Совершенно несовершенная

Ника

—

Бежим быстрее! – оглядываясь назад, кричала я Кириллу, стараясь укрыться от дождя кофтой.
Фокси бежала рядом со мной, пытаясь поймать большие капли дождя.
У нас двоих наконец выдался выходной, и мы вышли в город прогуляться. Но наши планы слегка нарушил неожиданно начавшийся дождь. В ноябре у нас всё еще грело солнышко, но за считанные минуты оно поменялось на ужасный ливень. Настолько сильный, что через него плохо было видно дорогу впереди, и ориентироваться можно было только по горящим светофорам. Оставалось просто бежать до близжайщего козырька.
— Ник, подожди! – крикнул Кирилл, и, обернувшись, я остановилась, также держа уже полностью промокшую кофту над головой.
— Мы уже всё равно промокли, а дождю я не уступлю, – сказал он, подбежав, и взяв меня за руку. Тёплой рукой он взял меня за подбородок и притянул к себе, мягко касаясь моих губ. Тепло разливалось по телу, как будто и вовсе мы не промокли под ледяным доджём. В животе от продолжительного поцелуя и рук Кирилла на моей талии затягивался приятный узел.
Расслабив веки, я позволила Кириллу углубить поцелуй. Языком он проводил по моим холодным губам, а потом вновь углублял его, сплетая с моим языком.
Казалось, что дождя уже совсем не было слышно.
— По-моему, дождь немного уменьшился, – отстранившись, сказала я, не убирая руки, оплетающие шею Кири.
— Я же сказал, что дождю не уступлю момент, – улыбнулся он, убирая капли с моих щёк.
Тут я поняла, что только поводок висит у меня на руке, а Фокси нет.
— Подожди... – обернувшись по сторонам, я стала искать глазами хитрую рыжую.
— А ну-ка стой! Держите её! Воровка! – вдруг послышалось из-за моей спины.
Повернувшись, я увидела, как Фокси спрыгивает с какого-то прилавка.
Уже когда она подбегала к нам, я увидела у неё в зубах большую палку колбасы!
— Только посмотри на неё! – смеясь, старалась сказать я. – И правда ведь воровка!
Кирилл просто смеялся, а потом взял меня за руку, и мы снова побежали.
— И почему мы бежим?
— Да нас же заставят платить за эту колбасу! – смеясь, отвечал Кирилл и продолжал бежать вперёд.
Так мы смеялись всю дорогу до машины, убегая от Фокси, которая очень старалась догнать нас.
Уже возле машины, пока я старалась отдышаться, Фокси как ни в чём не бывало легла рядом со мной и с довольной мокрой мордой стала грызть колбасу. Смеяться с неё уже не хватало сил, но улыбаться мы не перестали.
В машине у Кири были запасные вещи, и по очереди мы переоделись в то, что было не мокрое.
Толстовка Кирилла была мне большая, но в ней будет проще согреться.
Пока мы доехали до дома, дождь совсем закончился, и снова вышло солнце.
Прогулка и так вышла очень весёлой, оставалось только не заболеть после ливня.
Если мы к дому уже были в сухих вещах, то с Фокси всё еще текла вода. Кирилл решил завернуть её в наши мокрые вещи, и держал вырывающуюся лису на пороге, пока я не принесла с дома полотенце.
Но рыжая анархистка всё же вырвалась и, забежав на кухню, успела отряхнуться от воды до того, как я накинула на неё полотенце.
— Ну Фокси-и-и!! Я же убралась тут.. – вытирая её, говорила я, пока Кирилл стоял в проходе и заливался от смеха.
Когда она пыталась предпринять попытки побега, я тоже начала смеяться.
— Это не лиса, а кадр просто! – уже упираясь на откос, смеялся Кирилл.
— Сейчас ты этот кадр сушить будешь! – усмехнулась я, подтаскивая Фокси к себе.
Пока Кирилл всё же остался налить нам горячий чай, я пошла искать пледы.
Юлия Анатольевна жила у нас несколько недель, и сразу найти пледы, в комнате где она жила, у меня не получилось. Мама Кири убралась тут, поэтому пледы лежали совсем в другом месте.
Но несмотря на эти перестановки в вещах, я была очень рада видеть, как наладились их отношения.
И фокси всё это время мы оставляли дома, они с Юлией очень подружились, так что не приходилось брать её на работу.
Диана теперь стала полноценным бариста и работала сама, а у меня благодаря этому появилось больше выходных.
Открыв шкаф в третий раз, я наконец увидела на дальней полке пледы.
— Я нашла их! – крикнула я Кириллу из гостевой и вытащила два пледа с верхней полки.
За пледом на пол упала свёрнутая бумажка, и её я тоже взяла, выкинуть в мусор.
Но идя в кухню, на конверте я увидела своё имя и адрес.
— Кирь, а не знаешь, откуда это письмо? – передав плед ему в руки, спросила я и села рассматривать конверт уже детально.
— Какой? – подойдя ко мне, спросил он. — Не знаю даже... Я не помню, чтобы я из ящика забирал твоё письмо. А ты смотрела, что там?
— Нет.. Я выкинуть его хотела.
— Ну так открой, посмотрим, – сказал Кирилл и, забрав у меня из рук ещё один плед, накрыл им меня.
Открыв конверт, я пробежалась глазами по тексту.
— Это оповещение об огласке завещания бабушкиного.. Было еще в феврале, уже прошло девять месяцев.
— Вот это почта у нас. А электронно не вариант было отправить? – повозмущался Кирилл и ушёл с чаем в комнату.
— Странно, что мама ничего не сказала мне, – тихо сказала я и тоже пошла в комнату с кружкой горячего чая.
Подтянув колени к себе, я пыталась согреться, а мысли о завещании всё никак меня не отпускали. Почему мама не сказала ничего, даже когда мы приехали в Питер? Ни слова про завещание не было. Что оставила мне бабушка, и оставила ли что-то вообще?
Невозможно было не думать об этом..
— Ни-ик, Ника-а. Чего ты застыла? – потрусив меня за плечо, спрашивал Кирилл
— А?
— Чего застыла? Уже минут пять не отвечаешь. 
— Какие у тебя руки тёплые.. – почему-то заметила я, а не отвечала на вопрос.
— Иди ко мне, – обняв, Кирилл притянул меня к себе.
— Какой ты тёплый.. – убрав кружку на стол, я только сильнее прижалась к Кире. — Будто и не был под ледяным дождём.
— Нет, мы просто идеально друг другу подходим, – улыбнувшись, сказал Кирилл, поцеловав мой лоб.
Через время я и правда согрелась, и благополучно уснула на руках у Кири.

***

Утром я проспала, и пришлось очень быстро находить и одевать тёплые вещи, чтобы не опоздать на работу.
Воздух уже сильно отдавал прохладой, а после вчерашнего дождя стоял приятный запах мокрого асфальта. Но было не настолько холодно, чтобы оставить мотоцикл, поэтому с утра по мокрым дорогам я быстро промчалась до кофейни. Это единственный день, когда я так сильно опоздала с открытием. И прилетит же мне за это вечером..
Но зато день прошёл отлично, и только вечером я вспомнила про письмо. Пока кофейня опустела, я быстро набрала мамин номер.
Она достаточно быстро ответила.
— Привет, Ник. Ну как ты, как дела?
— Привет мам, да всё хорошо. Холодает немного, а у вас там наверное зима зимой, – улыбаясь, говорила я.
— Почти, почти.
— Мам, а я спросить хотела...
— Да, я слушаю, – быстро отвечала она, а на фоне была слышна больница. Поэтому она так быстро говорила.
— В общем, мне пришло письмо о завещании. Почему ты не сказала ничего, когда я приезжала..
— Так поздно! Я думала ты про всё знаешь и просто приехать не хотела! – не дав мне договорить, начала возмущаться мама.
— А мне бабушка что-нибудь оставила?
— Да, вроде. Какая-то старая шкатулка, но мы с папой её даже открыть не смогли, – в трубке я услышала, что маму позвали. — Ник мне идти нужно, я тут на работе. Чуть позже домой приеду и отправлю фото шкатулки, поискать её только нужно.
— Да, спасибо, мам. По... – не успела я попрощаться, как она сбросила трубку.
Опять думать про то, что было в шкатулке, времени уже не оставалось, потому что вечером приходит много людей.
Фотографию шкатулки мама отправила мне почти в двеннадцать ночи, а именно эту шкатулку я узнала сразу.
Когда я маленькой приезжала к бабушке, она всегда рассказывала про свой тайник, но никогда не показывала, что внутри. В один день бабушка облегчила мою детскую жизнь и показала мне шкатулку со словами:
«Когда-нибудь ты поймёшь, чем же мне так дорога эта шкатулка...»
Я помню, как в тот день она подарила мне кулон в виде бабочки с резными красивыми крыльями. Наказала беречь его и не потерять. Я всегда носила его, а потом убрала его в свою коробку с украшениями, и забыла взять его с собой, когда приезжала. Этим кулончиком бабушка как то открывала шкатулку, но как, я не понимала.
Маму я попросила найти этот кулон, чтобы прислала все бабушкины вещи.
Посылка пришла всего через неделю, и пока я сидела в колледже, мне пришло сообщение с почты. И после пар я пошла на пункт выдачи.
Со смешанными чувствами я забирала шкатулку. Сейчас она как алмаз для меня. Такой же дорогой и значимый для меня. В ней то, что бабушка так и не показала мне, не успела..
Кирилл просил вечером дождаться его, но посылку я всё же открыла без него.
С каждым снятым слоем плёнки понемногу у меня начинали трястись руки.
Кулон лежал отдельно и всё также был с серебряной цепочкой, если бы я не знала, что это ключ, даже мыслей таких не пришло бы.
Только сейчас я поняла, как бабушка открывала шкатулку. На её замке было отверстие для замка, именно туда и вставлялась бабочка. Её нужно было протолкнуть немного, и бабочка растворялась в шкатулке и отщёлкивала крышку.
В глаза сразу бросилась знакомая рыжая игрушка львёнка. Я взяла его в руки, и на глазах стали наворачиваться слёзы..
Раньше этот львёнок казался мне больше, а сейчас он был чуть больше моей ладони. У бабушки я играла и спала только с ним, а домой ни разу не забирала, чтобы поскорее снова приехать к бабушке в гости.
Из глаз потекли слёзы, я прижала к себе игрушку, вытирая рукой обжигающие щёки слёзы.
На мои всхлипы в гостиную прибежала Фокси, тыркая мою руку носом.
Под игрушкой я увидела листок, подписанный бабушкой.

«Никуш, я тебя очень сильно люблю, но ты сама видишь, как меня подкосила болезнь. Если помнишь, я рассказывала про эту шкатулку – мой тайник. Тайник с драгоценными воспоминаниями с тобой.
Я тебя люблю, очень люблю, но, к сожалению, сама передать эту шкатулку я вряд ли смогу, и она дойдет до тебя уже после моей смерти, как бы неприятно это не звучало... Я увидела рядом с тобой Кирюшку. Видела, как он на тебя смотрит, и как ты на него. Я рада, что увидела твоë маленькое счастье и надеюсь, ты так и проживёшь всю жизнь в счастье с любимым человеком.»

Из-за пелены слёз я не могла нормально прочитать до конца письмо. Снова стирая слёзы, я увидела на дне шкатулки ещё один конверт. В нём были фотографии меня и бабушки, сзади подписанные днём и месяцем. 
— Бабуль.. – выговорила через слёзы и снова залилась истерикой.
Скоро я услышала, как пришёл Кирилл, а я также сидела на коленях, прижимая к себе львёнка, и не могла успокоиться, и по щекам всё равно текли слёзы.
— Ник, я дома, – гремя ключами в коридоре, говорил Кирилл. Фокси поднялась с моих колен и побежала встретить его.
Я не ответила, дышать было тяжело, и вместо хоть какого-то ответа я всхлипнула.
Через минуту вернулась Фокси, а за ней постучался Кирилл. Зайдя, он сразу быстро подошёл ко мне и, сев рядом, обнял.
Я почти лежала у Кирилла на груди и никак не могла успокоиться, только сжимала львёнка в руках. Кирилл старался успокоить меня, поглаживая по спине.
— Льва задушишь, – сказал Кирилл, когда я немного успокоилась.
Ему удалось рассмешить меня, и хоть и через слёзы, но я смеялась.
— Не задушу, – поправляя гриву игрушке, посмеивалась я.
— Ну вот, уже лучше, – взяв моё лицо в свои руки, улыбнулся Кирилл и большими пальцами вытер с щёк слёзы.
— Откуда лев-то?
— От бабушки, – улыбнулась я, — Как же я благодарна ей за то, что была рядом, когда мне нужно было.. – вытащив бабочку из замка шкатулки, говорила я.
— И теперь вспоминай это всегда только с улыбкой, а не грустью, – поцеловав мой нос, сказал он.
Снова я облокотилась головой на плечо Кирилла.
Фокси тоже меня поддерживала, то опираясь лапами на мою спину, то выглядывая из-за спины Кири.
— Ты прав, – покручивая пальцами кулон-бабочку, сказала я и улыбнулась.