4
Жизнь бок о бок с Тони оказалась даже труднее, чем я себе представлял. С самого утра и до ночи мы проводили время в братстве, прислуживая старшим. И если раньше я хоть ночью мог побыть наедине с собой, то сейчас и эта возможность пропала. Дрочить в душе, когда в соседней кабинке кто-то моется мне совсем не хотелось. Да что там, у меня даже не встал бы, хотя в последнее время у меня стоял даже от легкого дуновения ветра.
У меня не было ни времени, ни возможности сбросить сексуальное напряжение, при этом источник этого самого напряжения постоянно находился рядом со мной. И это было пиздец как тяжело!
— Мышь, ты что-то совсем расслабился в последнее время, — заметил Эрик, когда я начищал кремом для обуви его туфли. — Патла уже почистил обувь у Пита, Лесли и Эметта, а ты все еще мои натереть не можешь. В одиночку захотел?
Одиночкой в Омега Дельта Пи называли крохотную комнату в подвале. Туда братья садили всех, кто по их мнению заслуживал наказания. Всю ночь ты сидел в этой кладовке в полной темноте. Совсем один. Признаться, на мгновение я даже хотел согласиться, настолько был морально вымотан присутствием Тони рядом со мной.
— Могу я помочь ему, сэр? — вызвался Тони, вставая рядом со мной.
— Похвально, Патла. — усмехнулся Эрик. — Но пусть Мышь все делает сам. И учти, — он вновь обратился ко мне. — Не закончишь через двадцать минут, и я точно посажу тебя в одиночку.
Как только Эрик ушел, Тони взволнованно зашептал.
— Микки, лучше поторопись. Я слышал, что в прошлый раз они посадили туда Крюгера, а он ночью обделался. Так вот после него там никто не убирался. Ты ведь не хочешь просидеть всю ночь в комнате, провонявшей дерьмом?
Лучше мотивации Тони бы не придумал. Забыв об усталости, я с удвоенной силой взялся за натирание чужих ботинок и туфель.
В общагу мы с Тони волочились еле передвигая ноги. Признаюсь, я ужасно хотел все бросить. Я не видел никакого смысла в том, что мы делали, и постоянно задавался вопросом, на кой мне вообще все это нужно? Но затем я поворачивал голову в сторону, видел идущего рядом Тони и в голове звучало понимающе:
«Ах да, точно. Потому что ты втюрился в Тони»
Я чертовски устал. Настолько, что готов был излить на кого-то поток копящегося во мне негатива, лишь бы не держать все в себе. И как назло, единственный, кто постоянно находился рядом со мной, был именно Тони.
На улице стояла уже глубокая ночь, когда я и Тони попали в свою комнату. От меня, да и от него тоже, несло кремом для обуви, потом и дерьмом — нас таки заставили отмывать одиночку. Обычно я старался ходить в душ после Тони, чтобы не поддаваться излишнему соблазну. Но в этот раз сил ждать не осталось. Воняющий, я даже не мог на кровать лечь, пока Тони был в душе.
Как мы и думали, в душевой было пусто. Я выбрал кабинку подальше от Тони, выкрутил кран, но ничего не произошло. Сколько бы я не крутил краны, а вода все не лилась. При этом я слышал, что Тони уже начал мыться. Тогда я перешел в другую кабинку, но и там вода из лейки не полилась.
— Да что такое, черт?! — выругался я, с силой ударив по крану.
— Что такое? — спросил Тони.
— Ни в одной из свободных кабинок не течет вода. Они что, все сломаны?
— Хм, странно, — Тони выглянул из своей кабинки. — А тут что?
Я выкрутил кран в соседней с Тони кабинке, но и там вода не полилась.
— Давай помоемся в одной кабинке, — беспечно бросил Тони, даже не подозревая, что его слова значили для меня. — Тут хватит места для двоих.
Не знаю, что было в тот момент в моей голове, но я согласно кивнул. Да и какой, в сущности, у меня был выбор? Ждать, когда Тони помоется, когда я едва держался на ногах? Ну уж нет. Я и без того натерпелся в последние дни.
Правда, мое мнение резко изменилось, стоило только оказаться наедине с Тони в узком пространстве душевой кабинки. И мы оба были голыми, чего я не учел.
— Черт, мне казалось, тут просторнее, — виновато произнес Тони, задевая меня локтем, когда пытался намылиться.
Стоять меньше чем в дюйме от голого Тони хуже самой лютой пытки. У меня не стояло, только за счет того, что я дико устал. Но даже этого оказалось недостаточно, стоило только Тони задеть мое бедро своим членом.
У Тони был, мать его, стояк!
Напряжение, повисшее между нами, можно было ощутить физически. Я прекрасно осознавал, что стояк Тони говорил о его прямой заинтересованности во мне, но просто не мог принять этот факт. Столько времени я крутился вокруг Тони, не зная как к нему подкатить, да хотя бы просто узнать, за чью команду он играет, а нужно было просто оказаться голыми в душевой кабинке!
— Микки, — хрипло позвал Тони, отчего я вдруг вздрогнул и словно очнулся.
Блядь, мы же в душевой общаги находились, а не в номере мотеля. Я не мог. Не сейчас, не здесь и не так. И тогда я поступил как самый настоящий кусок дерьма. Я оттолкнул Тони с гневным криком:
— Не прикасайся ко мне!
Пулей вылетев из кабинки, я бегом оделся и убежал в свою комнату. То есть не в свою, а в нашу с Тони.
— Да что с тобой не так, кретин?! — рычал я, едва ли не рвя на себе волосы. — Это же был шанс! Ты мог... А ты! Тупой уебок!
— А ты к себе ласков, — произнес Тони, появившись за моей спиной.
Дверь за ним плотно закрылась, а сам Тони смотрел на меня с ненавистью в глазах. Что ж, я это заслужил. Я бы и сам себе врезал, если бы только мог.
— Тони, я...
— Что «ты», Микки? — язвительно перебил Тони. — Не думал, что ты чертов гомофоб! Блядь, ты же так смотрел на меня и... Ай, блядь, похуй!
Тони продолжал материться, одновременно складывая свои вещи в сумку. С каждым его движением на меня накатывала сильнейшая паника, но я не мог и слова произнести. Да что я вообще мог сказать в такой ситуации? Прости меня? Я не хотел тебя отталкивать, а просто занервничал? Да он никогда в это не поверит.
И все же мне стоило хоть что-то сказать, пока Тони окончательно не ушел. Если бы он это сделал, то между нами никогда и ничего бы не было, в этом я даже не сомневался.
«Либо сейчас, либо уже никогда» — мысленно подбодрил я себя, — «Лови момент, Мышь!»
— Тони, подожди! — крикнул я, останавливая его на пороге комнаты.
Он замер, но ко мне не повернулся. Я лихорадочно соображал, что сказать, но, как назло, в голове была полнейшая пустота. И тогда я решился на отчаянный шаг. Схватив Тони за руку, я развернул его лицом к себе и поцеловал.
Короткое мгновение я пребывал в уверенности, что все получилось. Пока Тони не оттолкнул меня. Я ждал, что он сейчас просто врежет, как вдруг он схватил меня за ворот наспех надетой футболки и поцеловал в ответ. Только уже не так несмело, как я, а страстно, кусая нижнюю губу и толкаясь языком в рот.
От неожиданности у меня даже голова закружилась, а вся кровь ожидаемо хлынула к члену. Черт, я не дрочил уже несколько недель и, честно, готов был кончить просто от поцелуя с Тони. И, бог ты мой, я ведь целовался с Тони!
— Ты такой придурок! — воскликнул вдруг Тони, на мгновение разорвав поцелуй. При этом из своей крепкой хватки меня так и не выпустил.
Даже сейчас я не знал, что сказать. К счастью, слова нам особо не требовалось. За нас говорили наши тела. Тони наконец отпустил ворот моей футболки, но лишь для того, чтобы взяться за ее край и стянуть с меня.
Оставив мои искусанные губы в покое, он опустил голову вниз, втянув в рот сосок. Груди касались холодные мокрые пряди, создавая легкий контраст температур с его горячим ртом. Мне оставалось лишь тяжело дышать и кусать губы, в попытке сдержать стон.
Тони не переставая вылизывать мои соски, сделал шаг вперед, толкая меня в сторону кровати. А как только я уселся на край, он оседлал мои бедра, вновь утягивая в новый умопомрачительный поцелуй.
Мне и самому хотелось ощутить его обнаженную кожу под своими руками, и я запустил ладонь под его рубашку. Тони оказался чертовски отзывчивым. Он млел от каждого моего поцелуя, от каждого даже легкого прикосновения. И все это время он не переставал тереться о меня твердым членом.
Возбуждение все-таки достигло своего пика, и простого петтинга нам обоим было уже недостаточно. Тони расстегнул ширинку на моих брюках, а сам лишь слегка оттянул шорты, высвобождая член. Я накрыл оба ствола ладонью, Тони сделал то же самое с другой стороны. Мы оба двигались резко, быстро, преследуя лишь одну цель — как можно скорее кончить. Продлилось это, само собой, не долго, слишком длительным было воздержание. Я первым кончил на наши руки и прижатые друг к другу члены, впившись зубами в плечо Тони, чтобы не застонать в голос. А затем кончил и сам Тони.
Мы тяжело дышали, пытаясь прийти в себя. Ни я, ни Тони, не говорили ни слова, все еще пребывая в послеоргазменной неге. А затем я услышал:
— Блядь, я думал, ты уже никогда не решишься!
— Что? — удивленно переспросил я, заглядывая Тони в глаза.
— А то, — он фыркнул и тут же рассмеялся. — Я тебе столько знаков подавал, а ты ни в какую!
— Знаков? Мне? — все еще ничего не понимая, переспросил я.
— Ну конечно, — Тони закатил глаза, удобнее устраиваясь у меня на коленях. — Я ведь первый к тебе подошел знакомиться. Постоянно глазки тебе строил на лакроссе, даже парни это заметили. И потом, на вечеринке у Омега Дельта Пи, когда я тебе футболку застирал. Боже, ты реально думал, что не сможешь в другое время пиво отстирать?
— Но я...
— Да я понял уже, что ты, — перебил Тони. Подцепив мою голову за подбородок, он задрал ее вверх, заглядывая мне прямо в глаза: — Ты мне нравишься, Микки! С нашей первой встречи понравился. Так что, если ты уже перестал быть полным придурком, может, соизволишь пригласить меня на свидание?
Я смотрел на Тони со смесью удивления и восхищения, но сил хватило только на то, чтобы кивнуть. Остаток ночи мы проговорили о том, каким я был придурком, да и Тони, кстати, тоже отличился. Он думал, что я гомофоб или глубоко сомневающийся, поэтому так дергался от его прикосновений. Черт, я знал, что надо было подкатить к нему еще при первой встрече, тогда мы не проваляли бы дурака столько времени.
На следующий день мы пошли на наше первое свидание, послав дебильное братство к черту. Ведь Тони не уходил оттуда, как я потом выяснил, только из-за меня.