держались. И в этот хаос вплелся ужас: один из «чистильщиков» — специально подготовленных бойцов Порока — схватил Риану за руку и вцепился зубами в запястье.
Боль пронзила её, тело дрогнуло, но она не издала ни звука. Резким движением она вонзила нож ему в шею, и он рухнул.
Минхо подбежал:
— Ты в порядке?
— Да, — соврала она, сжимая рукав, чтобы кровь не стекала. — Просто царапина.
Он посмотрел подозрительно, но в грохоте боя не было времени выяснять.
⸻
Вместе они ворвались в главный зал. На экранах мелькали камеры всего комплекса, а в центре — огромные ворота наружу. Но туда уже спешили десятки вооружённых людей.
Риана и Минхо переглянулись.
— Вместе, — сказал он.
— До конца, — ответила она.
И они рванули. Двое против десятков. В этот момент каждый понял: у них сила больше, чем у остальных. Не только физическая — внутренняя. Сила, которая могла вытащить всех.
⸻
Когда всё стихло, ребята стояли среди поверженных врагов. Чак прижимался к Луизе, Фрайпан держал его за плечо. Ньют подошёл к Риане, его взгляд был мягким, в нём не было ни осуждения, ни злости.
— Я вижу, кем ты стала, — сказал он тихо. — И я всё равно с тобой.
Риана отвела глаза, потому что внутри у неё уже горела тайна. Яд разливался по венам, но она не могла сказать. Если они узнают... они потеряют надежду.
Она посмотрела на друзей. На Минхо, который впервые улыбнулся в пламени боя. На Ньота, в глазах которого светилось доверие. На Чака, дрожащего, но живого. На Томаса, готового умереть за всех.
«Я должна молчать. Пока могу держаться — буду рядом. Но конец уже дышит в затылок...»
Ночь накрыла лагерь тяжёлым покрывалом тишины. После боя все были измотаны — Чак уснул, положив голову на плечо Луизы, Минхо и Фрайпан проверяли оружие, Томас с Брендой обсуждали дальнейший план.
Риана сидела чуть поодаль. Её рука пульсировала болью. Там, где зубы «чистильщика» впились в кожу, уже темнела сеть тонких чёрных жилок. Она стянула повязку крепче и закусила губу.
«Ещё немного. Я должна держаться. Если они узнают... всё кончено. Они не отпустят меня дальше. Не позволят бороться. А я не могу их оставить».
Она почувствовала шаги за спиной.
— Ты тут одна? — голос Ньюта был тихим, как будто он боялся разбудить весь мир.
Риана вздрогнула, но быстро натянула улыбку:
— Просто не спится.
Ньют сел рядом. В его глазах, усталых, но светлых, было столько тепла, что сердце Рианы болезненно сжалось.
— Знаешь, — сказал он, глядя в темноту, — я думал, что потерял всё. Дом, сестру, друзей. Но потом понял, что нашёл семью здесь. В вас. В тебе.
Она замерла. Каждое слово он будто прожигал в её сердце.
— Ньют...
— Не перебивай, — он улыбнулся, но в его голосе была лёгкая дрожь. — Я не умею говорить красиво. Но я должен. Ты — единственная, из-за кого мне хочется вставать утром, даже когда этот мир рушится.
Он повернулся к ней, его пальцы коснулись её руки. Риана едва не отдёрнула руку — там, под повязкой, жил яд. Но она оставила её рядом, позволив его теплу коснуться себя.
— Я люблю тебя,Миледи, — прошептал он.
Она закрыла глаза, сдерживая слёзы. Хотелось сказать правду, всё выкрикнуть, но язык не слушался. Она просто наклонилась и поцеловала его — тихо, дрожа, словно в последний раз.
⸻
Позже, когда лагерь уснул окончательно, Риана отступила в сторону, где никто не увидит. Сорвала повязку и посмотрела на руку. Вены темнели ещё сильнее.
Она прижала ладонь к губам, чтобы не закричать.
«Я не могу им сказать. Пока у меня есть хоть немного времени — я буду с ними. С ним».
И только холодный лунный свет видел, как по её щеке скатилась слеза.
Они двигались по разрушенным кварталам города. Солнце в пустыне жгло, ветер поднимал пыль, превращая каждый вдох в муку. Но никому не приходило в голову останавливаться.
— Нам нужен план, — пробормотал Минхо, глядя на длинную улицу, за которой начинались здания Порока. — И оружие.
— И удача, — добавил Галли, с ухмылкой подбрасывая в руке найденный железный лом. — Без неё мы трупы.
Бренда фыркнула, но взгляд её скользнул к нему чуть дольше, чем нужно. Они переглянулись, и Томас отметил это, но ничего не сказал. Пусть будет хоть что-то хорошее в этом аду.
Ньют остановился, когда увидел Соню. Она шла рядом с Луизой, поддерживая Чака. В какой-то миг он резко подошёл, прижал Соню к себе и прошептал:
— Сестра... я думал, что никогда тебя больше не увижу.
Соня улыбнулась сквозь слёзы и сжала его руки. Луиза с нежностью посмотрела на них и крепче обняла Чака.
⸻
Риана шла впереди. Она прятала руку под тканью, но слабость уже чувствовалась в каждом шаге. Луиза первой заметила, что её движения стали неровными.
— Ри... ты в порядке? — осторожно спросила она.
Минхо тоже бросил взгляд и нахмурился.
— Ты бледная как смерть. Что-то не так.
Томас шагнул ближе.
— Покажи руку.
— Нет, — резко ответила Риана, отступая.
Ньют подался к ней, его голос был тихим, но в нём звучала боль:
— Риана... не закрывайся. Мы видим, что ты страдаешь.
Она прикусила губу, но так и не ответила. Её глаза вспыхнули — в них мелькнула тень ярости, которую никто ещё раньше не замечал.
⸻
Позже, когда они нашли укрытие, Тереза вдруг подошла к Риане. В её взгляде не было злобы — только сожаление.
— Прости... — тихо сказала она и обняла её. — Я знаю, что натворила. Но я не враг.
Риана сначала замерла, но потом, устав от борьбы, позволила себе короткий вздох облегчения.
⸻
— Порок не отпустит нас, — сказал Томас, когда все расселись на пол вокруг факела. — Они будут охотиться до конца.
— Тогда будем драться до конца, — хрипло сказал Галли.
Минхо сжал кулаки и посмотрел на Риану.
— Вместе.
И впервые за долгое время она почувствовала — несмотря на боль, несмотря на тьму внутри — она не одна.