Глава 28
Лиса
Губы коснулись моего лба, и я с трудом проснулась. Тело было как свинец, я чувствовала себя так, словно приросла к кровати. Не припомню, чтобы когда-то так крепко спала. Я открыла глаза и сразу почувствовала дезориентацию. Где я, черт возьми? Все было слишком смутным, поэтому я снова закрыла глаза. Я устала просыпаться в разных комнатах, разных городах и мотелях. Мне хватило этого на всю жизнь.
— Мне жаль оставлять тебя здесь вот так, но я должен ехать на каток. Тренер недоволен мной из-за вчерашнего, и мне нужно какое-то время быть пай-мальчиком, — прошептал Чонгук мне на ухо.
Из меня вырвалось недоверчивое фырканье.
— Не знаю, был ли ты хоть раз в жизни пай-мальчиком. — Я снова приоткрыла глаза и увидела его лицо над собой.
Он уже был одет в тренировочную форму. В окно лился бледный свет. Общежитие «Геллионов». Чонгук занес меня сюда прошлой ночью, закутанную в одеяло и в маске. Одному Богу известно, что подумали об этом остальные.
— Который час, вообще? — я зевнула.
— Еще нет шести, — ответил он.
Я простонала и приподнялась.
— Черт. Я хотела уйти как можно раньше, пока еще не рассвело.
— Хорошо, что не ушла. Попытка ускользнуть, пока я сплю, для тебя бы плохо кончилась. Я до сих пор не оправился от первого раза. — Он окинул взглядом меня и помятый хоккейный джерси, в котором я спала. — Может, мне все-таки остаться? Как ты и сказала... я не умею вести себя примерно.
Я решительно покачала головой.
— Ты должен пойти. После вчерашнего побоища на игре покажи тренеру Уильямсу, что ты сожалеешь.
Его рот растянулся в очаровательной ухмылке.
— Да, профессор, как прикажете. — Он поднял тяжелую сумку с пола. — Подбросить тебя до дома?
— Мотель находится в противоположной стороне от катка, — указала я.
Он пожал плечами.
— Ради тебя я могу опоздать. И чтобы было ясно... вчера все закончилось побоищем, да, но тот ублюдок Синклер меня оскорбил, а я не прощаю такого.
— Он оскорбил тебя? Это же просто треп; не позволяй ему залезть тебе в голову.
Чонгук кивнул.
— Я знаю, и раньше никогда не позволял. Но он нашел тему, которая может превратить мое фирменное хладнокровие в пепел. — Он протянул руку и провел большим пальцем по моей щеке. — Это ты, Лили. Про меня могут говорить что угодно... как и про моего отца, или брата, неважно. Нас можно задевать. Тебя? — Чонгук покачал головой. — Нет. — Его тон был смертельно серьезным.
— Нет? Просто нет? — подтолкнула я.
Он кивнул.
— Просто нет. Не на моей смене. Возвращайся ко сну. Если ты еще будешь здесь, когда я вернусь, я обещаю основательно трахнуть тебя и разбудить оргазмом.
Я заерзала. Боже, звучало заманчиво.
— Кто-нибудь увидит. Мне лучше уйти. Моя машина здесь. Я сама доеду домой.
Чонгук изучающе посмотрел на меня, а затем тяжело вздохнул.
— Почему так получается, что первая и единственная женщина, о которой я хочу заботиться, не позволяет мне этого? — проворчал он.
Я рассмеялась.
— Карма, наверное?
Чонгук схватил сумку и направился к двери.
— Так вот что значит любить кого-то сильнее, чем любят тебя? — продолжил он, открыв дверь и задержавшись в дверном проеме.
— Чонгук! — тихо воскликнула я.
Он обернулся ко мне.
— Если это так, то, черт возьми, мне это совсем не нравится… но я стерплю. Ради тебя.
Затем он вышел с ухмылкой, забрав мое сердце с собой.
По дороге в мотель я заехала в центр, чтобы купить фруктов и закусок, которые можно было бы хранить в мини-холодильнике. Мой желудок протестовал при одной только мысли о том, чтобы еще неделю завтракать черствыми кексами и растворимым кофе.
Я не могла так продолжать.
Я влюбился в тебя, именинница. Слова Чонгука, сказанные прошлой ночью, не переставали крутиться у меня в голове. Это было слишком для такой, как я. Я чувствовала себя Икаром, которого вот-вот низвергнут за попытку приблизиться к Солнцу.
Главная улица была великолепна в лучах раннего утреннего солнца. Лето медленно приходило в Мэн, и весь город расцветал. Скоро учеба закончится, и мне придется решить, остаться или двигаться дальше. Летом с деньгами будет туго, но я могла бы подзаработать, давая уроки игры на фортепиано. Моя первая зарплата была припрятана, как и остатки сбережений, которые были у меня, когда я приехала в Хэйд-Харбор.
Хотела ли я остаться? Вот в чем был настоящий вопрос, и он не давал мне покоя. Университет предложил продлить мой контракт. Преподаватель, которого я заменяла, подумывал уйти на пенсию. Я бродила по Главной улице, заглядывая в маленькие магазинчики, и взяла французский латте с ванилью в любимой кофейне. Люди здоровались и махали мне. За то короткое время, что я провела здесь, у меня появилось свое окружение. Меня приняли. Это стало слишком очевидным, чтобы отрицать. Я не хотела уезжать. Ни капли. На витрине магазина хоккейных товаров висела табличка, объявляющая, что они являются гордыми поклонниками «Геллионов».
Чонгук.
Я не могла притворяться, что он не был причиной моего желания остаться. Главной причиной.
— Я влюбился в тебя.
Следующим на моем пути попалось агентство недвижимости. Пока я проходила мимо, на окно повесили свежее объявление. Сдавался дом за городом, возле пляжа. Небольшой, слегка запущенный… но стоило мне его увидеть, как я поняла, что хочу в нем жить.
Я посмотрела на цену. Она не была заоблачной. Поддавшись порыву, я открыла двери агентства и вошла внутрь.
— Я хотела бы узнать подробнее об аренде доме, рекламу которого Вы только что вывесили.
— О! — агент улыбнулась мне, заметно удивившись. — Я как раз собиралась съездить туда и повесить табличку. Хотите поехать со мной?
Я замешкалась от неожиданности, после чего посмотрела на часы. У меня было время.
— Хорошо, конечно. Я Лалиса. — Я протянула руку женщине.
— Пиппа. Очень приятно. Сейчас только возьму ключи, — она засуетилась, собирая вещи.
В животе закипало волнение, пока я следовала за ней к машине. Всё это казалось безрассудным, диким… и, наверное, маловероятным, учитывая, что у меня не было рекомендаций. Но я все равно решила попробовать. Может быть, наконец пришло время снова чего-то захотеть. Может, пора позволить себе это.
Дом был не новым, но идеальным. Облицованный серыми кедровыми досками, выбеленными солнцем и морским бризом, он стоял как маленькая жемчужина между лесом, каменистым пляжем и водой. Внутри были широкие деревянные полы и белые стены. Перед стеклянными двойными дверями, выходящими на сверкающую воду, стоял просевший диван. Кухонные шкафчики были украшены резьбой, с облупившейся синей и белой краской, а столешница была того же оттенка полированного дерева, что и пол. Наверху стояла небольшая двуспальная кровать лицом к окну с видом на залив. Единственным другим предметом мебели был небольшой комод напротив кровати.
Несмотря на все это, стоило мне переступить порог, я почувствовала себя как дома. Я следовала за Пиппой по пятам и, без сомнений, она сразу догадалась, что я влюбилась в это место. Я не умела скрывать эмоций.
— Владелец довольно гибкий, но ему потребуется хотя бы одна рекомендация от предыдущего арендатора.
— Я никогда не снимала жилье. Всегда жила с семьей, — ответила я.
— Хм, в таком случае, рекомендация или характеристика от предыдущего работодателя – это лучшее, что Вы можете предоставить, но гарантий нет. Все будет зависеть от других претендентов и того, насколько их рекомендации окажутся сильнее.
— Конечно, — пробормотала я, испытывая мучительное разочарование. Конечно, это был не отказ, но и далеко не согласие. — Большое спасибо, что привезли меня посмотреть дом. Я пройдусь пешком, — сказала я ей. Мне не хотелось покидать это прекрасное тихое место так скоро.
Пиппа помахала на прощание и уехала, подняв облако гравия.
Я спустилась к пляжу и села на камень, уставившись на море. Прошли месяцы с тех пор, как я последний раз была у воды. В детстве я часто ходила на побережье. Мы жили недалеко от океана, и пляж был моим убежищем… пока Дейл с друзьями не выяснили, где я прячусь. Тогда всё было разрушено. Теперь, глядя на чистую, спокойную воду, во мне шевельнулась надежда, что однажды я снова смогу испытать то чувство… болезненная, драгоценная и такая хрупкая, что одно неверное движение могло разбить ее.