Сдал(ся)

— Что, нажаловалась уже твоя жёнушка? — усмехается Олег, небрежно бросая сумку на диван.

— Во-первых, смени тон... — спокойно начинает Саша.

— В своём доме я буду разговаривать так, как считаю нужным! — тут же психует младший.

— Это не твой дом!

Саша повышает голос, смотрит с привычным презрением, а Олегу от этого взгляда противно до невозможности, потому что он знает, что не заслужил. Только брату это уже никак не докажешь.

— Прости, — ядовито отвечает Олег. — Всё время забываю, что ты у нас хозяин.

Саша закатывает глаза и в очередной раз думает о том, как он устал от этого человека. С самого детства старший понимал, что родительская вседозволенность не только не помогает нормально воспитывать брата, но и с каждым годом делает его всё более разбалованным.

Олегу покупалось всё самое лучшее, прощались любые проступки, а Сашины протесты считались простой завистью, потому что у него такого детства не было. И где-то в глубине души старшему, наверное, действительно хотелось и игрушек получше, и спокойных реакций родителей на редкую четвёрку, принесённую с учёбы, но гораздо больше ему хотелось вырастить брата нормальным человеком.

Именно поэтому Саша с радостью согласился остаться жить с взбалмошным подростком, когда отец сказал, что для развития бизнеса нужно уехать заграницу. Мама уехала вместе с ним, а Саша искренне надеялся, что теперь точно сможет исправить непутёвого, по его мнению, брата.

Но Олег исправляться не собирался. Он не видел ничего плохого в том, чтобы спокойно тратить деньги, постоянно прибавляющиеся на его карте, да и совсем уж неразумных трат старался не делать. Только Саша считал, что подростку совсем не нужны самые дорогие джинсы, а ужинать можно и дома, чтобы не оставлять кругленькую сумму в престижном ресторане, как младшего приучили родители.

Братья постоянно ругались: старший просто хотел научить Олега ценить хоть что-то в этой жизни, а сам Олег устал от бесконечных нотаций. Поэтому поступления младшего в университет ждали они оба.

Олег надеялся, что Саша просто отстанет от него, поняв, что он может быть самостоятельным, а тот, в свою очередь, думал, что это заставит брата повзрослеть и наконец-то по-другому посмотреть на жизнь.

Но чувство вины давило на Сашу всё больше. Он чувствовал, что не справляется, и совершенно не знал, что делать, искренне желая дать Олегу нормальное воспитание, на которое, кажется, совсем забили занятые делами родители.

А за месяц до поступления произошло то, что окончательно сломало их обоих. Саша до сих пор не знает, как так вышло, но в тот момент он понял, что точно не справился, потому что Олег оказался в самом центре скандала с наркотиками.

У Саши просто не укладывалось в голове, что он смог допустить такое. Не уследил, не заметил, не объяснил родному брату самых обыкновенных вещей, а теперь было уже поздно. И разговаривать было бесполезно. Саша понял, что нужно быть жёстче и хотя бы защитить честь семьи, раз уж с главной своей задачей он облажался по полной.

А Олег был в шоке. Дурацкая подстава совершенно незнакомых людей вылилась в несколько недель дикого кошмара, стыда и безысходности. Его таскали по допросам, пока Саша отслеживал каждый его шаг, деньгами и связями затыкая рот всем и каждому, чтобы история, не дай бог, не дошла до прессы.

Олег отчаянно пытался доказать, что не виноват, но в один момент осознал, что это бесполезно. Саша прямо сказал, что не верит, и младший вдруг понял, что остался совсем один. Ему оставалось только ждать, чем всё закончится, и надеяться, что когда об этом узнают родители, они не выберут сторону его брата.

Но Саша родителей от такого потрясения берёг. Он бросил все силы, в итоге отмазав Олега от тюрьмы, и выдвинул свои условия, одним из которых было никогда не говорить матери с отцом о том, что произошло. У Олега выбора не было. Он молча подписал все бумаги, передав Саше свои банковские счета и купленную отцом квартиру, а потом просто съехал из дома, стараясь забыть о самом больном предательстве в своей жизни.

— Заткнись и послушай меня, — раздражённо говорит старший, делая несколько шагов к нему. — Я знаю, что тебе на всех плевать, но не собираюсь это терпеть. Если ты ещё раз позволишь себе хамить Вике, я заблокирую нахер все твои карты и выселю тебя жить в общагу.

— Да пошёл ты нахуй вместе со своей Викой! — выплёвывает Олег и тут же сгибается от резкого удара под дых.

— Я всё сказал, — сквозь зубы бросает Саша и быстро скрывается за дверью, чтобы не ударить ещё раз.

Олег сползает на пол, рукой придерживаясь за спинку дивана, и устало прикрывает глаза. Внутри плещется снова вспыхнувшая обида, и он просто ненавидит брата за эти укоры, которыми тот постоянно пытается указать ему на его совершенно не справедливое место. Шепс сбрасывает звонок Артёма, потому что сегодня уже не хочет никого ни слышать, ни видеть, и направляется в душ, надеясь, что вода поможет смыть хотя бы часть противной липкой грязи, в которую его снова окунула встреча с Сашей.

──── ♛ ♙ ♛ ────

— Добрый день, Виктория Германовна! — бодро здоровается Влад, отвлекаясь от журнала на звук открывающейся двери.

После вчерашнего инцидента Череватый считает, что с Райдос ему стоит быть максимально дружелюбным.

— Добрый... — отвечает женщина и тут же осекается, замечая на своём столе большой букет белоснежных лилий.

Она хмурится, всё ещё стоя около двери, и рассматривает среди цветов маленькую неприметную открытку.

— Владислав Витальевич, можно вас попросить?..

Череватый поднимается со стула и вопросительно смотрит на коллегу, не понимая, почему та до сих пор не проходит к своему месту.

— Подайте, пожалуйста, вот ту записку... — Виктория пальцем указывает на букет, слегка смущённо опуская глаза.

Она догадывается, кто принёс цветы, но хочет окончательно убедиться, прежде чем хоть что-то предпринимать.

— С вами всё в порядке? — обеспокоенно спрашивает Влад, но всё-таки аккуратно вытаскивает открытку и протягивает её женщине.

Райдос молча кивает, двумя пальцами забирая записку, и на расстоянии вытянутой руки бегло читает написанный знакомым почерком текст:

«Извини за хамство».

Она зло поджимает губы, тут же возвращая открытку обратно Череватому, и поднимает на него неловкий взгляд:

— Вы не могли бы выбросить эти цветы?

Просьба звучит как-то робко, словно Виктории стыдно то ли за свою реакцию, то ли за то, что ей приходится обращаться к коллеге с такой мелочью. Но Влад спокойно соглашается, кладёт записку на место, демонстративно отворачивая её от себя, чтобы не увидеть содержание, и вынимает объёмный букет из вазы. Он делает шаг к двери и замечает, как Райдос почти вжимается в стену, отворачиваясь и прикрывая ладонью нос и рот.

Женщина старается не дышать, пропуская Череватого, но всё-таки поясняет, осознавая, что ситуация выглядит до невозможности странно:

— У меня просто аллергия на лилии.

— А... — с пониманием выдыхает Влад, задерживается буквально на секунду, колеблясь, стоит ли задать интересующий вопрос, но всё же не решается лезть и быстрым шагом выходит из кабинета, позволяя Виктории наконец сделать нормальный вдох.

В том, что Саша вчера всё-таки поехал к Олегу, Райдос теперь не сомневается ни капли. Она порядком устала от бесконечных выходок младшего Шепса и старается не провоцировать его лишний раз, но вмешательство Саши всегда приводит к таким последствиям. И о них Вика просто молчит, чтобы не разжигать эту бесконечную войну с новой силой.

Вчера она не сказала о своём разговоре с Олегом ни слова, рассказав мужу лишь о том, что его брат, кажется, умудрился нарваться на конфликт с едва пришедшим преподавателем. Только Саша слишком хорошо знает и её, и Олега, чтобы не догадаться, что жена, защищая коллегу, явно промолчать не смогла, а его брат с Викой по-другому общаться не умеет. И эта выходка с цветами — очередное тому подтверждение, потому что Олег о её аллергии прекрасно осведомлён.

Райдос тяжело вздыхает, влажной салфеткой оттирая от невыносимого запаха пальцы, которыми держала открытку, и в очередной раз думает, что Саша прав. Этого человека уже не исправить, и она не ошиблась, поддержав мужа в той переломной истории четыре года назад.

──── ♛ ♙ ♛ ────

Олег заворачивает за угол коридора и сталкивается с Череватым, тут же поднимая на него взгляд. Из букета на пол выпадает записка, потому что Влад дёргается от неожиданности, и преподаватель ловит эти последние несколько секунд спокойствия, пока наклоняется за открыткой.

Взгляд сам падает на аккуратно написанный текст, и Череватому хватает этой короткой фразы, чтобы узнать почерк. Он молча выравнивается, вкладывая записку обратно в цветы, и с вызовом смотрит на Шепса.

— И куда это вы с таким красивым букетом? — с хищной улыбкой интересуется Олег.

— Попросили выбросить, — с намёком отвечает Влад, внимательно наблюдая за реакцией студента.

Только Шепс лишь усмехается, явно довольный своим поступком, и совсем не переживает, что его подарок отправится в мусорное ведро.

— А вы всегда делаете то, о чём вас просят? — Олег слегка прищуривается, и Череватому от этого взгляда становится жарко.

Влад делает шаг в сторону, чтобы обойти Шепса и избежать дальнейшей опасной перепалки, но тот моментально зеркалит его движение, снова перекрывая собой путь и чуть склоняя голову набок.

— Может, мне тоже стоит просто попросить? — Олег понижает голос, а Череватый отчаянно старается не думать, о чём именно.

— Не уверен, что вы умеете, — пренебрежительно бросает Влад.

Он надеется, что хотя бы этими словами заденет самоуверенного студента и разобьёт его очередную направленную на него провокацию, и, кажется, это работает. Шепс молчит, меняя взгляд, и отходит в сторону, пропуская преподавателя.

Череватый удовлетворённо кивает, делает шаг, чтобы наконец уйти, но Олег хватает его за предплечье, заставляя резко обернуться.

— А если на коленях? — с ухмылкой еле слышно добивает Шепс и тут же уходит, не давая Владу ни секунды на ответ.

Олегу хватило вспыхнувшего от злости взгляда в момент касания, и он прекрасно знал, каким чувством Череватый взорвётся от его следующей фразы.

А Влад понимает, что снова попался в ловушку. Купился на это наигранное замешательство и в который раз позволил Шепсу оставить за собой последнее слово. Да ещё какое! Череватый направляется на улицу, чтобы всё-таки выполнить просьбу Виктории, но думает уже только о том, как старательно заставлял бы Олега просить о чём угодно, если бы тот действительно оказался перед ним на коленях.

──── ♛ ♙ ♛ ────

Влад кое-как выдерживает две оставшиеся пары и несказанно радуется тому, что сегодня занятия у Левина закончились одновременно с ним. Ему отчаянно хочется выплеснуть свои эмоции хоть куда-то, потому что следовать советам Ильи в таком состоянии он не способен совершенно.

Максим слегка удивляется тому, что Череватый принёс с собой на работу спортивную форму, но задавать вопросы не решается. Понимает только, что стресс Влада — явно что-то затяжное, и тот первый урок бокса был совсем не разовой необходимостью.

— Всё, стоп, — прерывает очередную серию ударов Левин. — Давай перерыв.

— Да я не устал, — отмахивается Череватый, но послушно следует за коллегой к лавочке, пытаясь восстановить сбитое дыхание.

— Вижу, — Максим усмехается и протягивает ему бутылку воды. — Только здесь я тренер, и мне лучше знать, когда тебе нужно отдохнуть.

Влад слабо улыбается, делая глоток прохладной воды, и уже хочет сесть рядом с расположившимся на лавочке Левиным, но тот останавливает его рукой.

— Сразу видно — не спортсмен, — качает головой Максим. — Сердце угробишь. Походи спокойно, пульс успокой — потом сядешь.

Он молча смотрит на то, как Череватый нарезает медленные круги по залу, а спустя несколько минут всё-таки аккуратно начинает разговор:

— А по тебе сразу и не скажешь, что ты такой.

— Какой? — удивлённо оборачивается Влад.

— Взрывной, — тепло улыбается Левин. — С виду такой спокойный парень, интеллигентный... Студенты так доводят?

— Да нет, — Череватый опускает глаза, присаживаясь на лавочку. — Личные проблемы...

Максим слегка прищуривается, внимательно вглядываясь в парня, и в его отговорку верит с трудом. Потому что эти «личные» проблемы как-то особенно проявляются в поведении Влада именно после пар. А то, как студенты могут выводить из себя не самых опытных преподавателей, физрук знает не понаслышке.

— Максим Николаевич, здравствуйте! — Шепс заглядывает в спортзал и тут же замирает, замечая Череватого.

Влад с прикрытыми глазами сидит на лавочке, откинув голову на стену позади себя, и в первые секунды даже не реагирует на ворвавшийся в сознание голос. А Олег стоит в дверях, жадным взглядом бегая по открытым рукам и шее, и с трудом вспоминает, зачем пришёл.

— Чего тебе, Шепс? — небрежно спрашивает Левин, наконец вырывая Череватого из его мыслей.

Влад взглядом упирается в светлые глаза и еле заметно ухмыляется, понимая, что его короткие шорты и лёгкая футболка произвели на студента неизгладимый эффект.

— Я... — Олег всё ещё пытается собраться, усиленно отмахиваясь от своих фантазий. — Я про бильярд спросить хотел...

Максим выгибает бровь, отмечая, что парни смотрят только друг на друга, будто не замечая его самого, и с интересом по очереди разглядывает обоих. До этого расслабленно отдыхающий Череватый заметно напрягся, а Шепс выглядит слегка растерянным, что этому человеку совсем не свойственно. Левин колеблется несколько мгновений, а затем поднимается с лавочки, решая проверить свои догадки.

— Шепс, ты спешишь?

Влад пугается и резко переводит взгляд на коллегу, надеясь, что ошибается в своём предположении, но Максим уже тянется за второй парой боксёрских перчаток.

— Не составишь нам компанию? — спокойно продолжает физрук, всё ещё обращаясь к Олегу. — Владиславу Витальевичу нужен соперник.

— Ну, если Владиславу Витальевичу нужен... — Шепс наконец приходит в себя и расплывается в хитрой ухмылке. — У меня форма в машине, я сейчас вернусь.

Он тут же уходит, а Череватый обречённо вздыхает, стараясь не показывать своё недовольство, но Левин замечает и это.

— Не хмурься, — он подбадривающе хлопает Влада по плечу. — Такие эмоции, как у тебя, гораздо эффективнее выливать на кого-то, чем в пустоту.

О том, что Максим выбрал самую точную для этого цель, Череватый, конечно же, не говорит. Он молча пытается взять себя в руки, помогая физруку раскладывать на полу маты, а спустя несколько минут уже даже считает эту ситуацию не самым плохим раскладом.

Во-первых, Влад наконец с чистой совестью сможет позволить себе от души ударить ненавистного студента, не оглядываясь на статус, потому что на этом импровизированном ринге они точно будут на равных.

Во-вторых, Череватый уверен, что его спортивной злости, которая сейчас в самом разгаре, будет достаточно, чтобы подавить желание, которое — он не сомневается — точно поднимется внутри снова, едва они окажутся рядом.

Ну, а в-третьих, Влад просто устал отрицать, что ему хочется увидеть Олега без привычных джинсов и рубашки.

Его ожидания оправдываются с лихвой, когда Шепс неспешной походкой снова входит в зал. На парне чёрная облегающая майка и слегка свободные шорты такого же цвета, подчёркивающие подкачанную фигуру. Череватый еле заметно сглатывает от этого вида, а Левин лишь закатывает глаза, думая, что этот мажор умудряется выделяться даже спортивной формой.

— Значит, так, — командует Максим, пока парни снимают обувь, украдкой поглядывая друг на друга. — Бьём вполсилы. Я буду поправлять технику. С матов не уходим. И самое главное — не бьём в голову!

Он дожидается понятливого кивка от обоих и делает шаг назад, внимательно наблюдая за тем, как в центре зала, между стоящими лицом к лицу парнями, разрастается почти осязаемое напряжение. Левин слегка поджимает губы и, надеясь, что они друг друга не поубивают, делает несколько шагов назад.

Резкий звук свистка бьёт по ушам, и Олег тут же уворачивается от первого летящего в него удара. Череватый смотрит с вызовом, старается сосредоточиться на поправках Максима, то и дело звучащих откуда-то сбоку, но с каждой минутой начинает злиться всё сильнее.

Шепс боксирует технично, почти не нуждается в редких исправлениях Левина, прекрасно блокируя удары, только выглядит совсем не как спортсмен, бьющийся на ринге. Светлые глаза ярко искрят азартом, а ухмылка не уходит с лица, даже когда у Влада получается пробивать защиту. Череватый хмурится и вдруг понимает, что Олег с ним не дерётся. Олег с ним играет.

В голове тут же всплывают слова Ильи, и Влад слегка отступает, ожидая удачного момента для совершенно другой атаки.

— Продолжайте, только аккуратнее, — отвлекаясь на звонок телефона, бросает Максим. — Я вернусь через пару минут.

Он скрывается в подсобке, и Череватый чуть прищуривается, уклоняясь от очередного удара.

— Это же были твои цветы? — неожиданно спрашивает он.

Шепс теряется, не сразу понимая, о чём речь, но старается не подавать вида.

— Какие цветы?

— Букет для Райдос, — спокойно отвечает Влад, продолжая спарринг, но внимательно следит за тем, как глаза напротив начинают бегать от нервов.

— С чего ты взял?

Олег на автомате усмехается, то ли пытаясь защититься от неприятной темы, то ли довольствуясь тем, как Череватый снова перешёл на «ты».

— Почерк узнал.

— Приятно, — удовлетворённо тянет Шепс, а Влада это злит ещё сильнее.

Он понимает, что пытается давить на что-то личное, и такие методы честными не считает, но Олег первым перешёл эту грань, и отступать Череватому уже не хочется.

— У неё аллергия на лилии, — Влад почему-то уверен, что этот факт для Шепса — не открытие, но всё-таки озвучивает его, чтобы убедиться в своей правоте.

— Я знаю.

Олег говорит это как-то хищно, будто смакуя свой поступок, и Череватый вдруг взрывается неприязнью и желанием хоть как-то отомстить за такое отношение к женщине. Он бьёт резко, прямо в скулу, и Шепс, не ожидавший такой реакции на свои слова, спиной падает на маты.

Через секунду Влад понимает, что нарушил правила и ударил в полную силу, да ещё и по лицу, а следом даже пугается, замечая, что студент лежит, не шевелясь и не открывая глаз.

— Олег?.. — Череватый опускается возле него на колени, быстро расстёгивая перчатки и отбрасывая их в сторону.

Он слегка бьёт Шепса по щекам и, не видя реакции, дрожащими пальцами касается шеи, пытаясь нащупать пульс.

А у Олега внутри — пожар. Скула огнём горит от удара, и он почти задыхается, стараясь не дышать ради своего спектакля, но это определённо того стоит. В голосе Влада слышится испуг, а его касание, хоть и кажется нежным, будто поджигает кожу, возбуждая Шепса до невозможности.

Воздух в лёгких заканчивается, и студент распахивает глаза, делая глубокий вдох.

— Испугался? — ухмыляется он, горящим взглядом упираясь в тёмные напротив.

— Придурок, — облегчённо выдыхает Череватый, тут же отдёргивая свою руку от чужой шеи.

Он на секунду прикрывает глаза, пытаясь успокоиться после вспыхнувшей тревоги, и Олег моментально пользуется этим замешательством. Он резко толкает Влада, укладывая его на лопатки, и усаживается сверху на бёдра, руками упираясь в грудь.

— Слезь, — сквозь зубы цедит Череватый, но Шепс по этому низкому голосу уже понимает, что добился своего.

Влад вспыхивает почти сразу, заворожённо смотрит на то, как Олег, не сводя с него взгляда, медленно снимает перчатки, и уже не может сопротивляться тому, что творится в его голове.

А там на Шепсе уже нет ни взмокшей майки, ни раздражающих шорт. На нём вообще нет никакой одежды, а на самом Череватом — ничего, кроме ритмично двигающегося Олега.

Руки Влада сами ложатся на чужую талию, и он сжимает пальцы, не сразу понимая, почему под ними чётко ощущается ткань.

А Шепс замирает, вглядываясь в затуманенные глаза. Он дышит тяжело и изо всех сил держится, чтобы не сорваться первым, но это становится всё труднее с каждой секундой, потому что возбуждение Влада максимально ярко чувствуется под его собственными бёдрами, почти выключая мозг.

Олег ладонями скользит по его футболке, поднимаясь к шее, касается татуировки и наклоняется к его лицу, пытаясь добиться от Череватого последнего действия, уже, кажется, необходимого им обоим.

— Поцелуемся? — еле слышно выдыхает Шепс, и Влад тут же дёргается, возвращаясь в реальность.

Он испуганно отталкивает студента, а в зал в тот же момент возвращается Левин:

— Э! Вы что тут устроили?

Физрук быстрым шагом устремляется к ним, а Олег почти бегом срывается к выходу, не говоря ни слова.

— Что случилось? — строгим голосом спрашивает Левин, но у Череватого нет сил отвечать.

Он перекатывается на живот, надеясь, что Максим не заметил того, чего видеть не должен, и лицом утыкается в мат, впечатывая кулак в пол рядом с собой.

──── ♛ ♙ ♛ ────

Олег курит уже третью сигарету, пытаясь успокоиться, и задумчиво вглядывается в почти сплошную стену дождя. Погода не радовала с самого утра, но такого ливня он точно не ожидал. Шепс злится и на чёртов дождь, под которым не знает, как добежать до стоящей в нескольких метрах от входа машины; и на Левина, который вернулся в самый неподходящий момент; и, конечно, на Череватого, который уже явно сгорает от собственного желания, но всё равно не сдаётся, отчаянно сопротивляясь даже самым откровенным действиям Олега.

Внезапный раскат грома пугающе бьёт по вискам, и Шепс вздрагивает, выныривая из своих мыслей. Он оборачивается на сработавшие вокруг сигнализации автомобилей и решает, что надо валить от такой грозы. Сигарета точным броском летит в урну, и Олег уже собирается шагнуть под ливень, как вдруг замечает мнущегося на входе Влада.

Череватый, хмурясь, стоит под козырьком и беспомощно оглядывается по сторонам, понимая, что не взял с собой зонт. Хотя в том, что это бы его спасло, преподаватель не уверен совершенно: дождь косой, от сильных порывов ветра льёт по ногам, а яркие вспышки молний совсем не располагают к лёгкой прогулке под раскрытым зонтом.

Влад чувствует внимательный взгляд со стороны курилки и поворачивает голову, снова встречаясь глазами с Шепсом. После того, что произошло в спортзале, Череватый чудом сумел успокоиться. Дурацкие оправдания перед Левиным, в которые Максим, кажется, не совсем поверил, и холодный душ в раздевалке окончательно сбили болезненное возбуждение, оставив внутри лишь злобный азарт и отчаянное желание довести Олега до такой же истерики, которую сегодня испытал сам Влад.

Он цепляется за удачную возможность отомстить и делает несколько шагов к Шепсу:

— Не подвезёшь?

Студент удивлённо вскидывает брови, потому что не ожидал такой инициативы, но отказываться, конечно, не собирается. Он коротко кивает, доставая из кармана ключи, и с предвкушением ныряет под дождь, бегом направляясь к машине вместе с Череватым.

— Что Левину сказал? — с интересом спрашивает Олег, выезжая с парковочного места.

— Что не рассчитал удар, — спокойно отвечает Влад.

— А ты не рассчитал? — Шепс ухмыляется, стреляя в него глазами.

— Рассчитал.

Череватый отвечает довольно, с лёгкой улыбкой, и уже совсем не жалеет, что хотя бы один удар из всех сегодняшних был действительно сделан от всей души.

Следующие несколько минут они едут молча, и Влад прокручивает в голове этот короткий диалог, пытаясь понять странное ощущение, возникшее внутри. Он не заметил, в какой момент они окончательно перешли на «ты», но возвращаться к формальности сейчас почему-то уже не хочется. А ещё для Череватого странно вообще всё, о чём они говорят, потому что ни один из их диалогов не похож на общение преподавателя со студентом. И Влада это пугает ровно так же, как ему этот странный факт почему-то нравится.

— За что ты так с Викторией? — Череватый не знает, зачем снова лезет в эту тему, но всё-таки хочет услышать ответ.

Олег хмурится, руками чуть крепче сжимая руль, и снова бросает на Влада взгляд, пытаясь понять, провокация это или Череватому правда интересно что-то о нём узнать.

— Это личное, — коротко отвечает он.

— У тебя такое бывает? — вместо извинений усмехается Влад. — Или у тебя со всеми преподавателями личные отношения?

— А ты что, ревнуешь? — поддевает его Шепс, тут же вызывая у преподавателя искренний смех.

— Твою самоуверенность бы в другое русло — многого бы в жизни добился.

— Откуда ты знаешь, чего я добился?

Олег огрызается как-то злобно, напряжённо вглядывается в лобовое стекло, и Череватый резко поворачивает к нему голову, понимая, что зацепил что-то совсем не поверхностное.

— Ты не производишь впечатление человека, который к чему-то стремится, — осторожно высказывает своё мнение Влад, внимательно наблюдая за реакцией.

А Шепс цепляется за его фразу, моментально переводя тему с той, на которую он точно не готов общаться ни с Череватым, ни с кем-либо другим.

— Зато я отлично произвёл на тебя совсем другое впечатление, — он возвращает на лицо привычную ухмылку и надеется, что это собьёт преподавателя с самой удачной провокации в его сторону. — По крайней мере, после того, что было сегодня в зале, твои отмазки уже точно будут звучать глупо.

— И снова эта самоуверенность, — Влад усмехается в ответ и старается не вспоминать о том, на что явно намекает Олег.

Череватому уже давно понятно, что он спалился по полной. И то, что Шепс чувствует взаимность их химии, для него совсем не секрет. Только Олег, кажется, не понимает, в чём проблема, и для Влада это правда странно. Хотя чего ещё ожидать от такого эгоиста, как Шепс? Уж явно не вовлечения в чужие проблемы и принципы.

Они едут остаток пути до дома Череватого молча, потому что Влад не знает, что говорить, а Олег ждёт от него хоть какого-то шага, всё ещё не понимая, зачем преподаватель вообще попросил его подвезти. В то, что это было обусловлено лишь ужасной погодой, Шепс не верит ни капли.

Машина останавливается у нужного подъезда, и Олег глушит мотор, всем корпусом разворачиваясь к Череватому.

— Спасибо, что подвёз, — без эмоций говорит Влад и тянется к ручке, но Шепс быстрым движением блокирует двери, не давая ему выйти.

— Просто спасибо? — невинно спрашивает он. — И всё?

— Ну, деньги за бензин тебе явно не нужны, — Череватый усмехается, с вызовом глядя в светлые глаза.

— Деньги не нужны, — хищно кивает Шепс.

Влад смотрит на него несколько секунд, решаясь на свою месть, а затем резко наваливается на подлокотник левой рукой, правой опирается на бедро Олега и буквально вжимает его в сиденье, дыханием обжигая губы.

У Шепса моментально взлетает пульс, он замирает, надеясь хотя бы в этот раз не спугнуть порыв Череватого, но тот смотрит каким-то непривычным взглядом, медленно ведёт ладонью по джинсам и всё ещё не делает того, чего больше всего ждёт Олег.

— Никогда не думай, что в эту игру умеешь играть только ты, — почти шёпотом говорит Влад, рукой нащупывая кнопку центрального замка.

Он придвигается ещё ближе, почти касаясь чужих губ, и с тихим щелчком снимает блокировку дверей.

— А теперь вспоминай об этом каждый раз, когда будешь садиться в машину, — на выдохе выдаёт он, довольно ухмыляется и через мгновение уже оказывается на улице, негромко хлопая дверью.

Шепс провожает его до подъезда затуманенным взглядом и с силой бьёт руками по рулю, понимая, что всё-таки попался в ловушку. Его дыхание сбито до невозможности, джинсы от накатившего возбуждения жмут почти до боли, и Олег пытается осознать, как это произошло.

То, что его тело реагирует на Череватого так, его, конечно, не удивляет. Шепса удивляет только эта запредельная выдержка: он ни капли не верил, что у Влада хватит сил уйти, потому что и сам был в секунде от того, чтобы послать к чёрту свою игру и просто его поцеловать.

Олег прикрывает глаза, откидываясь на сиденье, и думает, что если они ещё раз окажутся так близко, ему уже будет откровенно похуй, кто сдастся первым.

-----------------------------------------

Телеграм-канал автора: @po_doroge_v_ad_vlegs