21.
- Мистер Грей, Вашей дочери перелили
почти четыре литра крови, она в очень
тяжелом состоянии и пока не приходила в себя.
- Что с моим внуком? - обреченно
спросил мужчина.
- Мальчик в инкубаторе, подключен к
аппарату искусственного дыхания, он
не может самостоятельно дышать...
Состояние критическое, у него почти три минуты не билось сердце, и мы не знаем, к каким последствиям привела гипоксия. Мы делаем все возможное...
Грей с трудом сдерживался, глядя на
крошечное тельце внука, под стеклянным колпаком, сплошь обмотанное трубками и датчиками.
- Я хочу видеть дочь, - настойчиво
произнес он, не поднимая взгляд на врача.
- Сюда, пожалуйста. - Доктор указал
Директору на дверь в реанимацию.
Грей придвинул кресло вплотную к
кровати и, аккуратно взяв прохладную
руку Лии, поднес к губам.
***
Стеффи пришла в себя только на
четвертые сутки. Грей все это время не
покидал госпиталь, постоянно находясь с Лией и внуком. На поиски Дуэль он отправил боевое подразделение своих лучших оперативников.
- Джордж??? - почти неслышно прошептала женщина, пытаясь подняться.
- Он в инкубаторе, тихо, тихо... Лия, тебе нельзя делать резких движений. - Грей настойчиво придержал дочь за плечо и руку, удерживая на кровати.
- Аллен? - Лия подняла на Грея полные
слез глаза. - Она... жива? - заикаясь,
шептала Стеффи.
- Не знаю... Ищем... - продолжая
удерживать Лию на подушке, качал
головой Грей.
- Левис? - обреченно спросила
женщина.
- Кевин мертв... - произнес Директор,
наблюдая, как по щекам дочери текли
слезы. - Лия, сейчас нельзя, тебе нельзя нервничать. Потом, мы обо всем потом поговорим...
- Ты говорил, что эта война важнее
любого из нас. Так скажи мне - мы
выиграли? - Лия схватила Грея за руку.
- Прости, что тебе пришлось пройти через весь этот кошмар одной. Я опять виноват, я подвел тебя, меня не было рядом, когда тебе нужна была поддержка. И я подвел Аллен, - не глядя на дочь, говорил Директор.
- Когда выстрелили в Аллен и я увидела, как она падает, я подумала о том, что последнее я ей сказала... Возможно, уже никогда, никогда больше не смогу поговорить с ней, и не смогу это исправить, не коснусь ее, не загляну в глаза. Я могу сколько угодно открывать дверь, но не увижу ее на пороге. От этой мысли хочется бежать, хочется вернуть все назад и забыть - но ты, Грей, как никто другой знаешь: убежать от этого невозможно, ничто не сможет избавить от этой боли. И теперь мне с этим жить, - шептала Стеффи, задыхаясь от слез.
- Я никогда не забуду Аллу и никогда
не смирюсь с ее смертью. Ничто не
избавит от боли потери. Эта рана не
заживет никогда... Какое-то время я
жил по инерции - казалось, ничего не
изменилось. Но наступил день, когда
я всем своим существом осознал
реальность утраты. И тогда почувствовал боль. Невыносимую. Но я сделаю все, чтобы тебе не пришлось это испытать. И, знаешь, все равно я ни о чем не жалею. Ты всегда говорила, что я чудовище. Это правда, но каким-то непостижимым образом этому чудовищу посчастливилось полюбить слишком сильно. Без возможности забыть. Любовь - противоположность смерти и главная
причина того, что мы хотим находиться
здесь. Что ещё у нас есть? На самом деле ничего. Я жив, и двигаюсь дальше, именно благодаря Аллен, потому что теперь у меня есть внук. Алла подарила мне тебя, а ты
подарила мне внука. Разве я мог о таком мечтать еще год назад? Осознание того, что Алла оставила мне тебя, помогло пережить утрату.
- Грей, ты ни в чем не виноват. Это
все моя вина - мое тупое обидчивое
упрямство, глупая гордость, которые подтолкнули к ошибке. - Лия сдерживалась из последних сил.
- Нам надо найти Аллен и спасти, так же, как вы нашли и спасли меня. Ты ведь спасешь ее? - тихо спросила Стеффи.
- ... Я боюсь даже думать о том, что Аллен никогда не возьмет на руки сына... Вся наша жизнь состоит из постоянной боли, которую осознанно или нет мы причиняем своим близким: дети -родителям, родители - детям, жены - мужьям и наоборот. И так до бесконечности. Замкнутый круг, из которого под силу выбраться лишь избранным... С Аллен было легко, она понимала меня с полуслова, достаточно было кивка головой. Не нужны были объяснения, просьбы и уговоры. Она всегда знала, что мне надо, лучше меня самой. А когда пришел мой черед понять ее, я
оказалась неспособной даже выслушать. Я осуждала мать за черствость и эгоизм, а сама не смогла поверить любимому человеку. Любящий человек ведь должен
быть способным на прощение. Но зачем теперь Аллен мое прощение? Я буду расплачиваться за это до конца своих дней. Но и это еще не самое страшное. Самое ужасное в том, что за мою ошибку буду расплачиваться не я, а те, кого я люблю больше всего на свете. Джордж... Он может никогда не узнать, каким человеком была его мама, он может вообще не увидеть ее. Я лишила Аллен и сына возможности быть вместе. Отец, а если Аллен... она ведь так и не узнала, что у нее есть сын... Пожалуйста, дайте мне увидеть Джорджа. - Измученная женщина
умоляюще смотрела на Грея.
- Я отведу тебя, милая, думаю, вам пора встретиться, - мягко произнес Грей.
Увидев крошечного малыша под
стеклянным колпаком, Лия не выдержала и разрыдалась. Она даже не могла толком рассмотреть мальчика из-за трубок и аппаратуры.
- Роберт, оставь нас, я сама... - Люси присела на корточки перед Лией и
мягко взяла ее ладони в свои, чувствуя
теплые слезы Стеффи, капающие на
руки.
- Я провела почти год, глядя на своего
«спящего» ребенка. Если бы не ты, этот
кошмар никогда бы не закончился. Ты
спасла нашу девочку и нашу семью. Я
совсем недавно прошла через все это - и понимаю тебя как никто другой.
Постарайся прислушаться к моим словам, хотя ничто не будет утешением. Но тебе не нужно ни утешение, ни сострадание. Теперь у тебя есть самое дорогое в мире, самый дорогой подарок в жизни любой женщины. Нет большего счастья, чем быть родителем, - воодушевленно
продолжала Люси, видя на лице
Стеффи некое успокоение. - Несмотря на то, что он еще совсем крошечный, - он все знает, понимает и чувствует. Твое настроение, твои мысли и
самое главное - твою боль. Если больно тебе, больно и ему. Я где-то читала, что дети способны чувствовать боль матери уже с третьего месяца. Когда Натали лежала в коме, все, о чем я могла думать, - это ее жизнь и здоровье. В тот момент мир вокруг меня замер, и единственное, что у меня было, - это поддержка мужа. Как оказалось, больше ничего и не надо. И твоя обязанность сейчас - заботиться
и думать только о нем. Он будет очень
быстро расти, ты не успеешь оглянуться, как он будет ходить, а потом бегать. Просто пока тебе надо продержаться.
- Ему очень больно? - не отрывая глаз от малыша, шептала Стеффи.
- Нет, он там чувствует себя примерно
так же, как и внутри тебя, - ест, дышит,
спит, двигается, играется. Там специально созданная атмосфера именно для его роста. Не переживай, врачи позаботятся о нем. Я была на твоем месте, Лия. И знаешь, что я поняла? Всегда есть два пути. Первый: считать себя виноватым каждый раз, когда что-то пошло не так. Второй путь: понимать, что в жизни всё зависит не только от тебя и твоего
желания, но и от множества других
факторов.
- Люси, что я скажу Аллен? Она спасла
почти 300 душ, а я не смогла нормально позаботиться о том единственном, кто, возможно, для нее дороже всех на свете? Ты даже не представляешь, как она хотела этого ребенка. А я не смогла сохранить его. Я виновата не только перед ней. Джордж пострадал из-за моего упрямства и эгоизма. Он мог быть сейчас рядом с любящей матерью, ничего этого
бы сейчас бы не было, он был бы здоров, продолжая расти... не в стеклянной капсуле, а там, где ему положено.
- Лия, не думай сейчас об этом. Не
думай о боли, о потере, отбрось все
страхи. Единственное, что сейчас имеет значение, - это маленький крошечный комочек, который полностью зависит от тебя. Не ищи виновных и не вини себя. Сколько бы ты ни делала это - легче не станет. Чувство вины - это не просто слабость ; это заблуждение, из-за которого вся жизнь оказывается
под сомнением. Невозможно все
предусмотреть. У каждого из нас своя
судьба, и всё, что бы ни делалось,
обязательно к лучшему. Чувство вины
- сильное чувство. Оно поглощает,
становится навязчивой идеей. И у тебя
есть выбор - либо ты будешь продолжать жить с ним, либо продолжишь жить ради малыша. Всякая вина - это как отражение ошибок в прошлом. Но кто их не совершает? Это не должно уничтожать
настоящее и будущее.
- Но как я буду без... Аллен? Я не могу, я не хочу растить Джорджа сама, - шептала Стеффи.
- Тебе и не придется... Арчи? - робко
спросила Люси, прекрасно осознавая
эмоции Стеффи в этот момент.
- Нет, нет, только не сейчас... - Лия даже слегка дернулась. - Я предупреждала его и не раз... Я не способна... Даже думать не могу. Мой эгоизм способен разрушить жизнь любого человека. Понимаешь, это мое, только мое, я не могу делить это с
Арчи или с кем-то еще. Я хочу быть
только с сыном и с... Аллен. Пусть даже ее и нет рядом, но я не готова делить свои чувства с кем-то еще. Я никогда не была готова, но я была в отчаянии, а он убедил меня в том, что готов на все, будет ждать сколько надо. И я сдалась. Думала, что смогу, но когда Аллен, - Лия запнулась пытаясь подобрать слово, - вошла в то здание, я поняла, что не смогу. Может, я потеряла ее, может, даже навсегда, но чувства остались со мной, и я не могу делить их, бежать от них или
забыть. Я ведь никогда не задумывалась о том, какая у нее работа... Сначала не знала, а потом даже не потрудилась узнать. Один миг... Больше не могу, хватит с меня попыток и проб. Грей предупреждал меня, так же как и мою мать, чем все это закончится. Вот только мне понадобилось рискнуть всем, чтобы,
наконец, это понять. Люси, я больше не
хочу ошибаться. Лучше я останусь одна, сама, я смогу вырастить и воспитать Джорджа, если даже Аллен... будет от нас очень далеко, но я не стану делить свою любовь и боль ни с кем. Это только наш с ней сын.
Пусть так и будет.
- А знаешь, вы очень похожи с Греем.
Ты винишь во всем себя, Лия, так же как и Роберт. Он очень долго винил себя в том, что случилось с твоей матерью. Замкнулся, начал пить, неделями не появлялся дома. Я даже думала, что он завел себе кого-то... Мы едва не развелись. И только потом он собрался с духом и рассказал мне все. Это дало нам возможность
справиться с его болью. Я ведь понимаю, что он любил ее и будет любить всегда, несмотря ни на что. Я не говорю, что тебе будет легко, но ты не одна, Лия, - у тебя есть мы, мы любим тебя, мы - твоя семья. За остальное не переживай - Грей обо всем позаботиться. Он хороший отец - благополучие и счастье его детей для
него самое главное, что бы ты там о нем ни думала. Он найдет Аллен, чего бы это ни стоило, - уверенно произнесла женщина.
***
- Это пуля, которую вытащили из Левиса, а эти - из Аллен Дуэль на
Гаити. Все они выпущены из снайперской винтовки CheyTacM200 калибра 10,3×7мм. Я скажу тебе даже больше. Эти пули выпущены из списанного оружия, подлежащего уничтожению.
- Как ты знаешь? - поинтересовался
Грей.
- Видишь эти специфические царапины на пулях? Это брак в стволе. Когда такое оружие поступает на склады спецслужб или армии, оно должно быть немедленно уничтожено. Но по своему опыту я знаю - оно достаточно часто всплывает на
черном рынке, у талибов и всякой прочей швали. Тебе осталось только выяснить, на чьи склады поставляли такие винтовки несколько лет назад. Список не будет большим.
- Да, но такие винтовки могут
использоваться и сейчас спецслужбами.
- Могут и используются, но они не будут бракованными. Бракованную партию кто-то продал налево, вместо того чтобы уничтожить, или...вооружил свою маленькую армию. Узнай кто - у меня нет доступа к документам. Хотя не удивлюсь, если и документов не найдешь. Так ты найдешь убийцу. Найдешь убийцу - найдешь заказчика. А найдешь заказчика - найдешь девушку.
***
Еще через несколько дней Грей принес
Лие в палату коробку, на которой
рукой Аллен была нарисована фигурка
человечка. Лия открыла ее и, достав маленького забавного медвежонка, сразу прижала к груди.
- Аллен догадалась, что у меня будет
мальчик, после той встречи в парке? -
обнимая игрушку, спросила Стеффи.
- Да, - замялся Грей.
- Первая игрушка Джорджа, он будет с ним, пока малыш не вырастет. - Стеффи не могла не улыбнуться мягкому зверьку.
- А мне? Она что-то оставила для меня? - Лия с надеждой смотрела на Грея. Директор отрицательно качал головой, не рискнув передать дочери письмо, понимая, что в нем могло быть написано... Нельзя сказать, чтобы он не задумывался об этом. Где-то в глубине, он допускал такую мысль. Еще с молодости у Грея было одно правило: «Если у тебя есть сомнение - бери в сторону сомнения». Но сейчас сомнений уже не было ровно на
99,8%. ДНК тест не ошибался. Он только подтвердил правильность этих самых сомнений.
- Привезите его в «подвал». Постарайтесь не убить - он нужен мне живым.
- Что делать с охраной, Директор?
- Воспользуйтесь транквилизатором и
постарайтесь не покалечить.
______________________________
2100 слов.