Стань лучше

  Перед глазами всё расплывается, но я вижу маленькие красные капли на грязной белой плитке под ногами. Кап... Кажется, они живут своей жизнью и перетекают в одну общую лужицу...
Если ад существует, то я попал на пир к чертям в качестве шута.
Раздражает гул кондиционера. Даже не заметил его в этой комнате, но проклятый шум отдаётся в голове. Что вообще это за комната? Здесь переодеваются девочки гоу-гоу? Несколько шкафчиков, две лавки, большое зеркало, афиши клуба «Чёртова дюжина». И я один. Но я этому рад.
Кап... Очередная капля крови присоединилась к жизни на полу. Она стекала медленно и долго. Думаю, это последняя на сегодня.
Не хочется шевелиться, не хочется дышать. Нет ни одной мысли. Перед глазами прошедший бой, прокручивающийся снова и снова, как на повторе. Нет ни адреналина, не привычного чувства драйва. Один глупый пропущенный удар, и я отключил мозг.
Слепой не обманул, соперник оказался самоучкой или даже случайным прохожим с повышенным чувством агрессии, одним словом, «отморозок». Самая плохая категория. Оказавшись с ним в одном периметре, я впервые в жизни понял, что растерялся. Сам не знаю почему. Я человек, много лет воспитанный жесткой дисциплиной и строгими правилами, привыкший вести честную игру и видеть в каждом поединке искусство. Здесь: никакой тактики, никакой техники, бездумное ведение боя. Первые минуты я никак не мог сообразить, что мне делать, стараясь переходить только на защиту, отступать, уклоняться, не позволяя наносить удары, а ещё думать, анализировать, раскрыть соперника... Это было глупо. И надо было понять это на долю секунд раньше, тогда бы не получил по старой ране, подаренной Антоном. Видимо, за пределами правил и защита моя хромает. Хотя с этим ударом соперник не прогадал, это лучшее, что он сделал за всю игру. Но, подозреваю, он сам того не знал. Только мой левый глаз не был с этим согласен, и на какую-то долю секунды мне показалось, что я не смогу продолжать бой, либо придётся играть почти вслепую. Острота зрения упала наполовину, и соперник стал передвигающимся пятном. Его размытое лицо, лишившее в моих мыслях его всего человеческого, позволили забыть о том, что я могу нанести ему травму.
Среди зрителей этого боя стояла тишина. Или я просто не слышал ничего и никого. Наши имена не называли, кто за кого болеет, тоже не понятно, да и не волновало в этот момент. Бойцам придумывают прозвища, и Слепой решил поиздеваться, дав мне кличку Ромео. Я так частенько в шутку называл Андрея, теперь эту роль занял я. Подозреваю, это из-за той ситуации с Машей. Жил бы Шекспир в наше время, я бы поймал его в тёмном углу и "поговорил бы", чтобы он никогда даже и не подумал написать эту пьесу. В прошлых боях я был просто Маврик, не особо фантазировал и прозвище выбирал сам. Сопернику повезло больше, его прозвали Филин, настоящее его имя я тоже не знал, не удосужился спросить, тормозив с похмелья.
Бой продолжался, и вести дальше честную игру было бессмысленно. Он разозлил меня, и я перестал думать. Тем более, здесь, как в Колизее, выживает сильнейший. Пригодилось то, чему учил Виталик. В этом и преимущество боёв без правил, что ты можешь пользоваться любой техникой или вообще забыть про неё. Но поставленные годами удары никто не отменял. Филин расслабился, подозревая, что спокойно меня добьет, раз начало боя такое успешное. Но в его запасе было только две первые минуты, которые много мне стоили. Дальше во мне появилась та же ярость, как и тогда, когда увидел Антона с Машей. Одним точный ударом я заставил соперника упасть. Но этого было мало. Мне хотелось добить его на полу, чтобы он уже не встал. И я бил до тех пор, пока не почувствовал, что Филин отрубился.
Меня оттащил наш не особо активный рефери. Он что-то кричал мне на ухо, но я уже ничего не соображал. В висках стучало, в ушах стоял гул. Я поднялся на ноги, зрение не приходило в норму, но я и не хотел ничего видеть... Три минуты, и я опять победитель. Зрителям это понравилось? Кушайте, не подавитесь...
Виталик подлетел, помогая выбраться с ринга и уйти. Дело сделано, можно за кулисы... Он тоже что-то втирал мне всю дорогу до комнаты. Тренер усадил меня на лавку и дал компресс со льдом, чтобы я приложил к глазу, продолжая что-то говорить. Но я не слушал его, только понял, что он пообещал вернуться через пару минут. Он ушёл, а мне хотелось тишины.
Но тишина – это понятие субъективное. Даже оставшись в одиночестве за закрытой дверью, тишины не было.
Я откинул лёд в сторону и уперся локтями в колени, обхватив руками голову. Только сейчас я почувствовал боль от рваной раны над глазом, которая продолжала кровоточить. Только сейчас начинаю соображать, что наделал. Я согласился на то, от чего всегда старался оградить себя. Для меня принципиально важно видеть в игре какой-то смысл, чувствовать себя особенным, лучшим в плане владения собой, своими эмоциями, своим страхом. Ведь цель спортивных игр не покалечить соперника, а доказать своё превосходство, быть оригинальным и запоминающимся. Любые травмы - это побочное и часто неизбежное. Меня никогда не привлекали уличные драки и ,по возможности, я всегда их избегал, что на первый взгляд кажется абсурдным. Это будучи формирующимся подростком хочется влезть в каждую драку на улице, особенно если ты ходишь в секцию по боевым искусствам. Потом взрослеешь, и если мозги на месте, осознаешь, надо распускать руки только тогда, когда не остается ничего другого. Мы не в древнем мире живем, люди должны уметь контролировать себя. Наверное, в этом мире стереотипов сложно оставаться собой, подвергаясь общественному мнению, часто сдаешься и ведёшь себя так, как все хотят. Так, как они тебя видят. Каким все видят человека, который посвятил свою жизнь кулачным боям? Правильно, безмозглой горой мышц, который готов врезать любому, кто в его сторону косо посмотрит. И я всегда думал, что я другой, тем и выделяюсь. Но неконтролируемая агрессия и желание быть победителем взяли вверх над всеми моими установками и внутренними барьерами. Слепой видит всех насквозь. И меня в том числе. Во мне борются демоны, а он знает, как придать им сил, чтобы они одержали верх над моей сущностью. Семь лет назад всё было не так, тогда я думал, что дерусь за брата. И тогда я соглашался только на бокс. Не зря говорят, что страстей может быть много, а любовь одна. Только не всегда это понимаешь сразу. Кажется, я только что изменил своей любви самым грязным способом.
Но всё сложилось, как пирамида. Антон помог пробудить во мне зверя. Думаю, Маша была права... Антону не нужна была она, он не собирался ничего с ней делать. Это была хорошая провокация, и я сам всё устроил. Что же? Дороги назад нет, и я привык всё доводить до конца. Предстоящий бой с Антоном многое для меня прояснит. Со мной будет моя любовь... Бокс...
Маша... Кажется, я тоже её отношу к этому слову. Любовь... Я не хочу думать об этом. Не хочу думать о Маше! Мысли о ней заставляют чувствовать себя пустым. И без этого гложет то же чувство. Мы сами создаём себя, заставляя во что-то безоговорочно верить. Когда-то я внушил себе, что моя жизнь – это бокс. С Машей произошло то же внушение. Иначе, я до сих пор не могу понять, почему она стала мне так смертельно необходима...
Дверь открылась, я услышал стук каблуков по плитке. Это была девушка, она быстро подбежала ко мне и опустилась на пол на колени.
- Миш, как ты? – тихо спросила она, пытаясь заглянуть мне в лицо.
Я поднял голову и попытался рассмотреть её. Длинные каштановые волосы рассыпаны по плечам, темная одежда... Я не видел её глаз, но знал, что они направлены на меня.
- Боже! Тебе нужен врач? – проговорила она, схватив компресс, приложив его к моему глазу.
- Маша, - произнёс я, пытаясь прикоснуться к её лицу...
- Нет, - так же тихо сказала она. - Вряд ли ты меня помнишь. Я - Кристина. Видела бой, ты – молодец, я болела за тебя.
Я смотрел на неё правым глазом, который почему-то тоже выдавал нечёткую картинку. Лучше бы она не называла своё имя, не разрушая мою иллюзию. Я бы хотел, чтобы это была Маша. Мне так хочется, чтобы она обняла меня и сказала, что верит мне, верит в меня. Она всегда смотрела на меня с восхищением, словно я особенный. Был ли я для неё таким особенным? Или мы все ведём свою игру?
И я помню Кристину, танцовщица из этого клуба. Спит со всеми, с кем прикажет Слепой. Когда-то я остался с ней вместо того, чтобы поехать к настоящей Маше. Вот и сейчас со мной замена. Наверное, я это заслужил.
- Кристин, это отстой, а не бой, - произнёс я, озвучивая свои мысли.
- Нет, ты выиграл быстро и честно! Я постоянно присутствую на боях и рада, что проигравший не ты... - убеждала Кристина. И она права, я тоже рад, что проигравший не я... Я не привык проигрывать.
Но от этого всё равно не легче как-то. Я себя не узнаю. А ещё чувствую острую необходимость в алкоголе. Раньше со мной такого не было. Никогда не понимал, как можно не контролировать себя, поддаваясь алкогольной зависимости. Оказывается, ей невозможно сопротивляться. Я хотел было попросить у своей подруги принести что-нибудь выпить, но дверь резко отворилась, от чего Кристина чуть было не выронила компресс, и ко мне завалилась целая «делегация».
- Брысь отсюда! – командным тоном произнёс Слепой Кристине, как какой-то вшивой кошке.
Девушка послушно поднялась на ноги и, громко стуча каблуками, вылетела из комнаты. Меня как-то вскользь это задело. Почему люди позволяют так обращаться с собой? Кристина вполне милая по общению и приятная внешне девушка. Неужели ей нравится продавать своё тело и терпеть к себе унизительное отношение? Почему она не пытается выбраться из этой грязи?
И тут я себя одёрнул, потому что сам влез в лужу грязи. Наверное, каждый человек выбирает свой путь и в итоге оказывается там, где ему место.
Один мужчина сразу направился ко мне, положил на лавочку чемоданчик, одним рывком открыв его. Он, не церемонясь, запрокинул мне голову, разглядывая левый глаз. О, будем знакомы, местный врач.
Присутствующие люди молчали, почти все курили, потому что едкий сигаретный дым быстро заполнил небольшое помещение. Как я уловил, здесь человек шесть. Рядом раздался смех Слепого, я понял, что он где-то по правую сторону от меня:
- Удивил, Ромео, - со смехом произнёс он.
Конечно, это было весело, поставили боксера на ринг с каким-то "отморозком", ещё бы каратиста подсунули. Вот бы веселуха была!
- Я первую минуту думал, что он тебя первый уложит, - продолжил Слепой.
Я промолчал. Да и не было желания говорить. Врач светил фонариком в глаз, а я, кажется, поймал «зайчика» вдобавок к тому, что и так пелена какая-то перед глазами.
- Видит? – спросил Слепой.
Врач молчал, он спокойно достал что-то ещё из своего кейса. Чуть позже я понял, что это глазные капли, от которых захотелось закрыть глаза. Странно, почему я спокоен? Это моё зрение, а такое ощущение, что среди остальных окружающих какое-то нервное напряжение. Воцарилась тишина. Боятся, что я ослеп? Что наш бой с Антоном пролетит? Ведь им всё равно, как я буду жить дальше, если получу какую-либо травму.
- Степаныч, хорош молчать, – Слепой в нетерпении подошёл к нему, разглядывая моё лицо. Врач продолжал разглядывать мои глаза, давя на веки так, что я, кажется, только сейчас прочувствовал всю боль от нанесённого удара.
- Видеть будет, - произнёс он, всё ещё изучая мой глаз. - Через пару дней будет как новенький. Но окулисту бы тебе показаться не мешало, парень, - сказал он мне. Последний раз я зрение проверял год назад, всё было отлично.
- У него в запасе двое суток, - произнёс знакомый голос, это был кто-то из молчаливых зрителей.
- Что делать с раной? Шить будем? – спросил Степаныч. Я всё еще смотрел на его размытую фигуру, освещенную лампочкой.
- Вы здесь врач, - произнес я.
- Слушай, ты не видишь, он словно под кайфом! – не выдержал Слепой, приказывая врачу, - Делай, что должен без лишних вопросов.
Врач держался профессионально, жаль не видно его лица, с каким он пытается привести меня в порядок.
Всё-таки поражают такие люди, как Слепой. Раньше я относился к нему, как к человеку, который хотел мне помочь, понимая, что я ему интересен, как игрок. Сейчас я вижу его истинное лицо. Это алчное, жестокое и хладнокровное существо, которое изворачивается так, чтобы все вокруг плясали под его дудку, будучи одновременно и змеёй, и факиром, прикидываясь кем угодно для достижения цели. А я помню, каким он был в спортивной школе. Самый слабый из всех, неудачник, изгой, над которым смеялись все, кому не лень. Никто не понимал, зачем ему бои, если в нём нет ни физической силы, ни крепкого стержня внутри... Наверное, постоянное унижение тогда породило в нём новую сущность, и она прижилась в его прокуренном и жалком на вид теле. Можно даже поаплодировать, что этого хилого убого парня теперь уважают все.
Врач принялся обрабатывать мою рану, заставляя морщиться от каждого прикосновения.
- Как он? – в комнату влетел Виталик, по голосу он был действительно озабочен моим состоянием.
- В норме, - произнес кто-то.
- Юрик пришёл в себя, - проговорил Виталик и опустился на корточки, рассматривая меня. – Хорошо ты его разукрасил, да и с сотрясением месяцок полежит, - значит, моего соперника Филина зовут Юрик. Заочно познакомились.
- Б..., вы что от меня тут все хотите? – не выдержал я.
- Сиди смирно, - произнёс врач, он видимо вкалывал анестетик. Я чувствовал покалывание и жжение после уколов иглы.
- Да всё отлично, Миш, - произнёс по-дружески Виталик. – Только какого черта ты подписался на этот бой? Ты не понимаешь, что тебе не нужны лишние травмы!
- Да прекрати ему втирать дурь какую-то, - отозвался один из присутствующих, кажется, это хозяин клуба. Я узнал его голос. – Разберётся, тут вон как сыграл.
- Виталь, я тебя умоляю! – добавил другой, - Ты что у нас тут мамочкой стал? Согласен с Олегом, этот хоть сейчас бой вслепую проведёт и победа за ним будет, - кажется, этот голос тоже я узнал, а это новый владелец бойцовского клуба. Я при всём желании не вспомнил бы их имена, но одного зовут Олег. Лестно о себе такое слышать, но Виталик прав. Он тренер и знает резервы организма.
Я сидел с закрытыми глазами, осознавая, что боль ушла. Местный наркоз подействовал.
- Закрой глаза и никаких движений, - скомандовал врач. Видимо, решил шить.
- Я делаю свою работу, промежуток между боями должен быть не два дня! Он со швами будет играть? Или обговорите бой, чтобы Крюков не бил его по глазам?
- Слушай, Виталь, - начал Слепой. – Ты чего за него решаешь? Он сам согласился, инициатива наказуема.
Я молчал, радуясь, что не чувствую никакой боли. Только сильную усталость и желание чего-нибудь выпить. Жаль, что это не полный наркоз. Хотелось бы провалиться в наркотический сон без чувств и ощущений. Мне всё равно, что они тут говорят. Я выйду на ринг с Крюковым, даже если с трудом буду переставлять ноги. Я в любом случае это сделаю.
Врач отрезал нитку, я услышал звук ножниц. Видимо, всё не так страшно. Быстро он справился.
Я открыл глаза, но левый не слушался. То ли отёк, то ли наркоз. Зато к правому вернулась способность фокусировать. Оглядев присутствующих, я понял, что с двумя я не ошибся, еще двое высоченных амбалов стояли молча - охрана. Наши крутые организаторы боятся быть побитыми своими же игрушками?
- Степаныч, осмотри его. Никаких больше травм нет? – Слепой стоял в стороне, и я его не видел. Только знал, что он курит.
На дальнейший осмотр ушло несколько минут, после чего врач не стал томить и вынес свой вердикт.
- В целом, никаких ограничений больше не вижу.
После чего Виталик встал и выругался про себя.
- А без зрения он обойдётся! – пробурчал он единственное цензурное.
- Степаныч, сгоняй ещё ко второму. Может, в больницу его сам заберёшь? Ни к чему лишняя шумиха.
- Да, есть свободные палаты, пристроим, - произнёс напоследок врач и вышел.
- Ну, что вы ещё от меня хотите? – не терпится одеться и свалить отсюда.
- У меня тут пара бумаг. Надо подписать, - произнес Олег. Он подошёл ко мне и протянул несколько скрепленных листов.
- Бюрократы, блин, - я взял эти злосчастные бумажки, понимая, что буквы я не вижу вообще, только строчки. - Смеёшься? Думаешь, я что-то вижу?
- Это в твоих же интересах, - он достал из кармана ручку и щелкнул ей, протягивая мне.
Иногда эти люди заставляют чувствовать себя загнанным в мышеловку, осталось только потянуть руку за сыром и остаться без руки.
- Кто-нибудь здесь умеет читать? – честно, мне было плевать, что там написано. Я уже влез в это. Не знаю, что ещё им понадобилось. Договор о том, что я продаю им свою душу? Или отдаю безвозмездно?
- Подписывай, это твой допуск на бой, что ты в здравом уме соглашаешься принять все требования и готов выйти на ринг, - произнес Виталик. - А ещё что прошёл осмотр врача.
- Чтобы потом никаких претензий, - добавил хозяин клуба. - Тут ещё страховка. Смотри, пригодится.
Я выхватил ручку и попытался понять, где должна стоять моя закорючка. Олег нетерпеливо перелистывал страницы, указывая в нужных местах. Быстрее бы покончить с этим.
- На этом всё. Бой в понедельник, в то же время, - сказал Олег, складывая бумаги, и вернулся к охране.
- Ну, осталось дожить до понедельника, - усмехнулся Слепой. - Бои из-за дам самые жестокие. Приведёшь подружку-то посмотреть игру? – он подошёл ко мне и, улыбнувшись, выпустил дым. – Или нам её привести для азарта?
Эта фраза мгновенно заставила внутри что-то вспыхнуть, словно чиркнули спичкой внутри баллона с газом. Я сжал руку в кулак и вскочил, ударив Слепого. Ко мне мигом ринулись секьюрити, резко усадив обратно на лавку, не давая пошевелиться. Я ожидал, что ни начнут меня бить, готовый защищаться, но они не стали этого делать. За их фигурами я увидел Слепого с разбитым носом. Он пытался вправить его на место, истошно ругаясь. Где-то в глубине души я всегда мечтал это сделать. Но сейчас меня переполняла ярость. Радует только то, что Маша не одна... Она с Андреем, а значит в самых надёжных руках. Пусть это и причиняет мне боль.
Слепой же неожиданно засмеялся. Видимо, к этому он когда-то привык, что все отыгрывались на нём.
- За женщин бьются насмерть, Ромео, - произнёс Слепой мне, а потом обратился ко всем приказным тоном, показывая свою власть над этими людьми. - Все свободны. У нас тут небольшой разговор будет. Вы тоже вышли, - произнёс он охране.
Видимо, никто и не хотел задерживаться здесь, поэтому все послушно освободили комнату. Последним ушёл Виталик, закрыв за собой дверь.
Я сидел, опять разглядывая пол. Капли моей крови на полу превратились в рисунки от подошв ботинок, наполовину перемешанные с грязью.
- Миш, я хочу, чтобы ты понял, что я тебе друг. И что со мной НАДО дружить. Не выходи из этого круга. Потому что Я ЗДЕСЬ решаю, кому жить и кому побеждать.
- Мне плевать... - произнёс я, - Я следую всем твоим правилам. Я выйду на ринг. Но это только моё дело! – я постарался сфокусировать на нём взгляд. – Ты никого из моих не трогаешь!
Слепой не стал на меня смотреть, а прошёлся передо мной, доставая очередную сигарету.
- Ты меня смешишь, - он подкинул зажигалку, и, поймав её, прикурил. - Никому не нужна твоя девка! Мне нужен только ТЫ. И я люблю смотреть, как идиоты мнят из себя героев. "Я дерусь из-за любви, потому что мою принцессу кто-то тронул пальцем", - он опустился на корточки и посмотрел мне в лицо с насмешкой. - Это потрясающее зрелище! Нет, ну ты сам посуди. Ходят слухи, женушка Крюкова когда-то спала с тобой, а он пожелал твою девочку. Чем не стимул для хорошего боя? Отыграться за своих ненаглядных. Лучшее шоу!!! - он расставил руки в стороны, а потом похлопал в ладоши.
Я молчал, потому что стоит мне взорваться, и я от Слепого не оставлю живого места. Но он наперед знает, что я ничего ему не сделаю. В курсе, что играю с огнём. Сделаю только хуже себе. Но это бесит. Страх перед тем, кто даже не тянет на достойного соперника.
- Вот твой гонорар за бой, можешь пересчитать, - произнёс Слепой, доставая из кармана свернутые купюры денег. Я ожидал, что он кинет мне их в ноги, но он положил на лавку рядом со мной. – Приятно иметь с тобой дело.

На выходе из "Чертовой дюжины" меня поймал Виталик, и предложил немного отойти от клуба.
- Миш, не делай глупостей на ринге,- произнес он. – Тебе надо понять, чем ты рискуешь.
- Я понимаю, - убеждал я его. Свежий воздух после душного прокуренного помещения, опьянял, и даже жить захотелось. – Никогда не мечтал стать инвалидом.
- Знаешь, мне обычно дела нет, кто и какие травмы получает, мне не за это платят. Но ты один из тех, у кого есть будущее в спортивном мире. Просто надо вернуться. Не хочу, чтобы какая-то игра в подворотне оставила тебя калекой и лишила возможностей.
- Спасибо, - ответил я. Ну хоть кто-то верит в моё будущее.
- Я поговорю с Крюковым, чтобы не бил по глазам. У него много преимуществ. Я даже в твою победу не верю, уж прости. Я думаю, одно ограничение он сделает. С ним можно договориться. Если бы не ваша вражда, вы бы нашли много общего.
В этом он прав, мы же были приятелями когда-то и были всегда на равных.
- Не стоит, у меня хорошая защита, я справлюсь, - я похлопал его по плечу и улыбнулся. - Увидимся, – и пошёл ловить такси.
- Видел я твою защиту! - с сарказмом произнёс он вдогонку, и добавил, - Проведи последние два дня с пользой.
Как только я добрался домой, на меня навалилась дикая усталость. С трудом заставил себя принять душ, а затем отправился на поиски какого-нибудь алкоголя. Как назло, не обнаружилось ни капли спиртного. Видимо, это знак, что пить не стоит.
Ничего не оставалось, как свалиться на кровать, попытавшись расслабиться и уснуть. Но сон не шёл. Я смотрел в потолок, пытаясь обрести способность пользоваться левым веком. После неизвестного количества времени, глаз начал меня слушаться, но вместе с этим пришла боль, которая сейчас стала гораздо ощутимее. Не надо мучить себя, надо постараться заснуть. Это единственное разумное решение.
Спустя какое-то время начал проваливаться в сон и, кажется, задремал.
- Спишь? – услышал я и открыл глаза, заметив расплывчатую фигуру рядом с кроватью. Почему я опять не вижу?
- Почти уснул, - я приподнялся на локтях, пытаясь разглядеть девушку в свете ночника. Наверное, она его включила.
На ней белое платье, это всё, что я понял. Девушка осторожно опустилась на кровать и поцеловала меня в лоб, а затем легла рядом поверх одеяла. Я ждал, что она будет делать дальше.
- Я так скучала, - произнесла она и опустила голову мне на грудь. Я ощутил ее дыхание и вдохнул родной запах её волос. Ни с кем её не перепутаю.
Маша подняла голову, разглядывая моё лицо. Мне так хотелось увидеть её глаза, чтобы знать, как она смотрит на меня. Что она думает?
- Я не хочу быть с Андреем, я люблю тебя, - произнесла она каким-то непривычным голосом.
И я понял, что это сон.
Я открыл глаза и увидел, что я один, ночник никто не включал. Вот меня приглючило! Кажется, я и пяти минут не спал. Но видение было такое реальное, что я будто ещё ощущаю её поцелуй на лбу и чувствую в воздухе её запах. Кажется, у меня едет крыша. Я ещё раз огляделся, понимая, что комната даже в темноте обрела привычные очертания, я вижу рисунок на обоях. Радует, что я вижу.

Утренняя пробежка сегодня кажется испытанием. Погода - дерьмо. Настроения тоже не прибавилось. Зрение пришло в норму, но я видел в том случае, если вообще удавалось открыть опухший глаз. Знаю, что опухоль скоро спадет, но пока даже не хочется смотреть на себя в зеркало. Натянул капюшон так, чтобы случайные люди-жаворонки, которые по странному стечению обстоятельств уже не спят в воскресное утро, не успевали пугаться моей физиономии. Я бежал вдоль парка, совершенно забив на все правила бега. Можно подумать, что я что-то украл, и за мной гонятся. Ну, или пытаюсь побить все рекорды по скорости. Хочется почувствовать себя сильнее, выносливее, быстрее. А может просто хочется сбежать от мыслей, и чем быстрее бежишь, тем отдаленнее они становятся, не успевая за тобой...
Под ногами разлетаются брызги от луж, но я слышу лишь своё дыхание и стучащую кровь в висках.
Я остановился. Резко. Дышать тяжело, сердце готово выпрыгнуть из груди, а гул в голове усилился в несколько раз. Тошнотворное состояние. Знаю, что так делать нельзя. Но, кажется, что моя жизнь тоже резко остановилась после сумасшедшего бега, заставив меня испытать те же противные ощущения. Или я сам остановился? А она давит на меня непрекращающимся потоком энергии, пытаясь сдвинуть с места, но я торможу так, что искры летят из-под ног.
Ещё меня преследует вчерашний сон про Машу. А что, если она на самом деле не хочет быть с Андреем? Может, это интуиция? Какой-то знак? Или подсознание позволяет видеть то, что хочется?
Дома делал всё по инерции. Приготовил завтрак под нудную передачу про футбол по телевизору, принял душ, после чего всё-таки решил посмотреть, как выгляжу. Вот, блин, красавчик! Ну, если мне удаётся открыть глаз, то даже почти похож на человека. Где-то затерялась мазь, которая хорошо помогает от отеков и синяков... А ещё где-то с прошлого лета лежат солнечные очки... В которых я всё равно не смогу вести тренировку. Ещё неделя и меня отпустят с этой работы. Кто только придумал эту отработку? Новый тренер пока не может взять на себя все часы, приходится делить... И сегодня у меня всего два часа работы, из-за которых так не хочется слышать вопросы типа: «Ты подрался?» И отвечать: «Да как тебе такое в голову пришло? Я на косяк навернулся. Боксёры вообще не дружат с косяками.»
Вспомнив про мобильник, на котором со вчерашнего дня отключен звук, обнаружил на нём десять вызовов. Андрей звонил девять раз и один раз Маша... Зачем она звонила? Почему вообще этой парочке так важна моя персона?.. Почему они не могут заняться своей жизнью и не лезть в мою?
Я не стал никому перезванивать.

На первом занятии старался по минимуму общаться с учениками, пытаясь давать им задания, в которых я им не нужен. Они привыкли ко мне, и я, собственно, тоже привык к этому спортивному центру, к людям здесь. Мне нравилась моя работа, нравилось учить людей тому, что умеешь сам, видеть результаты, счастливые лица тех, у кого начинает получаться... Я здесь был счастлив, был тем человеком, который с радостью шёл на работу и понимал, что каждый час помогаю кому-то стать увереннее в себе, сильнее, проверить себя на выносливость или просто выпустить пар. Кто какие цели преследует, отправляясь на занятия. Но дорога ведёт меня дальше...
- Михаил Максимович, - после тренировки ко мне подошёл Кочетков. - Вас из-за той драки уволили?
- Нет, - слухи, слухи, как же они надоели. – Я ушёл сам. Ещё недельку с вами, а там тренируйтесь, не ленитесь с другим тренером. И честно, можно на «ты». Я уже почти не тренер, а тебя не намного старше, - я постарался улыбнуться. Ещё стало немного стыдно, что я до сих пор не помню имена учеников, ладно по фамилиям их различаю.
- Вы решили вернуться на ринг? – спросил он, разглядывая мой глаз.
- Я ещё ничего не решил, и давай на «ты», - на самом деле привыкаешь, когда к тебе даже люди старше обращаются на «вы», но я просто безработным скоро стану. К чему все эти формальности?
- Мне жаль, что ты уходишь. Ты самый клёвый тренер был, - Кочетков улыбнулся, немного помолчал и произнёс. – До завтра.
Приятно, что кому-то не всё равно. Что кто-то жалеет о твоем уходе.
Не успел Кочетков выйти, как в зал вошёл Андрей. Почему в последнее время, когда я его вижу, хочется куда-нибудь испариться, чтобы избежать разговора?
- Маврин, тебе зачем телефон? Если ты не отвечаешь на звонки, – сказал он вместо приветствия. Я бы посмеялся, что он как ревнивая подружка, но настроения шутить нет.
- Видимо, забыл включить звук, - проговорил я.
Андрей остановился напротив меня, разглядывая. Его официальный вид, какие-то уложенные волосы, да вообще весь образ с иголочки раздражает. Он так для Маши старается?
- Понятно, почему ты решил притвориться глухим... И как наш великий чемпион по боям без правил пропустил удар?
- Андрюх, чего тебе от меня надо? Ты знаешь, что я играю... У меня еще одна игра, и я больше ничем не связан со Слепым. Ясно? – сказал я, стараясь сдерживать себя. – Может, я сам со всем разберусь? У тебя вроде как девочка и отношения! Иди к ней!
В голове промелькнула фраза Маши из сна. Опять.
Нет, это не так... Это просто плод моего воображения.
- Пойду... - Андрей вздохнул и прошёлся по залу, - Знаешь, Миш, вчера с утра, после нашего разговора, я думал, что мне впервые в жизни плевать на тебя! Захотелось поступить так, как ты хочешь, оставить тебя одного. Но потом я пересмотрел своё отношение к ситуации, потому что не дай Бог с тобой что произойдёт, я буду винить себя всю жизнь, что не помог тебе...
- Мне не нужна помощь. Одна игра и я ухожу от Слепого! Всё на этом... - я постарался говорить спокойно.
- Одна? Врёшь?
- Нет! – я сам рад, что она одна. Не думал, что меня покалечат сразу.
- Когда игра? – Андрей поражал своим спокойствием.
- Скоро, Слепой ещё не решил, - соврал я.
- Ты мне сообщишь? – спросил Андрей. – Или я найду способ узнать.
- Сообщу, - соврал я. Я хочу довести всё до конца сам, в этот раз без Андрея.
- Как глаз? Тебя осматривал врач?
- Да, меня осматривал врач. Глаз почти цел и невредим.
- Я пообещал одному человеку, что не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, - выдал Андрюха. - Теперь обязан сдержать обещание.
Так, а это мне уже не нравится!
- Кому ты пообещал? Моей маме? – почему-то спросил я.
- Нет, девушке. Я вчера зачем-то рассказал ей про тебя, но зато она вправила мне мозги...
Я шумно выдохнул. Нет, это бред какой-то уже.
- Это Маша которая? – спросил я, зная, что другой у него и нет, - Зачем ты вообще обо мне рассказываешь? Тем для разговоров больше нет?
- Ей можно всё рассказать. Да и надо с кем-то было поговорить. У меня и для тебя есть новость, я не говорил ещё...
- Что? Жениться опять собрался? Это уже не интересно!
Андрей пропустил мою колкость мимо ушей.
- Нет, отец уезжает, и я займу его место.
- В смысле? – я долго сегодня соображаю.
- Он отдаёт мне все свои фирмы, - уточнил он.
- Совсем всё? Ты рад? Не понимаю...
- Я и сам не понимаю. Наверное, закончилась халявная жизнь, но пора бы уже крепко вставать на ноги.
- Как ты мечтал, у тебя есть шанс стать копией своего отца, - про это Андрей частенько говорил, что восхищается отцом и хочет на него походить. Да к тому и велось, что рано или поздно Андрей всё унаследует от отца. Просто произошло значительно раньше.
- Не об этом я мечтал. Я хотел сам добиться чего-то, как когда-то это сделал он... - Андрей показался каким-то потерянным. Мне кажется, его жизнь складывается, как карточный домик на клей «Момент». Быстро и легко, но навсегда и с хорошим будущим.
- Ну, добьешься когда-нибудь, это не спусти, - хмыкнул я, немного не понимая переживания Андрея.
- Да, ты прав. Мне опять во всем везёт. Даже не верится. Теперь важно всё удержать.
У меня зазвонил мобильный, и я достал его из кармана шорт, взглянув на экран. Звонила Маша. Я сбросил и вернул телефон в карман.
- А звук-то включен, - покосился Андрей. Ещё и звонит его девушка, как ни странно. - Ладно, я к Маше. Боюсь, что сегодня последний день, когда мы с ней сможем провести много времени вместе. Завтра у меня начинается новая жизнь, надо заступать на пост. Я позвоню, - произнёс Андрей и, взглянув на время, вышел из зала.
Значит, у них чудесно развиваются отношения. А мне снятся сны, что это не так...
Я достал телефон и посмотрел на экран, на котором значится пропущенный звонок от Маши. Я решил перезвонить, пока она точно без Андрея.
- Да, - произнесла она после первого гудка.
Я немного растерялся. Скучаю по её «Да».
- Привет, ты звонила... - промямлил я.
- Да, я переживаю за тебя. Ты в порядке? – её голос кажется грустным.
- Да, всё хорошо, - не надо было ей звонить. Захотелось даже сбросить. Слушать, как она переживает за меня невыносимо. Легче знать, что она меня забыла и ей всё равно на мою жизнь. Так я, наверное, быстрее остыну, не испытывая к ней ничего положительного, заменив на негатив. Но нет...
- Миш, Андрей рассказал вчера про то, во что ты ввязался... Я прошу тебя, не надо. Ты говорил мне, что бокс – это игра, в которой люди учатся бороться со страхами и лучше владеть своим телом, развивают свой дух и следуют правилам, а не тупо избивают друг друга.
- Нет, Маш. Бокс – это где один бьёт другого. Только в этом и суть, - наверное, это и есть главное, а я всегда искал что-то большее. - И не слушай то, что говорит тебе Андрей обо мне. Он ничего не знает! – выпалил я, понимая, что друг может нагнать лишнего.
- Миш, когда все закончится? Я, кажется, не смогу нормально спать...
- Перестань. Ты не обо мне должна переживать. Кажется, у тебя есть молодой человек. Забыла?
- Но ты мне д... - она запнулась, - Друг.
- Я не друг тебе. Это в прошлом, - вот это правда. Не думал, что всё обернётся так. Всё казалось так безобидно, когда начиналось.
- Если дело в деньгах, Андрей сказал, что может одолжить любую сумму...
Я не дал ей договорить, потому что эта фраза меня разозлила. Последнее я практически прокричал:
- Хватит лезть туда, куда не нужно! Дело не в деньгах! Маш, будь счастлива. Не звони мне больше! – я сбросил звонок. Хочется что-нибудь разнести. Я безумно скучаю по ней, буквально схожу с ума! Но надо уходить в тень, надо прекращать всё это.
Следующее занятие к счастью отменилось, парень не пришёл, чему я был рад. Я не могу сейчас работать с людьми. Меня бы изолировать ото всех, пока вся агрессия не выйдет. А ещё у меня надо отобрать телефон. Но звонки на сегодня не закончились...
- Мишенька, привет, - я принял входящий вызов от мамы. Её голос был непривычно тихим и ласковым. – Ждать тебя сегодня пообедать?
- Привет, - я постарался ответить ровно и без эмоций. – Нет, поел уже, - наврал я. Раньше это никогда не останавливало.
- Ну, вечером заезжай. Я пирогов напекла, - продолжала уговаривать мама.
- Нет, я сегодня занят вечером, - хотя даже не знаю, чем. Не хочу ехать к ней, чтобы она опять разглядывала моё лицо, плакала и причитала, говорила, что каждая моя рана – это рана на её сердце и прочее.
- Ну, как хочешь, - она вздохнула. – Ты нашёл работу?
- Нет ещё, отрабатываю.
- Миш, я тут подумала, может тебе первое время Андрея попросить найти тебе работу? – мама произнесла это ещё тише, словно заранее ожидала, что я взорвусь.
- Кем? Продавцом? Охранником? Или прорабом на стройке? А, может, парикмахером к его маме в салон? – я взорвался.
- Миш, ну на время, он придумает... - не сдавалась мама, поддерживая свою идею.
- Я не буду работать у Андрея! Если это всё, то пока!
- Не злись, я как лучше хочу... Я беспокоюсь за тебя. Ты ведь куда угодно можешь влететь. На сердце не спокойно.
- Выпей успокоительного. У меня всё отлично! Пока! – это было грубо, но мама меня простит.
Так, кто ещё за меня переживает и желает мне счастья? Не звоните мне только! Бесит, что все думают, будто моя жизнь зависит от Андрея Всемогущего! Переклинило всех на нём.
- О, Миш, ты здесь ещё? - ко мне зашла тренерша по фитнесу.
- Здесь, - пробурчал я, стягивая с себя майку.
- Я думала, ты сегодня не работаешь, - она подошла ко мне ближе и взглянула на лицо. – О, Боже!
- Стукнулся об косяк, - я снял шорты и стал быстро натягивать джинсы.
Ирина следила, как я переодеваюсь и наконец-то произнесла:
- Грустно, что ты уходишь.
- Да, мне тоже, сейчас расплачусь, - с иронией проговорил я, надел футболку и посмотрел на девушку. - Ты что хотела? – хотелось скорее свалить домой.
- Ты ведь сейчас свободен? Ты расстался с той девочкой? – вот что её мучает.
- Да, она встречается с Андреем, если слухи не дошли ещё.
Ирина удивлённо подняла брови.
- Так вот в чём дело! А я думаю, что ты на взводе постоянно... Как уж так получилось?
- Судьба такая, - я достал из шкафа толстовку и тоже быстро её надел.
- Я бы тебя не отпустила, - Ирина посмотрела на меня с теплотой. – Если бы у нас были отношения. У нас половина девочек на тебя слюни пускают, если ты не замечаешь. Даже фингал тебя не портит, если приглядеться, - она улыбнулась.
А я усмехнулся. Польстило.
- Миш, может не стоит из-за неё переживать? Ты один не останешься. Знай себе цену! – кажется, Ирина тут мне что-то внушает. Я знаю, что при желании не останусь один... Дело в том, что мне сейчас никто не нужен... Или же нет? Может, с кем-то рядом будет проще пережить период забывания? Разбитые сердца восприимчивы к утешению. А моё разбито? Маша ведь не была моей.
- Ириш, знаешь... - я посмотрел ей в глаза, - Выходи за меня замуж.
Она, недоумевая, посмотрела на меня и провела рукой по моим волосам.
- Не смешно. Тебе, наверное, мозги на ринге отбили, - она улыбнулась. - Шучу.
- А что такого? Я серьёзно. Это предложение. Прости, нет кольца, - может, спонтанные решения и бывают самыми верными?
Андрей по-любому женится в этом году. Я же не должен отставать от образцового друга.
- Неожиданно, - Ирина опустила глаза. - Но так не делают предложения.
- А как делают? Научишь? – я усмехнулся.
- Не знаю как, но как-то не так. Да и не думала даже о таком, - Ирина видимо пребывала в шоке. Так я ей нравлюсь или нет? Чего вообще девушкам от парней-то надо? Как приставать, лезть с поцелуями – они первые, а замуж зову – сомневаются. – Ладно, я пойду на занятие. Пока!
Ирина направилась к двери, а на пороге обернулась и сказала, как-то загадочно улыбаясь:
- Знаешь, я подумаю над твоим предложением, - и закрыла за собой дверь.