Эпилог
Саундтрек к сцене в преподавательской после ухода Левина: XOLIDAYBOY — Мания
Санудтрек к финальной сцене в машине у факультета: XOLIDAYBOY — Кино
-----------------------------------------
Владислав Витальевич
Я освободился, скоро буду.
Шепс
Долго же тебя там мучили)))
Владислав Витальевич
Я буду мучить тебя дольше, если ты не успеешь заказать ужин.
Олег расплывается в улыбке и удобнее устраивается на диване, открывая приложение для заказа еды. Он сам удивляется тому, как всего за пару месяцев лета умудрился заставить Влада смириться с тем, что теперь они будут питаться блюдами из ресторанов. Кажется, аргумент о том, что время, потраченное на приготовление еды, можно проводить гораздо интереснее, убедил Череватого окончательно. Особенно, после того, как Шепс несколько раз наглядно продемонстрировал ему, что стол на кухне удобен не только для того, чтобы на нём готовить.
Олегу вообще нравится, как они с лёгкостью отказываются от старых привычек в пользу друг друга, продолжая потихоньку доламывать остатки своих прежних жизней. А ещё он уверен, что Влад думает так же. Череватому тоже нравится строить что-то новое, и в этом «чём-то» они теперь оба на своих местах и чувствуют себя живыми и свободными от дурацких рамок.
Звонок в дверь раздаётся неожиданно, и Шепс удивляется, но всё-таки идёт открывать. Для курьера ещё рано, у Влада есть ключи, а гостей в этом доме не было с тех пор, как они начали жить вместе, поэтому Олег действительно не представляет, кто стоит за дверью. Он смотрит в глазок и слегка усмехается, предвкушая весёлый вечер.
— Привет, — насмешливо здоровается Шепс, вальяжно опираясь на дверь спиной. — Проходи. Влад скоро приедет.
Ларионов замирает на пороге, оглядывая знакомую фигуру в домашних штанах, и понимает, что стоило всё-таки позвонить Череватому, прежде чем привычно вваливаться к нему в гости.
О том, что в жизни его друга произошли серьёзные перемены, Илья мог только догадываться. Всё лето Влад ни разу не звонил ему сам, но спокойно отвечал на все звонки бодрым и довольным голосом. Ларионов пару раз даже слышал в трубке чужой смех, но тактично не задавал вопросов, а сам Череватый делиться подробностями личной жизни не торопился.
Поэтому сейчас Илья чувствует себя крайне неловко, понимая, что буквально вторгся в чужую тайну до того, как ему это разрешили.
— Привет, — слегка кивает он. — Не думаю, что это хорошая идея... Владу вряд ли понравится, что...
— Хочешь снова поиграть в игру «кто знает его лучше»? — перебивая аккуратную речь, дружелюбно усмехается Олег и, упиваясь растерянностью собеседника, вкрадчиво добавляет: — Ты проиграешь.
Он прекрасно знает, что Череватый совсем не против того, чтобы Ларионов узнал правду. Владу очень хотелось, чтобы Илья спросил сам и не заставлял его неловко подбирать слова, но этого не происходило, а Шепс не решался влезать в отношения друзей. Его устраивал тот факт, что Череватый — его, и об этом не знают даже самые близкие люди.
Но Олег уже достаточно насладился этим ощущением эксклюзивности, и, раз уж сегодня так сложились обстоятельства, он даже рад, что Влад наконец избавится от этого маленького внутреннего груза. Только Шепс не был бы собой, если бы не использовал эти последние минуты, чтобы потешить своё эго.
Он рассыпается довольным смехом, замечая слегка прищуренный взгляд, и хозяйским жестом приглашает гостя в квартиру:
— Заходи. Мы как раз собирались ужинать. Правда, я заказывал на двоих... но тебе могу сделать кофе.
— Разве Влад не рассказывал, кем я работаю? — усмехается Ларионов, всё-таки принимая приглашение.
Манипуляция Олега выглядит почти по-детски, но Илья не видит в ней ни злости, ни неприязни — только попытку самоутвердиться в своём праве на Влада, с которым он спорить и не собирался.
— Рассказывал, конечно, — с улыбкой отвечает Шепс, проходя на кухню. — Я знаю о тебе больше, чем ты обо мне.
Он хитро стреляет глазами в Ларионова, доставая из шкафа чашку.
— А мне не нужны рассказы, чтобы что-то узнать о человеке, — спокойно парирует Илья. — Я вижу больше, чем ты показываешь.
Олег с интересом оборачивается к нему, выгибая бровь, и чувствует, как внутри просыпается азарт. Кажется, помимо Влада, он давно не встречал таких людей.
— И что же ты видишь во мне?
Ларионов чуть склоняет голову набок, внимательно вглядываясь в светлые глаза, выдерживает достаточно длительную паузу, заставляя Шепса ждать ответа, а затем ровным голосом выдаёт:
— Мне два сахара в кофе и побольше молока.
Он тут же уходит в ванную, чтобы помыть руки, а Олег расплывается в восторженной улыбке от этого красивого хода. Видимо, у Влада всё-таки есть определённый типаж людей, которых он подпускает к себе ближе всего. И теперь Шепс уверен, что они с Ильёй найдут общий язык, интересный им обоим.
— Ладно, кое-чем ты меня действительно удивил, — неожиданно выдаёт Ларионов, возвращаясь на кухню через пару минут.
— И чем же? — не скрывая любопытства, интересуется Олег и ставит на стол перед гостем чашку ароматного кофе.
— Небольшая квартира, простенький ремонт, мебель не из натурального дерева... Уверен, у тебя дома было даже джакузи, но ты переехал сюда.
В том, что Шепс здесь не просто задержавшийся гость, Илья не сомневается ни капли. Две зубных щётки в ванной, два полотенца, висящих рядом вместо привычного одного, а главное — огромное количество пар очевидно дорогой обуви в коридоре, которое он заметил, ещё даже не войдя в квартиру. И Ларионова правда удивляет то, что именно Олег переехал к Владу, а не наоборот.
— Фу, какая банальность, — наигранно морщит лицо Шепс, присаживаясь за стол напротив него. — Разве психологи мыслят стереотипами?
— А ты будешь отрицать, что любишь роскошь? — спрашивает Илья, делая осторожный глоток горячего кофе.
— Нет. — Олег пожимает плечами. — Просто деньги не всегда приносят радость. Иногда без них гораздо спокойнее жить.
Шепс отводит глаза, понимая, что последние фразы прозвучали слишком честно, но ему от этого не становится ни страшно, ни неловко. То ли потому, что Ларионов каким-то чудом расположил его к себе, то ли потому, что мысли уже потихоньку вырвались из маленькой кухни, возвращая Олега в тот самый момент, когда он без колебаний согласился уехать из своей дизайнерской квартиры, в которой, несмотря ни на что, действительно обожал каждую мелочь.
──── ♛ ♙ ♛ ────
Шепс приглушает музыку в машине, сворачивая в свой двор, и Влад посмеивается, поворачиваясь к нему:
— Всегда было интересно: почему водители предпочитают парковаться в тишине?
— Давай научу водить — поймёшь, — ухмыляется Олег.
— Спасибо, обойдусь.
— Боишься оказаться в ситуации, где я буду тобой командовать, а не наоборот?
Шепс бросает на него хитрый взгляд и заходится смехом от недовольного выражения лица, но тут же замолкает, замечая у своего подъезда знакомый автомобиль. Противный страх бьёт в грудь, вынуждая сделать рваный вдох, и Олег начинает злиться то ли на самого себя за эту реакцию, то ли на чёртового брата.
Он ехал домой в прекрасном настроении и с предвкушением ждал очередной жаркой ночи, уже соскучившись по Череватому за те два дня, которые они не виделись, а теперь он с силой сжимает руль похолодевшими пальцами и резко жмёт на тормоз, останавливая арендованную машину посреди двора.
Олег не виделся с Сашей с того самого дня, когда просил его помочь Владу. Вспоминать о том унизительном разговоре парню совершенно не хочется и уж тем более не хочется сталкиваться с братом лицом к лицу. Он ненавидит чувствовать себя слабым, а выглядеть таким перед Череватым — это ужасно вдвойне.
— Мы можем поехать к тебе? — не сводя глаз с чужой машины, негромко спрашивает Шепс.
— Не хочешь подняться вместе со мной?
Влад предлагает осторожно и, хотя понимает, что услышит отказ, в глубине души всё же надеется на другой ответ. Ему до безумия хочется посмотреть в глаза этому человеку и задать очень много вопросов. А ещё хочется многое высказать. Если быть совсем честным — до невозможности хочется ударить так, чтобы отбить всякое желание лезть в жизнь Олега и одним своим именем доводить его до такого состояния.
— Влад, я хочу поехать к тебе, — сквозь зубы чеканит Шепс и сглатывает, пытаясь не сорваться на крик.
— Хорошо, — тяжело вздыхая, соглашается Череватый. — Поехали.
Автомобиль резко срывается с места, а Влад искренне жалеет, что не попытался убедить Олега всё-таки встретиться с Сашей втроём. Всю дорогу до дома Череватого они едут молча, даже не включая обратно музыку в салоне, и уже на подъезде к месту назначения Влад понимает, что должен сделать. Если Олег сам не хочет попытаться защититься от жизни в вечном страхе перед братом, то Череватый сделает это за него.
Шепс разувается на пороге, небрежно сбрасывая с себя кроссовки, выглядит максимально потерянным и понимает, что не может даже поднять взгляд. Ему хочется то ли вырубиться, то ли забыться, но сил почему-то нет даже на то, чтобы просто развернуться и поцеловать Влада, без слов умоляя вытрясти из него эти дурацкие чувства любым способом, какой тому понравится.
— Дай мне десять минут, — тихо просит Олег, отправляясь на балкон, чтобы покурить и хоть немного прийти в себя, но твёрдый голос останавливает его, заставляя обернуться.
— Олег, секса сегодня не будет.
Тёмные глаза смотрят спокойно, но Шепс хмурится, не понимая, как реагировать.
Влад осознаёт, что оказаться в постели сейчас будет издевательством для них обоих. Здесь не будет ни привычного огня, ни взаимного восхищения, ни удовольствия. Череватому совсем не хочется, чтобы Олег внешней болью глушил свою внутреннюю, а ещё он боится, что сорвётся сам, потому что злость на ситуацию и на Сашу всё ещё клокочет внутри.
Влад знает: они оба хотят секса, но не расправы. Только Шепс сейчас, кажется, в отличие от него, не видит разницы.
— Я хочу тебя, а не твою запуганную тень, — поясняет Череватый.
— Ну извини, — ядовито выплёвывает Олег и быстрым шагом направляется обратно к входной двери, задевая Влада плечом, но тот сильной хваткой ловит его за предплечье.
— Разве я сказал тебе уходить? — Голос звучит строже, потому что Череватый понимает: Шепс уже не слышит сути.
— Влад, что ты хочешь от меня?! — резко выдёргивая руку, срывается на крик Олег.
— Я хочу, чтобы ты остался и мы просто легли спать, — спокойно отрезает Влад, тут же замечая, как Шепс слегка отшатывается от него с шокированным взглядом. — Я дам тебе, во что переодеться.
Череватый скрывается в комнате, а Олег так и не двигается с места, продолжая стоять посреди коридора. Он не понимает, как это — просто лечь спать.
Все две недели их отношений проходили по одному и тому же сценарию: дневные переписки, взрывающие фантазию; вечерние встречи у кого-то дома, быстро перетекающие в долгие ночи; а после, под утро — либо такси, либо всё-таки сон. Но ведь другой! Они засыпали от усталости, будучи просто не в силах куда-то идти, а то, что сейчас предлагает Влад, звучит как-то дико, и Шепс не понимает, как себя вести. Чувствует только, что уходить не хочется, да и, по сути, некуда.
Череватый возвращается с мятой футболкой и протягивает её Олегу. Тратить время на поиски чего-то более подходящего он не решился: просто побоялся, что Шепс сбежит, окончательно запутавшись в самом себе.
— Извини, что не «Гуччи», — усмехаясь, выдаёт Влад, и тут же облегчённо выдыхает, потому что Олег закатывает глаза в ответ, но забирает одежду из его рук и молча проходит в квартиру.
От вежливого предложения поужинать Шепс коротко отказывается и, чтобы хоть как-то справиться с неловкостью, просто уходит в спальню, укладываясь на дальний край кровати спиной к двери. Будет ли Череватый приставать с вопросами или хоть что-то говорить? Вряд ли. Они не раз болтали о какой-то ерунде, но никогда — о чувствах. И Олег знает, что так комфортно им обоим, но сейчас всё равно боится разговора, который будто напрашивается в этой давящей тишине.
Полоска света из гостиной плавно исчезает вместе с тихим щелчком двери, и Шепс нервно сглатывает, когда кровать в темноте прогибается под весом чужого тела. Влад ложится на другую половину, взглядом упираясь в потолок, и глубоко вздыхает, не понимая, как помочь. Напряжение Олега чувствуется даже на расстоянии, а когда глаза, наконец, привыкают к темноте, Череватый поворачивает голову и замечает, что тот лежит, слегка согнув колени и крепко обнимая край тонкого одеяла.
Остался. Боится, но доверяет. Лежит рядом в его футболке и, кажется, так и не понимает, что происходит. Влад мысленно усмехается, потому что вряд ли понимает и сам. Чувствует только, что это правильно. Потому что Шепс — его, а «его» всегда должно быть рядом.
Он, слегка ухмыляясь, поворачивается набок, рукой ныряет под одеяло, обнимая Олега за талию, и рывком притягивает его к себе, спиной впечатывая в свою грудь. Шепс вздрагивает от неожиданного жеста, на несколько секунд замирает, а затем с шумным выдохом прикрывает глаза. Напряжённое тело расслабляется в чужих объятиях, и Олег вдруг понимает, что больше не боится.
Не боится разговоров, которые не нужны; не боится неожиданного звонка в дверь, за которой будет стоять его брат. Он сбежал сюда, в чужой дом из своего собственного, потому что больше негде было спрятаться, и, кажется, нашёл своё место. Спину греет приятное тепло, а Влад крепко прижимает его к себе, и Шепсу в этих руках спокойно как никогда. Потому что даже той самой запуганной тенью он всё-таки оказался кому-то нужен просто для того, чтобы вместе уснуть.
Олег просыпается ближе к полудню и усаживается на пустой кровати, потирая сонные глаза.
— Выспался? — со смешком спрашивает Череватый, плечом опираясь о косяк, но не дожидается ответа. — Завтрак на столе.
— А чего не в постель?
Шепс расплывается в ухмылке, но, кажется, не понимает, что в заспанном виде — в мятой футболке, с растрёпанными волосами и прищуренными от яркого света глазами — совсем не тянет на дерзкого соблазнителя, вызывая у Влада приступ искреннего смеха.
— Устанешь отрабатывать, — чуть успокоившись, отвечает Череватый. — Вставай, нам надо собираться и ехать.
— Куда? — вскидывает брови Олег, окончательно разлепляя глаза.
— К тебе за твоими вещами. Ты переезжаешь ко мне.
Влад говорит это буднично, тем же тоном, каким только что сказал о готовом завтраке, а Шепс от удивления приоткрывает рот и внимательно смотрит на него, пытаясь понять суть.
— В чём прикол? — как-то нервно спрашивает он.
— Я не хочу, чтобы ты боялся заходить в собственный дом, — с серьёзным взглядом поясняет Череватый. — Поэтому теперь твой дом будет здесь.
В светлых глазах мелькает что-то незнакомое, но Влад безошибочно читает в них ответ.
«Не бояться заходить в собственный дом» для Олега звучало как что-то несбыточное ровно до этого момента. Или до вчерашнего вечера, когда Череватый наглядно показал, каково это. Кажется, именно с этим чувством Шепс хочет засыпать и просыпаться каждый день, потому что Влад определённо похож на того, кто, в отличие от него, никого не боится. Или, как минимум, не боится одного конкретного человека, и Олегу этого более чем достаточно.
— Возражения будут? — ради формальности спрашивает Череватый.
— Нет.
Шепс отвечает без раздумий, не колеблясь ни секунды, и с трудом сдерживает рвущуюся наружу улыбку.
Две фразы. Две короткие фразы, говорящих больше, чем пресловутое «я тебя люблю», о котором так мечтают нормальные люди. Но Олег знает, что он не нормальный. И Влад явно тоже, потому что, понимая это, сейчас уверенно заявляет о том, что готов терпеть его двадцать четыре на семь.
— Жаль. — Череватый с досадой поджимает губы и опускает глаза, на мгновение приводя Шепса в замешательство, а затем сразу на порядок понижает тон голоса, поднимая на него горящий взгляд: — Я мог бы тебя заставить...
Олег глубоко вздыхает, слегка закусывая губу, и уже не может не представлять, что будет дальше, когда с хитрой ухмылкой выдаёт:
— Тогда будут.
──── ♛ ♙ ♛ ────
Поворот ключа в замке выдёргивает Шепса из воспоминаний, и он выходит в коридор, встречая вернувшегося с работы Влада.
— Я думал, Башаров вас там ночевать оставит, — посмеивается Олег, складывая руки на груди и плечом опираясь о стену.
— Ночевать на работе? — Череватый закатывает глаза, снимая обувь. — Как будто мне дома нечем заняться.
Несмотря на то, что отпуск закончился всего неделю назад, преподаватель уже успел понять, что в грядущем учебном году проводить лишнее время на факультете ему больше не хочется. Зачем отсиживаться в преподавательской, работая над материалами лекций, если это можно делать и дома? На работе, конечно, легче сосредоточиться и никто не мешает целиком погрузиться в процесс, но Владу нравится отвлекаться.
Нравится слышать едкие комментарии, от которых хочется закатить глаза. Нравится еле заметно усмехаться тому, как Шепс всеми силами пытается привлечь его внимание и злится на намеренное игнорирование. А ещё до безумия нравится, когда Олег всё-таки психует и, захлопывая рабочий ноутбук, одним поцелуем выбивает из головы все формулы, заставляя Череватого с большим удовольствием откладывать работу на пару часов.
— И чем же ты планируешь заниматься? — с улыбкой интересуется Шепс, игриво выгибая бровь.
Влад подходит ближе, за талию притягивая его к себе, и взглядом соскальзывает на губы:
— Ну, например, тобой.
— План отличный, — со вздохом соглашается Олег, — но...
Череватый перебивает его поцелуем, не давая договорить, и Шепс уже жалеет, что впустил Ларионова, когда чужие пальцы слегка щекочут кожу в районе поясницы.
— К тебе пришёл Илья, — нехотя отрываясь, говорит он.
Влад вскидывает брови, удивляясь неожиданному визиту, но тут же облегчённо выдыхает, понимая, что Олег наверняка уже ясно дал понять Ларионову, что они теперь вместе, и избавил его от этой дурацкой недосказанности.
Череватый отпускает его, делая шаг назад, и уже собирается направиться на кухню, чтобы поздороваться с другом, но взгляд сам цепляется за обнажённый торс.
— Оденься, — негромко выдаёт он.
— Ты серьёзно? — со смешком переспрашивает Шепс, моментально замечая искорку собственничества в прищуренных глазах. — Это же твой лучший друг.
— Оденься, я сказал, — низким голосом строго отрезает Влад и оставляет его в коридоре, всё-таки уходя на кухню.
Друга Череватый встречает искренними объятиями, и Илья по тёплой улыбке понимает, что на него не злятся за такое вторжение, но всё равно чуть смущённо извиняется:
— Прости, что не предупредил. Не очень красиво получилось...
— Да перестань, — отмахивается Влад. — И так почти всё лето не виделись.
— Кажется, ты в отпуске не скучал.
Ларионов говорит это, улыбаясь, и Череватый не слышит в его словах ни капли осуждения. А Илья правда за него рад. Он смотрит в горящие глаза друга и вспоминает, каким тот был в начале этой истории. От растерянного парня, жалующегося на наглого студента, который портит ему жизнь, не осталось и следа. В нём больше нет никаких страхов и сомнений, нет усталости от сложной игры, выматывающей его до предела. Перед Ларионовым сидит живой, уверенный в себе и в своём выборе человек, который, судя по всему, в конце концов просто взял своё и остался этим бесконечно доволен.
А ещё Илья действительно благодарен Олегу, потому что он всегда знал: Владу нужен именно такой человек. Не глупый, не скучный и сильный настолько, чтобы позволить Череватому быть собой, но при этом самому не сломаться под его жёсткостью.
На кухню снова возвращается Шепс, и Влад тут же меняется в лице, замечая, что одежды на том не прибавилось. Он поднимается со стула, делая глубокий вдох, и жестом просит Ларионова подождать.
— Олег, на минуту, — холодно выдаёт Череватый, бросая на Шепса говорящий взгляд, и выходит в коридор, слыша неторопливые шаги за спиной.
Олег с ухмылкой закусывает губу, следуя за ним, и с почти диким азартом заворачивает за угол, скрываясь от глаз гостя. Ему до безумия интересно, как на его выходку отреагирует Влад, а ещё ему почему-то очень нравится тот факт, что Илья увидел хотя бы кусочек этой власти Череватого, направленной именно на него.
— Ты меня не услышал? — сквозь зубы цедит Влад, ощутимо толкая Шепса и своим телом плотно прижимая его к стене.
Пульс Олега моментально взлетает, и он облизывает губы, чувствуя на них горячее дыхание.
— Тебе же нравится, когда я так хожу, — вкрадчиво парирует Шепс.
— Но не когда у нас гости, — с опасным огнём в глазах твёрдо уточняет Череватый. — Давай не будем заставлять Илью ближайший час в одиночку сидеть на кухне.
— Пока ты совсем не мотивируешь меня одеваться.
Олег ещё сильнее расплывается в ухмылке, склоняя голову набок, но в следующую секунду вздрагивает от того, как Влад резко хватает его за горло, заставляя приподнять голову, и грубым поцелуем стирает дерзкую ухмылку с податливых губ.
А Шепс внутри ликует. Замирает, даже не пытаясь шевелиться, и лишь не упускает возможности тоже кусаться в ответ, всколыхивая в Череватом желание прямо сейчас попросить Ларионова уйти, чтобы наказать Олега за провокации, оставив на его теле максимальное количество отметин самыми разными способами.
— Если ты вернёшься на кухню без футболки... — отрываясь, шёпотом начинает Влад и тут же целует снова.
У Шепса по телу разбегаются мурашки, потому что бурная фантазия сама начинает рисовать в голове варианты желанного наказания, и он уже с трудом слушает продолжение, когда Череватый во второй раз разрывает поцелуй и губами касается его уха.
— ...то ночью я раздену тебя... — Влад всё ещё не отпускает его шею, другой рукой чуть оттягивает резинку штанов и пальцами невесомо пробегается по самому низу живота, вынуждая Олега инстинктивно напрячь мышцы пресса. — ...свяжу...
Шепс сглатывает и будто сильнее пытается вжаться в стену, чтобы хотя бы дослушать угрозу до конца, но возбуждающий шёпот и лёгкие, дразнящие касания почти выключают мозг, не давая даже разлепить веки.
— ...и заставлю смотреть на то, как я развлекаюсь сам. Без твоего участия. — Олег резко распахивает глаза, встречаясь с хищным взглядом, и делает рваный вдох, замечая который, Череватый довольно ухмыляется. — А потом я оставлю тебя связанным до утра, и ты не сможешь прикоснуться ни ко мне, ни к самому себе.
Влад чуть сильнее сжимает его горло, снова глубоко целует, уже физически чувствуя дикое возбуждение Шепса сквозь тонкую ткань, и в который раз удивляется тому, что всё ещё умудряется держать себя в руках.
— Выбор за тобой, — уже чуть громче выдаёт он, наконец разжимает руку и с какой-то эйфорией смотрит на то, как у Олега подгибаются колени и тот чуть сползает по стене вниз, пытаясь удержаться на дрожащих ногах.
Влад ещё несколько секунд наслаждается произведённым эффектом, а затем делает пару глубоких вздохов и возвращается к Илье.
— Мне, наверное, всё-таки стоит зайти в другой раз... — Ларионов понимающе улыбается и поднимается со стула, но Череватый тут же усаживает его обратно, закатывая глаза.
— Илья, успокойся. Мы столько не виделись, я надеюсь ещё услышать рассказ о том, как ты провёл отпуск.
Ларионов тихо вздыхает, видит, что друг говорит искренне, но всё ещё не понимает, как к этой ситуации отнёсся Шепс. Хотя Олег, конечно, явно не из тех, кто будет прогибаться или терпеть то, что ему не нравится. Если бы он сейчас вернулся и прямо попросил Илью уйти, тот бы не удивился ни разу.
Влад начинает возиться с кофемашиной, параллельно заполняя неловкую тишину вопросами об отдыхе Ларионова, на которые тот всё-таки начинает отвечать, и в конце концов ставит на стол две чашки готового напитка — для себя и для Олега.
Спустя минут десять на кухню, уже абсолютно спокойным, возвращается Шепс. Череватый победно ухмыляется, без стеснения разглядывая на его теле свою футболку, и с трудом сдерживает эмоции, изнутри разрывающие его от той тихой покорности, с которой Олег усаживается за стол. А то, что следом говорит Шепс, окончательно взрывает в нём ощущение тотальной власти, горячей волной заполняя каждую клетку.
— Я дозаказал третью порцию ужина, — ровным голосом выдаёт Олег, бросает на Влада заинтересованный взгляд и тут же сталкивается со вспыхнувшими глазами. — Илья, надеюсь, ты ешь креветки?
Ларионов усмехается тому, что Шепс спрашивает не глядя, но не видит в этом жесте желания обидеть. Воздух в комнате накаляется ещё сильнее от того напряжения, которое эти два парня создают одним лишь взглядом друг на друга, но Илья наконец понимает, что неловкости здесь не место. Потому что совсем не его присутствие создало это электричество. Кажется, для них это норма. Это была не ссора, не упрёк или уступка, а действительно сама их жизнь в самом обычном и счастливом для обоих проявлении.
— Ем. Спасибо, Олег, — с благодарностью кивает Ларионов и продолжает рассказывать о своей поездке на Алтай, углубляясь в не самые интересные детали, пока на него снова не обратят внимание.
Шепс наконец отводит глаза, губами припадая к чашке с кофе. Угроза Череватого обеспечила его необходимой дозой адреналина, на которой он вполне способен продержаться в прекрасном настроении до конца вечера, да и самому Владу — Олег уверен — придала огромных сил. Конечно, Шепс бы проигнорировал любые другие слова, чтобы вынудить Череватого исполнить обещанное наказание, но это было слишком.
Потому что он помнит, что однажды Влад действительно сделал именно так, и та ночь была настолько яркой, что Олег пока не готов повторять такую изощрённую пытку.
──── ♛ ♙ ♛ ────
Череватый быстро бегает глазами по строчкам, надеясь успеть дочитать главу до возвращения Шепса из душа. Эту книгу о ведении бизнеса он нашёл среди вещей Олега, разбросанных по всей квартире после недавнего переезда, и был немного удивлён. Владу казалось, что Шепс живёт моментом и не строит глобальных планов на жизнь, но оказалось, что тот действительно мечтает иметь своё собственное дело. Видимо, Олег всё-таки хочет доказать то ли брату, то ли самому себе, что его зря считали пропащим и ни на что не способным человеком. И Череватый готов ему в этом помочь всем, чем сможет.
Дверь спальни открывается, сразу впуская в комнату шлейф сигаретного запаха, и Влад недовольно морщится, со вздохом убирая книгу на тумбочку.
— Ты опять? — строго спрашивает он, наблюдая, как Шепс по-кошачьи крадётся по широкой кровати к нему. — Я же сказал не курить перед тем, как ты ложишься в постель. Я ненавижу так засыпать.
— А кто сказал, что ты сейчас будешь засыпать? — Олег говорит томно, с ухмылкой, смотрит уверенным взглядом и рукой забирается под футболку, пальцами проводя по рельефному прессу.
А Череватый начинает злиться ещё сильнее. Мало того, что Шепс нагло игнорирует правила его дома, продолжая жить по своим, он вдобавок ещё и пытается решать любые проблемы своим любимым способом. Способом, который работает безотказно, и именно это бесит Влада больше всего.
А Олег знает, что делает. Он широко улыбается, когда почти мгновенно оказывается на лопатках, и сам срывает короткий поцелуй, падая обратно на подушку и с вызовом глядя в начинающие чернеть глаза.
— Мне нравится курить перед сном, — уверенно заявляет Шепс. — Предложи что-нибудь, что мне понравится больше, и тогда я, возможно, передумаю.
Череватый тут же впечатывается в его губы и отчаянно пытается держать себя в руках, чтобы придумать что-то стоящее в ответ на дерзкую провокацию. Он целует глубоко, чувствует, как Олег нетерпеливо тянет его футболку наверх, и позволяет её снять, выигрывая для себя немного времени.
Поцелуи перемещаются на шею, перемешиваясь с болезненными укусами, и Влад вдруг неожиданно цепляется за полезную, почти инстинктивную подсказку. Шепс запрокидывает голову, открывая для него больше горячей кожи, и сильнее притягивает к себе, жадно ловя каждое прикосновение.
Кажется, это стало какой-то больной зависимостью, а может, было ей с самого начала, но Олегу и правда до безумия хочется чувствовать больше. Каждый раз хочется ярче, потому что именно эти касания срывают с него последние маски, в которых он до невозможности устал ходить.
А Череватый знает, как это работает. Знает, что Шепс абсолютно расслабляется только вот так: полностью отдавая ему контроль и позволяя делать с собой что угодно. Влада, наверное, всегда будет удивлять этот парадокс, но как бы странно это ни звучало, только превращаясь в вещь, Олег чувствует себя человеком. И вещь эта обязательно должна быть самой нужной, желанной и самой дорогой, потому что быть незаметным и игнорируемым Шепс ненавидит больше всего на свете.
Череватый мысленно ухмыляется, формируя в голове идеальный план наказания, и продолжает дразниться возбуждающими прикосновениями, медленно раздевая пока ещё ничего не подозревающего Олега.
— Сядь и жди меня. — Шепс вздрагивает от стального тона, разрезающего тишину, и с трудом размыкает веки, чувствуя, как Влад отстраняется.
Он медлит несколько секунд, не желая напрягаться, но его тут же дёргают за шею, заставляя подняться. В комнате всё ещё горит небольшой светильник, стоящий на тумбочке, но Олега раздражает даже этот свет. После блаженной темноты сознания, в которую ему поскорее хочется вернуться, спальня ощущается издевательски яркой. Шепс не знает, за чем и как надолго ушёл Череватый, но предусмотрительно меняет позу, чтобы не оставить ему ни единого шанса и дальше откладывать то, что самому Олегу уже физически необходимо.
Влад возвращается через пару минут и замирает на пороге. Посреди кровати, в полумраке спальни, на коленях неподвижно сидит Шепс. Череватый на автомате облизывает губы, хищным взглядом пробегаясь по обнажённому телу, и не понимает, что именно мгновенно разгоняет до предела пульс, бешеным стуком отдающийся уже где-то в горле. Может, руки, в замок сцепленные за спиной, может, покорно склонённая голова, а может, сам факт того, что Олег намеренно бьёт в самое сердце его внутреннего зверя, почти вдребезги разбивая его самоконтроль.
Влад сглатывает, словно в трансе подходя к кровати, и Шепс наконец поднимает глаза, сразу замечая в его руках верёвку.
— Что, одного ремня на меня уже недостаточно? — Едкий комментарий у Олега вырывается сам, и Череватый усмехается тому, что даже в этой сводящей с ума позе тот остаётся самим собой.
— Ты слишком невыносимый.
— Хорошо стараюсь, — еле заметно ухмыляется Шепс. — Ну, вяжи.
Верёвка аккуратно опутывает запястья, и Олег закусывает губу, чувствуя, как тело заходится мелкой дрожью. Влад резко дёргает его за руки, проверяя узел, и на секунду выпадает из реальности от того, как прогибается сильная спина, и от тихого стона, бьющего по ушам. Это происходит далеко не впервые, но Череватого каждый раз взрывает эмоциями осознание того, что таким этого наглого и самоуверенного парня видит только он. И только ему Шепс позволяет до самого основания ломать всего себя.
Череватый укладывает Олега на живот, верёвкой продолжая оборачивать уже бёдра, и вдруг хмурится, замечая, как тот слегка ёрзает в попытке хоть как-то справиться со своим возбуждением.
— Не двигайся, — хрипло приказывает Влад и звонким шлепком по ягодице вырывает из Шепса уже более громкий стон.
А Олег уже плавится от того, что не может шевелиться. Череватый вертит его, как куклу, мягкими путами окутывая почти всё тело, но при этом ни один узел не затягивает слишком сильно, этой контрастной заботой ещё эффективнее освобождая Шепса от каких-либо мыслей в голове.
— А теперь закрой глаза, — негромко говорит Влад, удобно устраивая Олега у изголовья кровати на высоко поднятой подушке. Он дожидается выполнения приказа и переходит на шёпот, пальцами проходясь по разведённым бёдрам: — Когда я скажу, ты откроешь их и будешь просто смотреть.
Шепс хмурится, не понимая, что задумал Череватый, а когда через минуту, после разрешения, всё-таки открывает веки, то давится воздухом от картины перед собой. На большом кресле-мешке, аккурат напротив кровати, уже полностью раздетым сидит Влад. Олег ещё несколько мгновений надеется на то, что это просто шутка, но Череватый медленно смыкает пальцы вокруг своего члена, и Шепс отчаянно стонет от того, как напряжение внизу живота становится почти невыносимым, начиная причинять лёгкую боль.
— Помнишь, ты когда-то прислал мне такое видео, — сбивчиво начинает Влад, размеренно двигая сжатой ладонью. — Ты же хотел знать, как я его смотрел?
— Я и так это знал, — Олег слабо огрызается, но видит довольную реакцию на свою злость и, цепляясь за остатки сознания, тут же меняет тактику: — Только тогда ты был один. А сейчас на месте твоей руки могу быть я.
Он призывно облизывает губы, медленно проводя по ним языком, смотрит Череватому в глаза и боковым зрением замечает, как тот слегка ускоряет темп в ответ на его слова.
— Сейчас не можешь, — властно отрезает Влад. — Ты можешь только смотреть. И ты будешь смотреть.
— А что ты сделаешь, если я просто закрою глаза? — нервно усмехаясь, спрашивает Шепс.
Ему уже безумно сложно слышать это тяжёлое дыхание, видеть, как Череватый кусает губы, стараясь сдерживать стоны, и намеренно растягивает процесс, мучая их обоих. А ещё его просто убивает затуманенный взгляд, который ни на секунду не отрывается от него самого. Влад ласкает себя, полностью сосредотачиваясь на нём, и Олегу от этого уже жарко настолько, что говорить почти больно из-за пересохшего горла.
— Ничего, — тихо выдыхает Череватый. — Но разве ты настолько слабый, чтобы просто сдаться?
Шепс взрывается от злости, с силой поджимает задрожавшие губы и делает несколько рывков, безуспешно пытаясь подняться, а Влад просто тонет в эйфории от этого вида. Перед ним лежит уже заметно дрожащее тело, а поза, в которой он оставил Олега, позволяет ему видеть абсолютно всё, но Череватый запрещает себе фантазировать, искренне наслаждаясь моментом. Потому что это сопротивление, смешанное с безысходностью и жалобным взглядом светлых глаз, возбуждает его сильнее любых пошлых провокаций.
Шепс проигрывать не любит, но в этот момент ему просто не оставили выбора. Что бы он ни сделал, это будет именно то, чего хочет Влад. И Олег одинаково сильно и ненавидит его за такие фатальные удары по своему самолюбию, и обожает эту находчивость, с которой Череватый из раза в раз расставляет ему такие капканы.
Шепс взглядом бегает по разгорячённому телу, стараясь избегать хотя бы глаз, но даже это перестаёт спасать, когда Влад всё-таки отпускает себя и срывается на стоны, в каждом из которых Олег слышит только своё имя.
Картинка перед глазами начинает размываться, всё тело уже почти сводит от боли, и Шепс просто ждёт окончания этой пытки, искренне надеясь, что сразу после этого Череватый, наконец, займётся им.
А Влад и сам уже не выдерживает ни физически, ни морально. Он до предела ускоряет темп, жадным взглядом вгрызаясь в верёвки на обездвиженном теле, но Олег всё равно делает свой вклад, неожиданно разрывая тишину комнаты.
— Какая же вы сука, Владислав Витальевич... — собрав остатки сил, выдаёт Шепс и с мазохистским удовольствием наблюдает, как Череватый запрокидывает голову и яростно рычит от того, что Олег в последнюю секунду переворачивает игру и вынуждает его закончить этот перформанс по своим правилам.
— Думаешь, ты победил? — хищным тоном спрашивает Влад, когда, уже чуть отдышавшись, подходит к кровати.
Он был уверен в том, что сразу после своего наказания всё-таки даст Шепсу такую необходимую разрядку, но теперь понимает, что тот лишил себя её сам. Этот дерзкий выпад остриём ударил в самое нутро, и Череватый до скрежета зубов не хочет так легко поддаваться, прямо в связанные руки вручая Олегу свою гордость.
Он дёргает Шепса за бёдра, стаскивая по кровати вниз, и тут же нависает сверху, зубами оттягивая его губу и вглядываясь в полуприкрытые от изнеможения глаза.
— Урок не окончен, — вкрадчиво выдаёт Влад и шёпотом добивает: — Спокойной ночи.
Олег не сразу понимает смысл сказанных слов, а когда Череватый действительно укладывается на свою половину кровати, с ужасом осознаёт, что сам нарвался на самое изощрённое издевательство.
— Влад... что мне сделать? — жалобно спрашивает он, понимая, что уже готов на любые условия, чтобы избавиться от этого адского пожара во всём теле.
— Замолчать и не будить меня, — холодно отрезает Череватый. — Чем быстрее я проснусь сам, тем быстрее ты получишь то, чего хочешь. Но, конечно, ты всегда можешь попросить...
В последней фразе слышится насмешка, и Шепс понимает, что попался в очередную ловушку.
Ещё в первый вечер, после того экзамена, Влад честно сказал о том, что не хочет сдерживаться. Объяснил, что понятия не имеет, что может взбрести ему в голову и насколько приемлемым это окажется для Олега. Может, он захочет крови, а может, ему достаточно будет и чего-то лёгкого. Череватый не знал своих границ, но точно не хотел больше находиться в чёртовых рамках.
А Шепс очень хотел эти границы проверить не меньше, чем свои собственные, и поэтому сам предложил стоп-слово, услышав которое, Влад обязан будет остановиться, что бы ни происходило, и сделать то, что нужно будет Олегу. И это стоп-слово было идеальным для обоих, потому что Череватый отреагирует на него в любом состоянии, а Шепс никогда не произнесёт его, пока не дойдёт до края, чтобы не наступать себе на горло.
И сейчас Олег не знает, сколько времени ещё сможет продержаться, но остатки его характера, почти похороненные под тяжестью болезненного возбуждения, заставляют терпеть и не сдаваться до самого конца, чтобы Влад ни за что не услышал его жалкое «пожалуйста» в ответ на эту проверку не физики, а силы его воли.
Череватый засыпает быстро и размеренным дыханием постепенно погружает Шепса в транс. Тело затекает от бондажа, и Олег почти перестаёт его чувствовать, но всё равно не может уснуть, чтобы хоть как-то убить время, пока оно не убило его. Он отчаянно старается думать о чём-то отвлечённом, но в спутанном сознании — ничего, кроме обнажённого Влада и его стонов, эхом отдающихся в ушах.
Шепс теряет счёт времени, периодически проваливается то ли в сон, то ли в свои фантазии, в которых отчётливо ощущает яркие прикосновения, а затем снова возвращается в темноту реальности, чувствуя, что сходит с ума. Когда за окном уже светает, у Олега начинают сдавать нервы. В горле сворачивается противный ком, а голова окончательно перестаёт соображать, поэтому, когда Череватый наконец просыпается, Шепс не сразу обращает на него внимание, пустыми глазами вглядываясь в потолок.
Влад обеспокоенно хмурится, замечая состояние Олега, и аккуратно нависает над ним, пытаясь понять, насколько глубоко тот ушёл в себя.
— Олег, ты меня слышишь?
Голос звучит негромко, но всё-таки пробивается в сознание, вынуждая Шепса взглядом сфокусироваться на тёмных глазах. Он не отвечает на вопрос, и Череватый пальцем невесомо касается скулы, тут же выбрасывая Олега в реальность. Касание ощущается как мощный разряд тока, волной дрожи проходясь по всему телу, и светлые глаза оживают, позволяя Владу облегчённо выдохнуть.
— Хочешь, чтобы я тебя развязал? — тихо спрашивает Череватый.
— Да, — не без труда выдавливает Шепс.
— Или хочешь... — Влад утягивает его в аккуратный поцелуй и, чувствуя, как Олег хоть и слабо, но всё-таки отвечает, отрывается, расплываясь в улыбке: — ...чтобы я сделал с тобой что-то другое?
— Да... — тем же тоном выдыхает Шепс.
— Олег, ты помнишь стоп-слово?
Череватый спрашивает, чтобы окончательно убедиться в том, что всё в порядке, и только после этого перейти к последней части своего длинного наказания — к заслуженной награде.
— Помню.
И Влад отпускает тормоза. Он целует глубже, ладонями ведёт по телу и с восторгом смотрит на то, как Шепс ластится к его рукам, каждым отрезком кожи реагируя даже на простые прикосновения. Череватому кажется, что таким он Олега не видел ещё никогда. Тот сейчас полностью состоит из своих инстинктов, и эта оголённая суть, оболочка которой за ночь просто рассыпалась на куски, каждой клеткой тянется к нему.
А Шепс и правда до сих пор почти не чувствует ни своего тела, ни каких-то границ в голове. Он закрывает глаза и ощущает только чистую, концентрированную власть, обволакивающую его со всех сторон. И если до этого Олегу хотелось как можно быстрее закончить это всё и просто отключиться, то сейчас он хочет зависнуть в этом состоянии на максимально возможное количество времени.
Влад тоже погружается в момент, наслаждаясь своими ощущениями. Его распирает от гордости за себя, потому что именно он довёл Шепса до такого, но больше — от гордости за Олега. Череватый знал, что никогда не обратил бы внимание на слабого духом человека, но то, насколько сильным оказался этот, когда-то сломанный самыми близкими мальчик, вызывает в нём невероятный трепет.
Мальчик вырос и выбрал его. С самой первой встречи, хоть и понял это гораздо позже. Выбрал и телом, и душой. И теперь Влада сводит с ума это доверие и желание такого парня отдавать ему всего себя. Он разрывает очередной поцелуй и медленно входит, жадно впитывая до невозможности яркую реакцию.
Шепс выгибается с громким стоном и распахивает глаза, потому что он не чувствует ни затёкших рук или ног, ни давно переставшей ныть спины. Олег чувствует только Влада. Ему не жарко и не холодно, не хочется спать или что-то делать. Он вздрагивает от каждого толчка и не ощущает ничего, кроме бесконечного удовольствия, сосредоточенного в одном конкретном месте, но в то же время заполняющего его целиком.
Череватый отстраняется, мягко переворачивает Шепса на живот и переходит к самой интересной части. Хочет ли этого Олег? Влад уверен, что да. Ожидает ли он этого? Вряд ли. Потому что Череватый с самого начала действовал неторопливо и почти нежно, усыпляя бдительность и погружая Шепса в блаженство именно ради этого.
Влад толкается внутрь уже резко, сразу попадая по комку нервов и выбивая громкий стон, а следом тянет за узел на запястьях, фиксируя Олега в неудобном положении. Мышцы напрягаются, в считанные секунды возвращая тянущее ощущение, которое до этого отключал возбуждённый мозг, и Шепс просто захлёбывается этим коктейлем из боли и наслаждения, впадая почти в истерику.
Череватый вбивается в связанное тело, всё сильнее натягивая верёвку, и кусает горящую кожу, оставляя на плече заметные следы. А когда громкие стоны Олега превращаются в крики, Влад из последних сил сдерживается, позволяя ему первым освободиться от этого дикого напряжения, мучившего его с самого вечера.
Шепс падает на подушку, на несколько секунд даже переставая дышать, а Череватый всё ещё не может отделаться от картины, которую увидел пару мгновений назад. То, как под ним выгнулся затрясшийся Олег, затылком впечатавшись в его грудь, будто выжглось на сетчатке, а от пронзительного, освобождающего крика, кажется заложило уши.
Влад слегка дёргает головой, возвращаясь в реальность, и дрожащими пальцами сразу начинает развязывать узлы, мягко разминая безвольно падающие на постель конечности.
У Шепса нет сил вообще ни на что. Ему не хочется даже анализировать, что он пережил за эту ночь и это утро, но он знает, что обязательно подумает об этом позже, потому что Череватый определённо сотворил с ним что-то невероятное. Что-то, что ему было крайне необходимо, даже если он сам об этом не подозревал.
А Влад знает, что сделал. Чувствует, что именно сегодня наконец-то на несколько часов полностью освободил Олега от самого себя — от всех страхов, забот, прошлого и даже от чувств. Просто нашёл эту кнопку и к чертям выключил его так, как не умеет даже глубокий сон, а после этого подарил самый дикий кайф, который невозможно получить в обычных условиях — только после такого обнуления, после которого он и сам остался в сильнейшей эйфории просто от того, что Шепс позволил ему всё это с собой сделать.
Череватый лёгким массажем продолжает восстанавливать измотанное тело, окончательно избавляя Олега от бондажа, и параллельно оставляет на коже почти невесомые поцелуи, успокаивая ноющую боль от собственных укусов.
— Ты выдержал... — между поцелуями еле слышно шепчет Влад. — Ты очень сильный... И очень м о й.
Шепс вздрагивает от последнего слова, чем-то приторным разливающегося по венам, но не может собраться с мыслями, чтобы ответить хоть что-то вразумительное. Он лежит, не открывая глаз, и плавится от каждого нежного прикосновения и от этой бесконечной заботы, такой необходимой в этот момент.
— Не уходи... — бездумно выдыхает Олег, когда Череватый отстраняется на несколько секунд, чтобы лечь рядом. — Пожалуйста.
А у Влада мурашки от этой просьбы и от чёртового «пожалуйста», которое звучит сейчас абсолютно искренне. Шепс выдержал многочасовое издевательство над телом и огромный стресс, даже не пытаясь умолять об освобождении, а сейчас действительно просто просит. И просит о том, что для него, кажется, важнее всего.
Череватый тяжело вздыхает, с грустью понимая, насколько же непривычной и дикой для Олега является банальная забота. Владу очень хочется постепенно научиться проявлять её так, чтобы не заставлять ни себя, ни Шепса переступать через свои характеры, но при этом дать Олегу то, что у него отобрали много лет назад.
— Я и не собирался, — тихо говорит Череватый, укладываясь рядом, лицом к нему. — Засыпай. Я с тобой.
Он крепко обнимает Шепса обеими руками, забрасывая на него даже ногу, и тот моментально расслабляется в этом спасительном коконе, в считанные минуты проваливаясь в долгожданный сон.
──── ♛ ♙ ♛ ────
— Салют, путешественник! — Олег расплывается в улыбке, поднимаясь на курилку, и крепко обнимает Краснова. — Ты чего не загорел?
— Там было плюс пятьдесят! — жалуется Артём. — Я на пляже только по ночам был.
— А на что ты рассчитывал, когда ехал в июле в Дубай? — заходится смехом Шепс. — Вот в Греции было охуенно!
— Я это уже понял, — с ядовитой усмешкой комментирует Краснов, закатывая глаза.
Они улетели заграницу в одно и то же время, но в разные места, потому что Артём так и не смог решить свои проблемы с визой. Отдыхалось ему в целом неплохо, и яркая ночная жизнь дорогого города вполне перекрыла остальные недостатки, но Олег каждый день дразнил его солнечными кружочками с пляжа в переписке.
— Но я уверен, что тебе было скучно там тупо валяться на пляже без меня, — самодовольно подкалывает Краснов. — До сих пор не понимаю, почему ты не полетел со мной.
— Не хотел в жару.
Олег спокойно пожимает плечами, повторяя то, что изначально озвучил другу, а сам переводит взгляд за его спину, замечая настоящую причину. К факультету быстрым шагом приближается Влад, с лёгкой улыбкой стреляет в Шепса глазами и тут же скрывается в здании, а Олег снова возвращается мыслями на два месяца назад.
Конечно, Череватый сопротивлялся, не желая ехать в отпуск за чужой счёт, и Шепсу понадобилась почти неделя активного мозгового штурма, чтобы сломать этот барьер в голове Влада. Олег приводил аргументы, всячески давил на самое уязвимое место, исполняя самые изощрённые желания Череватого, а в конце даже удивился тому, насколько простым оказалось решение.
«Пары должны отдыхать вместе». Одна фраза, в порыве злости брошенная Шепсом, оказалась действеннее, чем самые сложные ходы, и уже через несколько недель они сели в самолёт, отправляясь к тёплому морю.
Олег уверен, что Влад об этом не пожалел ни капли, потому что, кажется, именно в Греции тот ощутил себя по-настоящему свободным. А Шепс увидел его совсем другим.
За двадцать дней отдыха Череватый посетил завтрак всего один раз. Он будто отсыпался за всю предыдущую жизнь, в которой будильник ежедневно поднимал его рано утром, отправляя играть прилежную роль. А там, в чужой стране, где его не знает ни одна живая душа, Влад позволял себе просыпаться только к обеду, вместе с Олегом, идеально подстраиваясь под удобный тому ритм жизни.
На улице, вне стен отеля, от сдержанного преподавателя тоже не оставалось и следа. Он с яркой улыбкой нырял в море, без колебаний присоединялся к пляжному волейболу, оставляя Шепса лениво валяться на лежаке под палящим солнцем, а по ночам даже не отказывался от пляжных вечеринок, на которые его под разными предлогами вытаскивал Олег.
Но больше всего Череватый почувствовал себя свободным в другом. Секс. Очень много секса. И большинство раз совсем не в просторном номере отеля. Владу было плевать на правила и нормы, и он заставал Шепса врасплох даже в тех местах, о которых тот не мог и подумать. Олег сходил с ума от адреналина и от той сносящей с ног уверенности, с которой Череватый вламывался к нему в примерочную, за предплечье утаскивал его из-за столика в ресторане посреди обеда и захлопывал дверь в массажный кабинет прямо перед лицом удивлённого массажиста.
Ночное море, бильярдный стол в VIP-комнате, машина такси, из которой Влад на ломаном английском на полчаса практически выгнал водителя, и ещё огромное количество самых разных локаций и самых безумных моментов. Шепс помнит, как они со смехом убегали от охранников магазина, на ходу надевая футболки. Помнит, как они продолжали флиртовать даже в полицейском участке, когда их всё-таки забрали за нарушение местных порядков.
Олег помнит каждый сумасшедший день этого отдыха и знает, что Череватый помнит тоже. А ещё они оба помнят пьяные разговоры на полу в номере. Влад рассказывал о том, как хулиганил в школе и постоянно дрался с Ильёй, которого считал скучным ботаником. Только этого ботаника ему почему-то все постоянно ставили в пример.
А в один из вечеров Череватый скомканно рассказал о том, что однажды не рассчитал удар. Ларионов тогда чудом отделался чем-то лёгким, а Влад жутко испугался самого себя. И именно из того разговора Шепс запомнил почти каждое слово, потому что в ту ночь в очередной раз посмотрел на Череватого другими глазами. Без страха или упрёка, а с огромным пониманием того, что сломанным в их паре оказался не только он.
— Ше-епс! — Артём щёлкает пальцами, отвлекая друга от воспоминаний. — Так что насчёт вечера? Празднуем первый учебный день?
— Тёмыч, давай завтра. Я тебе заодно крутую новость расскажу, — с примирительной улыбкой отвечает Олег. — А сегодня у меня дела.
Краснов слегка прищуривается, внимательно вглядываясь в чужие глаза, и по-доброму усмехается:
— А ты меня со своими делами не познакомишь? Или мне придётся до самого выпускного ждать?
Он замечает, как Шепс на мгновение меняется в лице от прямого намёка, сразу отшучивается каким-то дурацким выпадом и, ссылаясь на время, предлагает уже подниматься в аудиторию, чтобы не опоздать на первую пару.
А Артём хорошо знает, что Олег всегда пропадает с радаров только в одном случае — когда появляются отношения. Обычно это длилось пару недель, после которых Шепс моментально возвращался обратно в привычную жизнь, но сейчас он пропал надолго. Изменился, хоть и не показывает этого внешне, а Краснову просто удобно делать вид, что он ничего не понимает, потому что Олегу так комфортнее.
Только вот Артём прекрасно помнит, с чего всё началось, а точнее — с кого. И несмотря на отсутствие доказательств, он почти на сто процентов уверен, что за своими постоянными «делами» и «планами» Шепс прячет их общего преподавателя.
Краснов со смехом толкает его плечом, принимая правила игры, и тут же переводит тему, направляясь в здание.
──── ♛ ♙ ♛ ────
Уже на третьей паре Олегу становится невыносимо скучно. Артём со страдающим видом листает ленту в телефоне, почти засыпая под монотонную вводную лекцию нового преподавателя, пришедшего вместо Райдос, и Шепс тоже достаёт телефон, следуя примеру друга.
Шепс
Интересно, вести пару не так скучно, как на ней сидеть?
Владислав Витальевич
Скучновато, когда никто не перебивает меня хамскими вопросами ;)
Шепс
Ого, ты отвлекаешься на сообщения посреди лекции??
Владислав Витальевич
Отходил на кафедру, уже возвращаюсь. Так что посреди лекции сейчас отвлекаешься только ты.
Олег хитро ухмыляется, убирает телефон в карман и, шёпотом бросая Краснову краткое «Сейчас приду», тихо покидает аудиторию. До конца пары ещё минут двадцать, поэтому в коридорах пусто, и Шепсу это очень на руку. Он спускается к расписанию, не без труда находит в большой таблице нужную фамилию и поднимается обратно на третий этаж, останавливаясь у нужного кабинета.
Стук в дверь обрывает Череватого на полуслове, и тот моментально начинает злиться, когда в аудиторию с невозмутимым выражением лица заглядывает Олег:
— Владислав Витальевич, можно вас на минуту?
Шепс не дожидается ответа, сразу скрываясь в коридоре, а Влад делает глубокий вдох, сдержанно извиняется перед студентами и выходит вслед за ним, прикрывая за собой дверь.
На подоконнике, болтая ногами, с довольной ухмылкой сидит Олег.
— Вот теперь и ты отвлекаешься посреди лекции, — игриво выдаёт он, но Череватый смотрит в ответ холодно и делает широкий шаг к нему.
— Это был первый и последний раз, когда ты так сделал.
— Уверен?
Шепс спрашивает вкрадчиво, внешне не реагируя на властный тон, а сам ни капли не жалеет о своей выходке, потому что от одного вида такого Влада его сразу бросает в жар. Он быстрым движением обхватывает Череватого ногами и резко дёргает на себя, вынуждая того руками упереться в подоконник по обе стороны от него.
— Мы в коридоре, — сквозь зубы цедит Влад, но совсем не спешит отстраняться, взглядом на мгновение соскальзывая на закусанные губы.
— Все на парах, — томным голосом парирует Олег.
А Череватому уже плохо от адреналина и от того, что в голове всё заволакивается приятным туманом, оставляя только одну мысль, учащённым пульсом бьющую по вискам.
— Олег, не сходи с ума, — всё тем же стальным тоном выдаёт Влад, пытаясь хоть как-то спастись. — Отпусти меня.
— Я не схожу с ума, — пожимает плечами Шепс и тут же расплывается в хищной улыбке, переходя на шёпот: — Я свожу с ума тебя.
Череватый взрывается от этой фразы и от наглой уверенности, но не может не признаться, что это правда. Олег знает, что делает, и делает это как всегда филигранно. А не реагировать на такую сумасшедшую дерзость Влад пока не научился.
Он резко оборачивается, взглядом пробегаясь по пустому коридору, в котором не слышно даже отдалённых шагов, а через секунду впивается в чужие губы, спиной вжимая Шепса в холодное стекло.
Он целует жёстко и руками сильнее вцепляется в подоконник, чтобы хотя бы не прикасаться к Олегу, сохраняя жалкие остатки самообладания. В любой другой ситуации Влад бы сдержался вполне спокойно, но понимание того, где они, и того, насколько у Шепса нет тормозов, раз тот осознанно позволяет себе так себя вести, возбуждает его до невозможности.
— Я тебя дома убью... — между поцелуями сбивчиво выдыхает Череватый.
— Значит, оно того стоило, — победно ухмыляется Олег и тут же хмурится, резко отстраняя Влада от себя.
На лестнице слышатся голоса, и Шепс успевает спрыгнуть на пол, прежде чем из-за угла появляется парочка студентов. Они вежливо здороваются с преподавателем, искренне поздравляют его с Днём знаний и останавливаются у соседнего окна, устраивая сумки на подоконнике.
Влад досадно поджимает губы, снова возвращаясь глазами к Олегу, и пытается успокоиться перед продолжением лекции.
— Спасибо за ответ, Владислав Витальевич, — изо всех сил сдерживая смешок, выдаёт Олег. — Извините, что отвлёк. Просто вопрос правда был очень срочный.
— Не забудьте о том, что я сказал, Шепс, — строго отвечает Череватый и, провожая его голодным взглядом, с тяжёлым вздохом возвращается в аудиторию.
──── ♛ ♙ ♛ ────
Левин сидит, развалившись на диване в преподавательской, и слегка посмеивается над зевающим Владом, стоящим около кофемашины. У физрука уже закончились пары, а до банкета в честь Дня знаний, который обещал всем Башаров, ещё почти три часа.
— Что, опять всю ночь к лекциям готовился? — с сарказмом спрашивает он.
— Ага, — Череватый кивает, но не оборачивается, пряча довольную улыбку.
Конечно, у него по ночам теперь есть занятия поинтереснее, но Максиму об этом знать не обязательно. А о том, что причина его почти бессонной ночи сейчас где-то слоняется по факультету, — тем более.
— Как тебе наш новенький? — меняет тему Влад, наливая себе долгожданный кофе. — По-моему, интеллигентный.
— Интеллигентный зануда, — закатывает глаза Левин. — Ему бы литературу преподавать... Он при знакомстве мне цитат классиков отсыпал на год вперёд! Вот увидишь, он сегодня будет пафосно попивать вино вместе с нашими дамами и задвигать про высокое искусство.
— Пусть задвигает, — усмехается Череватый. — Ты же всё равно будешь пить с Маратом.
— И то правда.
Максим заходится смехом и уже предвкушает весёлый вечер, который явно не закончится посиделками в деканате. Поедет ли с ними продолжать Влад, Левин не уверен, но радуется тому, что всё-таки уговорил его хотя бы на пару часов присоединиться к банкету.
Череватому не особо хотелось соглашаться, потому что преподавательский состав — не самая весёлая компания, но во-первых, Максим очень просил «не бросать его с этими педантами», а во-вторых, Шепс всё равно до вечера собирался ехать по каким-то делам, и дома Владу делать сегодня абсолютно нечего.
В дверь коротко стучат, и на пороге неожиданно появляется Олег.
— Шепс, я надеялся ещё хотя бы денёк от тебя отдохнуть! — с наигранным разочарованием вместо приветствия выдаёт Левин, вызывая у студента смешок, а затем замечает в его руках журнал. — И кто тебе вообще журнал доверил?
— Старостам обычно доверяют журналы, — горделиво отвечает Олег и боковым зрением видит, как Череватый бросает на него удивлённый взгляд.
— Господи, это кто ж у нас на пятый курс поступил, если они старостой выбрали тебя?.. — продолжает сокрушаться физрук. — Ты же на факультете появляешься дай бог раз в месяц, и то, чтобы с Красновым покурить!
— Не переживайте, Максим Николаевич, — снисходительно улыбается Шепс и неспешно проходит к стеллажу с журналами, — в этом году мне в универе гораздо интереснее.
Он стреляет во Влада хитрым взглядом, а тот прячет усмешку в кружке, делая очередной глоток. Ну конечно, Олег ухватился за эту должность, чтобы легализовать своё общение с преподавателем и частое появление в этом кабинете. Череватый это понимает сразу, а ещё понимает, что это будет крайне тяжёлый учебный год. Тяжёлый для его выдержки, но при этом просто потрясающий, потому что Шепс точно не даст ему прожить спокойно ни одного дня, разбавляя рабочие будни своими сумасшедшими играми.
— Шепс, я на твоём выпускном напьюсь как никогда, обещаю! — усмехается Левин и нехотя поднимается с дивана, обращаясь уже к Владу: — Пойду, попробую поторопить Марата. А то мы тут опухнем ещё три часа сидеть.
Он ленивой походкой направляется к двери, внимательным взглядом окидывая обоих парней, а затем покидает преподавательскую, закрывая за собой дверь.
— Ты тоже напьёшься на моём выпускном? — с улыбкой спрашивает Олег, подходя к Череватому и усаживаясь на самый край его стола.
— Со своими выходками ты до него не доживёшь.
Влад смотрит с лёгким прищуром, пытаясь быть строгим, но через несколько секунд понимает, что это действует ровно наоборот. В светлых глазах вспыхивают искорки азарта, и Череватый делает шумный вдох, чувствуя, как чужая нога медленно начинает скользить по его брюкам снизу вверх.
— Я тебя завтра дома закрою... — тихо предупреждает он.
— Хорошо, Владислав Витальевич...
Шепс отвечает на выдохе, не отрывая взгляда, а Влад инстинктивно облизывает губы, ощущая, как кожа в мгновение загорается, реагируя на эту фразу. Он до сих пор не понимает, как Олег умудряется произносить его имя-отчество настолько сексуально, но тело каждый раз отзывается быстрее, чем он успевает хоть как-то смягчить этот удар.
В коридоре слышатся приближающиеся шаги, и Череватый сталкивает студента со стола, но тот вдруг хитро ухмыляется и под ошарашенный взгляд тёмных глаз ныряет под широкую столешницу буквально за секунду до того, как открывается дверь.
— О, Владислав Витальевич, а я как раз к вам! — В преподавательскую с телефоном в руках входит Башаров, а Влад чувствует, как от страха резко холодеют пальцы.
— Марат Алимжанович, я...
В голове абсолютная пустота, и у Череватого нет ни одной идеи, как аккуратно выпроводить декана, а чёртов Шепс, кажется, окончательно слетел с катушек, потому что только сильнее подливает масла в огонь. Ладонь скользит по бедру, подбираясь к ширинке, и Влад нервно сглатывает, изо всех сил стараясь внешне не выдавать того дикого хаоса, который творится внутри.
— Я буквально на минуту. — Марат останавливается в нескольких шагах от стола. — По поводу пересдач для наших двоечников...
Его речь, которую Череватый слушает с огромным трудом, прерывается звонком телефона, и декан, извиняясь, отвечает на вызов, а через пару фраз жестом просит преподавателя подождать и быстрым шагом выходит в коридор.
Влад резким движением сбрасывает руку Олега и с нескрываемой яростью смотрит на довольное лицо:
— Ты представляешь, что я с тобой сделаю потом? — леденящим шёпотом выдаёт он.
А Шепс уже не может остановиться от возбуждения и адреналина. Его самого уже трясёт, в глазах горит что-то безумное, а взгляд соскальзывает на натянутую от напряжения ткань чужих брюк, и Олег расплывается в дьявольской ухмылке.
— А ты представляешь, что я с тобой сделаю сейчас?
В преподавательскую снова возвращается Башаров, и Череватый чуть ближе придвигается к столу, облокачиваясь на него сцепленными в замок руками. Марат снова извиняется и продолжает говорить о пересдачах, а Влад с силой сжимает пальцы, чтобы хоть как-то скрыть дрожь.
По ноге снова ползут прикосновения, наконец добираясь до цели, и Череватый начинает сходить с ума от ощущений, а больше всего от того, что до сих пор невозмутимым взглядом смотрит прямо в глаза декану, но, кажется, уже совсем не видит его перед собой.
Шепс то дразняще еле касается ткани пальцами, то ощутимо сжимает руку, а Влада мощным разрядом тока бьёт от каждого прикосновения. Ему настолько ярко и настолько страшно, что голос Марата постепенно начинает отдаляться, скрываясь за бешеным стуком сердца, который всё громче бьёт по ушам.
А у Олега в мыслях только одно: Влад сидит неподвижной скалой, наверняка до паники боится того, что происходит, но не делает очевидного. И Шепс видит, что к чертям отключил его инстинкт самосохранения, который уже давно заставил бы Череватого просто-напросто свести ноги. Но Владу явно нравится, потому что уже дрожащие бёдра сами расходятся ещё шире, когда Олег головой подаётся вперёд и губами припадает к ткани.
Череватый заметно вздрагивает, стискивая зубы, но понимает, что ему уже абсолютно всё равно, что с ним может сделать Башаров. Уволить? Да пожалуйста. Испортить репутацию на всю жизнь? Хрен с ним! Владу плевать абсолютно на всё, кроме убийственных касаний Шепса, которые никогда не ощущались настолько взрывными, разнося по всему телу волну невозможной эйфории.
— В общем, определитесь с удобными вам датами и послезавтра передайте Соне, — декан, наконец, подводит к концу разговор, большую часть которого отвлекался на экран телефона, и поднимает глаза на Череватого. — Кстати, я же вас сегодня жду на банкете?
— Да, — дрогнувшим голосом отвечает Влад.
— Тогда не прощаюсь, — задорно улыбается Марат и направляется к выходу, снова утыкаясь в телефон, в котором всплывает фотография очередной бутылки виски, присланная Левиным из магазина.
За деканом закрывается дверь, и Череватый мгновенно подрывается со стула, удивляясь тому, что вообще может стоять на ногах. Он почти бегом бросается к замку, запирает кабинет и быстро возвращается к столу, неслушающимися руками на ходу расстёгивая брюки.
В каждом его шаге слышится невыносимая злость, только Олегу совсем не страшно. Он с предвкушением облизывает губы, вылезая из-под стола, но даже не думает подниматься с колен, понимая, на что нарвался. Сильная рука резко хватает за волосы, и Шепс делает глубокий вдох, сразу расслабляя горло.
А Владу только это и нужно. Он свободной ладонью упирается в столешницу, чтобы не упасть, и больше не планирует продолжать эту адскую пытку. Олег довёл его до полнейшего безумия буквально за несколько минут, и сейчас Череватому хочется только двух вещей: получить своё и заставить Шепса задыхаться так же, как он сам, когда сидел за этим чёртовым столом.
Влад вбивается резкими толчками, до боли сжимает чужие волосы, пресекая любые попытки изменить темп, и не сводит с Олега разъярённого взгляда, ещё сильнее возбуждаясь от того, что светлые глаза, не отрываясь, покорно смотрят в ответ.
А Шепса на атомы разносит от этой дикости. Он дышит тяжело, совсем не обращает внимания на боль в висках от жёсткой хватки и просто впитывает в себя нефильтрованную злость, от которой огнём горит что-то внутри грудной клетки. Этот риск был абсолютно сумасшедшим, но именно он помог Олегу вытащить его любимого зверя даже из вечной оболочки хитрого стратега. И сейчас эта по-настоящему животная страсть сжигает их обоих до тла.
Череватый ускоряется, еле слышно рычит, закрывая глаза от невыносимого напряжения внутри, и окончательно теряет голову от самых пошлых звуков, эхом отбивающихся от стен совершенно пустого сознания. Каждое касание мягкого горла ощущается чем-то невероятным, и Влад уже не понимает, чем он наслаждается больше — самим фактом своей жёсткой мести или, в очередной раз, самим Шепсом, который, даже не делая ничего, утягивает его в безграничное удовольствие.
Влад растворяется в своих ощущениях и с шумным выдохом замирает, на несколько секунд выпадая из реальности. В мозг, как сквозь вату, влетает сдавленный кашель, и Череватый тут же распахивает веки.
— Воды принести? — севшим голосом спрашивает он и внимательно смотрит на пытающегося отдышаться Олега.
Тот слабо кивает, почти не чувствуя онемевших губ, и Влад направляется к кулеру, застёгивая брюки. Он первым делает несколько глотков воды и сразу возвращается к Шепсу, присаживаясь на корточки около него и протягивая стакан.
— Всё нормально? — тихо уточняет Череватый и, получая в ответ довольную улыбку, наконец успокаивается.
Он помогает Олегу подняться, и они вместе заваливаются на небольшой диван, чтобы прийти в себя.
— Сколько времени? — спустя минут пять нарушает тишину Шепс и, не дожидаясь ответа, приподнимает руку Влада. Он бросает взгляд на часы и тяжело вздыхает: — Мне нужно ехать. Во сколько ты освободишься?
— Я Максу обещал пару часов, поэтому, наверное, около семи.
— Я за тобой заеду, — понятливо кивает Олег и поднимается с дивана, выжидающе глядя на Череватого. — Как мне лучше выйти?
Влад со смешком закатывает глаза и с тихими причитаниями направляется к двери. Им стоило бы подумать об этом заранее, но Череватый уверен, что даже Шепс не планировал такого развития событий, когда заходил в преподавательскую, и действовал на чистых инстинктах, которые просто отключили рациональное мышление у них обоих.
— Меня когда-нибудь всё-таки уволят из-за тебя, — усмехается преподаватель и, убедившись, что в коридоре тихо, отпирает дверь.
Олег расплывается в улыбке и напоследок коротко целует его в губы.
— Не переживай, — спокойно отвечает он. — Я решу любую твою проблему.
А Влад знает, что это правда и что в следующий раз, если это понадобится, Шепс уже точно сможет сделать это сам.
О том, что из той истории с обвинением его вытащил Шепс-старший, Череватый узнал почти случайно, когда они уже жили вместе. Олег в очередной раз проиграл ему в шахматы желание, и Владу почему-то захотелось выяснить, о чём всё-таки был спор, в результате которого машина Шепса оказалась у Краснова. Рассказывать условия того пари Олегу совсем не хотелось, но он сам согласился на эти правила и в итоге всё-таки выполнил просьбу Череватого, выложив правду.
Влад отреагировал спокойно. Вернее, Шепсу так показалось. На самом деле Череватый был восхищён этим поступком и тем, как Олег изменился со дня их знакомства, но самое большое потрясение ждало его дальше. Поймав редкую волну откровенности, Влад попытался узнать подробности своего оправдания перед деканатом, но Шепс резко закрылся, отказываясь отвечать на вопросы.
Они почти поругались из-за настойчивого напора Череватого, но в конце концов Олег в порыве отчаяния всё-таки выпалил правду.
«Я просил своего брата, чтобы он тебе помог».
Влад, кажется, на всю жизнь запомнил эту фразу, сквозь зубы брошенную тихим голосом. Потому что в тот момент окончательно понял, что по-настоящему их игра закончилась гораздо раньше. Совсем не на экзамене, а в тот самый вечер, когда Шепс растоптал самого себя, чтобы спасти Череватого, пока тот в пьяном беспамятстве с ума сходил от боли из-за него.
Ночью после того признания Влад почти не спал, заново прокручивая в голове все моменты их отношений и глядя на них совсем другими глазами, а утром, словно в продолжение вечерних откровений, гештальт Олега закрылся окончательно.
──── ♛ ♙ ♛ ────
Череватый попивает кофе, листая утреннюю ленту новостей, и вздрагивает от неожиданного звонка в дверь. На часах только начало десятого, и Влад хмурится, не понимая, кто мог прийти к нему в такую рань, но быстро идёт открывать, надеясь, что громкая трель не разбудила спокойно спящего Олега.
Он смотрит в глазок и тут же чувствует резко поднимающуюся внутри волну злости: на лестничной клетке с аккуратной папкой в руках стоит Саша.
После того, что Череватый узнал вчера, ему до безумия хотелось встретиться с этим человеком, поэтому он без промедления открывает и делает шаг в подъезд, захлопывая за собой дверь.
— Олег здесь? — окидывая его нечитаемым взглядом, вместо приветствия спрашивает Шепс.
— Нет, — холодно отрезает Влад.
— Зачем врать? — Саша равнодушно приподнимает бровь. — Я знаю, что он у тебя.
— Ты сюда не войдёшь.
Шепс усмехается, а Череватому противен его насмешливый взгляд. Влад не в первый раз видит этого мужчину, но сейчас смотрит на него совсем по-другому. Перед ним больше не галантный муж его коллеги, а циничный тиран, однажды разбивший на кусочки его Олега.
— Уважаю смелость, но не когда это глупость, — со снисходительной улыбкой выдаёт Саша. — Если я захочу поговорить с ним, я всё равно это сделаю.
— Как? Мою квартиру тоже на себя перепишешь?
Взгляд голубых глаз меняется на заинтересованный, и Шепс слегка склоняет голову набок. Его искренне удивляет то, что Олег, судя по всему, рассказал этому преподавателю о себе много слишком личного. А ещё удивляет то, что Вика оказалась права в своих догадках, из-за которых сегодня отправила его именно сюда.
— Ладно, — игнорируя саркастичный вопрос, Саша переходит к делу. — В любом случае я приехал к тебе и, кажется, не ошибся.
Череватый молча вскидывает брови и всё ещё не сводит с незваного гостя холодных глаз, даже когда ему протягивают тонкую папку.
— Что это? — спокойным голосом спрашивает он.
У Влада внутри всё трясётся от ярости, но он продолжает тратить колоссальное количество сил, чтобы держать себя в руках, понимая, что таких бить бесполезно. Саша, как и Олег, со своими оппонентами ведут совсем не физическую борьбу, и Череватый просто не имеет права проиграть ему морально, сорвавшись на банальную агрессию.
— Документы на всё имущество, — поясняет Шепс. — Передай Олегу, пусть подпишет у нашего нотариуса. Мои подписи там уже стоят.
Влад без слов забирает папку из его рук, взглядом пробегается по бумагам и снова поднимает на Сашу глаза.
— С чего вдруг такая щедрость? — слегка прищуриваясь, ядовитым тоном поддевает он.
Просто так, спустя четыре года, решил вернуть брату то, что принадлежит ему по праву? Череватый в такое благородство не верит ни капли и с нетерпением хочет услышать цену.
— У меня скоро родится дочь, — неожиданно честно отвечает Шепс, чем на секунду приводит Влада в замешательство, — и я хочу заниматься делами своей семьи, а не кого попало.
Череватый стискивает зубы, делая глубокий вдох, но свободная рука всё равно сжимается в кулак, потому что это звучит ужасно. И Олег такого точно не заслужил. Но, кажется, это самый лучший исход, потому что Влад теперь наверняка уверен: такая семья Олегу определённо не нужна. А сам Череватый обязательно постарается создать совсем другую — ту, в которой Олега никогда не назовут кем попало и не вышвырнут, оставив ни с чем.
— Теперь это твоя проблема, — без эмоций выдаёт Саша и, не прощаясь, направляется к лестнице.
— Он не проблема, — стальным тоном отрезает Влад, заставляя Шепса с интересом обернуться. — Он человек. Жаль, что ты этого так и не понял.
Саша ещё на несколько секунд задерживается на лестнице, взглядом упираясь в дверь, захлопнутую вернувшимся в квартиру Череватым, а затем слегка дёргает головой и уходит, оставляя позади какой-то свой собственный тяжёлый груз, годами лежавший на его худых плечах.
──── ♛ ♙ ♛ ────
Шепс
Я подъехал.
Череватый читает сообщение, отвлекаясь от очередного тоста Марата, на автомате чокается стаканом с коллегами и толкает стоящего рядом Левина в плечо:
— Макс, я уже пойду.
Физрук вздыхает, досадно поджимая губы, но всё-таки обнимает Влада:
— Смотри, не перетрудись там со своими конспектами, — пьяно усмехаясь, выдаёт он и тут же хлопает Череватого по плечу, замечая, как тот слегка хмурится от его слов. — До завтра, молодой!
— До завтра...
Влад на несколько секунд задерживает на нём задумчивый взгляд, а затем коротко прощается с остальными преподавателями и с облегчением выскальзывает из деканата, покидая опустевший факультет.
На улице ещё светло, хотя закатное солнце уже скрылось за соседними зданиями, но Череватый всё равно теряется, оглядывая парковочные места около входа. Новенький «Гелендваген» призывно моргает фарами, и Влад с удивлением вскидывает брови, рассыпаясь смехом.
— Я думал, будет что-то попроще, — ныряя в машину, поддевает он Олега.
— С чего вдруг? — ухмыляется Шепс. — Я же больше не нищий. Да и нехорошо как-то владельцу фитнес-клуба ездить на простой тачке...
Он говорит это с гордостью, горящими глазами смотрит на Череватого и с нетерпением ждёт его реакции.
— Ты подписал? Поздравляю! — восхищённо выдыхает Влад, но тут же с иронией добавляет: — Тебя, конечно. Фитнес-клуб жаль...
Он наигранно вздыхает, опуская глаза, но тут же заходится смехом, ощущая сильный толчок в плечо.
— Ну подумаешь, угроблю чей-то бизнес... — беззлобно огрызается Олег, закатывая глаза.
Ещё полгода назад Шепса невероятно задели бы такие слова, но сейчас он чувствует себя как никогда уверенно, будто опираясь на восторженный взгляд тёмных глаз. Череватый может сколько угодно защищаться дурацкими подколами, но Олег всё равно видит самое главное — безусловную поддержку, с которой все проблемы кажутся какими-то мелкими и нестрашными.
— Не угробишь, — словно в подтверждение его мыслей неожиданно серьёзно говорит Влад, но через секунду расплывается в улыбке, снова меняя тон: — Чтобы мой студент — и не разобрался в экономике? Я такого точно не допущу!
Череватый идеально держит баланс, не позволяя Шепсу скатиться в самолюбование, но при этом ясно даёт понять свою реакцию. Его распирает от гордости за то, что у Олега всё-таки получилось начать. И хотя до огромной сети, о которой мечтает Шепс, ещё далеко, Влад всё равно верит, что Олег обязательно справится.
И сам Олег верит тоже. Потому что после всего, что произошло, сейчас чувствует себя абсолютно счастливым. А ещё он знает, что все эти перемены в его пресной жизни начались ровно в один момент — когда в аудиторию вошёл этот зажатый в тиски своей такой же скучной жизни преподаватель, сейчас сидящий рядом с ним.
Шепс тянется к Череватому, обнимая его за шею, но тот вдруг дёргается, напряжённым взглядом упираясь в лобовое стекло.
— Там Макс. Он может нас увидеть, — поясняет Влад, но Олег не даёт ему отстраниться, расплываясь в хитрой улыбке.
— Если что, я подниму ему зарплату...
— Ты взял его на работу? — с радостным удивлением уточняет Череватый.
— Да, — довольно отвечает Шепс. — Теперь у нас есть наш личный тренер в нашем фитнес-клубе.
Влад слегка качает головой, не сдерживая счастливой улыбки, и всё-таки сдаётся, первым утягивая Олега в поцелуй. Слово «нашем» звучит почти дико, но Череватому до безумия нравится осознавать, что у него всё-таки получилось приручить законченного эгоиста, при этом никак не прогнув под себя восхитительно сильный характер.
— Едем домой отмечать? — спрашивает Влад, когда Шепс уже заводит мотор.
— Да, но можем перед этим покататься, — замечая, как Череватый с интересом рассматривает новый салон, предлагает Олег.
— Такая машина должна быть у действительно крутого водителя... Может, проверим? — Влад смотрит с вызовом, а Шепсу уже нравится это интригующее начало. — Сможешь без навигатора собрать двадцать красных светофоров по дороге домой?
Олег задумывается на несколько секунд, в голове прикидывая маршрут, но с трудом представляет, как держать необходимую скорость в потоке, чтобы подъезжать к стоп-линиям в нужный момент. Да и на «зелёную волну» ему везёт гораздо чаще. Задача кажется достаточно сложной, но не вызывает внутри ничего, кроме привычного азарта.
— А что мне за это будет? — прежде чем окончательно согласиться на эту игру, уточняет Шепс.
— Ночью узнаешь, — расплываясь в ухмылке, низким голосом выдаёт Череватый.
Они с предвкушением смотрят друг другу в глаза несколько секунд, а затем Олег отключает навигатор, пристёгивая ремень безопасности.
— Вызов принят? — довольно переспрашивает Влад, игриво приподнимая бровь.
Шепс переводит взгляд на дорогу, чуть крепче сжимая руль, и кивает в ответ, отпуская тормоз:
— Давай сыграем.
Ломать друг друга долго, больно,
От злости в стол бить кулаком.
Не замечать, как сам невольно
Себя же выставил на кон.
Вести игру, не зная правил,
Считать, что раунд за тобой.
Не замечать простой детали:
Что бой ведёшь с самим собой.
Вновь продираться сквозь всё поле,
Вновь делать то, чего нельзя.
Вновь подчиняться чужой воле,
Чтоб пешку превратить в ферзя.
Искать оружие для боя,
Даже на доску не смотря.
А там давно всего лишь двое —
Два, оба чёрных, короля.
И эта партия зеркальна.
Чтобы не проиграть в борьбе,
Нужно не выиграть реально,
А сдаться самому себе.
-----------------------------------------
Телеграм-канал автора: @po_doroge_v_ad_vlegs