Глава 45
Лиса
Сбор вещей в «Ночной сове» не занял много времени. Я, по сути, так и не распаковала свои чемоданы. Вернее, мне изначально почти нечего было распаковывать. По крайней мере, в Хэйд-Харборе. Я приехала сюда, терзаемая призраками прошлого, без гроша в кармане – и каким-то образом сумела построить жизнь.
Вещи были несущественными. Номер в мотеле и хлюпающая водяная кровать значили для меня больше, чем годы, прожитые в сравнительной роскоши у бабушки с дедушкой. Скромный набор одежды был дороже, чем когда-то забитый дорогими брендами гардероб. Тогда мне было всё равно, во что я одета – лишь бы мое тело было прикрыто и я не привлекала внимания. Сейчас же каждая поношенная вещь хранила в себе воспоминания. Джинсы, в которых я была в «Чикади». Топ, надетый в ту ночь, когда я встретила Чонгука. Хоккейный джерси на проволочной вешалке, хранящий в своих складках тысячи счастливых моментов.
Я смотрела на упакованный чемодан. Я планировала уехать из Хэйд-Харбора этой ночью. Собиралась взять на себя вину за всё, что произошло в университете, чтобы обеспечить Чонгуку возвращение к той жизни, которую он заслуживает, – и исчезнуть. Решение уйти вырывало душу, разбивало сердце, подходило под любое самое ужасное и окончательное определение, но я была готова к этому.
Ради него. Чтобы он мог начать всё с чистого листа. Чтобы знакомство со мной не стоило ему всего.
Теперь же я не знала. Меня не уволили, как планировалось. Это оставило меня в странном подвешенном состоянии. Однако одно было точно: мне нужно было завтра доставить Чонгука на тренировку и вернуть его в команду. Тренер Уильямс будет в ярости из-за его отстранения, но он не захочет его терять. Чонгук лучший вратарь, которого я когда-либо видела. Он был рожден для хоккея.
Телефон пропищал, когда пришло сообщение. Будет ли это последний раз, когда Чонгук пишет мне? Сможем ли мы перешагнуть через всё плохое, что произошло между нами? От травмы и операции Коула до того, что в конце случилось с Дейлом, – знакомство со мной подбросило бомбу в жизнь Чонгука. Чувство вины и стыда навалилось тяжелым одеялом, осев на плечах и не давая вздохнуть.
Я взяла телефон, и дрожь пробежала по телу при виде его имени. На экране была отметка на карте. Место казалось смутно знакомым.
Я встала, перекинула сумку через плечо и взяла ключи. Будет это последней нашей встречей или нет, одно было точно: я сделаю всё, чтобы он пришел на тренировку завтра.
У меня оставалось время на последнюю игру, и больше всего на свете я хотела сыграть ее именно с ним.
Отметка привела меня к дому, который я посещала несколько недель назад. Казалось, это было в другой жизни. Тот день был полон контрастов: от восторга осознания, что я хочу пустить корни в Хэйд-Харборе, и робкой надежды, что смогу остаться с Чонгуком (по крайней мере, пока он не устанет от меня), до горькой реальности, когда объявился Дейл.
Я оставила машину на тихой обочине рядом с мотоциклом Чонгука и прошла сквозь заросли диких пляжных роз и травы, колышущихся на ветру и заполонивших передний двор.
Кто-то привел в порядок веранду. Фасад был свежевыкрашен, как и кресла-качалки в углу просторной террасы, с которой открывался вид на воду. Даже несколько ловушек для омаров были переделаны под столики, а золотой железный фонарь покачивался на гвозде. Я замерла, рассматривая эту уютную домашнюю сцену. Кто-то явно прибрал это место и превратил его в настоящий дом за то время, пока я боролась с Дейлом. На секунду я позавидовала. Так сильно, что перехватило дыхание. Но это было неправильно. Я заставила себя отбросить обиду. В последнее время у меня было слишком много поводов для благодарности. Я глубоко вдохнула свежий соленый воздух и расслабила плечи. Я была рада, что кто-то будет жить в этом прекрасном доме.
Но почему я здесь?
Я поднялась по скрипучим ступеням и приблизилась к двери. Он хотел встретиться здесь? Достав телефон, я замерла на месте, прислушиваясь к признакам жизни. В этот момент пришло сообщение.
Ч: Ключ под маяком.
У входной двери, рядом с новым ковриком, стояла симпатичная расписная статуэтка маяка. Я подняла ее – и точно: под ней лежал ключ.
Выпрямившись, я покрутила его в руках и ответила Чонгуку.
Л: Я не могу просто так войти в чужой дом. Где ты?
Ч: Жду тебя. Доверься мне, Лили, в последний раз.
Дыхание перехватило от этих слов. Доверяла ли я ему? Я даже не стала ждать, что подскажет мне сердце – сразу открыла дверь.
Диван заменили на бледно-розовый, накрыв толстым кремовым шерстяным пледом. Деревянный пол покрыли лаком, и теперь он блестел. Приглушенные бра наполняли пространство уютным светом. На стенах в рамках из коряг висели фотографии закатов над Хэйд-Харбором, а над старым каменным камином красовалось огромное зеркало. В комнате приятно пахло дорогими свечами и свежим чистым воздухом. За лестницей на стене была даже фреска с нотами, от которых расходились яркие всплески цветов.
— Как тебе?
Голос Чонгука заставил меня обернуться.
Он стоял на кухне открытой планировки. Стены были свежевыкрашены – ни намека на облупившуюся краску. На шкафчиках появились новые ручки – маленькие, с гравировкой, подозрительно похожей на ноты.
На столе стояла ведерко со льдом, а в нем – бутылка чего-то игристого.
— Что именно? — Я не знала, что думать, но сердце колотилось так, словно я только что пробежала марафон.
— Твое новое жилье.
Всё вокруг замерло. Чонгук подошел ближе.
— Этот дом весь твой.
— В каком смысле? Я не подавала заявку. Без рекомендаций я бы всё равно его не получила, — выпалила я.
Чонгук кивнул.
— Уверен, поддельная личность тоже усложнила бы процесс. — Он дразняще усмехнулся.
— Именно! Так о чем ты говоришь?
— Вот договор, — сказал Чонгук и протянул мне лист бумаги.
Я пробежала по нему глазами. Он действительно походил на арендное соглашение.
— Я не понимаю… здесь не указана арендная плата, — указала я.
Чонгук задумчиво хмыкнул, покачиваясь на пятках.
— Хм, я не знал, что написать. Что лучше? Ноль долларов или какая-нибудь символическая сумма? Как насчет пяти долларов в месяц? Или десяти?
— Я чувствую себя такой потерянной прямо сейчас, — призналась я.
Чонгук протянул руку, забрал у меня договор и прикоснулся ладонью к моей щеке. Его прикосновение избавило меня от внутреннего напряжения, которое появлялось всякий раз, когда его не было рядом.
— Нет, ты не потеряна, больше нет. Я нашел тебя, Лиса, и не позволю тебе уйти. Теперь ты дома.
— Дома? — повторила я. Что-то таяло внутри, и я чувствовала, что должна держаться за Чонгука. Пол будто уходил из-под ног, а весь мир переворачивался с ног на голову.
Он решительно кивнул.
— Да, это твой дом, и это твой город. Мы не отпустим тебя. Эта собственность принадлежит моему брату, и он сдает ее тебе в бессрочную аренду. Если всё сложится удачно, Коул преподнесет нам дом в качестве подарка к помолвке.
— К помолвке? — пискнула я. — Теперь я точно уверена, что ты шутишь.
Он вздохнул.
— Я забегаю вперед. Прости. Просто я очень нервничаю. Давай по порядку. Ты за предложение стоя или на коленях?
— Да что вообще происходит? — воскликнула я и потрясенно прикрыла рот ладонью, когда Чонгук опустился на одно колено.
— Выберу классику. Лиса Манобан, Лили. Боюсь, я не могу позволить тебе уехать из города. Я не могу позволить тебе уволиться с работы. Я не могу позволить тебе уйти – точка. Я не отпущу тебя. Я предупреждал, чтобы ты была осторожнее, показывая свое заботливое, прекрасное сердце такому, как я, потому что я захочу оставить тебя себе. И, боюсь, что это случилось. Я никогда не отпущу тебя, красавица.
— Что ты имеешь в виду? — прошептала я.
Чонгук поднял бровь.
— Я делаю тебе предложение.
— Больше похоже на угрозу, — сказала я.
Он ухмыльнулся.
— Ну, я новичок в романтике, не суди строго. Думаю, разница между словами «мы всегда будем вместе» и «я не отпущу тебя» – лишь в интонации. Я поработаю над этим.
Я рассмеялась и покачала головой.
— Ты не можешь просить меня выйти за тебя замуж. Ты же еще в колледже.
— Мы не обязаны жениться завтра. Но мне нужно, чтобы мое кольцо было на твоем пальце. Нужно, чтобы ты была здесь, в этом доме, со мной, и никаких больше глупостей про уход или самопожертвование ради меня. С этим покончено. Я понял. Ты заботишься обо мне. Я никогда этого не забуду. Но пора отпустить это и двигаться дальше. Я смотрю в завтрашний день.
— И в этом завтрашнем дне мы вместе?
Чонгук пожал плечами.
— Это единственный путь к счастливому финалу. Только мы вдвое – единственный разумный вариант. Единственный рабочий вариант. Для нас обоих нет альтернативы, кроме друг друга. Я знаю, ты это понимаешь. Но ты заставишь меня доказать тебе это, да?
Я смотрела на него, пока в груди распускалась хрупкая и драгоценная надежда. Под его твердым взглядом мое решение уйти и бремя мысли, что это единственный правильный выход – даже если он разрывает сердце, – разом рухнули, и я заплакала.
Чонгук притянул меня к себе – или я сама упала, не знаю. Как бы то ни было, он опустился на пол и посадил меня к себе на колени. Мои ноги неудобно раскинулись на блестящем деревянном полу, а тело согнулось, прижавшись к его груди, пока я рыдала без остановки, а он держал меня и не отпускал. Весь страх, что я испытывала, и горечь от того, как обернулось мое новое начало, вся тревога о том, что ждет впереди и где я окажусь, – всё это столкнулось и с силой ударило меня в грудь. Но больше всего – мучительное ощущение, что я – яд для мужчины, которого люблю, и что самое лучшее, что я могу сделать, – это уйти. Весь этот вихрь вырвался наружу в виде горячих, отчаянных слез. Он не ненавидел меня. Он не винил меня.
Он по-прежнему хотел меня.
Казалось, надеяться на такое – слишком много для человека, который выучил, что жизнь становится только тяжелее, а не легче. Я плакала, пока дыхание не стало прерывистым, давая выход напряжению, которое копила больше недели. Да что там – годами. И все это время руки Чонгука крепко держали меня. Он ни на мгновение не ослабил хватку.
Его губы прикасались к моему виску, оставляя поцелуи на горячей коже, а когда мое дыхание выровнялось и напряжение ушло, он переместился к щекам, нежно целуя следы слез.
— Выпусти всё, Лиса. Хватит быть чертовски сильной и делать только то, что считаешь правильным, каждую секунду своей жизни. Просто отпусти. Падай. Я здесь. Я поймаю тебя.
Эти слова проникли в меня, затягивая рваные раны в моем уставшем сердце.
Постепенно слезы иссякли, и я перевела дыхание. Чонгук нежно перебирал мои волосы пальцами, и мне хотелось остаться так навсегда.
— Значит, решено. Ты согласишься стать моей женой, носить мое кольцо, жить здесь и преподавать в УХХ, чтобы я мог наведываться к тебе во время занятий, пока мы не переедем туда, куда меня забросит НХЛ.
— Мы… мы не можем просто так съехаться! — слабо возразила я.
— Почему нет?
— Что скажут люди? — произнесла я и была вознаграждена его смешком.
Как и ожидалось, Чонгуку было абсолютно плевать.
— Все будут говорить, что я слишком стара для тебя.
— Черт, — прорычал Чонгук, встал, резко наклонился вперед и закинул меня себе на плечо. — Я же говорил тебе, женщина: твои моральные терзания делают меня твердым.
— Чонгук! Прекрати! — вскрикнула я, когда он начал подниматься по лестнице и отвесил звонкий шлепок по моей заднице.
— Даа... говори со мной строго, красавица.
Он прошел по коридору в главную спальню. Старая кожа исчезла, ее сменила огромная – с кованым изголовьем и греховно мягким матрасом.
— Знаю, не водяная, но думаю, мы привыкнем, — поддразнил Чонгук, опуская меня на кровать.
Я встала на колени и посмотрела на него снизу вверх. Он перебирал мои волосы, слегка дергая за пряди, от чего у меня кружилась голова. Всё мое тело дрожало, отчаянно жаждая его прикосновений.
Затем он навалился на меня, прижав к матрасу, и начал стягивать с меня одежду.
— Мне нужна твоя кожа на моей, сейчас же. Знаешь, сколько раз я останавливал себя от того, чтобы поехать обратно на север, влезть в окно к твоей невестке, и разбудить тебя трахом?
— И как бы ты меня нашел?
— Думаешь, я не поставил тебе новый маячок, Лили? Преследовать тебя – мое новое любимое хобби, разве ты не знала?
— Это тревожно, но в твоем стиле, — съязвила я.
Я ахнула, когда Чонгук лег рядом со мной абсолютно голый и рывком перекинул меня через себя. Я оказалась где-то у него на животе, головой вниз, в сторону его ног.
— Двигайся, детка. Я хочу утонуть в твоей киске, прежде чем наполнить ее.
— Подожди, что?
— Сядь на мое лицо, пока я не заставил тебя, — потребовал он.
Он так резко потянул меня назад, что я потеряла опору и приземлилась лицом на его напряженный член.
— Вау, двух зайцев одним выстрелом, — усмехнулся Чонгук, его голос звучал приглушенно между моих бедер.
Я попыталась приподняться, чтобы не давить ему на лицо, но он сжал мои бедра руками, удерживая именно там, где хотел.
Его язык скользнул по моей щели, вышибая из головы все разумные мысли.
Господи, как же это приятно.
Он вылизывал меня так, будто я была его последней трапезой. Я хотела свести его с ума так же. Наклонилась вперед и взяла твердый член в рот, принимая его так глубоко, как только смогла. Головка коснулась горла, и я подавилась. Я отпустила его и повторила движение, пока Чонгук стонал между моих ног.
Когда ощущения стали слишком сильными, я отстранилась, но он был неумолим. Куда бы я ни извивалась, он был там, яростно кружил языком вокруг клитора, давая именно то трение, которое нужно, чтобы свести меня с ума.
Я кончила с протяжным криком, все еще держа во рту член Чонгука, а он продолжал ласкать клитор, растягивая наслаждение до тех пор, пока я не почувствовала, что могу потерять сознание.
Когда киска перестала сжиматься и пульсировать, Чонгук снова сел, без труда приподнял меня к своей груди и страстно поцеловал.
— Скажи, что выйдешь за меня, Лиса, — приказал он.
— Люди скажут, что это безумие, — выдохнула я.
Он покачал головой, приставил член к моему входу и толкнулся в меня.
— Это не отказ. Кажется, я тебя переубеждаю.
Я рассмеялась над его дразнящим тоном. С тех пор как Дейл появился в мотеле, я почти только и делала, что нервничала и плакала. Теперь, впервые за несколько недель, я снова смеялась, и всё благодаря Чонгуку.
Он размеренно двигался внутри меня, лаская мое лицо. Я выгибалась навстречу его прикосновениям.
— Давай сходить с ума вместе. Быть безрассудными, безумно влюбленными – вот уровень жизни, к которому я стремлюсь, — прошептал Чонгук.
Он опустил руку на набухший клитор и стал тереть его, почти сразу доведя меня до края.
— Пока я с тобой, я живу мечтой.
Он вошел в меня резче, и я вцепилась в его руки, чувствуя, что могу раствориться под ним.
— А теперь скажи, что любишь меня и выйдешь за меня замуж. Скажи это, — потребовал он, подчеркивая каждое слово толчком. — Скажи, красавица, — повторил он.
Он проник глубже, чем когда-либо, попав точно в мою точку G.
— Я выйду за тебя! — выдохнула я и кончила, сжимаясь всем телом и обхватывая его член внутри. Он прорычал мне на ухо и последовал за мной, изливая горячую влажную сперму в мою киску.
— А теперь скажи, что любишь меня, — продолжил он.
— Я люблю тебя! — выкрикнула я.
Чонгук жадно поцеловал меня, его член оставался твердым внутри меня, несмотря на то, что он только что кончил.
— Я знаю, детка. Я знаю, так же как ты знаешь, что я люблю тебя. — Он улыбнулся и ненадолго выскользнул, чтобы выпустить сперму, которой наполнил меня, а затем снова толкнулся, готовый к новому раунду. — Так же как ты знаешь, что я никогда тебя не отпущу.
Я рассмеялась, сердце наполнилось чистой радостью и любовью.
— Значит, ты не хочешь, чтобы я даже пыталась? — я усмехнулась. — Больше никаких игр?
Чонгук покачал головой и снова начал трахать меня.
— Черта с два, Лили. Я с нетерпением жду, как буду играть с тобой… до самой нашей смерти.