Глава 43
Лиса
В итоге я провела несколько недель с Клэр и Лулу, прежде чем вернуться в Хэйд-Харбор. Там я наконец осознала, что впервые в жизни свободна. Я плакала так, как никогда раньше, и смеялась с Лулу и Клэр до боли в заживающих рёбрах. Мое сердце постепенно наполнялось. Я игнорировала пустоту, которую оставил Чонгук, и позволила себе отпустить его. Я была свободна. В это было трудно поверить, но это была правда. Смерть Дейла означала, что Клэр и Лулу могли отправиться куда угодно. Они могли вернуться в Калифорнию или остаться в Канаде. Клэр много расспрашивала о Хэйд-Харборе. Это был бы прекрасный город для них. Новое начало. Меня там уже не будет, но мое разбитое сердце согревала мысль, что кто-то, кого я люблю, будет наслаждаться этим маленьким уголком рая в штате Мэн.
Кенна уладила мое отсутствие в деканате, а Билл взял на себя мои занятия. Подруга была немногословна насчет сплетен, ходивших вокруг тех чертовых фотографий с презентации Чонгука, но я понимала, что предположения наверняка были.
Роман со студентом считался дурным тоном, но формально находился в серой зоне, пока всё происходило тайно… но выставлять это напоказ? Недопустимо.
С Хэйд-Харбором для меня было покончено. Теперь имело значение только одно – исправить то, что я разрушила на своем пути. Чонгук подарил мне новую жизнь. Знакомство с ним освободило меня. Было справедливо отплатить ему тем же.
Вернувшись в город, первым делом я отправилась к тренеру Уильямсу.
Он нахмурился, когда я села напротив него в его кабинете.
— Вы здесь из-за Чонгука? Мне не нужны ничьи оправдания. Если Чонгук хочет быть в команде, ему нужно появляться на тренировках.
— Вы знаете, что его брат получил серьезную травму?
Тренер Уильямс нахмурился.
— Откуда мне знать, если Чонгук не отвечает на мои звонки? К тому же он пропустил много занятий. Вы ведь знаете, что у «Геллионов» строгая дисциплина. Им ограничивают игровое время из-за пропусков.
— Да, и я знаю, что правила часто нарушаются, когда дело касается «Ледяных Богов», не так ли?
Тренер Уильямс наблюдал за мной, ожидая, что я продолжу.
— А Чон Чонгук – единственный вратарь, который может привести команду к победе. Мы оба это знаем.
— И что такого сделал Чонгук, чтобы заслужить Вашу защиту?
Я покачала головой и пожала плечами.
— Ничего особенного. Просто был собой. Помогал другим, жертвовал собой ради остальных. Разве не таким он всегда был в команде?
Уильямс хмыкнул.
— Если сможете заставить его прийти завтра на тренировку, я вычеркну его из черного списка. Я не знал о его брате, но отсутствие коммуникации в команде недопустимо. Это его последнее предупреждение.
— Хорошо, я поняла. Спасибо. Я приведу его, — пообещала я и встала.
На пороге тренер окликнул меня.
— Мисс Манобан?
Я обернулась.
— Вы правы насчет Чонгука. Он всегда готов помочь другим. Приятно видеть, что кто-то помогает ему.
Я покраснела. Мне стало интересно, знал ли тренер Уильямс о том, насколько серьезны наши отношения. Слышал ли он о фотографиях. Но в конечном счете это не имело значения. Моя репутация не имела значения. Я была готова принять на себя весь удар, лишь бы Чонгук не пострадал. Со временем он сможет вернуться к своей жизни и забыть, что я когда-то существовала. Он не потеряет всё. Я не позволю этому случиться.
Следующей остановкой был кабинет декана. К тому моменту, как я подошла к двери, я уже вспотела. Я решила броситься в огонь и сгореть за свои грехи, но это не означало, что мне не было страшно.
Остановившись в коридоре, я сделала глубокий вдох. Проверила часы, чтобы убедиться, что пришла вовремя, а затем постучала.
— Входите, профессор Манобан. — Декан Иствуд не был внушительным мужчиной, но аура власти, которой он обладал как глава университета, всё равно заставляла меня чувствовать себя маленькой.
Я села напротив него, сцепив руки в замок, чтобы скрыть дрожь пальцев.
— Думаю, я могу догадаться о причине Вашего визита, — сказал декан Иствуд, откинувшись назад и нахмурив брови.
Я облизала губы и приготовилась говорить, как вдруг кто-то быстро постучал и открыл дверь.
— Что такое, мистер Чон? У меня встреча, так что Вам придется подождать, — сказал Иствуд, чуть не заставив меня подпрыгнуть.
Я обернулась. Чонгук вальяжно прошел вглубь кабинета. Я не видела его несколько недель, и теперь он казался настоящим подарком для глаз. Я не могла отвести взгляд.
— Простите, декан Иствуд, но, думаю, что я должен присутствовать на этой встрече, поскольку тема касается меня лично. — Он опустился в кресло и ухмыльнулся мне.
— Что ты делаешь? — прошипела я ему.
Иствуд вздохнул и снова расслабился.
— Не понимаю, каким образом, но раз уж профессор Манобан не против, продолжим. Я разговаривал с МакКенной из администрации.
Я замерла. Я предполагала, что речь пойдет о фотографиях и моих неподобающих отношениях со студентом. Но, возможно, всё было еще хуже.
— Да?
Иствуд скрестил пальцы перед собой.
— Я так понимаю, что в Ваших документах была доля обмана.
Я открыла рот, чтобы ответить, но не нашла слов.
Чонгук взял инициативу на себя.
— Полагаю, и поправьте меня, если я ошибаюсь, декан Иствуд, независимо от фамилии Лисы, ее квалификация не изменилась. Менялось только имя, чтобы защитить ее личность от опасного преследователя. По-моему, МакКенна объяснила Вам это.
Я повернулась к Чонгуку, озадаченная его уверенным тоном. Он заранее обговорил это с МакКенной?
Иствуд медленно кивнул.
— Я прекрасно понимаю ситуацию и хочу сообщить Вам, что МакКенна передала мне информацию о Вашей фамилии и дипломах, чтобы подтвердить, что Вы не обманывали нас в УХХ.
— Я не обманывала. У меня есть та квалификация, которую мне приписывали здесь, — словно в трансе сказала я.
— На самом деле, похоже, у Вас есть даже больше. — Иствуд нажал что-то на компьютере и повернул экран ко мне.
Это была старая статья, опубликованная несколько лет назад.
Таланты вроде Манобан меняют представление о создании музыки.
Я знала этот заголовок наизусть, поскольку смотрела на него бесчисленное количество раз. Я даже купила для него рамку и спрятала в своей комнате. Одна из вещей, которые я оставила, когда мы бежали той ночью. Чонгук наклонился, с интересом читая статью.
Мои щеки залила краска.
— Мы не знали, что у нас на факультете есть восходящая звезда-композитор, — сказал Иствуд.
— Теперь, когда знаете, я полагаю, повышение зарплаты и постоянная должность не за горами? — протянул Чонгук.
Иствуд бросил на него раздраженный взгляд.
— Могу я спросить, зачем Вы здесь?
Встреча выходила из-под контроля. Я не была к этому готова. Всё шло не по плану.
— Я уверен, что мы уже приближаемся к сути, — хмыкнул Чонгук и кивнул в сторону декана. — Разве не было другой причины для этой встречи?
Иствуд покраснел и посмотрел на меня, затем быстро отвел взгляд.
— Да, что ж… мне стало известно, что по кампусу ходят слухи о некоторых фотографиях.
— Это моя вина, — выпалила я сразу.
Чонгук вздохнул.
Иствуд уставился на меня.
— Так Вы признаетесь? Это Вы были на снимках?
Жар обжег мои щеки. Я не могла позволить новости о раскрытии моей личности отвлечь меня от главной цели – очистить имя Чонгука.
— Это я. Это моя вина. Я вела себя неподобающе. Мои действия не соответствовали моей должности.
— Чушь. — Насмешливый тон Чонгука разрядил напряжение в комнате.
Иствуд повернулся к нему.
— Что, простите?
— Я сказал, что это чушь. Те фотографии – творение фотошопа. Я состряпал их, потому что пригласил ее на свидание, а она отказала. Если Вы хотите кого-то винить, вините меня.
Я уставилась на него, в ужасе от его слов.
— Мистер Чон, если это правда, последствия для вас могут быть серьезными, — сказал Иствуд.
— Это неправда! — запротестовала я.
Но Чонгук лишь кивнул.
— Понимаю, но я не могу позволить хорошему профессору расплачиваться за меня. Это было бы неправильно. Она отказала мне, как и должна была, и я решил отомстить. Ей лучше уйти. Тогда Вы сможете назначить мне наказание.
— Нет! — я отодвинула стул. — Это всё ложь!
Декан нахмурился, глядя на нас.
— Я не знаю, что здесь происходит, но если мистер Чон берет на себя ответственность, я не вижу причин для Вашего вмешательства, профессор.
— Но это неправильно…
— Так Вы хотите сказать, что сами сделали эти фотографии и загрузили их в мою презентацию? — обратился ко мне Чонгук жестким тоном.
Мы уставились друг на друга. Он даже не дрогнул.
— Ну… нет, я этого не делала, но…
— Тогда это моя вина, да? — Он резко кивнул в сторону двери. — Вы можете идти, профессор.
— Это неправильно, — пробормотала я, застыв на месте.
Декан бросил на меня хмурый взгляд.
— Вы делали фотографии?
— Нет.
— Вы загружали их для показа всей группе?
Я беспомощно покачала головой.
— Тогда я думаю, мистер Чон прав, и Вам стоит уйти. Могу заверить, что он понесет наказание за содеянное, начиная с того, что его отстранят от ближайших игр.
— Вы не можете отстранить его, он только начал возвращать расположение тренера после всех неприятностей, — возразила я.
Рука сжала мое запястье. Я наклонилась над столом к Иствуду, желая встряхнуть его, чтобы вложить в него хоть каплю здравого смысла.
— Всё в порядке, профессор. Я разберусь. — Большой палец Чонгука описал круг на моем пульсе, и от этого простого прикосновения у меня подкосились ноги.
Боже, как я скучала по нему.
Я отступила, и он отпустил мою руку.
— Всё это ошибка, — сказала я жестко.
Чонгук пожал плечами и перевел внимание на Иствуда.
Когда меня проигнорировали, я ушла, отвергнутая. Чертов идиот. Он собирался окончательно испортить свои шансы с «Геллионами», и ради чего? Моей репутации? Мне было плевать и на нее, и на эту работу. Он уже подарил мне единственное, чего я когда-либо хотела… мою свободу.
Я выскочила из кабинета в коридор и опустилась на стул прямо у двери. Спустя несколько минут появился Чонгук.
— Что ты наделал? — я набросилась на него.
Не успела я подойти к нему, как он схватил меня. Его ладони обхватили мое лицо, и Чонгук прижался ко мне вплотную, не оставив между нами ни миллиметра. Затем он поцеловал меня – жадно, словно тонул, а я была воздухом, необходимым ему для жизни. Прямо в коридоре университета он целовал меня так, будто от этого зависела его жизнь.
Спустя бесконечное количество времени Чонгук отстранился и прижался губами к моему лбу.
— Черт, я думал, ты никогда не вернешься домой, — сказал он.
Домой. От этой мысли мое сердце дрогнуло.
— Что ты там делал? Я вернулась, чтобы исправить всё для тебя. Я уже поговорила с тренером Уильямсом. Он ждет тебя на тренировке завтра, и если ты придешь, готов всё простить.
— Это будет немного сложно, учитывая, что Иствуд отстранил меня от команды, — сказал Чонгук, все еще прижимая меня к себе.
На глазах выступили слезы.
— Зачем ты это сделал? Я бы всё уладила. Тебе не о чем было беспокоиться.
— Это была бы ложь, а я устал от этого дерьма. Больше никакой лжи и секретов. Это была моя чертова вина, моя глупая мстительная выходка, и мне за нее отвечать.
— Даже если тебе придется пожертвовать своими мечтами? — в моем голосе звучала безысходность.
Чонгук пожал плечами, как всегда.
— Кое-кто очень умный однажды сказал мне, что важно поступать правильно, когда это трудно. Я пытаюсь соответствовать ее стандартам. — Он откинул волосы с моего лба и добавил: — Чтобы быть достойным ее.
— Достойным? — я готова была заплакать; его слова были такими нелепыми. — Ты… ты спас меня. Ты изменил мою жизнь. Знакомство с тобой спасло мне жизнь, разве ты не понимаешь? Я в неоплатном долгу перед тобой, до конца своих дней, — выпалила я.
Чонгук обдумывал мои слова, пока его темные глаза скользили по моему лицу, впитывая каждую черту.
— Черт. Не говори такие вещи такому, как я, Лили. Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? — наконец произнес он и притянул меня к себе снова, на этот раз заключив в крепкие объятия.
— Почему нет? Это же правда.
— Это твоя версия правды, но я все равно использую ее, чтобы поймать тебя в ловушку. Обманом заставлю тебя стать моей и остаться со мной. Я женюсь на тебе, буду трахать, пока ты не забеременеешь нашим ребенком, и куплю дом на наше имя. Я сделаю так, чтобы все знали, что ты моя, и ты уже никогда не сможешь уйти от меня. Осторожнее с долгами перед таким, как я. Я возьму тебя всю в залог и никогда не отдам.
Я отстранилась, когда в конце коридора кто-то появился. Скоро коридор заполнится студентами.
Проглотив комок беспокойства в горле, я спросила:
— И что теперь?
— Завтра ты выходишь на работу, как обычно, — без колебаний ответил Чонгук.
— А ты? Будешь хандрить в «Кулаке» и позволишь брату втянуть тебя в эту жизнь?
— Эй, — возразил он, и на его лице появилась привычная ухмылка. — Я не хандрю. Я размышляю. Это намного сексуальнее.
— Чонгук, — вздохнула я.
— Лиса, — вздохнул он в ответ.
— Тебе нужно пойти на тренировку завтра. Даже если ты не сможешь играть, ты можешь тренироваться. Я уверена, тренер Уильямс оценит этот жест. Он поймет, что ты намерен снова стать частью команды, я знаю, он поймет, а если нет, я поговорю с ним…
— Что ты дашь мне за то, что я появлюсь на тренировке? — перебил Чонгук.
— Что?
— Я спросил, что ты дашь мне. Мне нужен стимул, чтобы пойти и получить по полной на тренировке, а потом даже не выйти на лед. Что это принесет тебе?
Его будущее? Всё.
— Чего ты хочешь? — я затаила дыхание, пока он разглядывал меня.
Я отдала бы этому мужчине всё и была бы благодарна, что он этого хочет. Я продала бы душу, чтобы сделать его счастливым, но ему не нужно было об этом знать. У него и без того была достаточно дурная репутация. Когда я уже думала, что он потребует что-то скандальное, Чонгук отступил и, к моему удивлению, отпустил меня. Разочарование было унизительным. В коридоре появились студенты, оживленно разговаривая и спеша на следующие пары. Они текли вокруг нас, и даже между нами, разделяя нас.
— Встреться со мной вечером, после десяти. Я напишу тебе адрес, — объявил Чонгук.
Я сделала несколько шагов назад, чтобы пропустить людей.
— Что?
— Это то, чего я хочу, — бросил он через плечо.
— Но зачем? — крикнула я ему вслед.
Но он уже ушел, его высокая фигура быстро удалялась по коридору, оставляя меня в еще большем недоумении.