Глава 12
— …Чёртов мир.
Студент, завершивший экзамен, имеет право в течение 24 часов ругать государство и спутниковые системы. Это в них говорил древний дух предков, уходящий корнями на Землю, и традиция, которую следует передавать потомкам, обладающая всей законностью. К тому же существуют и другие узаконенные традиции: нести чепуху, издавать странные звуки, извиваясь телом, вырывать на себе волосы — и всё это Нукс сейчас и делал.
То есть все его текущие мысли и слова стали невнятной кашей.
Преодолев утренний кризис и едва успев на экзамен, Нукс лелеял слабую надежду: раз уж он пережил этот кризис, может, будущие трудности и испытания окажутся чуть менее суровы? Однако во время экзамена он осознал, какую огромную ошибку в расчётах допустил.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а.
Из-за того, что он выложился на экзамене полностью, теперь он не мог даже подняться. Нукс выбрал способ излить своё отчаяние с максимальной экономией энергии: биться головой о стол и извиваться всем телом.
— М-м-м-м-м.
Всё же лучше, чем раньше. Нукс изо всех сил старался мыслить позитивно. Раньше он мог бы отмахнуться, даже зная ответ, сказав, что всё равно не понял. Но теперь, кое-чему научившись у Оуэна, он так не мог. После экзамена, по дороге назад, вдруг вспомнились ответы, которые всё это время не приходили на ум.
Что более досадно? Второе. Потому что были затрачены усилия и другие ресурсы.
Как ни горюй, экзамен уже окончен.
На факультете технического обслуживания, хоть и проводились обычные теоретические экзамены, больше весили практические. Это отражало важность роли техников в защите и обслуживании корпуса корабля в непредсказуемом космосе. Хотя на деле почти всем занимались роботы, поэтому на один корабль назначалось не так много техников.
Так или иначе, для отработки действий в особых ситуациях, таких как чрезвычайные происшествия, проведение работ по изоляции и очистке от загрязнений, экстренные операции, правильные методы эвакуации — использовалось крупномасштабное устройство дополненной реальности для воссоздания критических ситуаций на экзамене. Для максимально реалистичного ощущения надевали специальные костюмы, облегчающие взаимодействие с системой. Оценка выставлялась через устройство обработки информации, подключённое к этому спецкостюму.
Группа, в которой был Нукс, попала во внезапный космический шторм, в результате чего треть корабля повредил метеорит. Капитан приказал провести ремонт, предварительно заблокировав люки, ведущие к повреждённой секции. То есть, нужно было обеспечить нормальное функционирование оставшихся двух третей корабля: наладить потоки энергии, различных химических веществ, водоснабжения и так далее.
Ситуация была опасной, но действовать следовало по утверждённым протоколам безопасности. Однако из-за внезапных повсеместных прорывов, пытаясь всё заткнуть и применяя кустарные методы, он испачкался в значительном количестве загрязняющих веществ. За это полагался серьёзный штрафной балл, плюс он получил ещё один за несоблюдение предписанных методов.
Робот, помогавший с ремонтом, из-за короткого замыкания взорвался, и, согласно данным, защитный костюм Нукса разгерметизировался, вследствие чего он подвергся воздействию опасных веществ. Хотя за высокий процент выполненного ремонта он получил дополнительные баллы, что немного сгладило провал, хорошо сдать экзамен у него не вышло. Весь в поту, он вдруг вспомнил все те меры, которые должен был предпринять, и снова принялся биться головой о стену, а потом, вернувшись в аудиторию, — о парту.
Он так выложился, что тело стало тяжёлым, как свинец. Нукс распластался, будто растаяв, и лишь беспомощно моргал. Вокруг были и другие в похожем состоянии. Тут кто-то из таких же «размазанных» обратился к нескольким сидящим рядом. Нукс, оказавшись одним из них, невольно втянулся в разговор.
— Ну что, основный экзамен позади, ребят, какие планы?
— Надо курсач делать.
— Курсач.
— Разве вы не делаете курсач?
— …А я бы просто кружечку хмельного осушил.
Кто это? Лицо знакомое, но имя сразу не вспоминалось. Ясно лишь, что они с одного курса и факультета.
Слишком мало зацепок.
Пока он смотрел на того затуманенным взглядом, откуда-то сбоку прозвучал ответ. Досадно. Ещё чуть-чуть, и он бы сам вспомнил.
— Гейл, у тебя, видать, и денег куры не клюют, и свободного времени валом. Что, хорошо сдал, раз на выпивку тянет?
— Эй, не в этом дело. Просто тоска берёт. Просто душит тоска.
Гейл прикрыл лицо руками и притворился, что плачет. Остальные четверо дружно цыкнули. Многократный опыт подсказывал, что среди тех, кто первым кричит «всё пропало», нет ни одного настоящего провалившегося. Настоящий провалившийся всегда молчит до последнего. Он либо настолько провалился, что боится признаться, либо даже не осознаёт масштабов катастрофы.
Стало быть, этот тип просто ноет, прикрывая вполне приличный результат.
Проныра. Нукс уставился на Гейла ещё более остекленевшим взглядом. Его слова о выпивке из-за провала — чистой воды провокация. Он заманит легковерных, напоит их вдрызг, свалит по-тихому, а сам рванёт в мастерскую и до утра будет допиливать свой курсач.
Неужели в стенах института ещё водятся такие хитрые твари?
Неужели не найдётся тот, кто обрушит на него молот правосудия? Нукс старательно поводил глазами, оглядываясь, но под гнётом ужасающего экзаменационного деспотизма не осталось ни единого воина. Надежды нет. В отчаянии Нукс вдруг повернул голову к студенту, занимающему первое место по успеваемости в их потоке.
Тот как раз шёл, вытирая пот после только что закончившегося экзамена. Несколько человек столпились вокруг, взахлёб рассказывая ему о своих переживаниях. Большинство жаловалось, насколько их ответы походили на жидкую кашу, и тщетно пытались найти в его словах проблеск надежды. Если он делал так же, облегчённо вздыхали, если нет — сокрушенно стенали «вот теперь я вспомнил!».
Нукс был на грани того, чтобы захлебнуться в этом море скорби. Тем временем разговор рядом не утихал.
— Мне тоже курсач делать. А так, конечно, я бы уже рванул в бар и оттянулся б по полной!
«Оттянулся»? Судя по намёку на употребление различных психоактивных веществ, Нукс мысленно фыркнул. Окружающие, похоже, думали то же самое. Алкоголь ещё куда ни шло, но на их факультете редко увлекались чем-то сильнее. Они ценили свой острый ум и тонкую моторику рук. Конечно, исключения бывают, но Гейл явно не из них.
Пусть несёт чушь другим, но меня не проведёшь.
Впрочем, у него имелась крохотная надежда, что другие, более доверчивые, поведутся на его уловки, пустятся во все тяжкие и в итоге не сдадут или завалят свои проекты в срок.
Тогда, как бы я ни провалился, найдётся кто-то похуже меня.
Нукс вспомнил небольшого ремонтного робота, ждущего его в мастерской. Такое вроде бы экологичное, но не совсем, собранное из различных запчастей творение сейчас осталось без правой руки. Потому что несущую конструкцию, которая должна была держать эту руку, кто-то утащил.
Надо быстрее идти и проверять. Осмотреть необходимые детали, работает ли он. И ещё…
Сварочный аппарат. Нужно срочно раздобыть сварочный аппарат. Раз основной экзамен позади, надо быстрее браться за курсовой проект, чтобы успеть в срок. Хорошо ещё, что других дел не накопилось.
Дела.
Внезапно вспомнился Оуэн. В памяти всплыло, как он обнял его и поцеловал в щёку. Нукс уткнулся лицом в рукав. Зачем он это сделал? Мысли, отодвинутые на задний план из-за экзамена, теперь вовсю заявляли о себе. Зачем? Зачем? Что, в самом деле, в тебе не так, что ты сотворил нечто подобное?
Может, я просто хотел... сделать вид? Притвориться?
Как часто говаривала его мать: «Ты только имитируешь, не вникая в суть».
Я волновался и не различал, что правильно, а что нет.
Но что поделаешь, дело уже сделано. Он не специально. Он осознал ошибку, и впредь так поступать не будет. Нукс мысленно выдал себе индульгенцию. Тяжёлый день, день экзамена. Конечно, бывали и другие похожие дни: когда болел живот, когда погода плохая, когда погода хорошая, и просто дни, когда ничего не хотелось делать.
Что такого в том, чтобы чуть прикоснуться губами к щеке? Он же принёс мне костюм.
Нукс потрогал рукав. Костюм сидел идеально, словно сшитый по мерке, хотя он надел его впервые. Конечно, сам спецкостюм имел функцию коррекции размера. Но чувствительность у таких ниже, чем у тех, что не нужно подгонять. Нукс, всегда пользовавшийся прокатом и носивший костюмы кое-как, впервые ощутил такую яркую чёткость.
Может, поэтому я и применял больше рабочих хитростей, усвоенных на практике, а не действовал по учебнику?
Вспомнив, как он в спешке действовал способами, усвоенными на практике, он почесал затылок.
Обычно такие вещи шьются индивидуально.
Нукс покачал головой. Оуэн на целую голову выше его.
— Нукс, о чём задумался?
Это был вопрос Гейла, который заподозрил неладное, глядя на то, как Нукс всё качал головой.
— …Просто думаю о проекте, сколько денег придётся выложить. Чёртов какой-то ублюдок стащил детали. Если найду, я его прикончу. По-настоящему.
— И как прикончишь?
— Засуну ему в глотку свой разводной ключ.
— Жуть.
— Сволочи, которые с живущего последние гроши сдирают, совсем обнаглели.
— Так что, теперь пойдёшь детали покупать?
— Сначала удалённо пройду ещё один тест, проверю состояние, попробую обойтись тем, что есть. Вроде бы не должно получиться, но вроде бы и может.
Может, как-нибудь получится раздобыть нужную деталь? Нукс, вспомнив пищевую цепь в экосистеме «хищник-жертва», привычно сунул руку в карман, но в спецкостюме карманов не оказалось, и он промахнулся.
— Но разве сейчас не подняли зарплату?
— Всё то же самое. Любая работа на дядю — отстой.
Хотя работа была куда легче, Нукс сделал вид, что это тяжкий труд. Приходилось всегда выглядеть более уставшим, чем другие. Иначе какие-нибудь завистники могли нарушить покой на его рабочем месте под видом сочувствия. Конечно, эта работа была связана с Оуэном, и вряд ли бы что случилось, но он не мог вынести сплетен, прикрывавших правду.
Нукс, глядя на Гейла, задал встречный вопрос:
— Так что, теперь пойдёшь пить?
— Как я пойду, если все отказываются?
— Может, один пойдёшь.
— Не надо. Один не хочу. Я думал, может, уговорю кого-нибудь развлечься, но все заняты и без денег.
Почему, говоря «без денег», он смотрит именно на меня?
— Какие ещё развлечения? У тебя что, времени свободного куча?
— Эй, не обязательно идти до сдачи проекта. Можно просто договориться, а пойти после экзаменов.
— И что это за развлечения?
Гейл внезапно наклонился ближе, соединил указательный и большой палец в кольцо, просунул в него большой палец другой руки, а затем высунул, чпокнув губами. На этот довольно пошлый жест начали понемногу собираться вялые взгляды окружающих. Хотя он говорил очень тихо, их слух, уловивший это, казался невероятно острым.
— Это не то чтобы место, которое попало бы в поле зрения Комитета по этике, просто официально лицензированный салон эскорт-андроидов …
Так вот оно что.
Перед ним оказался настоящий животный самец, у которого мозг заменён промежностью. По мере того как стали озвучиваться цены и местоположение, Нукс лениво бросил:
— Эй, как можно давать деньги за такое? Это я бы брал с них!
Почти все, услышав это, сочли Нукса ненормальным.
— Гипотетически, это я их трахаю, так что мне должны платить. А ты что, даёшь?
— А бывает наоборот?
— Это другая сторона услуги. Нукс, а ты что, никогда в таких местах не был?
— …Что? Не настолько я ещё опустился, чтобы в такие места ходить.
— А стоит? Не стоит, вот и рассуждаешь так.
Мужское самолюбие получило серьёзный удар. Нукс чуть не закричал, что у него всё прекрасно стоит. Ему хотелось выглядеть круто. Хотя он и не был уверен, является ли это доказательством крутости.
— Если я кого-то трахаю, за мной выстраивается очередь из тех, кто готов платить. Целая очередь.
— И кто это? Кто эти люди?
— …Я не могу назвать имён, чтобы защитить их приватность, но они действительно есть.
Они и правда были. Эти слова были чистейшей правдой. Ах, неназванное имя — Оуэн! Оуэн, Оуэн и ещё раз Оуэн. Целых пять штук!
Наверное, это я должен их трахать, да?
Страшно даже подумать о таком предложении.
Хотя, не то чтобы это было совершенно невозможно.
Хотя, хотя, хотя…
Мысль затянулась, эхом отдаваясь в голове. В итоге его исключили из разговора как бедняка, строящего из себя крутого. Нукс даже обрадовался. Лучше не участвовать в таких низменных беседах, а гореть чистой учебной страстью. У него ведь впереди ещё один экзамен.
И курсовой проект.
Нукс горько плакал, словно та самая легендарная птица, что родилась на могиле студента, не пережившего шторм курсовых проектов, и безутешно рыдала «курсач, курсач».
Провалив и последующий дистанционный экзамен, Нукс наконец остался лицом к лицу со своим проектом. Робот для технического обслуживания «Дельта-550», заброшенный на полпути сборки, лежал плашмя, словно отражая состояние души своего хозяина. Чем ближе подступал срок сдачи, тем больше находилось желающих стащить детали. Поскольку целью становились покрытые пылью брошенные роботы, он регулярно приходил смахнуть пыль со своей милашки, но за прошлую ночь у неё исчез сустав правой ноги и подошва левой.
— Ах вы твари! У-у-у-ух! Как вы могли!
В груди всё сжалось, в горле встал ком, дышать стало нечем. Как можно совершить такое жестокое деяние? Нукс обнял «Дельту-550», собираясь рыдать над ним, но испугался запачкать его машинным маслом и, схватившись за самую чистую часть, голову, принялся плакать. Потом понадеялся, что робот, возможно, запустится, и он попробовал включить питание. Произошло короткое замыкание. Он быстро отключил питание, но из прогоревшего места повалил дым.
По неосторожности Нукс слегка обжёг кончик пальца.
Какой-то ненормальный, тот же вор, или может другой, выдрал провода, а оставшиеся воткнул обратно, чтобы скрыть пропажу. Нукс дрожащими пальцами помассировал обожжённый кончик. Кто же это сделал? С острым, как у гиены, поджидающей объедки льва, взглядом он окинул окружение.
Но сразу никого не обнаружил. Все лишь формально соболезновали по поводу состояния его проекта. Нукс поклялся отомстить за «Дельту-550», утолить жажду мести… то есть, охлаждающей жидкости. Сейчас слишком много глаз, но если подождать до рассвета? Что, если дождаться времени, когда двери закроются и никто не сможет войти или выйти?
Мастерская хоть и считалась открытой 24 часа, но около трёх часов ночи её ненадолго закрывали. Студенты, готовившиеся к ночным бдениям, обычно забирали некоторые детали в свою комнату в общежитии, собирали их там и приносили обратно после открытия. Конечно, Нукс, как и все обычные студенты, покидал мастерскую к положенному времени, но существовало исключительное существо, космический гений. Тот, кому не было дела до университетских правил, кто мог обойти систему видеонаблюдения и подделать записи о перемещениях по кампусу.
Оуэн.
Тихо переживая воспоминания, связанные с «Дельтой-550», Нукс поднялся с места. На вопросы однокурсников, мол, «уже уходишь?», он лишь отмахивался. Перебравшись в более уединённое, совсем тихое место, он связался с Оуэном. И заманил его словами, от которых тот не мог отказаться.
— Старший, давай завтра на рассвете, часа в три, сходим на свидание.
Он ожидал, что Оуэн сразу же согласится, но в ответ повисло молчание. Нукс уже подумал, что связь прервалась, как прозвучало:
— Нукс, ты это потому, что завтра не хочешь выходить?
— Что?
С чего вдруг речь о завтра? Нукс задумался.
— А…
Сегодня закончились экзамены. Накануне он действительно предлагал ему сходить вместе в район развлечений. Конечно, он не забыл. Ему ведь нужно купить сварочный аппарат. Нукса просто удивило, почему Оуэн заговорил о завтрашнем дне.
Неужели из-за слова „свидание“?
Оба варианта по сути свиданием не являлись. Один — точно нет, а второй лишь формально, но, похоже, для Оуэна оба считались настоящими свиданиями. Хотя Нукса ни капли не интересовало, что творится в голове у этого загадочного типа, сейчас нужно было подыграть. Нукс сделал короткий вдох-выдох, чтобы успокоиться. Дельта-550. Дельта-550. Эти слова, словно магия, помогли его разуму утихомириться и позволили мыслить рационально.
— Если мы встретимся на рассвете, ты же скоро уйдёшь. Лучше я выберу встречу ранним днём и расставание поздним вечером.
— Почему вы мыслите так фрагментарно?
— Потому что ты не позволишь мне и то, и другое.
— Это не так, старший.
— Что это значит? Неужели сейчас…
Мне действительно любопытно, что это значит.
— Мы можем встретиться и на рассвете, и днём, разве нет?— Мне действительно любопытно, что это значит.
Звук прозвучал дважды. Нукс постучал по устройству связи, затем обернулся. Позади стоял Оуэн с растерянным выражением лица. Для других оно, возможно, ничем не отличалось от обычного, но Нукс, вынужденный постоянно следить за его настроением, мог уловить разницу.
Чтобы увернуться, нужно понимать, откуда прилетает.
Вспомнились дни, когда из-за частых инцидентов он пачкал одежду. По привычке Нукс скользнул взглядом по нижней части тела Оуэна, но мысленно отругал себя: благодарность — это благодарность, прошлое — прошлое, сейчас это не имеет никакого значения, есть лишь месть охлаждающей жидкости. Но в этот момент: говорить правду или слегка разбавленную ложью правду?
В этом мире нельзя прожить на одной лишь правде.
Иногда нужна и белая ложь. Собираясь сказать это, Нукс выпалил нечто противоположное своим мыслям. Произошёл конфликт между аппаратным и программным обеспечением.
— Если не хотите, то и не надо.
— Нет-нет. Я точно хочу. Просто я…
— Просто вы что? Я хотел показать вам мою Дельту-550, но, видимо, не стоит.
Нукс резко отвернулся. Когда-то он уже говорил с Оуэном о своём проекте. Чтобы поднять тему сварочного аппарата и других комплектующих, он упомянул, что есть зачётный проект по созданию небольшого ремонтного робота. Конечно, тогда разговор тоже пошёл не так, и он не смог нормально объяснить. Потому что Оуэн всё приставал, что хочет посмотреть на его проект.
Ему было стыдно, ведь перед асангаином его Дельта-550 выглядела бы хуже, чем поделка ребёнка из шишек и пластилина. Даже сейчас ему не очень хотелось показывать её. Но у Нукса была миссия: в три часа ночи затолкать Оуэна в мастерскую.
Наличие миссии позволило Нуксу заковать своё сердце в броню. Конечно, в наше время все знают, насколько бесполезен и слаб такой металл, как железо, но это уже неважно.
Главное — клюёт ли приманка или нет.
Нукс украдкой взглянул на Оуэна. Тот по-прежнему стоял к нему вполоборота, лишь следил глазами. Собираясь повернуться к нему так же боком, он услышал, как Оуэн заговорил:
— Тебе нужно попасть в закрытую мастерскую?
Говорить честно или соврать по-белому? Нукс не выбрал ни того, ни другого. Если быть честным, это, похоже, не сработает, а если врать — быстро раскусят. Оуэн, возможно, примет любой вариант, но это вопрос репутации Нукса и мести за Дельту-550.
— Не могли бы вы просто пойти со мной?
Когда слова бессильны, стоит попробовать настоять. Неожиданно это сработало. Нукс положил руку на плечо Оуэна и стал умолять сходить всего раз. Оуэн сначала отнёсся прохладно к этой идее, скорее всего, раскусив его уловку, но, заметив повязку на пальце Нукса, спросил:
— Это что?
— Просто немного обжёгся.
— Как так вышло?
— Коротило, и я схватил не за то.
— У Дельты-550 произошло короткое замыкание?
Нукс кивнул. Реакция в корне изменилась. Оуэн взял его руку и, наглаживая тыльную сторону, стал жалеть его. Стоит повторить: Нукс повредил кончик пальца, а не всю руку. Оуэн терся щекой о его ладонь, пока глаза Нукса не сузились до щёлочек.
— Ошибка в проводке?
— Что вы! Всё из-за тех отвратительных типов.
— Типов?
— Я не знаю, кто это. Ограничивать оскорбления одним полом — разве это не дискриминация?
— Понятно.
Оуэн, потихоньку перевернув его ладонь, поцеловал её, а затем, словно ничего не произошло, снова прижался к ней щекой. Его умелые, ловкие пальцы с каждым днём становились всё искуснее. В последнее время он замечен за многими сомнительными прикосновениями, но сейчас он делал это так открыто, что Нукс потерял дар речи. Поскольку ему всё равно нужно было заманить Оуэна в закрытую мастерскую в три часа, Нукс решил проявить снисхождение и пропустить это раз.
— Кто-то рылся в проводах, пытаясь скрыть следы того, что стащил детали от моей Дельты-550, и из-за этого произошло короткое замыкание. Конечно, следовало проверить проводку перед включением, но я не ожидал такого.
— Несчастные случаи всегда происходят, когда их не ждёшь. Итак, после истории с индивидуальным спецкостюмом теперь кража деталей. Беспокоит финансовое состояние и безопасность в университете. Могу я взглянуть на повреждённое место?
— Это просто небольшой ожог.
Хотя получив ожог, он вскикнул, Нукс сделал вид, что всё в порядке, и ответил так. Энергогенерирующие устройства, используемые в роботах, работают на встроенных химических веществах, поэтому содержат много компонентов, вредных для человека. В наши дни, благодаря встроенным системам очистки и вентиляции, травмы уже не так серьёзны, как раньше. Хотя энергогенерирующее устройство, которое Нукс использовал для Дельты-550, было довольно старым, почти на грани утилизации, он заранее починил систему очистки, так что всё ограничилось лишь небольшим ожогом.
Если бы он не починил его, чтобы сэкономить деньги, химические вещества могли бы просочиться и повредить нервы или кости. В таком случае пришлось бы идти в медпункт или в ближайшую больницу для специального лечения, но это же тратить на это время и деньги.
Конечно, в тот напряжённый момент я думал, что до этого не дойдёт.
Чем больше он думал, тем больше понимал, что проявил неосторожность. Нукс решил остановить поток мыслей, чтобы не изводить себя.
Тем временем Оуэн снял пластырь и осмотрел рану. Хотя, как и сказал Нукс, это всего лишь небольшой ожог, он сделал серьёзное лицо.
— Погоди.
Поскольку серьёзное лицо всё приближалось, Нукс остановил его. Оуэн быстренько лизнул кончик его пальца.
— В любом случае, имею я право злиться или нет? Люди должны действовать честно, используя своё, а не воровать чужое, да ещё и портить, пытаясь скрыть следы!
— Конечно, нет. Так нельзя. На всякий случай давай сходим в мою лабораторию для тщательного осмотра. Там и поговорим подробнее.
— Так вы пойдёте со мной в три или нет? Скажите чётко.
— Если я скажу «нет», ты ведь не пойдёшь в лабораторию на осмотр, верно?
— Конечно, нет. Можно просто заклеить пластырем, и дело с концом.
— Хм.
Тщательное обследование правда излишне. Услышав слова Нукса, Оуэн, шепча, что так нельзя, придвинулся ближе. Затем он незаметно повернул голову, демонстрируя линию своего подбородка.
— Я беспокоюсь... Ладно. Давай пойдём в три, соберём оставшиеся на Дельте-550 отпечатки пальцев и найдём виновника этой кражи.
Услышав, как Оуэн говорит, что сравнит отпечатки и искоренит эту дурную практику, Нукс фыркнул. Ведь у него самого имелся грязный план тайно присвоить чужую собственность.
— Ну... да.
Хотя это как-то странно расходилось с его собственным планом, жадность до добра не доводит.
Довольствуйся тем, что он хотя бы согласился пойти. Раз он пойдёт, можно будет его там мягко уговорить, и, возможно, всё получится.
Думая, что его навыки убеждения, хоть и довольно слабые, могут быть компенсированы верой в себя, Нукс кивнул на предложение Оуэна пойти в его лабораторию.
— До трёх ночи ещё далеко, за это время мы проведём тщательное обследование пальца и поужинаем. Если ждать до рассвета, проголодаешься, не так ли?
— Если старший настаивает...
К тому же, он беспокоился о посторонних взглядах, если останется здесь надолго. Бесплатная еда — не то, от чего стоит отказываться. Оуэн повёл Нукса по пути, по которому тот обычно не мог ходить. Он примерно представил, как тот перемещался сегодня утром.
— Можно вот так просто пользоваться секретными проходами? Да ещё и брать с собой непосвящённого?
— Всё равно в одиночку Нукс не смог бы пройти этим путём.
— Но я же могу продать такую информацию другим.
— Те, кто может купить такую информацию, не станут связываться с Нуксом.
Резонно. Он и сам не знал каналов для продажи. Нукс, почувствовав неловкость, сунул руку в карман, но задел обожжённое место и дёрнул её.
— Всё в порядке?
Оуэн тут же приблизился и снова взял его за руку. Утверждая, что нужно избегать касания другими пальцами, пока боль не утихнет, он переплел их пальцы. Пальцы оказались между пальцами, так что прямого контакта не было, но ощущались другие манипуляции. Нукс покосился на покрасневшие мочки ушей Оуэна, но ничего не сказал.
Ему было лень тратить душевные силы, но Оуэн, видимо, о чём-то подумав, просиял. В лаборатории Оуэн усадил Нукса на кушетку, вызвал медицинского робота проверить состояние пальца и, убедившись, что это простой ожог, закончил обработку и начал готовить еду. Он принёс простой напиток, и Нукс, вопреки обыкновению, взял его.
— ... Нукс?
— Хочу пить. И выпить захотелось.
— Выпить? Но Нукс же не любит алкоголь.
— Нет, ну. Не то чтобы совсем не пью.
Наверное, потому что сегодня много говорили про алкашку.
Нукс промочил горло напитком, который подал Оуэн, и вздрогнул. Он ожидал чего-то прохладного и лёгкого, но оказалось горько. Для такого Нукса Оуэн нарезал еду и протянул ему.
— Экзамены закончились, и, видимо, друзья обсуждали выпивку?
— Как раз предлагали сходить накатить, но я сказал, что слишком занят курсовым проектом.
Он солгал из вежливости, чтобы сохранить лицо, вместо того чтобы говорить грустную правду, что его не взяли потому, что он беден.
— Правильно сделал. От выпивки в таких местах нет никакой пользы.
— А здесь?
Будет ли польза от выпивки здесь? Услышав слова Нукса, Оуэн тихо рассмеялся и открыл ящик. Увидев пачку наличных, Нукс кивнул.
— Верно. Если пить здесь, ещё и заплатят.
Оуэн покачал головой, соглашаясь.
— Наверное, просто захотелось развлечься в компании.
— Нуксу?
Неужели это так удивительно?
Нукс почесал себе затылок. Внезапно он вспомнил, как Оуэн спрашивал его, нет ли у него друзей. Может, поэтому он и ляпнул про поход в компании.
— Все ждут, что после экзаменов можно как следует отдохнуть.
— А что обычно делают для отдыха?
— Не знаю. Не уверен, но пьют и ищут другие развлечения.
— Другие развлечения?
— Как раз сегодня говорили, что после выпивки пойдут туда.
— И Нукс тоже хотел пойти?
Почему-то тон показался холодным. Нукс, отхлебнув из стакана, искоса взглянул на Оуэна. Может, показалось? Тот выглядел как обычно.
— Просто все идут, вот и стало любопытно. Но тратить деньги не хочется.
— ……
— Это не такое уж подозрительное место, как вы думаете, кажется, это легальная контора по аренде андроидов. Прослеживается логика, да? Технари любят механизмы, почему бы не андроиды вместо реальных девушек?
— Если бы были деньги, ты бы пошел, да?
На упрёк Оуэна Нукс покачал головой.
— Не то чтобы очень хочу, просто любопытно. В такие места как-то неловко идти даже с друзьями. Мы же не для того идём, чтобы возбудиться и устроить дуэль на мечах.
— И не трать деньги! Ты с таким трудом их заработал, разве не жалко потратить на такую ерунду?
Последовала довольно резкая реакция. И ведь верно. Кровно заработанные деньги. Нукс в знак согласия с Оуэном несколько раз кивнул. Однако, если вспомнить недавние странные сны и ситуацию «ниже пояса», нельзя просто так это игнорировать. Когда приходилось бороться за выживание, об этом не думалось, но сейчас, когда сыт и не испытываешь жажды, мыслишки потихоньку возникают.
В отличие от...
Нукс пристально посмотрел на Оуэна. Спокойное выражение лица и взгляд отличались от обычного. Обычно его взгляд был каким-то расслабленным, в основном из-за возбуждения рядом с Нуксом.
Кстати, кажется, у старшего дела улучшились.
Деньги? Он космический гений, у которого их куры не клюют, так что несколько капель, потраченных на него, ничего не значат. И благодаря этим нескольким каплям ситуация «ниже пояса» так улучшилась, стала такой же опрятной, как раньше, — определённо, выгодное вложение.
В последнее время определённо меньше течёт. То ли из-за пробки или подгузника, то ли из-за привыкания. А может и то, и другое.
— Старший, у вас в последнее время всё в порядке? Я часто о вас думаю, и во сне, и наяву.
— …Врёшь.
— Правда.
Оуэн бросил на него косой взгляд. Он выглядел кокетливо, как когда завязывал платок. Но Нукс говорил чистую правду. Раз уж он несколько раз видел его в неприглядном виде во сне, волей-неволей часто о нём думал.
— Я ничуть не лучше, чем раньше. Мне всё ещё нужно много внимания.
— Но вы же не течёте так легко и часто, как раньше, верно?
— Это потому, что я сдерживаюсь, а так я кончаю чаще, чем обычно. И даже так не могу нормально эякулировать, поэтому всё распухло, ты не представляешь, как это мучительно.
Не было способа это проверить, да и не хотелось. Если бы это входило в его обязанности, он с радостью бы от них уклонялся.
— Тогда нужно затянуть переднюю часть, почему вы вините меня?
— Когда я винил Нукса? Никогда.
— Если не винили, то и хорошо, но прозвучало именно так.
В стакане осталось немного напитка. Нукс покрутил стакан, а затем одним глотком допил остатки. Он остановил руку Оуэна, желавшего наполнить его заново. Для предстоящего в три часа ночи правосудия стоило воздержаться от алкоголя.
— Если тебе любопытны такие места, почему бы не сделать это со мной?
— Что?
Ошеломлённый Нукс широко раскрыл глаза от изумления. Должно быть, он ослышался.
— Сделай это со мной.
— …Как я могу сделать это с вами, старший? Говорите хоть что-то осмысленное.
— Если смущает, что это я, можно просто закрыть глаза.
Нелепость. Нукс фыркнул.
— До трёх ещё есть время. Или ты можешь просто остаться сидеть здесь. Тогда я сам всё сделаю под столом.
— Вам не стыдно такое говорить?
Оуэн не ответил. Вместо этого он лишь опустил глаза. Чего он ожидает с таким поведением? Нукс не мог понять, что творится в голове у Оуэна. Он тихо вздохнул, и в ответ раздался ещё один вздох.
Похоже, он предложил это, ожидая отказа.
Может, он хочет получить обещание, что я даже не приближусь к таким местам? Нукс вдруг почувствовал, что эта мысль смешна. Какое он имеет право вмешиваться? И сама мысль о том, что он так думает…
Смешно.
Так смешно, и не с кем поделиться. Представляя себя, спрашивающего, не ревнует ли он, он чувствовал, что станет посмешищем на десять лет. Но если он поддастся и пойдёт на поводу у Оуэна, его хрупкое самолюбие пострадает. По крайней мере, он считал, что извинения, вроде «я был неправ», должны исходить от Оуэна, а не от него самого.
Я знаю, что это вопрос самолюбия. Знаю, что лучше промолчать.
Но его рот сам раскрылся:
— Ладно. Если вы так хотите, попробуйте.
Может, на этот раз Оуэн наконец остынет. А может, и ему тайно любопытно? Если сделать это один раз, может, больше не придется видеть такие сны. Может, он боялся таких действий с Оуэном, поэтому и видел их во сне.
Если сделать это, может, подсознательный страх уйдёт и мозг успокоится.
Сразу после ответа Нукс продолжал придумывать оправдания своим словам. Только так он мог оставаться на месте.
Он не у себя в комнате, только что проснувшись, нельзя просто несколько раз пнуть одеяло и на этом успокоиться. Слова уже вырвались и попали в уши Оуэна. Теперь уже не отвертеться, и пришло время засунуть кое-что в другое отверстие Оуэна.
Он провёл языком по сухим губам. Притворяясь спокойным, он воспользовался моментом и предложил сделать это прямо сейчас. Внутри он бесчисленное количество раз прошептал «я сумасшедший». Голова заполнилась белизной, как снежная равнина. Нукс ненадолго поднялся, сказав, что пойдёт умоется.
Нукс вошел в душевую рядом с лабораторией и прислонился спиной к двери, а затем медленно сполз на пол.
Чёрт, что же я сейчас наделал?
Может, выйти сейчас и признаться, что у него был временный приступ безумия?
Вроде бы хорошая идея.
Но у него не было сил подняться. Чтобы собраться с силами, Нукс стал размышлять о своей недавней оплошности. Зачем он это сказал? Ну и что, если не получил извинений? Но, даже если бы он мог повернуть время вспять, он, вероятно, поступил бы так же.
А что, если просто молча уйти отсюда?
Нукс оглядел душевую, проверяя, есть ли выход. Его, конечно, не было. Он даже подумал о том, чтобы снять вентиляционную решётку, как в кино, но это случается только в фильмах, в реальной жизни повторить такое сложно. Тем более в местах, связанных с личной жизнью, таких как душевые, есть защитные механизмы, не позволяющие людям проникать внутрь.
А что с энергоснабжением? Нет, в этом здании мне всё равно не удастся избежать взгляда Оуэна.
Вспомнился случай, когда он пытался избежать его, но только столкнулся лицом к лицу.
Неужели это действительно так страшно?
Просто сделать это один раз, и всё, разве нет? Если заранее бояться, то даже то, что могло получиться, не получится. Разве он не испытывал стресс и не видел такие сны именно потому, что боялся?
Отступая, не преодолеешь.
Хотя, если можно избежать, лучше избежать.
Что же я, чёрт возьми, наделал?
Нукс, потирая кончиками пальцев между бровей, глубоко вдохнул. В конце концов, если продержаться ещё полгода, может и не придётся больше видеться. Этот инопланетянин держит его рядом, чтобы удовлетворить свои желания, так что ему терять?
…Нечего бояться. Старший не станет откусывать мой член.
Наверное, не станет. Нукс беспричинно уставился на дверь. Нервно кусая и облизывая губы, он снова тяжело выдохнул. Лицо горело. Нукс поднялся, намереваясь просто умыться.
Определённо, я собирался просто умыться.
Его жалкие попытки хоть как-то отсрочить надвигающуюся ситуацию привели к тому, что он быстро ополоснул всё тело. Нукс ждал, пока автоматическая сушилка быстро высушит его. Не желая выглядеть только что помывшимся, он вытер досуха лицо, но от этого только щёки порозовели.
Теперь кто угодно подумает, что я жду этого.
Так нельзя. Нукс скрестил руки и изо всех сил попытался вспомнить плохие воспоминания.
Плохие воспоминания...
Плохие воспоминания...
Ему лет шесть, он в комбинезоне, и ему срочно захотелось в туалет. Когда он добрался до туалета и попытался снять одежду, она не поддалась, и он не сдержался. То чувство, когда тёплая моча заливает ноги и обувь…
А-а-а-а!
Он вспомнил слишком неприятное воспоминание.
Нукс тряхнул головой, словно пытаясь развеять мысли. В любом случае, из-за плохих воспоминаний его выражение лица скукурузилось. Выглядело гораздо естественнее, чем если специально хмурить брови. И настроение тоже испортилось. Он вспомнил лицо ребёнка из другого класса, который смотрел на него из соседней кабинки.
Слишком хорошая память — тоже проблема. Кто бы мог подумать, что детские воспоминания останутся такими яркими. Нукс, стараясь успокоиться, медленно выдохнул.
Пойду.
С каменным лицом он распахнул дверь и вышел. Вопреки его напряжённости, в лаборатории Оуэна не было видно. Может, он понял, что Нукс сожалеет о своём решении и смущается? Осматриваясь, Нукс вдруг широко раскрыл глаза.
Сейчас.
Шанс выпадает только раз. Решив собрать вещи и сбежать, он засуетился. Но, видимо, слишком поспешил. В спешке собирая вещи, он задел угол стола и уронил их. Наклоняясь, чтобы поднять упавшую на пол сумку, он встретился взглядом с Оуэном, сидевшим на корточках под столом.
…!
Повисла двойная тишина. Медленно поднимая вещи и кладя их на стол, Нукс спросил:
— Старший, что вы там делаете?
— Готовлюсь.
Он не хотел спрашивать, к чему тот готовится. Нукс снова наклонился и заглянул под стол, где сидел Оуэн. Стол большой, но Оуэн тоже крупный, поэтому места казалось маловато. Вспомнив, как накануне он заталкивал Оуэна под стол в своей комнате в общежитии, Нукс потер лоб кончиками пальцев.
Да, это же тот самый инопланетянин, что умудрился втиснуться под тот узкий стол.
Очень гибкий инопланетянин. Нукс даже не вспомнил, что именно по его вине тот ударился головой.
— Нукс. Садись скорее на стул.
— …
И чему он так радуется?
Голова пульсировала.
Настоящий извращенец.
Путь к признанию и уважению разнообразных склонностей инопланетян был долог и тернист. Может, человечеству ещё рано вступать в контакт с внеземными цивилизациями? С тревогой размышляя о тенденциях современного общества, вступившего в эру великого космоса, Нукс сел на стул. Продолжая украдкой поглядывать вниз, он услышал, как Оуэн велел ему не наклоняться так близко.
Постоянные просьбы слились в его ушах в неразборчивое «киска, киска», отчего закралось подозрение, не замыслил ни Оуэн чего похлеще.
— Но мне же любопытно.
— Ты всё равно знаешь, что делаешь это со своим старшим, ведь так?
— Ну да... но смотреть надо на что-то ведь...
— Если ты будешь продолжать смотреть на меня, я буду благодарен и счастлив.
Какое ещё счастье? Нукс изо всех сил старался отвлечься.
Не дрожать.
Нукс собрался с духом. Думая о том, что он только и делал, что собирался с духом с момента ухода в душ, он настроился решительно. Лучше всего, конечно, не получать ударов, но если уж придётся, то лучше быстро отхватить свои и покончить с этим. Если всё время уворачиваться, тот, кто бьёт, может разозлиться, и тогда будет ещё хуже.
Погоди. Значит, Оуэн сейчас в роли того, кто меня бьёт?
Но разве сейчас палка, которой он собирается его трахнуть, будь то внутри или снаружи, не принадлежит Нуксу? Нукс хмыкнул и расправил плечи.
— Раздвинь ноги. Сейчас вставлю.
Оуэн застенчиво опустил глаза. Его мочки ушей покраснели, а лицо вспыхнуло опаловым отблеском с красноватым оттенком. Но, несмотря на выражение, его руки не колебались.
Нукс запоздало попытался напрячься и сопротивляться. Но Оуэн уже стаскивал штаны. Не успел Нукс и слова вымолвить, как лишился штанов и нижнего белья. Он попытался отодвинуться, глубже вжавшись в стул, но Оуэн притянул стул к себе, схватил Нукса за колени и раздвинул их. Нукс не напрягал ноги, но, когда их внезапно широко раздвинули, его охватило смущение. Ноги раздвинуты, но не так, как представлял Нукс.
Оуэн, уткнувшись лицом в промежность Нукса, медленно вдохнул.
— Запах Нукса.
Это же его плоть, разумеется, пахнет им самим, а не кем-то другим. Нукс уставился в потолок, беспомощно моргая. Каждый раз, когда кончик носа Оуэна касался его кожи, он невольно напрягался, и мышцы на животе дёргались. В этот момент он подумал, что правильно сделал, что помылся.
— …Лучше бы ты не мылся.
— Не говорите так.
— Почему?
Нукс не нашёл, что ответить. Конечно, он хотел сказать «потому что будет пахнуть», но чувствовал, что в ответ услышит что-то вроде «я на это и надеялся». Он раздражённо потер тыльной стороной ладони своё покрасневшее лицо. Волосы Оуэна между его ног щекотали кожу.
— А волосы здесь ты удалил из-за спецкостюма?
Нукс лишь кивнул. Помимо предотвращения загрязнения спецкостюма, для лучшего взаимодействия с устройством дополненной реальности, удаление волос было практически обязательным при использовании любой экипировки, связанной с космосом. Существовало множество различных инопланетян, а с ними и множество бактерий, поэтому при использовании прокатного оборудования особенно тщательно проверяли, удалены ли волосы.
Другими словами, Нукс, который в основном пользовался дорогостоящим прокатным оборудованием, удалял волосы со всех частей тела, кроме головы. Если поначалу он не знал, как к этому подступиться, то теперь стал настоящим мастером депиляции. Он даже задумывался, что если не получится стать техником по космическим кораблям, то можно попробовать стать специалистом по удалению волос.
Однако он сразу же отказался от этой мысли, после рассказа другого практиканта о депиляции волос на ягодицах. Ему не хотелось знать о чужих проблемах с задницей, а также о том, что под ними и ещё глубже.
— Как мило.
Услышав бормотание Оуэна, Нукс, до этого смотревший в потолок, наклонил голову. Оуэн поднял взгляд, продолжая трогать его нижнюю часть. В тот момент, когда их взгляды встретились и его губы собрались что-то сказать, Нукс закрыл ему рот ладонью.
— И такого не говорите. Понятно?
Оуэн не ответил, лишь прищурился. Решив, что тот передразнивает его, Нукс схватил Оуэна за затылок, когда тот попытался отстраниться. Он покачал головой, словно говоря «какой же ты невыносимый», но не убрал руку.
— Это подавление свободы слова. Даже нельзя милое называть милым.
— Я просто не согласен. Вы называете милым то, что таковым не является.
— Если не признавать и отвергать различия в культуре и чувствах, неизбежно останешься в изоляции.
Почему я должен выслушивать такие речи о собственной плоти? Нукс почувствовал себя обескураженным. Конечно, его «достоинство» меньше, чем у Оуэна, но у каждого вида свои средние показатели. Нукс внутренне гордился тем, что он значительно превосходил средний показатель своего вида, и изо всех сил старался игнорировать мнение Оуэна.
— Тогда не делайте.
И прекрасно. Используем это как предлог, чтобы остановиться. Когда Нукс потянулся за штанами, Оуэн быстро схватил его нижнее бельё.
— Отпустите это.
— Нет. Нельзя. Не хочу!
— …
— Ты же согласился раздвинуть ноги и вставить мне.
Оуэн плечом прижал ногу Нукса, не давая ему сомкнуть их. Другой рукой он схватил его за бедро, и так сильно, что Нукс, пытавшийся сначала держаться безразлично, не смог сдержать стон.
— Ай, ай-ай-ай. Зачем так сильно? Делайте аккуратнее. Аккуратнее. Вы мне их сломаете.
— …Очень больно? Здесь даже покраснело.
Увидев следы от своих пальцев на бедре Нукса, Оуэн убрал руку за спину. Но Нукс всё ещё пребывал в невыгодном положении. Даже если бы та рука исчезла, твёрдое плечо Оуэна по-прежнему упиралось ему в промежность, и он ничего не мог поделать. Нижнее бельё и штаны застряли у его ступней, до которых не дотянуться, не наклонившись. Оуэн проявил такую дотошность, что даже стащил одну штанину, чтобы Нукс точно не смог их быстро подтянуть.
Нукс медленно и глубоко вздохнул. Он уставился в потолок, стараясь не смотреть на Оуэна, но не выдержал и нескольких секунд, прежде чем снова опустить голову. Когда он уже собирался открыть рот, чтобы попытаться уговорить Оуэна, тот, уловив его намерение, поспешно засунул его член себе в рот.
— М-м-м...!
Влажная и тёплая плоть обхватила член. Язык скользнул по кончику, а затем Оуэн с силой втянул его в себя. Возникло ощущение, будто вся внутренняя поверхность рта прилипла к его плоти. Словно множество влажных выступов обхватили его, и с каждым движением возникало ощущение, превосходящее простое сосание. Рука, сжимавшая бедро Нукса, медленно поползла вверх и теперь обхватила его талию. Всё его тело вместе со стулом потащило вперёд.
— Старший, старший.
Нукс схватил Оуэна за голову, пытаясь оттолкнуть. Это странно. Он не знал, ведёт ли он себя по-деревенски, потому что для него это впервые, но это определённо странно. На его отчаянный зов Оуэн лишь поднял на него глаза. От этого несколько пронзительного взгляда Нукс проглотил то, что собирался сказать, и обмяк. Что-то будто проникло в него, вызвав странное онемение, а затем всё его тело затряслось.
— Х-х-х...!
Пальцы ног сжались, икры напряглись и задеревенели. Оуэн, глубоко взяв в рот член Нукса, с силой провёл губами от основания до головки. Между его губ послышался влажный звук. Изгиб головки зацепился за губу, а затем выскользнул. Насквозь мокрый член блестел под светом. Оуэн ненадолго отпустил его, переводя дух и потирая кончиками пальцев щель на головке.
Нукс рефлекторно отодвинулся назад, упираясь в стул. Оуэн потянул его за талию на себя. Он провёл рукой от основания члена вверх, сдвигая кожу. Когда плоть, как обычно, собралась в складки, пытаясь прикрыть головку, Оуэн провёл по этому месту губами с громким чмоком. Лицо Нукса пылало, он запрокинул голову.
Звук всасывания получился громким. Наверняка он делал это нарочно. Он прижался плотнее и водил заострённым кончиком языка между складками кожи. Мягкий член постепенно твердел и набухал. Оуэн отпустил его, видимо, потому что больше не мог сдвигать кожу. Он поглаживал вздыбившийся член, пытаясь успокоить его, но вместо успокоения тот лишь сильнее возбуждался и напрягался.
Нет. Это... нет.
У него была репутация в обществе, он не должен так возбуждаться от простых прикосновений. Нукс ругал свою плоть, но та лишь сильнее возбуждалась. Словно протестуя: «Как можно сдерживаться, когда тебя так трогают?»
— М-м-м...
Оуэн, словно глотая, затолкал член Нукса глубже в рот. Он взял его глубоко в горло, и этого ему было мало — он прижался ещё сильнее. Кончик его носа упирался в низ живота Нукса. Он хрипел, как будто стимуляция горла вызывала рвотный рефлекс, задыхался, но не отпускал. Вид его покрасневшего от задержки дыхания лица напугал Нукса.
Ему показалось, что Оуэн вот-вот проглотит его целиком. Он сглотнул слюну, и его член будто втянуло ещё глубже. Нукс оттолкнул голову.
— Старший, старший, пожалуйста, достань...!
Он не закончил. Нукс извился. От этого его напряжённый член выскользнул из губ Оуэна. Нукс тут же прикрыл его рукой. Оуэн, тяжело дыша, забыв про руки, принялся царапать и лизать его ладонь. Когда, несмотря на отталкивание, рука не убиралась, он принялся лизать низ живота Нукса.
И одного этого было достаточно, чтобы без труда возбудить и без того взбудораженную плоть.
Нукс перевёл дух. А затем, словно оправдываясь, сказал:
— Я же сказал, чтобы вы достали.
Оуэн не ответил, лишь покачал головой. Его рука сжала яички Нукса, которые тот не успел прикрыть, и начала их массировать.
— Я не расслышал.
На его лице было то же самое притворно-сожалеющее выражение, что и когда он сжимал его бедро. Словно он хотел сказать: «Если бы я услышал, то сразу бы достал». Но это лишь слова. Рука, массировавшая яички, скользнула вниз, к промежности и сильно надавила, вызывав странную внутреннюю дрожь.
Нукс изо всех сил пытался найти выход из ситуации. Он схватил лицо Оуэна, снова склонившееся между его ног, и приподнял за подбородок. Взгляд Оуэна, отвлечённый на руку, застыл над его неприкрытым членом. Непонятное выражение в его глазах заставило Нукса внезапно испугаться.
Оцепеневший Нукс выпалил первое, что пришло в голову:
— Старший, у вас во рту что-то не так.
— Что именно не так?
— Ну...
Как это объяснить? Нукс нервно облизал губы. Почему его обычно соображающая голова сейчас отказывалась работать? Задыхаясь, он потёр пальцем уголок рта Оуэна.
Словно птица киви, обнаружившая хищника, Нукс сначала прикрыл глаза страшного Оуэна. Затем он протолкнул пальцы, блуждавшие у его рта, внутрь. Потирая язык, словно проводя осмотр, он велел ему открыть рот шире, чтобы осмотреть самому. Поняв, что от него хотят, Оуэн открыл рот и показал язык.
Этот язык почти не отличался от его собственного.
Да, на языке есть сосочки. Вкусовые рецепторы.
Вероятно, из-за новизны ощущений он воспринял их преувеличенно остро. Нукс слегка покачал головой, словно стирая несоответствие между тем, что он чувствовал, и тем, что видел. В этот момент Оуэн лизнул его пальцы, сжимавшие его подбородок. Он позволил слюне стечь и, используя её как смазку, нежно принялся их посасывать. Влажная и мягкая плоть обхватила пальцы, и хоть они явно не были членом, от того же самого ощущения всё его тело онемело.
Он дёрнулся и попытался отдернуть руку, но Оуэн мягко спросил:
— Что же в нём странного?
Его голос звучал так же, как всегда, когда он объяснял ему что-то на занятиях. Не желая выдавать своё замешательство, Нукс коротко хмыкнул.
— Яз-зык же колючий.
— Очень колючий?
— Да!
— А если колючий, это странно?
— Да.
— Почему? Ведь им можно лизать глубже.
Причём тут сосание? Нукс уже собирался так ответить, но вдруг осознал, что, возможно, неправильно его расслышал.
Он же сейчас сказал не "сосать", а "лизать глубже"?
— Старший, вы же не муравьед.
— А ты разбираешься в муравьедах? Это же давно вымершие существа.
— Это земное животное, вы думаете, я о нём не знаю?
— Неужели Нукс знает всех животных, живших на Земле? Придётся поучиться у тебя.
— …
— Я основал здесь исследовательский институт именно для того, чтобы узнавать такие вещи. Похоже, этот случай принесёт большой прорыв.
Оуэн зажмурился, улыбаясь. Его улыбка показалась Нуксу несколько зловещей. Нукс сглотнул ком в горле. Почему-то это прозвучало как насмешка.
Раньше он таким не был. Значит, есть и другая сторона Оуэна, которая сейчас проявляется?
Настанет ли день, когда он столкнётся с ней? Нукс сам задал себе вопрос и ответил на него.
Если такой день настанет, я обязательно должен его избежать.
Тем временем рука, массировавшая его яички, схватилась за основание члена. От сжимающей силы его тело непроизвольно напряглось. Оуэн, словно назло Нуксу, высунул язык и лизнул щель на головке.
Нукс снова попытался прикрыться рукой, но Оуэн схватил её. Раздвинув пальцы и переплетя их со своими, он взял в рот головку члена. Сначала почувствовался мягкий язык без сосочков, а затем внезапно — бугорки. Оуэн повернул голову, открыл рот и снова показал свой язык.
— Э-э... э-э?
В месте соприкосновения члена и языка выросли сосочки. Они цеплялись за член, и даже без движения в том месте становилось щекотно. В зависимости от движений языка Оуэна и изменения площади контакта, сосочки то поднимались, то опускались.
Услышав смущённый стон удивлённого Нукса, Оуэн снова взял его член в рот. Ощущение сосочков чувствовалось и сверху, и снизу.
— Старший?
Нукс тревожно позвал его. Но Оуэн не ответил, лишь прищурился, а затем открыл глаза. Руки, сцепившиеся с его, сжались сильнее. В тот же момент Оуэн начал активно сосать. Звук влажных причмокиваний, доносившийся из его рта, словно лизал уши.
Хотя сосали только один его член, казалось, что все отверстия тела подвергаются подобному обращению. Перед глазами поплыло, пальцы на ногах и руках свело судорогой. Оуэн, затолкав член Нукса глубоко в горло, продолжал двигать головой. Ему, должно быть, тоже тяжело приходилось без воздуха, но он не обращал на это внимания.
— Ах, ах, аххххх, х-х-х! А!
Нукс сжал бёдра. В отличие от прошлого раза, теперь он не мог этому помешать. В глазах потемнело, всё тело дрожало. Нахлынуло настолько сильное наслаждение, что ему захотелось сбежать. Он дёрнулся, пытаясь вырваться, но тщетно. Он не знал, что делать с удовольствием, накатывавшим снизу, от кончиков пальцев ног, по основанию позвоночника. Казалось, он кончил, но в то же время нет, и при этом глупо хватал ртом воздух.
Он тяжело дышал, забыв сомкнуть губы, сглотнуть слюну, дышать. Кончики его сцепившихся пальцев побелели. Казалось, это странное ощущение без начала и конца будет продолжаться вечно. В этот момент Оуэн выплюнул его член и разжал сцепленные руки. Проведя рукой по члену Нукса, он забрался на стул. Торопливо спустив штаны, он достал свой член и отклеил от него маленький серебристый предмет.
Пока растерянный Нукс не успел как следует разглядеть, Оуэн свёл оба органа вместе. Член Оуэна был уже твёрдым, и из отверстия сочилась слизь. Оуэн просто приподнял бёдра. Слизь просачивалась через сцепленные руки, но он, как всегда, не обратил на это внимания.
Он лизнул щёку Нукса, поводил губами у его рта. Позвал его шёпотом. Горячее дыхание смешалось, уголки губ соприкоснулись. Нукс вдруг почувствовал жажду. Может, потому что не пил воды? Не успев найти причину, он по привычке облизал свои губы. Блуждающие губы как раз соприкоснулись с его, и Оуэн принялся лизать его язык.
Стул, не выдержав веса двоих, слегка накренился. Оуэн воспользовался этим, чтобы глубже забраться в объятия Нукса.
Губы, до этого лишь слегка касавшиеся, теперь полностью соединились. Внутренняя поверхность ртов слиплась, и те самые сосочки обхватили язык Нукса. Оуэн приложил его руки их к сцепленным членам. Накрыл их своей другой рукой, чтобы они не разъединились, и продолжил поднимать бёдра.
Изо рта Нукса вырвался стон, но плотно прижатые губы Оуэна поглотили все звуки.
На соприкасающихся членах слизь взбилась в пену. Сосочки на члене Оуэна, похожие на те, что на языке, плотно притягивали к себе член Нукса. От непрерывного наслаждения член Нукса напрягся до предела и обильно источал мутную жидкость.
Он больше не мог держаться. Двигавшиеся в такт Оуэну бёдра на мгновение замерли. Тело, предвкушая оргазм, одеревенело, и Оуэн двигал бёдрами ещё сильнее, чтобы успеть за Нуксом.
С пылающим лицом он дрожал, не в силах издать ни звука. Он явно кончал, но внутри всё дрожало. Ощущение, будто он куда-то падает, заставило ноги Нукса судорожно искать опору на стуле. Пятки лишь слегка касались его, постоянно соскальзывая. Из-за этого соприкасающиеся члены терлись ещё теснее. Примерно в это время Оуэн со стоном кончил.
Его сперма брызнула на лицо Нукса. Нукс провёл тыльной стороной руки по своему лицу. Он хотел понять, чем он испачкан, но его пальцы дрожали.
Не в силах говорить, он лишь тяжело и прерывисто дышал. Затем Нукс провёл рукой по своей груди. Она была мокрой насквозь, одежда прилипла к телу. В тот миг, когда он с упрёком посмотрел на Оуэна, тот обнял его. Частое и громкое сердцебиение чувствовалось через прижатую грудь. Нукс, вытирая свою мокрую руку о спину Оуэна, пробормотал:
— Чёрт.
Досада не утихала. Нукс скривился, словно готовый вот-вот заплакать. Он надеялся, что хоть капля слезинки вытечет, но, к сожалению, лишь жидкость, прилипшая к ресницам, смочила его глаза.
— Чёрт возьми.
Он не мог поверить в реальность происходящего. Может, он спит с открытыми глазами? Это глубокий мир его подсознания, иллюзия, порождённая чрезмерным стрессом. Осязание, зрение, обоняние — говорили о реальности, но сам Нукс, обладающий обострёнными чувствами, допускал, что ничему нельзя верить.
— …
Как бы он ни пытался себя обмануть, в голове пульсировала лишь мысль, об абсурдности происходящего. Нукс снова и снова вытирал свою, казалось, всё ещё мокрую руку о спину Оуэна. Он попытался тщательно протереть её между пальцами, но это можно нормально смыть только водой. Нукс толкнул Оуэна за плечо. Тот не шелохнулся. Словно его и не толкали, он, плотно прижимаясь, позвал:
— Нукс.
Охваченный возбуждением, он поцеловал Нукса. Целовал, вминая его щёки, терся носом, затем чмокнул его в губы. Нукс приостановил попытки оттолкнуть Оуэна и прикрыл лицо руками. Но Оуэн лишь водил по ним губами, не останавливаясь. Напротив, он с жадностью лизал, кусал и сосал место, где должны быть губы, словно пытаясь поцеловать их глубже.
Пока его запястье, прикрывающее губы, сосали, Нукс скрипел зубами. Было ли это последствием недавнего происшествия, но всё казалось ему чрезмерно возбуждающим. Так ли ощущалось, когда он позволял ему лизать только руки? Нукс изо всех сил пытался вспомнить, но из-за срочности ситуации ничего не приходило в голову.
Бормоча ругательства, Нукс поднял колено. Он собирался что-то сделать с ногой Оуэна, преграждавшей ему путь. Чтобы спрятать снова наполовину возбуждённый член, который он уже несколько раз пытался убрать. Заодно, если получится оттолкнуть Оуэна, будет ещё лучше. Нукс упёрся носком ноги в бедро Оуэна и оттолкнул его.
Говорят же, что у сумасшедших сила повышается.
Нукс подумал, не является ли слово, обобщающее множество психически больных, на самом деле предназначенным лишь для одного Оуэна.
— Хватит, хватит уже причмокивать!
Нукс заслонил лицо Оуэна своей же рукой, которой прикрывался. Он закрыл ему рот и нос, не давая дышать, но на Оуэна это не действовало. Он схватил его руку, не давая убрать, и продолжил с пущим рвением. Держа его за запястье, он принялся сосать его пальцы, словно это был его член. Шершавые сосочки на языке то скользили по пальцам, то обхватывали их.
Услышав тихий стон, Нукс отвернулся. Он снова попытался высвободить руку, но ничего не вышло. Жар вспыхнул в нём с новой силой. Он едва сдерживал ярость, казалось, вот-вот взорвётся. Свободной рукой Нукс бил и толкал Оуэна. Звук ударов по коже чем-то напоминал непристойные звуки, но это нисколько не заботило инопланетянина.
— Ах, чёрт.
Чёрт. Чёрт. Твою мать. Блять.
Нукс без остановки бормотал слова, заменяющие его истинные эмоции. Быстро переведя дыхание, он с силой снова выпрямил ногу. Поняв, что нога Оуэна немного поддалась, он отчаянно усилил давление. Возможно, именно поэтому мышцы на его голени внезапно свело судорогой.
Боль была настолько сильной, что он не мог даже крикнуть, горло сжалось, не давая дышать. Нукс замер, сгорбившись. Пока он, затаив дыхание, ждал, когда боль утихнет, Оуэн приблизил своё лицо.
— Нукс?
Нукс не ответил. Вместо этого он лишь осторожно покачал головой.
— Где болит?
— …
— Поясница? Или нога?
Почувствовав неладное, Оуэн начал ощупывать поясницу и ноги Нукса. Потыкав в несколько совершенно неподходящих мест, он наконец добрался до икры. Как только он прикоснулся к ней, Нукс вскрикнул от боли.
— Ай-ай-ай! Ай-ай-ай! Не трогайте! Говорю же, не трогайте!
— Свело?
— Просто не надо!
Он грубо отшлёпал руку Оуэна, пытавшуюся помассировать его ногу. Чужую руку он отбил, как мяч, а свою собственную ногу бережно обхватил, тихо постанывая. За это короткое время он успел вспотеть.
— Ах, чёрт. Больно до смерти.
— Очень больно?
— А разве человек станет говорить, что ему больно, если не больно?!
Нукс крикнул в сердцах. Даже увидев виноватое выражение лица Оуэна, он не почувствовал ни капли раскаяния. Если разобраться, Оуэн виноват, так что и раскаиваться не в чём. Если бы тот посторонился, когда его просили, ничего бы не случилось. Боль ещё не прошла, но Нукс уже мог дышать, и он сердито, с укором уставился на Оуэна.
Оуэн, наблюдая за ним, опустился на колени и ухватился за стул. Он, казалось, колебался, желая прикоснуться к ноге, но боясь получить новую порцию ругани.
— Нукс.
Нукс не ответил. Резко отвернувшись, чтобы даже не смотреть на него, он заставил Оуэна замешкаться, но тот осторожно протянул руку. Схватив его за лодыжку, он медленно двинулся вверх и начал мягко массировать ногу. Поскольку было уже не так больно, как раньше, когда он не мог дышать, и он знал, что так нужно, чтобы отпустило, Нукс лишь сердито выдыхал, на этот раз не отталкивая руку Оуэна.
— М-м-м, м-м-м. Ах, а-ах. Тсссс. Ха-а-а.
— Потерпи ещё немного. Медленно выдыхай. Вот так, правильно. Молодец.
Мышца не желала расслабляться. Стоны сами лились из его губ. Нукс критиковал Оуэна, усердно массировавшего его ногу. Та большая рука старалась изо всех сил, но хозяину ноги этого было недостаточно.
— По… полегче. Медленнее. Ах... М-м-м.
— Здесь нормально?
— Ах! Больно, больно. Ещё чуть-чуть нежнее.
— Потерпи немного. Так быстрее пройдёт.
— Как можно терпеть боль! Это из-за вас.
— Это моя вина...
— Что?
Нукс сверкнул глазами столь грозно, что космический магнат, правящий более чем десятью планетами, съёжился.
— Я буду осторожен. Так нормально?
— Да. Ну, примерно так. Да. Так. Так, полегче.
— Предпочитаешь поверхностно? А самое твёрдое место — вот здесь.
— А-ах! Ах! Не, нееет! Я же сказал, здесь ещё больно!
Нукс принялся быстро шлёпать Оуэна по предплечью. Этот несколько агрессивный способ коммуникации через физический контакт, призванный донести смысл «мне больно» более прямо, ничуть не смущал Оуэна. Словно такие удары ему нипочём.
— Может, лучше просто мягко пройтись по периферии?
— Да. Да. Именно.
Хотя мышцы голени ещё не полностью расслабились, стало определённо лучше, и Нукс, запрокинув голову, тяжело вздохнул. Он пошевелил пальцами ног, напрягая и расслабляя икроножную мышцу. Больно, но не настолько, чтобы не мог ходить. Нукс сдул прядь волос со лба и опёрся на стол.
Пот уже высох, и возбуждение улеглось. Нукс украдкой взглянул на свою промежность. Та, словно услышав его предыдущие мысли о том, что возбуждение прошло, скромно опустила голову.
Теперь и мне бы успокоиться.
Затылок всё ещё немел. Когда Нукс начал его массировать, Оуэн тут же поднял голову.
— Может, помассировать и там?
— Нет.
— …
Нукс пошевелил пальцами ног, словно говоря «продолжай заниматься только ногой». Оуэн с улыбкой так и поступил. Улыбка выглядела несколько искусственной, но какая разница.
Чем больше думаю, тем сильнее злюсь.
Как справиться с этой злостью, как развеять эту обиду? В голове мелькнуло и исчезло несколько чрезмерных и невыполнимых методов.
Именно в такие моменты нужно сохранять хладнокровие. Если нарываться на конфликт, только я останусь в проигрыше.
Как житель крошечного поселения на астероиде в малой галактике, он боялся последствий. Хотя ярость, подступившая к горлу, несколько затмевала этот страх.
Но вряд ли он станет спокойно сидеть, если я разобью ему голову или сломаю ногу.
Оуэн всегда делал вид, что уступает, но на самом деле никогда не уступал полностью. Разве нынешняя ситуация не из той же оперы?
Сосочки.
— Чёрт.
Нукс медленно с силой провёл рукой по лицу вниз, словно сдирая кожу, и приводил мысли в порядок.
Нужно думать о будущем. Сегодня есть риск странным образом влипнуть.
Для начала надеть нижнее бельё, штаны, отойти подальше и переместиться в безопасное место.
Хрен с ним со сварочным аппаратом и прочим, куплю на свои деньги, а в следующий раз выставлю счёт. Ссылаясь на произошедшее, можно сказать, что не смогу встретиться днём.
Он содрал загрубевшую кожу с сухих губ.
Раз уж куплю детали, всё равно придётся делать проект, так что смогу сослаться на занятость. Сдам проект и, так или иначе, смогу исчезнуть до каникул.
Его беспокоила работа в университете. Нукс тут же скорректировал погрешность.
До каникул может, и не получится, но на несколько дней точно.
Если не видеть его лицо, то и злиться будет меньше.
Нукс отстранил руку Оуэна, всё ещё усердно массировавшую его ногу.
— Теперь, когда всё в порядке, я, пожалуй, вернусь к себе.
— Нельзя. Не уходи. Не разрешаю.
Оуэн тут же обхватил его бёдра. От того, что его потянули, Нукс чуть не соскользнул со стула и от неожиданности задышал прерывисто. Бормоча проклятия, он, едва придя в себя, спросил с вызовом:
— Почему?
— Теперь ты несколько дней не захочешь меня видеть!
— Что?
— Разозлишься, скажешь, что не получится, и не придёшь днём. А потом заявишь, что занят проектом, и не появишься.
— … Нет, за кого вы меня принимаете?
Чёрт, как он догадался?
Нукс, смущённый, покачал головой, словно никогда о таком не думал.
— Давайте сначала отпустите и мы поговорим. Отпустите. И штаны нужно надеть.
Нельзя же вечно сидеть голым. Нукс изо всех сил пытался приподнять лицо Оуэна, уткнувшееся в его бедро.
— И не пытайтесь хитрить.
— Останься ночевать здесь.
— Не несите ерунды.
— Но вы же устали. И нога болит.
— Я могу ходить.
— …
Рука Оуэна скользнула вниз по его икре. Прикосновение явно преследовало иную цель, нежели массаж, и Нукс продолжал отталкивать его голову.
— И не думайте о глупостях.
— А что, по твоим меркам, является глупостями?
— Вы же только что хотели сломать мне ногу.
— Я?
— И не придирайтесь к словам. Зачем вы это делаете? Я же сделал для вас всё, о чём вы просили.
Разве он не трахнул его в рот, когда тот попросил? Сама эта мысль смутила, и он пару раз смущённо кашлянул. Ему стало неловко. Нукс потянулся за штанами, желая восстановить достоинство современного цивилизованного человека.
— И что же вы сделали для меня?
— Сосочками... То есть, подобием секса... Я же просил не придираться к словам.
— А если кончить в рот, можно забеременеть?
— Что за хуйня?
Он просил не говорить такое, но тот продолжал, и ругань вырвалась наружу, несмотря на всё его уважение к старшему. Он уже открыл рот, чтобы парировать, но медленно вдохнул и подавил гнев. Говорят, в древних земных цивилизациях у практиков, достигших высочайшего уровня тренировки тела и духа, после смерти оставались нетленные мощи — шарира. Возможно, нечто подобное могло появиться и из его собственного тела.
— Вам стоит радоваться, что вы действительно мой старший.
— Но я же входил в тебя. Неужели Нукс считает сексом любое проникновение в любую часть тела?
— Прекратите!
— ...А я-то думал, что и тебе понравилось.
— Это только потому, что вы возились со мной своими щупальцами!
— Или потому что я трогал тебя без разрешения?
— Да!
Наконец-то он сказал что-то верное. Нукс тут же кивнул. Оуэн с несколько серьёзным выражением продолжил:
— Ты разрешил мне только рот, а я самовольно трогал...
— ...
— Ты разрешил мне взять его в рот, а я самовольно вынул и даже не успел как следует распробовать.
В эпоху ослепительного научного прогресса и передовых технологий всё ещё существовали механизмы, которые внезапно останавливались по необъяснимым причинам. Такие механизмы часто удавалось перезапустить, применив несколько примитивный метод — внешнее воздействие. Возможно, состояние Оуэна лечилось чем-то похожим. Нукс огляделся в поисках подходящего предмета, чтобы передать необходимый импульс оболочке Оуэна.
К сожалению, ничего подходящего не нашлось. Пока он коротко вздыхал, глаза Оуэна наполнялись влагой.
— В этот раз я правда не отпущу, пока он у меня во рту. Я выпью всё до последней капли, не пророню ни одной.
— Если вы скажете ещё одно слово, я не останусь в стороне.
— Не оставайся! Не оставляй без внимания эту ненасытную глотку, посмевшую упустить твоё сокровище! Наполни её снова своим великолепным, толстым достоинством!
Лицо, уткнувшееся в его бедро, внезапно рванулось вверх. Великолепное и толстое достоинство Нукса, находившееся наверху, вздрогнуло под угрозой горячего, влажного дыхания. Нукс чувствовал себя искренне обиженным. Виноват был не он, а Оуэн, постыдные слова говорил Оуэн, а страдал он.
Кто бы мог подумать, что здравомыслие может быть таким несправедливым. Нукс, сдерживая непролившиеся слёзы, решил, что нужно думать о будущем. Казалось, он только и делал, что думал о будущем, но реальность всегда оказывалась не так проста.
— Сч-считайте, что вам повезло. Сегодня я это оставлю без последствий, но в следующий раз ничего не выйдет.
— Почему? Почему без последствий? Накажи меня! Я же говорю, накажи!
— Ах ты! Погодите. Я сказал, погодите! Я останусь ночевать, так что хватит!
— ...
Выражение мольбы исчезло с лица Оуэна. Его лицо застыло, словно ничего и не произошло, и Нукс понял, что попался.
Чёрт.