Глава 22.1
Это было унизительно. Лечить, стоя на коленях, того, кого ты ненавидишь.
— Завтра снова жду вас, мисс Манобан, — сказал принц, отпуская меня восвояси. — С утра.
Я ничего не ответила. Направилась к двери, расправив плечи. Если он хочет видеть меня подавленной, то не дождется. Рояльт давил на шею, словно петля, и в этом он совсем не был похож на тот невесомый, что создавал Члнгук.
«Сложность узора рояльта отражает силу чувств его создателя», — вспомнились слова Миён.
На этом же вовсе не было никакого узора. Просто ледяной обруч. Думать о нем было больно, но так просто мириться с ним я не собиралась. Даже, если единственным способом избавиться от него будет смерть.
Моя или кронпринца.
Мой арест продолжался. Сидя взаперти в своей комнате, я слышала голоса ребят, которые возвращались после занятий. Миён, Сана, Хёнджин, Чимин… Как же мне хотелось их увидеть, рассказать им все, попросить совета, возможно, узнать что-то о Чонгуке, однако ко мне никого не пускали, только принесли в обед еду, к которой я почти не притронулась. Сходила с ума от неизвестности и страха за Гука. Где он сейчас? Допрашивали его или нет? Виделся ли он с принцем? И, вообще, все ли с ним в порядке?..
За окном сгущались сумерки, а я так и сидела, не переодевшись и не зажигая свет. На голоса в коридоре уже не обращала внимания, поэтому не сразу среагировала, когда услышала, как в двери поворачивается замок, кого-то впуская ко мне.
— И чьего это ты сидьишь без света? — спросили у меня, и я наконец встрепенулась, не поверив своим ушам.
— Момо? — я не знала, как относиться к ее появлению.
— А кто ж ещье? — она сама зажгла бра у зеркала. И спросила, понизив голос: — Ну как ты тут?
— А ты как ко мне попала? — задала я встречный вопрос. — Как тебя пустили?
— По спецразрьешению, — герцогиня тихо хихикнула и показала мне бумагу с золотым гербовым тиснением. — Я сама нарьисовала его. Никто не заподозрил, что оно не настоящьее. Ты чьего на мьеня так смотрьишь? — она нахмурилась, заметив мою настороженность.
— А как я должна на тебя смотреть? — спросила я. — Откуда мне знать, зачем ты пришла? Может, по поручению принца.
— Вообщье-то я пришла тьебя провьедать, — с обидой отозвалась Момо. — И рассказать о Чонгуке, чтобы ты не бьеспокоилась. А главное, сказать, что с тобой хочьет увидеться Дженни.
От одного упоминания о Гуке и Джен сердце забилось чаще, однако настороженность не пропала.
— Не знаю, могу ли тебе доверять, — прямо сказала я. — Не знаю, на чьей ты стороне.
— Ну как же мне тебье это доказать? — Момо взмахнула руками и горестно вздохнула. — Хотья… Мне поньятно твое недовьерие… Если бы здъесь был Чонгук, он бы доказал тьебе, что я говорью правду…
— Вижу, вы с ним сблизились… — не удержалась я от колкости.
— Ох, пьерестань, — она сделала большие глаза. — Ты рьевнуешь? Брось этьи глупостьи! Между нами с Чонгуком нет и капльи чувств, развье что дружба.
— А когда-то ты говорила, что не отступишь от него, — напомнила я.
— Ох, когда это было, — отмахнулась Момо и, сбросив плащ, села на кровать. — Я сама тогда заблуждалась… И не знала, как Чонгук тебья любит. А он любит… Я дажье завьидую тьебе немного. Нет, не потому что это Чонгук, — поспешно добавила она, — а просто… Мне хотьелось бы, чтобы менья так тоже любили…
Напримьер… Нет, неважно, — герцогиня смущенно улыбнулась.
— Тэ? — осторожно уточнила я.
— Это так замьетно, да? — Момо покраснела до кончиков ушей. И это уже точно подделать было невозможно. Как и растерянную улыбку, и блеск в глазах. — Это он, да… Лиса, — она перешла на шепот, — мне очьень стыдно признаваться, но кажется, я влюбилась. Я постоянно думаю о ньем, ищу с ним встреч… Мне нравится говорьить с ним… Когда он касается менья… И я рьевную его к другьим дьевушкам.
Страшно рьевную. И это ужасно…
— Почему? — я невольно улыбнулась.
— Ну как же? Мы не одного круга… И… Вдруг я ему не нравлюсь? Вдруг моя льюбовь безотвьетна? Мое сердце разорвьется от горья… А пьервая я никогда не признаюсь… И родьители… Они не одобрят этого…
— Тэ — хороший парень. Действительно хороший, — отозвалась я. — Не знаю, насколько глубоки его чувства, да и девушки вокруг него всегда вьются, но мне все равно кажется, что ты ему симпатична.
— Правда? — глаза Момо засияли надеждой.
— Думаю, да, — я снова улыбнулась. — Но если бы у меня была возможность, я бы попробовала разузнать у него о тебе, однако сейчас, увы, это не в моих силах, — я со вздохом обвела свою комнату взглядом.
— Да, дьела… — герцогиня вздохнула вслед за мной. — Провальился наш план. Так бьездарно провалился! — в ее голосе послышалась досада. — Не поньимаю… Как так вышло? Я ж проводьила Юнхо до покоев… Даже помогла уложьить его… С чьего он проснулся и вышьел на балкон?
— То есть, это все произошло на балконе? — уточнила я.
Момо кивнула:
— Юнхо на балконье создал льедяной кльинок и проткнул им себья. Но удар был не очьень сильным и точным, видьимо, Юнхо ещье был под алкогольем… Промазал.
— Это был не Чонгук, ты ведь понимаешь? — сказала я. — Мы были с ним здесь в моей комнате всю ночь.
— Поньимаю уж, — Момо тряхнула головой. — Чонгук не идьиот, чтобы так подставьится. Да и план был другьим… Вы должны быльи сбежать…
— А откуда стража узнала, что Гук у меня?
— Хорошьий вопрос, — герцогиня задумалась. — Дажье я этого не знала… По плану вы должны быльи встрьетится позже, у ворот… Но Юнхо вырубьило раньше, вот, видимо, Чонгук и ипровьизировал. Может, кто-то видьел его или тебья?
— Гук был осторожен, да и я тоже…
— Интьересно, очьень интерьесно…
— Как Гук? — спросила я, о чем сейчас волновалась больше. — Ты сказала, что знаешь что-то о нем. Где он? Его же не отправили в Королевскую тюрьму?
— Ньет, он пока здьесь, в подвале главного корпуса, под охраной, — ответила Момо. — Юнхо пока не покажьет его отцу, — она удрученно усмехнулась. — Будьет сводьить счеты сам…Прьизнаться, он и рьебенком был гадким и избалованным, а сьечас и вовсе стал гадом.
— А он не убьет Гука? — от этой мысли стало страшно.
— Будьем надеяться, не успеет. Дженни! — вспомнила тут Момо. — Она же ждьет тебья!
— Где? И как я выйду отсюда? — я показала на дверь.
— А я тьебе на что? — герцогиня хитро улыбнулась. — Раздьевайся… — и сама принялась расстегивать пуговицы на платье. — Ну же, потарапльивайся. Будем меньяться одьеждой.
— Ты это серьезно? — я несколько растерялась.
— Более чьем. Я что, зря плащ с капюшоном надьевала? Давай, Лиса, давай…
Я кивнула и стала быстро снимать с себя одежду.
— Постой, — вспомнила потом и показала на рояльт. — А как быть с этим?
— Вот же мьерзавец, — протянула Момо, разглядывая обруч. — Ну ничьего, Юнхо сейчас спит. Ему дали другое снотворное, так что он не будьет следьить за тобой. Не почувствует ничьего.
— Ты и прошлый раз была уверена, что он спит, — напомнила я.
— Сейчас точно, я загльядывала к нему перед тем, как идти к тебье. Нет, ну какой же подльец… — она снова посмотрела на рояльт.
— Я думала, такое могут только члены Семерки провернуть, — сказала я, натягивая на себя платье Момо. — Хотя… Раньше ведь рояльт использовали все аристократы…
— Это, конечно, плохо, — покачала головой герцогиня. — Значьит, тебье надо поторопиться. Хорошо, что рояльт мысльи не чьитает, только эмоции… Так, — она осмотрела меня с ног до головы. — Роста ты почти одьинакового со мной… Фигура тоже… Волосы! Ты свои собьери в пучок, а я…
Глория быстро нашла мою шкатулку для шитья, а в ней ножницы.
— Что ты собираешься делать? — я ужаснулась, увидев, как она подносит ножницы к своим волосам.
— Отрастут, — ответила она и без колебаний отрезала одну прядь с затылка, затем вторую. — И сзадьи не видно. Дай ньесколько заколок. Сейчас придьелаем тебье…
— Момо… — я была поражена таким поступком. Похоже, я зря сомневалась в ее искренности.
— Идьи сюда, — подозвала она меня и прищепила две свои пряди по обе стороны от моего лица. — Вот так… Тьеперь накинь капьюшон, поглубже на лоб, но чтоб видны были рыжие волосы… Отльично! Впьеред! Дженни ждет тебья на стадьионе у профьессора Кмма. Она сказала, что ты поймьешь, где это.
— Пойму, — я улыбнулась.
— Разрешьенье не забудь, — Момо подала мне бумагу. — И храньи тьебя Алвей!