Глава 1.2
— Подожди, но как..? — у меня отчего-то закружилась голова, и я потерла висок. — Когда?
— В отличие от тебя, Лиса, я получил свое место, выиграв в поединке. То есть став лучшим из лучших, — произнес Чим и уверенно распахнул двери. — И я рад, что сюрприз удался.
В поединке? Постойте, но как у него это вышло? Без высшей магии?
Уже быстрее я взбежала по ступенькам и вошла внутрь.
— А вот и наши новые соседи! — хлопнув в ладоши, встретила нас Миён. — Лалиса, как я рада тебя видеть, — она обняла меня и с любопытством глянула на Чима. — Что ж… Идите занимайте свободные комнаты. Потом попьем чайку? — шепнула она уже мне.
— Конечно, — улыбнулась я ей и поспешила к лестнице.
С Чимином мы поднимались с разных сторон, а вот у бывшей комнаты Чонгука оказались одновременно. Чим первый схватился за ручку, но я вцепилась ему в запястье и глянула на него с вызовом:
— Это моя комната.
— С чего бы это? — хмыкнул он, приподнимая бровь. Но потом растянул губы в улыбке: — А-а-а… Понял… Здесь жил Чон…
— Именно, — отозвалась я, сверля его глазами.
Мы с минуту боролись взглядами, и Чим наконец убрал руку.
— Ладно, так уж и быть… Живи, — ухмыльнулся он, но уже без прежнего запала. — Девушкам надо уступать… — и направился к комнате Дженни.
Я сорвала с двери табличку «свободно» и переступила порог. На миг прикрыла глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Затем медленно прошлась по комнате, прикасаясь к знакомым предметам. Книжные полки… Шкаф…
Письменный стол… Все пустое, но до сих пор хранящее частичку Чонгука.
Кровать… Я присела на нее, провела ладонью по синему покрывалу. Усмехнулась воспоминаниям. Еще раз со смешанными чувствами обвела взглядом комнату…
— Ну что? — прошептала в пустоту. — Будем обживаться?
Я только раскрыла чемодан, как в дверь тихонько постучали, а потом заглянула Миён.
— Разбираешь вещи? — спросила она.
Я кивнула и улыбнулась:
— Проходи…
— Нет, — усмехнулась она. — Лучше ты поскорее заканчивай и приходи ко мне.
Там Сана уже чай заваривает. Настоящий, абадонский!
— Хорошо, — я снова улыбнулась и торопливо принялась раскладывать и развешивать одежду.
Справившись с вещами, еще переоделась, причесалась и отправилась к Сане.
— Летом мы с родителями отдыхали в Абадонии, в горах, — поведала мне среду Миён. — Красотища там…
— Невероятная, — подтвердила Сана, протягивая мне чашку чая.
— Ой, — подхватилась Миён, — мы же всем подарки привезли оттуда, и тебе тоже.
— И мне? — я была искренне удивлена.
— Конечно, — Миён вручила мне небольшой мягкий сверток. — Мы же знали, что ты будешь с нами…
— Знали? — я несколько стушевалась.
— Ну конечно, — улыбнулась Миён. — Чонгук сам сказал, что отдает тебе место, — и добавила, понизив голос: — Он так переживал, когда ты внезапно заболела… Сам не свой был. Постоянно к тебе в медпункт ходил, пока… Не пришел тот приказ. От него что-то слышно?
Я со вздохом покачала головой.
— А как ты себя чувствуешь? — спросила уже Сана. — Приступ больше не повторялся?
— Нет, спасибо, — улыбнулась я, сжимая сверток.
— Разворачивай скорее! — снова оживилась Миён.
Внутри оказался шелковый шарф в сиренево-розовой гамме, с изящным узором по всему полотну.
— Спасибо большое, — я была тронута. — Он очень красивый…
— Он должен подойти к форме. Ты ведь носишь… — Миён вдруг осеклась, глянув на мою шею. — Ах, да… — сказала уже с неловкой улыбкой. — Рояльта ведь уже нет…
И как я забыла? Ты ведь уже сама в Семерке, а Чонгук — нет… Неудобно получилось.
— Почему же? — я попыталась улыбнуться как можно бодрее. — Я непременно буду носить его! И рояльт тут ни при чем.
Исчезновение рояльта… Это было ожидаемо, но все равно печально. Словно еще одна частичка Чонгука покинула меня. О том, что рояльт служил еще и своего рода символом его чувств, и вовсе было больно думать.
— Ну как? — я быстро повязала шарфик на шею.
— Тебе идет! — в голос одобрили сестры.
— А почему меня никто не зовет на чай? — в дверях показался улыбающийся Хёнджин.
Сана сразу подобралась и сделала безразличный вид. Миён же усмехнулась:
— Будто тебе надо приглашение!
— Лиса! — Хёнджин наконец увидел меня, в одну секунду оказался рядом и приобнял за плечи: — Наконец-то я могу это сделать без оглядки на Чонгука, — хмыкнул он.
Сана тут и вовсе отвернулась, а Хёнджин продолжал, словно не замечая этого:
— Никаких новостей от Гука и Джен?
— Никаких, — я поднялась и как бы невзначай убрала его руку с плеч. — А тебе никто из них не писал?
— Нет, — Хёнджин уже не улыбался, а, нахмурив брови, задумчиво смотрел в одну точку. — Ни Гук, ни Дженни…
— Он даже маме своей не писал, — сказала я.
— А ты с ней общаешься? — заинтересовалась Миён.
— Немного, — ответила я. — Переписывались пару раз за лето… Она тоже волнуется. И пожалуйста, давайте сменим тему? — попросила я, слабо улыбнувшись. Мне казалось, что еще один вопрос о Гуке — я расплачусь. — Например, о вашем путешествии… — я с надеждой посмотрела на сестер.
— Кстати, чуть не забыл! — поднял указательный палец Хёнджин. — Ректор ждет всех нас через час у себя.
— Всех нас? — удивилась Миён. — То есть Семерку?
— Именно, — подтвердил Хёнджину.
— Надо, наверное, парню этому сказать, новенькому, — произнесла Сана.
— Чиму? — уточнила я, и Фелиса кивнула.
— Вы хорошо знакомы? — спросила она.
— Да, мы дружили… — ответила я. И задала мучивший меня вопрос: — А вы не знаете, как он попал в Семерку? Он говорит, что через поединок, но не понимаю, как это возможно, если у него нет высшей магии…
— У него есть высшая магия, — возразила Сана. — И он ловко ею использовал на дуэлях… Смог отразить три наших атаки и успешно совершить одну…
— На меня, — угрюмо вставил Хёнджин. — А потом выиграл в финале…
— Вы серьезно? — я не могла в это до конца поверить. Нет, Чим, конечно, хорошо учится, имеет отличные показатели по боевке, в том числе и стихийной магии, но чтобы победить вот так с легкостью в состязаниях на место в Семерке… — И что у него за высшая магия?
— Копирование способностей противника, — ответил Хёнджин. — Пока всего на три минуты, но это дает ему приличную фору… А когда разовьет ее… Будет опасным соперником, говорю я вам.
У меня все равно не укладывалось это в голове. Копирование способностей? У Чима?
Но откуда у него взялась эта магия, если еще недавно ничего подобного и в помине не было?
Через час мы все собрались внизу, чтобы вместе отправиться к ректору. Юнги с Намджуном тоже не удивились, увидев меня, только бросили взгляд в мою сторону и даже не удостоили приветствия. Впрочем, в нем я и не нуждалась. Чима же Ким окатил волной холодного презрения. Видимо, еще свежи были воспоминания о том инциденте, едва не закончившийся трагедией. Да уж, как чудно перетасовала карты судьба. Кто бы из участников того конфликта мог представить, что мы окажемся все по одну сторону, хоть и в состоянии прежней войны? Ну а мы с Чимом и вовсе в странном положении: не враги, но уже увы, похоже, не друзья…
К главному корпусу шли разрозненной компанией: Мин и Ким впереди, Чим и Миён, которая сыпала на него все новые и новые вопросы, желая познакомиться поближе, за ними в одиночестве и задумчивости Сана, и завершали процессию я и Хёнджин. О Чонгуке с Дженни мы нарочно избегали говорить, поэтому Хёнджин развлекал меня историей, как он счастливо провел лето вдали от своей матушки профессора Пак. И если бы не тревога о Чонгуке и Дженни, то все было бы еще лучше… Тут мы вновь едва не съехали на больную тему, но, хвала Алвею, уже дошли до ректората.
В кабинете ректора нас ждало семь стульев, на которые он нам жестом предложил садиться.
— Ну что? — сказал Чон Чонсок, когда мы все расположились напротив него, — Приветствую нашу Элитную Семерку в новом составе, — его губы тронула легкая улыбка. — Мисс Манобан, мистер Пак, надеюсь вы не посрамите звание лучших студентов нашей Академии. Впрочем, это касается и остальных членов Семерки… — он бросил короткий, но весьма многозначительный взгляд на Кима и Мина. — Наш разговор будет недолгим, но, полагаю, содержательным. Итак. Этим летом прошел Совет Академии, с участием не только профессорского состава, но и попечителей, и даже представителя его величества. На его повестке одним из вопросов была и ваша Элитная Семерка. Таким образом, довожу до вашего сведения новые положения в Уставе, касаемо вас. Это, во-первых, упразднение права членов Элитной Семерки на создание рояльта.
Ректор внимательно посмотрел на нас, задерживая на каждом взгляд, но никто даже не шелохнулся. Только Миён спустя несколько секунд улыбнулась и произнесла:
— Ну и хвала Алвею! Давно пора. Не все способны устоять перед соблазном его использовать, — и она искоса стрельнула глазками в Мина. — Если бы еще по прямому значению… Которое, впрочем, уже тоже давно утратило смысл и силу
.
— Раз объяснений никому не требуется, — продолжил ректор, пряча усмешку, — перейдем ко второму принятому положению. С этого года устанавливаются жесткие наказания за использования высшей магии вне рамок учебного процесса. Это касается особо опасных типов магии, а также магии ментального типа. Мистер Пак, мистер Ким, мистер Мин, мистер Пак и мисс Минатазоки, а именно Миён — это в большей степени касается вас. И на этот раз за нарушение этих рамок будут грозить следующие наказания: на первый раз — полная блокировка высшей магии на шесть месяцев, в том числе и во время учебного процесса, если же ситуация повторяется — исключение из Академии без права восстановления. Обращаю внимание, это одобрено всем Советом. Относительно нарушения использования стихийной магии, наказания прежние. Новый Устав с новыми правилами вы получите сегодня вечером. Рекомендую ознакомиться с ним подробно. Вопросы по этой теме нет?
Мистер Мин? Мистер Ким?
— Нет вопросов, — сквозь зубы отозвался Ким Намджун. А Юнги лишь мотнул головой.
— Прекрасно, — Чон Чонсок выпрямился в кресле. — Очень рад, что мы поняли друг друга.
— Господин ректор, разрешите? — в дверь осторожно просунулась рыжая голова профессора Пак.
Хёнджин сразу вздрогнул и настороженно уставился на мать, явно решив, что сейчас последует очередная атака в его сторону. Однако Пак Нара пока не обращала на сына внимания, а смотрела только на ректора:
— Комнаты для мисс Хираи готовы, но сама она почему-то запаздывает.
— Да, она скорее всего прибудет к ужину, — ректор какой-то устало вздохнул и провел ладонью по лицу. — Спасибо, профессор за оперативность.
— Не за что, господин ректор, — та улыбнулась и даже слегка поклонилась. — А что с собранием для первокурсников? Зал уже заполняется…
— Да-да, я уже заканчиваю. Сейчас приду, — отозвался Чон Чонсок.
Уходя, профессор Пак все же бросила подозрительный взгляд на сына, но нравоучения, видимо, решила оставить на потом.
— В принципе, это все, что я хотел донести до вашего сведения, — сказал ректор, когда дверь за ней закрылась. — Единственное… — он снова потер лицо, словно раздумывая над чем-то волнующим его. — Скоро… Точная дата пока неизвестна…
К нам в Академию пожалует гость… Очень важный гость. Впрочем… — ректор откинулся на спинку кресла. — Его визит больше коснется женской части нашей Академии… И в первую очередь, вас обеих, леди Минатазоки… — он выбил дробь указательным пальцем по подлокотнику. — Нет… Все же поговорим об этом позже, ближе к самому событию. Что ж, вы все свободны. Увидимся на ужине.
— Что за гость и почему это касается нас? — недоуменно шепнула сестре Миён, направляясь к двери, затем вопросительно глянула на меня. — Что думаешь?
— Даже не представляю, — ответила я, пожимая плечами.
— Надеюсь, это не очередная попытка выдать нас замуж, — озабоченно отозвалась Сана.
— Думаешь, к этому приложили руку наши родители? — предположила Миён. — Засылают женихов прямо в Академию?
Вариант Саны я услышать не успела, меня внезапно окликнул ректор:
— Мисс Манобан!
— Да, господин ректор, — я уже стояла в дверях, поэтому пришлось пропустить Миён и Сану, идущих следом.
— Как ваше самочувствие? Больше не повторялось ничего подобного с того раза?
— Нет, все в порядке, — ответила я.
— Надеюсь, и не повторится, — со вздохом произнес ректор, жестом отпуская и меня.