Способ пробудить желание

Пейринг:

Не Минцзюэ/Лань Сичэнь, частично Лань Сичэнь/Цзян Чэн

Описание:

У Лань Сичэня есть мечта из прошлого, когда он бы вошёл в мир удовольствий обрезанным рукавом с Не Минцзюэ.

_________________________

Лань Сичэнь был доволен. В основном он просто понимал ценность жизни и важность самосовершенствования, сохраняя при этом принципы своего ордена. Иногда он был даже счастлив. Но даже сейчас, спустя столько лет после потери Да-гэ и почти год после смерти А-Яо, временами он чувствовал, что силы внутри него, их отсутствие, беспричинный гнев и отвращение к себе разрывают на части.

В частности, его иногда беспокоили сны о прошлом.

Однажды ночью, в неопределенном состоянии между бодрствованием и сном, Лань Сичэнь просто вспомнил, что сказал слово "красный" ранее днем, и его разум вернул его к самому яркому воспоминанию о Не Минцзюэ, Достойном Красного Клинка. Воспоминание о том, как рука Не Минцзюэ в первый раз провела по его груди совсем не по-товарищески.

<center>***</center>

Лань Сичэнь задрожал с головы до ног, когда приятные ощущения накрыли его с головой. В первый раз, когда Не Минцзюэ прикоснулся к нему таким образом, он сразу же испугался. Всю жизнь дядя говорил ему, что сексуальное желание не ведет ни к чему, кроме страданий и развращения духа. Хотя он бы соврал, если бы сказал, что никогда не думал об этом, но понятия не имел, насколько сильно этого хотел.

– М-...Минцзюэ-гэ... – прошептал он, нерешительно пытаясь поднять руки в знак протеста, но не зная, куда их девать.

Не Минцзюэ все еще должен был оправляться от телесных повреждений, полученных им от Вэнь Жоханя. Сичэнь также был уверен, что у Мэн Яо, теперь Цзинь Гуанъяо, были еще более глубокие эмоциональные переживания. По этим причинам, а также просто из-за своего обычного непредсказуемого характера, Сичэнь не решался прикоснуться к нему, даже убрать руку, томно лежащую на его груди. Минцзюэ явно выпил за этот вечер больше, чем обычно за ужином, и Сичэнь не знал, как реагировать на такое поведение.

Но Минцзюэ остановился, услышав в голосе Сичэня легкий страх. К удивлению Сичэня, он нежно прижался щекой к его плечу, словно ища поддержки.

– Я знаю, что это неправильно, – сказал обычно ужасающий человек-демон, его голос все еще был грубоватым, даже когда он говорил тихо. – Но что же мне делать, Сичэнь? Я чуть не умер и мог так и не узнать, каково это.

– ..."это"?.. – осторожно повторил Сичэнь.

– Ты, – уточнил Минцзюэ.

При этом мягко произнесенном слове глубокого, грубого баса Сичэнь непроизвольно задрожал. Ему вдруг стало слишком жарко. Его бедра начали слегка болеть, особенно с внешней стороны. Конечно, это только усилило его страх.

– М-Минцзюэ-гэ! – громко воскликнул он, не зная, что еще делать.

Тень легла на его лицо. Тепло, такое близкое к его собственной коже. Рваный, глубокий вздох прямо возле уха, а затем касание к губам. Наконец, подобно грому, грохочущему над его головой, губами Сичэня впервые в жизни завладели чужие.

– Ммм! – всхлипнул Сичэнь.

Несмотря на то, что он уже давно повзрослел, его реакция была похожа на реакцию подростка. Он чувствовал, как все его тело дрожит, когда он беспомощно стонал в губы Не Минцзюэ, дополнительная стимуляция которых заставляла повышать и без того сильное удовольствие, распаляющее изнутри, из-за чего было еще труднее сопротивляться. Его губы покалывало, как будто они вот-вот онемеют, но каждое новое движение вызывало все больше приятных ощущений во всем теле.

Руки Минцзюэ уже обхватили его за талию, но вскоре собственнически забрались ему на спину. Вспышки удовольствия пробежались по позвоночнику Сичэня, а ноги начали слабеть под ним. Он не мог контролировать свое дыхание. Стоны вырывались из него почти на каждом выдохе, пока, наконец, Минцзюэ не отпустил его, с беспокойством оглядывая.

– Сичэнь... успокойся, – тихо сказал он.

Сичэнь дрожал и цеплялся за него, чтобы удержаться на ногах, его дыхание вырывалось стонами, в которых можно было угадать страх и панику. Он чувствовал, как его разум притупляется от гипервентиляции. Минцзюэ, притянув его к себе, положил подбородок на плечо Сичэня и дотронулся ладонью спины.

– Повторяй за тем, как я дышу.

Воздух с грохотом ударил в легкие Минцзюэ, и Сичэнь тут же услышал его. Он боялся, но ему удалось медленно скопировать ритм дыхания мужчины подле него. Но он дрожал, когда их тела разделяли один и тот же жар, а огромное сердце Минцзюэ колотилось рядом с его собственным. Хуже того, как только паника исчезла, удовольствие внезапно усилилось в определенном месте тела Сичэня, которое теперь почти касалось Минцзюэ.

– Ннннхх! – отчаянно простонал он, когда его тело среагировало на новые ощущения, которые, как он чувствовал, он никогда не должен был знать. Мог ли Минцзюэ плохо подумать о нем за то, что он такой похотливый?

– Ш-ш-ш, – прошептал Минцзюэ ему на ухо. К опасениям Сичэня, он нежно поцеловал его в щеку. – Не паникуй. Я такой же.

Он чуть сместился для удобства, и внезапно Сичэнь почувствовал невероятное тепло и твердость рядом со своим собственным телом. Его пальцы крепче сжали мощные плечи Минцзюэ, когда он изо всех сил пытался удержаться на ногах.

Минцзюэ вздохнул и крепче прижал его к себе, чтобы успокоить, но на мгновение оторвался, чтобы погладить лицо Сичэня, убирая прядь его прекрасных черных волос за ухо.

– Мне очень жаль, Сичэнь. Я знаю, что ты, должно быть, разочарован. Я тоже испытываю отвращение к себе.

Несмотря на свой страх, Сичэнь сразу же почувствовал, что это неправильно. Только его вина была в том, что он был таким похотливым, а не Минцзюэ.

– Я... – неуверенно прошептал он. Минцзюэ посмотрел на него, встревоженно нахмурившись. – Я боюсь... но мне... не противно.

Выражение лица Минцзюэ стало еще мрачнее и неприступнее, но в его глазах была нежность, когда он обхватил ладонью щеку Сичэня.

– Насколько страшно?

Сичэнь снова почувствовал, что теряет контроль над своим дыханием, когда желание вновь хлынуло в жилы.

– Я... я не знаю...

– Что ты не знаешь?

Дрожа с головы до ног, Сичэнь поднял глаза на Минцзюэ и резко выдохнул ему в губы.

– ...хочу остановиться... – признался он, хотя и был крайне подавлен.

Но прежде чем он успел даже подумать о собственном позоре, сильные руки схватили его лицо с обеих сторон и удержали, когда еще один жесткий поцелуй лишил его разумных мыслей. Его стоны изменили высоту, когда он инстинктивно отодвинул бедра, чтобы скрыть желание, растущее еще сильнее внутри него. Но мгновение спустя Минцзюэ прижал его спиной к стене, запустив одну руку за поясницу Сичэня и не оставив абсолютно никакого проcтранства между их телами.

Сичэнь таял от желания и наслаждения в течение нескольких мгновений этого страстного объятия с его ближайшим другом (другом ли?). Большие, сильные руки Минцзюэ так умело ласкали его тело, словно без малейшего усилия находили каждое слабое место.

– М-...Минцзюэ-гэ! – Сичэнь беспомощно ахнул, когда чужие губы отстранились на пару сантиметров.

Минцзюэ, не обратив на это внимания, начал целовать Сичэня сначала в щеку, а потом в шею. Он обхватил тело в своих руках крепче, чем когда-либо, жадно целуя, облизывая и даже слегка покусывая кожу на шее Сичэня.

– Нннхх! – отчаянно застонал Сичэнь, от чего его удовольствие только возросло. – Нет... нет... – прошептал он, уже не сознавая, что говорит.

– Почему ты говоришь "нет"? – Минцзюэ зарычал ему в шею, отчего по спине Сичэня пробежали мурашки.

– Нгх! – Сичэнь заскулил. – Минцзюэ-гэ...

Минцзюэ едва слышно вздохнул. Он успокаивающе положил руку на голову Сичэня.

– Сичэнь. Я знаю, что прошу слишком многого. Так что тебе нужно сказать только слово, и я остановлюсь. Я никогда не хотел причинить тебе боль.

Не могло быть и речи о том, что прямолинейный и неконтролируемый Не Минцзюэ сказал это расчетливо. И все же он вряд ли смог бы добиться большего успеха в разрушении запретов Сичэня, если бы сделал это. Сичэнь бессознательно прижался бедрами к старшему, невольно заставив их обоих ахнуть.

– Минцзюэ... – пробормотал он. Его пальцы сильнее сжали плечи, и он закрыл глаза, прижавшись щекой к ключице Минцзюэ.

Минцзюэ прерывисто выдохнул.

– Сичэнь... Ты ведь не пытаешься меня разозлить? Ты же чувствуешь, как сильно я тебя хочу? – спросил он, схватив Сичэня за поясницу и прижав их бедра друг к другу. Сичэнь издал отчаянный стон. – Меня не волнует, что это коридор и адепты моего клана могут пройти мимо в любой момент. Я бы сделал это прямо здесь.

– Ннгх! – взвизгнул Сичэнь. – Н-нет... не здесь...

Минцзюэ крепче сжал его.

– Значит, в моей комнате?

Несмотря ни на что, Сичэнь достиг предела своего сопротивления. Он осторожно провел пальцами по плечам Минцзюэ, и каждый дюйм его тела наполнился удовольствием. Его рот жаждал большего стимулирования, и он не мог удержаться от поцелуя в уголке острого и мужественного подбородка Минцзюэ. Он встретился взглядом со старшим и мягко кивнул.

Минцзюэ тоже, казалось, не мог удержаться от того, чтобы еще раз страстно поцеловать его, хотя они оба очень хотели остаться наедине. Наконец, вдоволь насытившись дыханием и стонами Сичэня, он чуть ослабил хватку и, схватив Сичэня за талию, поспешно повел его в свою комнату.

Едва за ними закрылась дверь, как Минцзюэ начал ощупывать тело Сичэня, небрежно оставляя маленькие царапинки на его красивой белой одежде. Сичэнь еле держался на ногах, вынужденный сосредоточиться на том, чтобы не задохнуться от волнения и все еще некоторого страха. Но каждое прикосновение рук или губ Минцзюэ вызывало в нем все больше наслаждения, до такой степени, что ему становилось больно не прикасаться самому.

Когда они оба были в таком состоянии, раздеться было нелегко. Даже когда Сичэнь сумел собраться с духом, чтобы попытаться раздеть Минцзюэ, похоть более старшего мужчины одолела его и заставляла его сознательные мысли улетать прочь, целуя его губы и шею. Но, доведя себя почти до исступления от желания, они, наконец, смогли рухнуть на кровать Минцзюэ, полностью освобождаясь от препятствий между их телами.

Минцзюэ прижал Сичэня спиной к кровати, выцеловывая каждый сантиметр оголенной кожи шеи, а руками исследуя каждый дюйм тела. Вздохи Сичэня становились все громче, а наслаждение охватывало все сильнее. Но вдруг он заметил, что Минцзюэ остановился и перестал оказывать ему внимание.

Пока Сичэнь обеспокоенно смотрел на него, он заметил, как Минцзюэ глубоко засунул два пальца себе в рот. Он держал их там, пока они полностью не смочились слюной. Как раз в тот момент, когда Сичэнь начал задаваться вопросом, зачем он это делает, Минцзюэ вынул пальцы изо рта и просунул их между ног Сичэня.

– Ах! – Сичэнь ахнул от неожиданности, почувствовав, как что-то теплое и влажное прикоснулось к месту, которого, как он думал, ни один человек никогда не должен касаться. – М-Минцзюэ-гэ!

– Я в любой момент могу остановиться, если тебе это не нравится, – низкий голос Минцзюэ прозвучал у шеи Сичэня. Сичэнь вцепился в его крепкое тело и беспомощно дрожал, не зная, что делать. – Сегодня вечером я не сделаю ничего, что ты не хочешь. Я лишь хочу доставить тебе удовольствие, Сичэнь.

– А?.. – пробормотал Сичэнь, все еще не понимая, что происходит. Массируя его тугой вход до тех пор, пока мышцы не начали уступать ему, Минцзюэ удалось просунуть один палец внутрь. – Нгх! – взвизгнул Сичэнь.

Минцзюэ тут же наклонился и несколько раз успокаивающе поцеловал его в щеку. Помимо всего прочего, тело Сичэня начало болеть от приятных ощущений, когда он обнаружил, каким нежным может быть Минцзюэ в подобные моменты.

– Внутри тебя есть место, – сказал Минцзюэ своим дразнящим басом. – Я делаю это только для того, чтобы ты получил удовольствие. – Он осторожно просунул палец еще глубже. – Я хочу тебе показать. Можно?

Сичэнь больше не мог говорить. Именно из-за того, как сильно захлестнуло его желание, унижение было подавляющим. Он не мог согласиться. Но не мог вынести и того, чтобы Минцзюэ сейчас остановился. Он беспомощно, но крепко обнял своего самого ближайшего человека в жизни и издал тихий стон, который можно было принять за согласие.

Как бы то ни было, Минцзюэ, казалось, изо всех сил пытался контролировать свое дыхание, чувствуя, как Сичэнь крепко цепляется за него. Он снова поцеловал его в шею и осторожно погрузил палец глубже. Поначалу вторжение показалось странным, и Сичэнь с трудом поверил, что с этим местом можно делать "такое". Честно говоря, ему было приятно просто получать такое внимание от Не Минцзюэ, его нежные ласки и касания, так что в любом случае он не мог остановиться. Но затем, чуть надавив вверх, палец Минцзюэ сделал с Сичэнем нечто невероятное.

– Нгха-а! – Сичэнь вскрикнул от потрясения, его спина выгнулась.

После малейшего прикосновения его охватила волна удовольствия. От шока у него открылся рот, и он замер, не зная, как реагировать, и уже заранее испугался, что снова почувствует это. Но лишь мгновение спустя его страхи оправдались.

– А-а-а! – воскликнул он, когда палец Минцзюэ снова сильно надавил на это место.

К стыду Сичэня, он чувствовал, что его член был настолько твердым, что причинял боль, уже начиная капать преякулятом на собственный живот. Минцзюэ, кажется, заметил это, но никак не прокомментировал. Вместо этого он осыпал поцелуями шею и грудь Сичэня, иногда посасывая по очереди каждый затвердевший сосок. Сичэнь даже не предполагал, что мужчины могут испытывать от этого удовольствие, но сейчас он чувствовал себя превосходно.

– Тебе хорошо? – прозвучал низкий голос Минцзюэ, утыкаясь ему в грудь.

– Д-да! – ахнул Сичэнь, хотя и покраснел от стыда.

– Хорошо... Тогда можешь кончить, когда захочешь, – сказал ему Минцзюэ, немедленно возобновляя свои мучительные атаки губами, зубами и пальцами.

Сичэнь поднял руки, чтобы прикрыть лицо от отчаяния, когда сильнейшее удовольствие снова захлестнуло его, нарастая с каждой секундой. Палец Минцзюэ ритмично двигался по этому месту, и Сичэнь не мог не двигать бедрами в такт. Снова занервничав и желая новых поцелуев, он схватил Минцзюэ за плечо и волосы, мягко потянув на себя.

Минцзюэ поднял глаза, поняв, чего он хочет, и охотно навалился всем телом на Сичэня. Не останавливая движения пальца, он обхватил щеку Сичэня другой рукой и собственнически поцеловал его в щеку и шею, а затем, наконец, дал ему то, чего он хотел. Он снова поразил Сичэня, когда, страстно поцеловав его так, что он едва мог думать, просунул свой длинный язык ему в рот.

Сичэнь вскрикнул, но внезапно осознал, что внутренняя часть его рта невероятно чувствительна и доставляет ему почти такое же удовольствие, как палец Минцзюэ внутри него. Он был уже близок к тому, чтобы кончить.

В этот момент Минцзюэ застонал от удовольствия и ненадолго оторвался, чтобы схватить одну ногу Сичэня, а затем другую, прижимая их так, чтобы он мог упереться бедрами в бедра Сичэня, все еще держа палец внутри него. От нового ощущения невероятно твердого и тяжелого члена Минцзюэ, скользящего по его собственному, Сичэнь едва мог дышать. Он даже не осознал, когда его пальцы оставили глубокие царапины на спине Минцзюэ, что неосознанно увеличило удовольствие мужчины напротив еще больше.

– Сичэнь, – в отчаянии пробормотал Минцзюэ. – Сичэнь... – он крепко обнял его и еще раз глубоко поцеловал.

С несколькими резкими толчками пальца Минцзюэ удовольствие Сичэня достигло пика. Он издал долгий, дрожащий стон, который быстро поглотил рот Минцзюэ. Все его тело резко вздрогнуло. Ноющее удовольствие пронзило его нижнюю часть, высвободившись из того места, где палец Минцзюэ атаковал и достиг разрядки его члена, слегка подпрыгивающего на животе, когда он кончил на собственную грудь.

Минцзюэ страстно схватил его за волосы и, казалось, наслаждался приятным чувством, пробегающим по телу Сичэня. Он уткнулся носом в его щеку и, в конце концов, погладил его по волосам, чтобы помочь ему прийти в себя от непреодолимых ощущений. Сичэнь заскулил и прижался к нему, не в силах произнести это вслух, но быстро осознал, что он не был удовлетворен только одним оргазмом.

Когда казалось, что Минцзюэ уже может быть удовлетворен только этим, хотя Сичэнь ясно видел, что он был болезненно твердым и не кончил, он сглотнул и приготовился сделать что-то, что, вероятно, заставит его немного ненавидеть себя. Он легонько толкнул Минцзюэ в плечо, намереваясь уложить его обратно на кровать, чтобы он мог отплатить ему тем же.

Но он испытал потрясение, когда выражение лица Минцзюэ застыло от легкого прикосновения Сичэня, отталкивающего его. Он опустил глаза, и на его обычно безжалостном лице отразилось отчаяние. Медленно, он отодвинулся назад, подальше от него, поворачиваясь и садясь на краю кровати.

Минцзюэ некоторое время молчал. Сичэнь боялся, что, возможно, он разочаровался в нем, что все было не так, как он ожидал. Он с чувством вины заметил следы, которые оставил на мощной спине Минцзюэ. Как раз в тот момент, когда он собрался с духом, чтобы спросить, что случилось, Минцзюэ слегка опустил голову.

– Прости, – прошептал он самым мягким голосом, который когда-либо слышал от него Сичэнь. – Не знаю, о чем я думал. Мне не следовало заставлять тебя... – Судорожно выдохнув, он со стыдом прикрыл глаза рукой. – Конечно... конечно, ты бы не захотел этого... Я такой идиот...

Сичэнь ахнул, поняв, что Минцзюэ неправильно его понял. На этот раз он собрал все свое мужество по другой причине, понимая, что его стыд только навредит тому, кто просто разделяет его собственные чувства и кто думает о нем, как о ком-то очень дорогом. Он встал позади Минцзюэ и осторожно, трясущимися руками, обнял мужчину.

Минцзюэ застыл от его прикосновения, недоумевая.

– Дело не в этом, Минцзюэ-гэ, – тихо пробормотал Сичэнь, уткнувшись ему в плечо. – Мне стыдно... Я смущен, неуверен... Но я понятия не имел, как сильно жаждал твоих прикосновений, пока не почувствовал их. В благодарность за твое мужество... позволь мне кое-что для тебя сделать.

Пока Минцзюэ все еще пребывал в состоянии шока, Сичэнь встал с кровати и опустился перед ним на колени. В этой позе неугасающий энтузиазм Минцзюэ был очевиден, и Сичэнь стыдился признаться, что от одного взгляда на него у него потекли слюнки. Несмотря на то, что его глаза были полны небольшого сожаления, ошеломления всем, что происходило с ним в этот момент, он осторожно приблизился и поцеловал кончик члена Минцзюэ.

– Нгх, – проворчал Минцзюэ, тут же схватив Сичэня за плечи и слегка оттолкнув его. – Не надо... Мне и так сложно себя контролировать...

Сичэнь содрогнулся при мысли, что Минцзюэ все еще сдерживается. Он испытывал трепет, думая о том, каково это — быть в полной силе страсти Минцзюэ. С этой мыслью, несмотря на продолжающийся стыд, он медленно обхватил губами головку члена Минцзюэ, осторожно пробуя на вкус, пытаясь дать ему хотя бы часть полученного удовольствия.

Дыхание Минцзюэ вырывалось тяжелыми вздохами, каждый из которых посылал каскад удовольствия вниз по позвоночнику Сичэня. Как только он привык к вкусу и необычным ощущениям, он был вынужден вспомнить, сколько удовольствия он испытывал изнутри своего рта. Это заставило его тихонько застонать, поскольку он становился все более и более увлеченным глотанием члена Минцзюэ. Вскоре его слюна уже стекала по болезненно твердой и быстро краснеющей длине.

– Агх... Сичэнь! – Минцзюэ в отчаянии застонал.

Сичэнь тихо булькнул, когда руки Минцзюэ крепко обхватили его голову, удерживая ее на месте, чтобы прижаться к нему бедрами. Если это было возможно, ощущение того, что Минцзюэ так страстно желал его, в дополнение к уменьшению его стыда, будучи получателем, а не дающим, только увеличивало удовольствие Сичэня, несмотря на страх и дискомфорт.

Минцзюэ был огромен, с каждым толчком заполняя его до самого горла. Дышать было мучительно трудно, и Сичэнь даже испугался, что его вырвет. Несмотря на все это, и несмотря на его собственное ужасное смущение, Сичэнь чувствовал удовольствие даже от этого, что возникало ощущение, будто он сможет снова кончить только от этого.

Наконец, пальцы Минцзюэ сжались в его волосах, и он издал последний гортанный стон, прежде чем вытащил свой член изо рта Сичэня, испачкав его девственное лицо спермой.

Даже когда Сичэнь дрожал от удовольствия, думая, что это все, Минцзюэ поднял его и бросил обратно на кровать, покрывая его поцелуями, пока он гладил себя, все еще кончая на живот Сичэня в течение еще нескольких драгоценных секунд. Сичэнь вздрогнул, когда это ощущение сделало его еще более голодным, но он не мог заставить себя продолжать. Он просто наслаждался постепенно затяжными поцелуями Не Минцзюэ, пока его оргазм медленно утихал.

– Сичэнь, – прошептала Минцзюэ ему в губы. Он тяжело дышал, когда он с трудом продолжил: – Так трудно остановиться...

Сичэнь тихо застонал только от этих слов. Он обнял Минцзюэ за шею.

– Минцзюэ-гэ... – выдавил он сквозь губы, но так же неохотно прекратил целоваться, чтобы заговорить. – М-мне тоже...

На этих словах Минцзюэ остановился.

– Неужели?

Сичэнь содрогнулся от стыда, не в силах ответить.

Лицо Минцзюэ снова потемнело.

– ...ты это говоришь просто из вежливости, не так ли?

Сичэнь быстро покачал головой. Он в отчаянии прикусил губу, но в конце концов сумел выдавить:

– Я не хочу, чтобы кто-нибудь видел меня таким.

Минцзюэ, казалось, сомневался, но слегка кивнул.

– Надо было сначала потушить свечи, - раздраженно пробормотал он себе под нос. – Можешь завязать мне глаза, если хочешь. Или, если это тебя не удовлетворит, можешь выколоть мне оба глаза. Если это будешь ты, я уверен, что не буду возражать.

Сичэнь вздрогнул, как будто он не шутил. Зная Минцзюэ, он, вероятно, не был таким. Он открыл рот, но не знал, что ответить.

Минцзюэ со вздохом закрыл глаза.

– Мне очень жаль. Забудь, что я сказал. Забудь все, что было сегодня. Я отведу тебя в твою комнату, и все будет как ни в чем не бывало.

Когда Минцзюэ поднялся, чтобы собрать их одежду, Сичэнь схватил его за руку, чтобы остановить. Тот удивленно оглянулся, но послушно сел рядом. Сичэнь с трудом сглотнул, готовясь сказать что-то постыдное.

Он сел позади Минцзюэ и ласково положил руку ему на затылок, а потом прижался лбом к его шее. По крайней мере, в таком положении Минцзюэ не мог его видеть.

– Не говори, что этого не было, – прошептал он, задыхаясь. – И... не уходи.

Минцзюэ на миг перестал дышать. Он осторожно повернул голову, чтобы увидеть под этим углом только ноги Сичэня ниже колена. Даже это заставило Сичэня съежиться под его пристальным взглядом, и Минцзюэ наконец понял. Он тяжело вздохнул, затем молча потянулся назад, чтобы схватить другую руку Сичэня, которая лежала у него на колене.

– Если ты останешься... Я хочу сделать с тобой еще кое-что, – сказал ему Минцзюэ.

Дыхание Сичэня участилось. Он закрыл глаза и повернул голову, чтобы прижаться щекой к теплой и широкой спине Минцзюэ. Он кивнул.

Это, казалось, оборвало последнюю нить сопротивления Минцзюэ. Сделав несколько тяжелых вдохов, он повернулся и обнял Сичэня, уткнувшись лицом ему в шею. Сичэнь застонал, но охотно позволил Минцзюэ толкнуть себя обратно на постель.

Хотя в ту ночь они сделали немногим больше, чем уже сделали, Сичэнь не мог не задаться вопросом, каково это — быть полностью захваченным Минцзюэ. Он также не мог сказать ему в то время, что, хотя Минцзюэ украл его первый поцелуй и действительно был первым человеком, который подошел к нему таким образом, был кое-кто еще, кто занимал мысли Сичэня в течение некоторого времени. Это был кто-то, кто, несомненно, разбил бы сердце Минцзюэ, если бы узнал. Но мало ли что он знал, все трое скоро найдут очень приятное соглашение, которое они все смогут оценить.

<center>***</center>

Сичэнь проснулся, задыхаясь от желания, печали, разочарования и отчаяния. Яркий свет в его спальне по ночам всегда казался болезненно пустым после одного из таких снов. Он быстро потянулся, как вошло в привычку в такие дни, к теплому телу, которое теперь чаще всего делило с ним постель.

Цзян Чэн пошевелился, почувствовав дрожащую руку Сичэня на своем плече. Даже не полностью проснувшись, он повернулся к нему лицом и крепко обнял Сичэня.

– Нгх... Сичэнь... Я здесь, – сонно пробормотал он.

Тепло наполнило сердце Сичэня от его слов, от тепла его тела и ощущения того, что он заключен в объятия Цзян Чэна. Некоторые ночи были тяжелее других. Но в ту ночь он смог снова погрузиться в сон без сновидений, наконец почувствовав, что ему больше не придется бояться одиночества.