Глава 25.1
Чон Чонгук «У меня есть план на любой исход событий», — обещал он Лисе.
Оказалось, все предугадать невозможно. Да, был вариант, что из Академии им могут помешать уйти, но Чонгук не сомневался, что справится и с этим. Тем более при такой надежной поддержке как Дженни и профессор Ким. Однако применение антимагического артефакта, чтобы не дать ему уйти, было уже слишком даже для него.
Чонгук не боялся за себя, его волновала только Лалиса. Не причинит ли ей его мстительный братец вреда? А то, что Юнхо воспользуется такой возможностью, Чонгук не сомневался. Он прекрасно чувствует опасность, понимает, что земля уже начала гореть под его ногами, а трон, на котором он уже сидит в своих мечтах, начал шататься. Это же самое ценное, что принц боится потерять. Чонгуку было бы не удивительно узнать, что Юнхо сам подстроил это покушение, чтобы обезвредить его. Возможно, он даже каким-то образом прознал о встрече, на которую Чонгук торопился не меньше, чем на собственную свадьбу с Лисой. Другой вопрос: от кого?
Момо сразу отпадает: она была в курсе только «любовной» составляющей этого побега. А о документах, которые ему должны были передать, знали только Дженни и Ким. Но им Чонгук доверял как себе.
Тогда где же собака зарыта? И если действительно допустить, что на Юнхо покушались, то вывод все равно тот же: хотели подставить его, Чонгук. Иначе не использовали бы так демонстративно магию принуждения. Задавшись целью, можно найти множество куда более надежных способов отправить кронпринца в мир иной. И тут возвращаемся к тому же вопросу: кому это нужно?
Выбираться… Необходимо срочно найти способ поскорее выбраться из этого демонова подвала, куда его посадили под замок. Помещение десять шагов на десять, лишенное окна и заставленное ящиками с ветошью и прочим хламом. Из освещения — огарок свечи, которая в любой момент могла погаснуть. Ребятам из боевого отряда сторожить своего командира намеренно не дали, вместо этого за дверью каждые три часа сменялись королевские гвардейцы (Чонгук слышал их приглушенные разговоры). К нему заходили крайне редко: проверить, как он тут, и, может быть, принести подачку в виде кружки воды и куска хлеба.
И полное отсутствие какой-либо информации извне.
Чонгук ждал, что его заставят предстать перед принцем, проведут допрос, однако прошли уже сутки и даже больше, а братец видеться с ним не спешил. Испытывал терпение? Понимал, что обвинение шито белыми нитками? Или же он пока был не в состоянии принимать кого-либо?
Как же отвратительно ощущать себя «пустышкой», лишенным возможности использовать магию! Чонгук в который раз с ненавистью взглянул на свои запястья, где еще недавно красовались антимагические печати ректора, и не поверил увиденному: они были чистыми. Он с усердием потер руки, полагая, что это некое недоразумение и блокаторы вот-вот проявятся обратно, однако на запястьях по-прежнему было чисто. Тогда Чонгук попытался призвать магию — и ликующе хохотнул. Она снова была с ним!
Вот так ректор… Неожиданно! Похоже, его метки имели ограничение по времени и вот теперь исчезли. А Чонгук никогда и не сомневался в порядочности Чон Чонсока, которую тот очередной раз доказал. Осталось дело за малым…
Ледяной шар пробил дверь, сорвав ее с петель и оставляя в ней внушительную дыру.
Опешившие гвардейцы не успели принять ответных мер, как оказались под воздействием магии принуждения.
— Раздевайся, живо, — приказал одному из них Чонгук, внимательно вглядываясь в темноту коридора. Никого.
Он быстро переоделся в форму гвардейца, затем двумя точными ударами вырубил обоих стражников и двинулся к выходу. Чонгук уже был на пути из подвала, когда его ослепил белый свет. В ушах зазвенело и на миг сбилось дыхание, будто ему хорошенько зарядили в солнечное сплетение. Чонгук приткнулся к стене, пытаясь удержаться на ногах.
Это длилось несколько минут, после чего свет стал тускнеть, а вместе с ним и странные ощущения.
— Что за демоны? — в полном недоумении выругался Чонгук и, собравшись, направился дальше.
На улице уже стемнело, и творилась полнейшая суматоха. Однако студентов среди снующих мимо людей были в основном преподаватели, королевские гвардейцы и боевики. На Чонгука никто не обращал внимания, что, безусловно, ему сейчас было на руку.
Однако тревога от происходящего только усилилась: что, демоны раздери, здесь творится? И в порядке ли Лалиса? Чонгук едва не бросился на ее поиски, с усилием сдержал этот порыв и устремился туда, куда собирался сразу: к Дженни.
Ее тоже еще необходимо было найти, но как быстро удастся это сделать, известно одному Алвею.
Он все же пробежал мимо крыла Семерки, чтобы увидеть, у себя ли в комнате Лиса.
Однако окна ее были черны, и сердце Чонгука вновь заныло от беспокойства.
Профессора Кима, как и Дженни, в подсобке у стадиона тоже не оказалось.
Возвращаться в толпу было все же неразумно, и Чонгук решил отправиться в лагерь.
Дженни, если с ней тоже все в порядке, вернется туда рано или поздно. Правда, пришлось делать крюк и постоянно держать на контроле окружающую обстановку: далеко не всем в своем отряде Чонгук мог доверять. Лагерь тоже был почти пуст.
Чонгуку удалось пробраться в палатку Дженни, которая тоже оказалась без хозяйки.
Пришлось набраться терпения и ждать, когда она появится. Однако миновало больше часа, прежде чем это произошло.
Дженни выглядела уставшей и взволнованной. Первым делом она зажгла свет и принялась расстегивать свой китель.
— Давай ты это сделаешь позже, — поспешил заявить о своем присутствии Чонгука.
Дженни молниеносно материализовала в своей руке оружие, но, увидев, кто это, тотчас опустила его. Затем протяжно выдохнула:
— Гук… Убила бы тебя. Но, действительно, сделаю это позже, — и усмехнулась.