Способ пробудить желание

!!!TW: мужская беременность

Описание:

Лань Ванцзи и Вэй Усянь наконец поженились, и в первую брачную ночь Вэй Усянь переживает свой первый гон с Лань Ванцзи. В результате происходит зарождение А-Юаня. Узнав об этой новости, Вэй Усянь становится еще более одержимым Лань Ванцзи.

_________________________

Это была простая церемония, но такая, которую никто из присутствовавших не забудет. Обе семьи праздновали вместе с ними весь день, а вечером устроили небольшой, но богатый и сытный пир, полный блюд, приготовленных из лотоса. После того, как все закончили есть, Лань Ванцзи на несколько минут исчез. Когда он вернулся, все разговоры сразу прекратились.

Он был одет в душераздирающее красный пиен-фу<footnote>Исторический костюм китайского народа Хань, состоящий из туники до колен поверх юбки или пары брюк. Этот костюм из двух частей считался церемониальным платьем.</footnote>, украшенный золотым шелком, вышитый в форме лотосов у его ног, тянущийся к облакам на верхней части его тела. Его голову покрывала красная вуаль, но он сиял красотой, мгновенно погружая комнату в тишину. Его красота, обычно подавляемая его ледяной эстетикой, теперь была доведена до совершенства, настолько, что даже счастливые супружеские пары в комнате боялись, что их сердца будут украдены им.

Вэй Усянь весь вечер улыбался, но теперь его улыбка стала немного грустной. Как только он увидел Ванцзи, он начал плакать, и не останавливался даже тогда, когда, улыбаясь, поднялся и сжал руки Ванцзи, прижавшись к нему головой и смеясь без причины. Он сопел и всхлипывал, даже начал дрожать, вполсилы пытаясь вытереть слезы. Ванцзи также поднял рукав, чтобы вытереть слезы на щеках Вэй Усяня, заставив нескольких членов их семьи тихо рассмеяться над глупой парой.

— Вэй Ин. Вуаль, — мягко подсказал Ванцзи.

— Мн. Одну минутку. Я пытаюсь перестать трястись. Ты так прекрасен. Почему ты выходишь замуж именно за меня? — с усмешкой добавил он и, несмотря на свои слова, заплакал еще сильнее.

Ванцзи обхватил его лицо руками, чтобы не дать ему смущенно отвести взгляд.

— Ты мне нравишься. Люблю тебя. Не могу быть ни с кем, кроме тебя.

Вэй Усянь закрыл глаза, и слезы снова потекли по его щекам, он мягко улыбнулся и прижал руку Ванцзи к своему лицу. Он кивнул.

— Ты мне нравишься. Люблю тебя. Не могу быть ни с кем, кроме тебя.

Ванцзи тоже кивнул.

Выровняв дыхание, Вэй Усянь расплылся в блаженно-счастливой улыбке, завороженно наблюдая за Ванцзи. Наконец, он взялся за передние края вуали. Он потянул ее вверх, дюйм за дюймом, позволяя ткани плавно соскользнуть вниз по блестящим черным волосам Ванцзи. Хотя Вэй Усянь снова начал плакать просто от несравненной красоты, стоящей перед ним, он заметил, что уголки губ Ванцзи слегка приподнялись, когда вуаль больше не могла это скрыть. Не успела вуаль упасть на пол, как, несмотря на то, что их окружала семья, он взял лицо Ванцзи в обе руки и одарил его долгим, но нежным поцелуем.

Лань Цижень кашлянул с заметным раздражением.

В конце концов, они отстранились друг от друга, Вэй Усянь рассмеялся, а Лань Ванцзи даже слегка улыбнулся. Вскоре Ванцзи на мгновение сжал обе руки Вэй Усяня и вздохнул. Отпустив одну, он молча потянулся к налобной ленте и развязал ее.

Лань Ванцзи взял ленту и обмотал один конец несколько раз вокруг запястья Вэй Усяня. Затем вокруг своего собственного, противоположного. Он переплел их пальцы и сжал руку Вэй Усяня, преданно глядя на него снизу вверх.

Вэй Усянь усмехнулся, но снова заплакал.

— Ты поймал меня! — тихо проговорил он.

— Мн, — кивнул Ванцзи. Он искренне улыбнулся. — Я поймал тебя.

Сидевший рядом с тихо плачущими Цзян Фэнмянем и Цзян Яньли, а также с неохотно не-совсем-недовольной Юй Цзыюань, Цзян Чэн громко вздохнул. Он встал со своего места и дважды хлопнул в ладоши.

— Вечеринка окончена. Все равно они теперь будут бесполезны. Собирайте вещи, идемте. Нет, А-Цзе, я обещаю тебе, что им не нужно столько мешочков для молитв! Возьми несколько домой!

Даже когда Вэй Усянь обернулся, чтобы радостно посмеяться над поведением брата и сестры, Ванцзи без колебаний потянул его за собой прочь с вечеринки в сторону отдельно стоящего домика, который на сегодняшний вечер был отведен под свадебные покои. Они вышли на улицу в приятный летний ночной воздух, их путь освещали расставленные по пути свечи. Ясное небо и россыпь звезд, казалось, были созданы только для них.

Сердце Вэй Усяня громыхало в ушах. Даже просто следя за его шелковисто-черным затылком, с трепещущими вокруг него красными и золотыми бликами, их руки, соединенные простой белой тканью, Вэй Усянь думал, что его сердце может разорваться. Его слезы не прекращались даже после того, как они прибыли, и Лань Ванцзи терпеливо утешал его, пока он еще несколько мгновений тяжело всхлипывал. Ванцзи, по-видимому, понимал, что это было больше, чем просто счастье.

— Это из-за твоих родителей? — спросил Ванцзи, мягко поглаживая его по спине.

Вэй Усянь кивнул, но не мог вымолвить и слова. Он хотел сказать, что ему просто грустно, что их здесь не было, чтобы увидеть это. Но правда заключалась в том, что он не мог заставить умолкнуть тот тихий голосок, который твердил, что он этого не заслужил. Даже зная, насколько это неразумно, часть его мозга продолжала говорить ему, что смерть его родителей на ночной охоте, которая не должна была иметь к нему никакого отношения, произошла по его вине. И кто-то такой, говорил голос, не заслуживает любви. Он боялся, что Лань Чжань попросит его объясниться, поскольку предчувствовал, что Лань Чжань поймет, что он тоже недостоин.

Но Лань Ванцзи ни о чем его не спрашивал. Он обхватил его руками и крепко обнимал, двигаясь только для того, чтобы погладить его по волосам. Вэй Усянь беспомощно ответил на его объятия, чуть слышно всхлипывая и прижимаясь головой к плечу Ванцзи. Руки Ванцзи были такими сильными. Его спина под пальцами Вэй Усяня была словно железной. Вместе с его успокаивающим, естественным омежьим запахом сандалового дерева и жасмина, всего несколько мгновений, проведенных в его объятиях, заставили Вэй Усяня почувствовать себя в безопасности и защищенности до глубины души.

Он крепко сжал Ванцзи и возблагодарил все силы во Вселенной, которые свели их вместе.

— Ты ведь не передумаешь, правда? — прошептал он полушутя.

Но романтизм Лань Ванцзи упирался в стену всякий раз, когда его просили использовать гиперболу, пусть даже для того, чтобы уберечь чувства Вэй Усяня. Несколько удивленный, он сказал просто:

— Даже если бы я захотел, у меня есть твой след от укуса.

Вэй Усянь притворно — но не совсем — всхлипнул.

— Лань Чжань. Ты умеешь хоть немного читать настроение? Мне нужны обещания вечной любви.

С этими словами Лань Ванцзи оттолкнул его, чтобы поднять их связанные руки и белую ленту вокруг них.

— Именно это и значит, — мягко и искренне сказал ему Лань Ванцзи. — Правила ордена Лань запрещают более одной любви за всю жизнь. Только этому одному человеку разрешается прикасаться к лобной ленте. Теперь я сказал тебе и всем, кто мне дорог, кто будет владеть моим сердцем, пока я не умру.

Вэй Усянь с удивлением уставился на небольшой кусочек ткани, который все еще связывал их запястья. Его переполняла такая радость, что он едва мог дышать. И внезапно его разум начал затуманиваться. Ему стало слишком жарко. Он начал тихо пыхтеть, неосознанно стягивая одежду Ванцзи.

— Вэй... — начал Ванцзи, но тут же вздрогнул и слегка пошатнулся, закрыв глаза и глубоко вдохнув. Он нырнул головой в изгиб шеи Вэй Усяня, жадно вдыхая его запах, несмотря на то, что Вэй Усянь нетвердо стоял на ногах. — Тепло... — прошептал Ванцзи.

— Лань Чжань... — выдохнул Вэй Усянь сквозь стиснутые зубы. — Свяжи меня...

Хотя Лань Ванцзи был почти так же сильно подвержен влиянию феромонов Вэй Усяня, как и сам Вэй Усянь, он тупо кивнул. Он взял Вэй Усяня за руку и подвел его к кровати. Сняв с него верхнюю одежду, он заставил его лечь на спину и обмотал лобной лентой обе руки Вэй Усяня, а затем привязал их к изголовью.

— А-...она... не порвется? — спросил Вэй Усянь, уже с трудом выговаривая слова.

Ванцзи покачал головой.

— Это духовный инструмент, пропитанный моим духовным познанием. Не волнуйся. Я сильнее тебя, Вэй Ин.

Глаза Вэй Усяня затрепетали, и он расслабился на кровати, глубоко успокоенный этими словами. Он был так влюблен в Лань Ванцзи, что боялся полностью отпустить себя и причинить ему боль, но он знал, что его слова были правдой. Лань Ванцзи любил его, и его силы хватит им обоим.

Лань Ванцзи с обожанием смотрел на связанного и частично раздетого Вэй Усяня, который уже начал быстро наполнять комнату феромонами альфы. Хотя выражение его лица оставалось трудночитаемым, его глаза помутнели от желания. Сердце Вэй Усяня, казалось, вот-вот разорвется. Как Лань Ванцзи мог стать еще более прекрасным?

Не отрывая взгляда от Вэй Усяня, Лань Ванцзи начал медленно и осторожно снимать с себя свадебные одежды и откладывать их в сторону. Каждый снятый элемент давал Вэй Усяню возможность полюбоваться еще одним прекрасным образом Ванцзи. Когда на нем осталось лишь красное шелковое нижнее белье, Вэй Усянь почти пожалел, что его сняли: оно было одновременно красивым и в то же время каким-то запретным. А потом и нижняя одежда спала, и Вэй Усянь вспомнил, что никакая одежда не может сравниться с естественной красотой Лань Ванцзи.

Когда он был одет, создавалось впечатление, что он стройный, почти хрупкий. Но в его теле едва ли было что-то лишнее, настолько он был тренирован до совершенства и почти не ел ничего, кроме зелени, поэтому на самом деле Ванцзи был невероятно крепким. Вэй Усянь убедился в этом, как только поднял его на руки: он весил примерно вдвое меньше, чем, по виду, должен был.

Вэй Усяню трудно было выбрать что-то любимое, но ему нравились его плечи. То, как мышцы образовывали широкие линии от ключиц до рук. Его сердце колотилось из-за узости талии Ванцзи и напряжения его мышц, когда он двигался. И хотя ему особенно нравилось видеть перед собой высоко поднятую задницу Лань Ванцзи, в его большом и несколько внушительном члене также не было ничего отвратительного.

Он невольно залюбовался им, неосознанно борясь с лобной лентой, а его рот наполнился слюной. Закончив раздеваться, Ванцзи снял с Вэй Усяня оставшуюся одежду. Вэй Усянь застонал и жадно задвигал бедрами от близости Ванцзи, но он мало что мог сделать. Как и говорил Ванцзи, налобная лента надежно удерживала его, даже в возбужденном состоянии.

— Лань Чжань... Лань Чжань... — нетерпеливо звал его Вэй Усянь, в то время как Ванцзи расположился на его бедрах.

— Мн. Я уже вставляю, — заверил его Ванцзи.

— П-...подожди! — умолял Вэй Усянь из последних крупиц самообладания. Он тяжело сглотнул, залюбовавшись прекрасным мужчиной, сидящим на его талии, который теперь поклялся ему в верности навеки. — Лань Ванцзи. Я твой. Я буду любить тебя до самой смерти.

Губы Ванцзи слегка изогнулись, и он издал легкое фырканье, который можно было принять за смех.

— Мн, — произнес он и наклонился, чтобы поцеловать Вэй Усяня в губы.

— Ах... нет... мнх... я могу укусить тебя... — Вэй Усянь тихо взмолился, но не смог удержаться от ответного поцелуя.

— Мне нравятся твои укусы, — сказал Ванцзи ему в губы.

— Нгх! — Вэй Усянь вскрикнул, и при этом звуке из его члена выступил преякулят.

Затем, наконец, Лань Ванцзи опустился бедрами на член своего альфы, плавно вводя кончик в истекающую смазкой дырочку.

Вэй Усянь отчаянно пытался сохранять рассудок как можно дольше, чтобы не кончить только от ощущения того, что его принимают внутрь сочащегося тепла Лань Ванцзи. Его сознание полностью заполнилось этими ощущениями, настолько, что он боялся потерять рассудок. Ему пришлось отвернуться, иначе вид груди Лань Ванцзи, вздымающейся от его дыхания, жемчужины пота на его фарфоровой коже, гладкие черные волосы, рассыпающиеся по мускулистым плечам, произвели бы такой же эффект. Хотя он не мог ничего сделать, чтобы избежать насыщенного омежьего запаха, наполняющего комнату, веса и жара его тела или издаваемых им дразнящих звуков.

Между тем, Лань Ванцзи, казалось, испытывал трудности. Его дыхание было учащенным и резким. Его глаза трепетали. Его член, уже наполовину твердый из-за феромонов Вэй Усяня, теперь слегка порозовел, начал подрагивать и сочиться предэякулятом. Он замер, когда член Вэй Усяня вошел в него примерно наполовину, почему-то не решаясь принять его полностью.

Как только Вэй Усянь начал привыкать к этим ощущениям, Лань Ванцзи скользнул вниз до упора, и внезапно они оба содрогнулись от сильнейших ощущений. Вэй Усянь не мог остановиться, Лань Ванцзи было слишком много, и он начал кончать, как только оказался внутри него.

Лань Чжань со вздохом откинул голову назад. Он дернулся всем телом и кончил на грудь Вэй Усяня. Но затем он тихо вскрикнул в панике, так как основание члена Вэй Усяня с запозданием расширилось, пока он все еще кончал, погружая Ванцзи в волны удовольствия во время его собственного оргазма.

Лань Ванцзи пришлось откинуться назад и ухватиться за ноги Вэй Усяня в качестве опоры, поскольку он дрожал от невероятных ощущений. Вэй Усянь не мог оторвать взгляд от его длинной и соблазнительной, выгнутой дугой и обнаженной спины, пока Вэй Усянь наполнял его. Вэй Усянь не заметил, что, пытаясь освободиться от налобной ленты, он до синяков повредил свои запястья, и что деревянное изголовье кровати позади него уже начало поскрипывать и хлопать.

Никто из них не мог ничего сделать в течение долгих минут, пока Вэй Усянь кончал внутрь Лань Ванцзи. Вэй Усянь не мог перестать кончать, а Ванцзи не мог пошевелиться, хотя он явно все больше и больше возбуждался от того, что Вэй Усянь кончал в него. Мышцы его живота напряглись, когда он заерзал вперед-назад, до боли желая снова почувствовать, чтобы Вэй Усянь снова двигался внутри него.

Примерно в этот момент сознание Вэй Усяня окончательно затуманилось: он уже удовлетворил свое желание, но его любовь к Лань Ванцзи посылала еще больше гормонов в кровь, требуя не останавливаться, пока Ванцзи не забеременеет. Он плохо соображал, когда в последний раз резко дернул и сломал прежде красивое резное изголовье, разнеся его в щепки и пыль.

В следующий момент Вэй Усянь развернул Ванцзи, не вынимая из него члена, и сел так, что они оба оказались на коленях, крепко обхватил тело Лань Ванцзи своими связанными руками и впился зубами ему в загривок.

— Вэй Ин... — Лань Чжань сладко выдохнул. — ...все в порядке... не сдерживайся.

Сознание Вэй Усяня едва ли уловило это, но он все еще чувствовал тепло, просто слыша охваченный страстью голос Лань Ванцзи. Теперь, не испытывая столь сильной потребности, он медленно и властно вводил и вынимал свой член в своего возлюбленного. Двигаться было намного легче, так как сперма Вэй Усяня теперь нежно вытекала из входа Ванцзи и пачкала его ноги. Он постепенно наращивал темп, глубоко вдыхая и пробуя на вкус идеальную, сладко пахнущую кожу Ванцзи.

Низкий голос Лань Чжаня начал переходить в стоны.

— Ах... ах... Вэй... Ин... я хочу... я хочу... ребенка...

Где-то в глубине души Вэй Усянь чувствовал себя наполненным в равной степени удовлетворением и потребностью, его любовь не могла быть заглушена даже его гоном. Его бедра нещадно задвигались навстречу бедрам Лань Ванцзи, и он твердо решил, что не отпустит его, пока его семя не окажется глубоко внутри того, кого он любил.

— Хорошо... Вэй Ин... — выдохнул Лань Чжань.

Вэй Усянь издавал глухие стоны в шею Ванцзи, но не мог внятно выразить свои мысли, даже если бы они у него были.

— Нгх... ах... я... я не могу...

С этими словами Лань Чжань напрягся всем телом и выпустил струю жидковатой спермы, испачкав простыни под собой. Вэй Усянь застонал, прижавшись к его шее, и почувствовал, как вход сжимает его член с болезненно приятными подергиваниями. Он еще два раза толкнулся бедрами вверх, прежде чем снова кончил, схватившись за бедра Лань Ванцзи, чтобы убедиться в правильности угла для наполнения его репродуктивных органов.

Ощущая, как его снова заполняют, как член Вэй Усяня снова расширяется внутри него и тепло полностью заполняет его, Лань Ванцзи на мгновение тяжело выдохнул и попытался тихо возразить.

— Подожди... Я...

Его спина выгнулась дугой, а голова откинулась на плечо Вэй Усяня, когда он напрягся от продолжительного оргазма, который, должно быть, был настолько приятным, что причинял боль. Его тело несколько раз содрогнулось, и он издал странные звуки. Затем силы покинули его, и он обмяк в руках Вэй Усяня, потеряв сознание.

Вэй Усянь со всей своей любовью обнял его еще крепче. Если бы он был в здравом уме, то с тревогой попытался бы разбудить Лань Ванцзи, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. В беспамятстве он мягко притянул Лань Ванцзи к себе, свернувшись калачиком позади него, пока тот все еще был глубоко завязан внутри него. Он с любовью поглаживал живот Лань Ванцзи, ощущая, как его собственная сперма медленно наполняет его. Он неохотно перестал кусать его шею, чтобы вместо этого попробовать ее на вкус и глубоко поцеловать там, и так продолжалось до тех пор, пока Ванцзи не проснулся мгновение спустя, тяжело дыша.

Он задыхался в легкой панике, пока его не успокоили поцелуи Вэй Усяня в шею. Его тело расслабилось, и он потянулся назад, чтобы вплести свои пальцы в волосы Вэй Усяня, ласково сжимая их. Он прикрыл глаза с едва заметным выражением блаженства.

— Вэй Ин... люблю тебя...

Вэй Усянь ткнулся носом в его шею и крепче обнял его.

— Не волнуйся. Ты можешь продолжать, — тихо прошептал Лань Чжань.

На самом деле, Вэй Усянь понятия не имел, сколько раз за эту ночь он полностью опустошил себя в Лань Ванцзи, но к концу ночи он был совсем разбит. Лань Ванцзи на удивление был в порядке. Хотя на следующий день Вэй Усянь с отвращением к себе заметил многочисленные следы укусов на его прежде нетронутой спине.

Действительно, вместо того, чтобы быть потрепанным обращением Вэй Усяня, Лань Ванцзи казался более безмятежным, по сравнению с тем, каким Вэй Усянь видел его в то самое первое ленивое утро, проведенное вместе. После пробуждения Вэй Усяня они почти час обнимали друг друга, не разговаривая, просто наблюдая и слегка касаясь друг друга. Вэй Усянь снова чуть не расплакался, глядя на то, как солнечный свет падает на лицо Лань Ванцзи. Он понял, что его сердце еще больше поразилось тому, как сильно он его любил, когда вспомнил, почему у него не было ленты на лбу, которая все еще была повязана вокруг запястий Вэй Усяня.

— Ой, — сказал он с ухмылкой, когда, наконец, заметил боль.

Лань Ванцзи тоже заметил это и потянулся, чтобы развязать узел. Обернув ленту вокруг своей ладони, он раздраженно взял одно запястье Вэй Усяня, затем другое, осматривая багровую кожу и даже пятна крови от того, что Вэй Усянь неосознанно пытался освободиться, чтобы еще сильнее трахнуть Лань Ванцзи прошлой ночью.

— Ах... ха-ха... я сам виноват. Не беспокойся об этом, Лань Чжань.

Лань Ванцзи недовольно фыркнул.

— Я придумаю другой метод.

— О, но мне правда нравится быть связанным твоей любовью, — игриво ответил Вэй Усянь.

Лань Чжань взглянул на него с ноткой беспокойства.

— Это... — сказал он и просто обнял Вэй Усяня, прижав его голову к своей груди. — ...ты можешь получить в любое время. Без травм.

Вэй Усянь усмехнулся и с благодарностью прижался своим телом к телу своего нового мужа.

— Если так подумать, то если я буду тем, кто быстрее вымотается, когда придет мой черед, интересно, как мы оба будем справляться с твоими потребностями<footnote>если честно, то я вообще не знаю, что стоило написать после «.твои/твоими». автор просто сразу после этих слов поставил запятую, так что можете предложить в пб что-нибудь, что лучше сюда впишется. да и предложение мне не очень по переводу нравится</footnote>, — сказал он в шутку. — Думаешь, вместо этого ты сможешь трахнуть<footnote>там глагол «do» и по контексту вроде подходит именно это слово...</footnote> меня? Ха-ха.

— Мн.

— ...а?

***

Хотя первые три дня брака должны были включать в себя ежедневные визиты к семье Лань Ванцзи, большую часть этого времени супруги почти не вставали с постели. На самом деле они выходили только из-за голода Вэй Усяня, который, надо сказать, не особо утолялся ланьской едой.

Их совместная супружеская жизнь не была совсем гладкой, но каждый день был приключением, от которого ни один из них не уставал. Улыбки Вэй Усяня наполняли сердце Лань Ванцзи солнечным светом, а непоколебимость и изящество Лань Ванцзи делали его постоянным объектом внимания Вэй Усяня. Примерно через три месяца Лань Ванцзи в типичной для него манере сообщил Вэй Усяню, что их ждут еще более радостные новости.

В тот вечер, когда они сидели за ужином вместе с Цзэу-цзюнем, как это часто случалось, Лань Ванцзи покончил с едой быстрее, чем обычно, но подождал, пока двое других сделают то же самое, прежде чем заговорить. В тот момент, когда Цзэу-цзюнь положил свои палочки для еды, Лань Ванцзи повернулся к нему и сказал:

— Сюнчжан. Я хотел бы получить разрешение на ремонт части имения.

Лань Сичэнь растерянно посмотрел на младшего брата.

— О...? Это необычно. И что же ты задумал?

— Мн, — присоединился Вэй Усянь, делая глоток вина, которое он обычно пил за ужином. — Да, ты мне тоже об этом не говорил. Ты хочешь новое крыло библиотеки или что-то в этом роде?

Ресницы Ванцзи затрепетали на его щеках, как будто он стеснялся. Но радость тронула уголки его рта.

— Спальня.

— ...спальня? — с подозрением спросил Вэй Усянь. — Подожди... Лань Чжань... ты не... ты мне изменяешь?!

— Ванцзи... ты уверен? — тихо спросил Цзэу-цзюнь, глядя на Лань Ванцзи одновременно с удивлением и легким беспокойством.

Ванцзи взглянул на него. Он кивнул один раз.

Цзэу-цзюнь судорожно вздохнул и через мгновение выглядел так, будто вот-вот расплачется. Он одарил Лань Ванцзи болезненно-счастливой улыбкой. Он даже взял брата за руку.

— Поздравляю, — прошептал он.

— Какие поздравления?! Неужели ты, Лань, действительно так снисходителен к супружеским изменам?! — беспомощно пискнул Вэй Усянь, абсолютно уверенный, что его альфы недостаточно для Лань Ванцзи, и ему нужен другой, чтобы восполнить пробелы.

Сичэнь усмехнулся.

— Поздравляю и вас, Мастер Вэй.

— Что я теперь сделал?!

Лань Ванцзи не стал ничего объяснять, а просто взял Вэй Усяня за руку. Он скрестил ее на своем животе и мягко прижал к нему. Он поднял взгляд, чтобы убедиться, понял ли Вэй Усянь.

Вэй Усянь тем временем, казалось, переживал небольшой экзистенциальный кризис. Все его тело словно застыло от неверия, когда он понял, что именно имел в виду его любимый муж, положив руку на свой живот. Но это не могло быть правдой. Это была слишком большая удача, и его должна была ждать буря или катастрофа. Не может быть, чтобы у него родился ребенок от человека, которого он любил.

И тут, словно желая окончательно разорвать его сердце от радости, на лице Лань Ванцзи появилась одна из его редких улыбок. Вэй Усянь, напротив, уже начал плакать.

— ...правда...? — прошептал он, его глаза наполнились слезами, подобно потерянному ребенку.

Лань Ванцзи кивнул.

Вэй Усянь совсем растерялся. Он рухнул на колени рядом с Лань Ванцзи, схватив его за ноги, чтобы не повредить его драгоценность.

— Что мне делать с тобой? Я думал, что не смогу любить тебя больше... теперь ты заставляешь меня любить тебя вдвое сильнее...? Ты пытаешься убить меня, Ханьгуан-цзюнь?

Лань Ванцзи просто погладил Вэй Усяня по волосам, но Вэй Усянь почти почувствовал, как он снова улыбается.

<center>***</center>

Вэй Усянь не отходил от Лань Чжаня почти ни на мгновение после того, как тот сообщил ему эту новость. Первые пару месяцев он поглощал книги по воспитанию детей, будто они были «Улыбкой императора». Как только живот Лань Ванцзи начал проявляться, он приклеился к нему и порой даже испытывал тревогу из-за разлуки. Он начал немного иррационально относиться к тому, что Ванцзи делает что-то «опасное», например, дотягивается до книги на высокой полке. К шестому месяцу он усвоил метод преданности, который был почти угнетающим.

Однажды днем Лань Ванцзи просто пытался спуститься по лестнице, когда перед ним возник Вэй Усянь и спросил, куда он идет, и почему он не попросил Вэй Усяня принести то, что ему нужно. Лань Ванцзи вздохнул, но на самом деле растущий вес в его животе просто истощал его терпение в спорах с мужем. Он прямо сказал Вэй Усяню, что тот не знает, как найти нужную ему книгу в подвальной библиотеке.

— Хорошо, — весело сказал Вэй Усянь и, не говоря ни слова, подхватил своего беременного мужа на руки. Он уже начал спускаться по лестнице, прежде чем Лань Ванцзи смог возразить.

— Это... — вздохнул Ванцзи, его уши запылали от смущения. Он отчаянно надеялся, что ни его брат, ни ученики в данный момент не слоняются по имению. — С моими ногами все в порядке. Наоборот, это кажется более опасным.

— Как это может быть опаснее? Так я буду здесь, чтобы предотвратить твое падение.

— Я бы не упал.

— Что ж, теперь я все равно буду здесь, чтобы поймать тебя.

Лань Ванцзи снова вздохнул, но с неохотой вынужден был признать, что никогда не был недоволен тем, что его держит Вэй Усянь. Кроме того, он никогда бы не сказал ему об этом, поскольку это казалось очень незначительной жалобой, но в последнее время у него действительно начали болеть лодыжки.

Под руководством Лань Ванцзи Вэй Усянь подвел его к тому месту, где лежала книга, которую он искал, и даже терпеливо держал его, пока тот убеждался, что это именно то, что ему нужно. Он усадил его на диван, чтобы тот прилег почитать, а сам каким-то образом извернулся так, чтобы прижаться щекой к животу Лань Ванцзи, а нижней частью тела упереться в ноги Ванцзи. Он улыбался Ванцзи, как счастливый ребенок, и издавал приятные звуки, прижимаясь к нему, чтобы обнять, пока он читал.

Ванцзи мельком подумал, что этот опыт чем-то напоминает рождение двоих детей, а не одного. И все же идея казалась ему весьма заманчивой. Он вознаградил Вэй Усяня за его заботу, погладив его по волосам и оставляя руку лежать там, пока он читал еще час.

Закончив, он понял, что Вэй Усянь в какой-то момент уснул на его животе. Он с радостью позволил бы ему продолжить, но одно его маленькое движение уже разбудило любящего мужа. Вэй Усянь широко зевнул и потянулся, как кошка. Он посмотрел на Ванцзи с такой же радостью, как и в первый раз, когда Ванцзи согласился пойти с ним на свидание.

— Все сделано? — спросил он его.

— Мн.

— Куда теперь, мой принц? — спросил он, сложив руки на животе Ванцзи и мило подмигнув ему.

Ванцзи отвел взгляд, чувствуя себя почти виноватым.

— ...ты можешь делать, что тебе нравится.

— Мне нравится заботиться о тебе, — сразу же ответил обожаемый мужчина.

Хотя ему уже надоело спорить об одном и том же, Ванцзи не решался соглашаться. По его мнению, Вэй Усянь был склонен к самопожертвованию и нуждался в подтверждении того, что его любят. В то же время, любящий тишину и асоциальный Ванцзи с каждым днем чувствовал все больше тепла и удовлетворенности, поскольку ощущал, как внутри него растет их ребенок. В их совместной жизни не было ничего, чем бы он не был доволен.

Ванцзи поднял руку, чтобы ласково погладить Вэй Усяня по щеке, и его сердце затрепетало от того, как сладко Вэй Усянь закрыл глаза и прильнул к нему.

— Может, тогда примем ванну вместе? — мягко предложил Ванцзи.

— Я искупаю тебя, — сразу же сказал Вэй Усянь с энтузиазмом.

Ванцзи слабо вздохнул, но понял, что проигрывает битву. Он позволил Вэй Усяню отнести себя обратно в комнату, поставил его на ноги, чтобы набрать ванну, а сам тем временем начал оживленно раздевать Лань Ванцзи.

После того, как он его раздел, он едва успел полюбоваться его обнаженным телом, теперь уже с заметной выпуклостью, прежде чем взять расческу. Он наклонился и поцеловал Ванцзи в лоб, снимая с его лба ленту. Даже после того, как он публично преподнес ее Вэй Усяню, сердце Ванцзи по-прежнему замирало, когда он прикасался к ней. Вэй Усянь повязал вещь на запястье и принялся аккуратно расчесывать волосы Ванцзи.

Конечно, Ванцзи был непривередлив и вряд ли нуждался в этом, но прикосновение Вэй Усяня заставило его сердце сжаться от счастья. Он почувствовал, как его глаза закрылись от удовольствия, когда расческа добралась до его головы и сумела найти несколько колтунов из-за того, что беременность усилила потоотделение на затылке. Несмотря на то, что он стоял, ощущения были настолько приятными, что трудно было не заснуть.

Вэй Усянь заметил это и отложил расческу в сторону, чтобы вместо нее провести пальцами по волосам Ванцзи. Если честно, так было намного приятнее, но он сделал это лишь на мгновение. Ванна была готова, поэтому он провел туда Ванцзи и осторожно помог ему забраться в нее. Вода была как раз нужной температуры, и Вэй Усянь добавил в нее что-то приятно пахнущее. Бергамот, подумал Ванцзи. Он уже собирался расслабиться, когда понял, что Вэй Усянь все еще был одет, и встал на колени рядом с ванной, засучив рукава.

— Почему ты все еще одет? — спросил его Ванцзи.

— Я залезу позже. Если я сейчас разденусь, мне будет холодно! — сказал Вэй Усянь, усмехнувшись. Он уже достал еще одну банку с чем-то приятно пахнущим и брал небольшое количество в руку.

— ...что это?

— Ну, во всех книгах говорится, что к этому времени у тебя уже должны начаться сильные боли. Я знаю, что ты крепок, как гвоздь, но просто улыбнись мне, — сразу же сказал Вэй Усянь, почувствовав, что Ванцзи собирается ему возразить. — Говорят, массаж может помочь с кровообращением, стрессом, лимфоузлами и всем прочим. Я спросил у подруги, и она сказала, что с этим даже лучше.

— ...но что это?

— Сахарный скраб. Она сказала, что он немного грубоват, но зато избавляет от всех болей и ломоты и даже делает кожу приятной на ощупь. Не хочешь?

Ванцзи колебался, потому что это казалось излишним для него. Но он был тронут заботой Вэй Усяня. И он вдруг осознал, как сильно болят многие участки его тела.

— ...хочу, — пробормотал он.

— Хе-хе, — хихикнул Вэй Усянь.

Сначала он заставил его сесть на колени, сказав, что так будет легче расслабиться после того, как верхняя часть его тела будет закончена. Вэй Усянь собрал блестящие волосы Ванцзи и перекинул их через плечо, обнажая спину. Он втирал довольно грубый, но сладкий и отшелушивающий скраб в каждый дюйм спины Ванцзи, не торопясь ни на секунду. Ванцзи почувствовал, как напряжение, о котором он и не подозревал, медленно покидало его.

Он был немного смущен, но успокоен серьезным выражением лица Вэй Усяня, когда тот опустился ниже и обработал его зад и даже верхнюю часть бедер. Затем он прошелся по талии с обеих сторон и вверх по ребрам. Он переместился к Ванцзи спереди, снова зачесал волосы назад и начал высоко на его шее, массируя по мере продвижения вниз. Это было так приятно, что Ванцзи начал чувствовать странное волнение. Было ли нормально ощущать такое от простого принятия ванны?

Вэй Усянь немного помедлил, глядя на живот Ванцзи. Выражение его лица было трудно оценить, но он казался в равной степени счастливым и встревоженным. Прежде чем продолжить массаж там, он поцеловал кожу Ванцзи.

Его массаж был настолько тщательным, от шеи до пальцев рук и ног, что он не оставил без внимания даже слегка побаливающие внутренние части бедер Ванцзи, которые, по его словам, были особенно подвержены болям из-за недостаточного кровообращения. После того, как Ванцзи превратился в лужицу и откинулся назад в ванне, позволив сахару на его теле растаять, он подумал, что Вэй Усянь закончил и наконец-то залезет к нему. Вместо этого он стал тщательно мыть его волосы. Почти все остальное в мире, кроме пальцев Вэй Усяня, исчезло из сознания Ванцзи.

В итоге, он уже почти заснул, когда почувствовал, как руки Вэй Усяня немного приподняли его спину, чтобы он мог проскользнуть рядом и обнять его сзади. Ванцзи действительно приходилось изо всех сил стараться не заснуть, и только желание не упустить ни одного мгновения любви преданного мужа не позволяло ему уснуть. Он сжал руки Вэй Усяня и даже положил их себе на живот.

— Я тут подумал, — прошептал Вэй Усянь достаточно тихо, чтобы, возможно, не разбудить Ванцзи, если бы тот спал. — Как нам их назвать?

— ...у меня есть на примете вежливое имя, — ответил Ванцзи так же тихо, не желая нарушать прекрасную атмосферу этого момента.

— О! Я должен был рассчитывать на хорошего ученика. Итак?

Ванцзи немного замешкался, так как знал, что ему не хватало воображения, а Вэй Усянь и раньше насмехался над ним по этому поводу. Он был уверен в этом имени, и именно по этой причине не хотел, чтобы оно не понравилось Вэй Усяню.

— ...Сычжуй, — через мгновение он добавил для большей ясности: — «Вспоминать и тосковать»<footnote>можно также перевести как «гнаться за», т. е. «гнаться за мыслью» или что-то такое</footnote>

Вэй Усянь глубоко вздохнул и нежно погладил живот Ванцзи.

— Сычжуй, — повторил он еще тише, чем раньше. Ванцзи услышал, как он тихонько усмехнулся ему на ухо. — Они будут такими же умными и глубокомысленными, как ты. А как насчет имени в быту?

— ...выбирай сам.

Вэй Усянь замолчал, игриво взявшись за кончики волос Ванцзи и закручивая их в воде.

— Не играйся во время купания.

— Разве мы не всегда играемся во время купания?

— ...это другое.

Вэй Усянь разочарованно фыркнул, но выглядел достаточно счастливым, чтобы снова обнять Ванцзи, пока размышлял.

— Мне всегда нравилось имя «Юань». Разве оно не милое? Маленький А-Юань. Юань-эр. Хе-хе.

Ванцзи сразу же подумал о другом варианте, но он боялся, что Вэй Усянь сочтет его слишком простым. Но когда пальцы Вэй Усяня переплелись с его собственными и нежно сжали их, явно не требуя ничего взамен, он решил попробовать.

— Надежда.

Вэй Усянь сначала молчал. Его хватка на руках Ванцзи усилилась. Ванцзи с любопытством оглянулся, когда Вэй Усянь чуть слышно фыркнул.

— Пожалуйста, перестань заставлять меня любить тебя еще сильнее. Это становится смешным.

Ванцзи нахмурился.

— ...звучит сложно.

— Смирись, — сказал Вэй Усянь, смеясь. Он еще раз погладил его живот и тихо произнес: — А-Юань! Сычжуй! Выходи скорее играть! Я избалую тебя!.

Ванцзи бросил ласковый взгляд на своего мужа. Он повернул голову, чтобы поцеловать его в щеку.

— Тогда, полагаю, я должен побаловать тебя.

— ...Лань Чжань... я знал, что ты любитель поиграть.