Стань лучше

  Да, конечно, будьте счастливы и умрите в один день лет через сто!
Не пойму, что со мной происходит. С трудом сдержал себя, изображая, что меня ни капли не задело ее заявление на счет Андрея, когда расставаясь, пытался убедить нас обоих, что мы остались друзьями. Впервые говорил одно, думая совершенно о другом.
Я в нее влюбился? Привычное чувство соперничества? Или моя болезнь начала проявляться? Только Маша – не девушка Андрея! Я знаю, что она ко мне испытывает, что она моя. Она не позволила бы к себе прикасаться, если бы не была в меня влюблена. Тут я ее изучил.
После её первого «Нет» в гараже во мне что-то щёлкнуло. Понял, насколько она мне важна, что хочу не просто секса, а продолжения отношений. Что моя свобода никуда не убежит, если я попробую отдать себя в руки девушки, которая сможет меня приручить. Мне ведь может понравиться, и я не захочу возвращаться к прежней жизни. Знаю, что у Маши это получится, как ни у кого другого, потому что в её хрупком на вид теле сильный дух, который не сломишь. Что бы я ни делал и как бы себя не вел в последнее время, всегда хотелось опять вернуться к ней, быть с ней. Я всегда хотел её.
И я никак не могу смириться с происходящим. Судьба сделала непонятный ход, расставив фигуры у меня за спиной? Или решила меня проучить? Даже стало казаться, что Маша умышленно отомстила и, используя мой же пример, расплатилась той же монетой... Тогда в кафе я обидел ее, бросив после поцелуя. Сейчас она поступила так же, промолчав про Андрея, оставив эту новость, как хороший удар. Озвучила её тогда, когда я уже менее всего ожидал подобное.
Весь вечер не мог дозвониться до Андрея, а когда наконец-то друг перезвонил, то я попросил рассказать ещё раз про ту девочку, которую он встретил. Якобы, я ничего не понял с утра. И я действительно не вникал в его рассказ. У меня и в мыслях не было, что Маша может оказаться по какой-либо причине в той же больнице! Я так не хотел, чтобы она встречалась с Андреем, что с радостью сделал неправильный вывод, будто друг познакомился с кем-то новым. Весь следующий день после фотосессии желал объясниться с Машей, думая, что теперь между нами никого нет, что она поймет и простит мою вспыльчивость, а все новости Андрея просто игнорировал. Вот стоило бы подробнее расспросить...
После разговора с Андреем, все обвинения с Маши я снял. Оказалось, она пришла навестить отца. Скорее всего, встреча произошла случайно, они оба оказались в нужное время в нужном месте. Никто не строил мне козни и не пытался придумать какой-то план за спиной. Маша познакомилась с Андреем сама, без моей помощи. И что самое главное – ей удалось его заинтересовать. Хотя, каждое заявление Андрея о том, что он безумно влюблен, заканчивается короткой интрижкой. Ну, или я помогал заставлять друга убедиться в том, что его девушки не так уж им и увлечены. Не умышленно, конечно. За всё время нашей с ним дружбы, я на самом деле поверил в его любовь только к гимнастке в двенадцать лет. Пусть мы были ещё детьми, знаю, что после неё он никогда ни в кого не влюблялся по-настоящему. Тогда за полученную «валентинку» от его возлюбленной мне хорошо досталось, думал, Андрей готов разорвать меня на части. Дружба между нами висела на волоске, он готов был драться за неё... И так как девушка не заинтересовалась Андреем, он долго переживал эту неудачу, превратив отношения с девушками в развлечение. И сколько бы раз он не говорил, что влюблен, я никогда в нём не видел того огонька, который загорался при каждой случайной встрече с его первой любовью. И я не врал Маше, что, наверное, смогу понять, насколько настоящие его чувства, и какой процент профессиональной игры в отношении к ней. Только разница в том, что когда я всё это придумал с Машей, я её не знал так, как сейчас. Лишь видел перед собой неуверенную скромную девушку, в чем-то очень предсказуемую, без опыта, а ещё легко ведомую. Она зацепила своей искренностью, в её взгляде не было игры или поддельной влюбленности... Она понравилась мне, а ей Андрей. Прокручивая назад тот день, когда я впервые её увидел, вспоминаю, что хотел познакомиться с ней ещё в клубе. Может просто ради секса, по привычке выискивая подходящую жертву среди посетительниц клуба, но не исключено, что я бы остался с ней тогда... Захотел бы ее увидеть снова, встретиться ещё раз... Может, всё бы по-другому закрутилось... Чего гадать? Она заметила только Андрея, а мне было всё равно, и совсем её не жаль. В любой игре есть только два исхода: победа или поражение. Ничья – это вызов для продолжения игры. Я думал, что смогу подсунуть Андрею девушку, угадав его предпочтения, выбрав именно тот вариант, который ему нужен, воспринимая саму девушку, как элемент игры. Получится или нет? Подумаешь. Просто я был уверен в победе. Знал, что Маша понравится Андрею, она на его волне. И что он понравится ей, стоит только им немного побыть вместе... Не ошибся. Пусть они встретились и без моей помощи, я угадал с девушкой, на которую сделал ставку чисто интуитивно. Я так хорошо изучил друга? С первого взгляда могу сделать правильный вывод о девушке? Что я хотел доказать себе? А ничего! Захотелось поиграть с чувствами других, не понимая, что давно играю со своими. И впервые в жизни не рад, что победил. Победа кажется хуже поражения. Полное ощущение того, что проиграл.
Почему именно она? Почему из тысячи других девушек он столкнулся именно с ней? А Маша? Неужели, она на самом деле хочет быть с Андреем? Я не верю ей... Но не исключено, что это так. И она уж точно не будет играть с нами двумя, как это делала Мила. Ей это не нужно. Если она сделала свой выбор, то он окончательный. Да и я больше всего не хочу опять делить девушку с Андреем! Надоело уже. Над нами все смеются, а мы продолжаем играть одну и ту же пьесу, меняя претендентку на главную роль. Только Машу я в этой роли не представлял.
Какие мои действия? Никаких. Молча наблюдать, как девушка, которая мне нравится, крутит роман с моим лучшим другом, которого я опять не хочу предавать. А еще предстоит изображать, какой я клёвый друг и как мне безразлично все происходящее. Как бы не спиться от таких перспектив. И не наломать дров, если вдруг что-то пойдет не так.

С трудом сдерживая себя от того, чтобы не звонить Маше весь следующий день, старался думать только о работе и о предстоящем бое. Хотя сосредоточиться было сложно. Каждый раз, когда открывалась дверь в зал бокса, ожидал, что сейчас зайдет Маша... Ее осторожное «Привет» с милой улыбкой. Она всегда смотрела на меня так, словно это самое важное в её жизни – увидеть меня. Только я не понимал этого. И она всегда была счастлива, если я предлагал провести какое-то время вместе... Эти стены сохранили каждую минуту ее присутствия здесь, и сейчас ощущение, что они давят на меня, посылая эти воспоминания в голову, заставляя всё прожить еще раз, только с другими чувствами. Смотреть на все другими глазами, выискивая то, что упустил. Это как анализ прошедшего боя, где представляя всё ещё раз, замечаешь много моментов, где ты ошибся и повёл себя не так. Но ничего не изменить, надо лишь не повторять ошибки.
Вечером дверь открылась среди занятия. Я сразу взглянул, ожидая, что это она. Но это была не Маша. Вот кого не ожидал увидеть, так это Антона.
- Всем здорово! – неожиданный гость уверенно вошёл в зал, направляясь ко мне.
Интересно, какого черта ему от меня надо? Решил подействовать на нервы своим присутствием перед игрой? Противно даже смотреть в его сторону. Думал, до двадцать первого не встретимся, не хотелось бы прибить его раньше срока. Меня привлекает только игра в пределах ринга, где я буду победителем, чего бы мне это ни стоило. Победа всегда была для меня важна, я просто обязан выиграть у Антона.
- Занимайтесь, занимайтесь, парни! – он проходил между юных боксёров, оглядывая каждого, - Бейте сильнее, старайтесь становиться лучшими... Надо много работать, чтобы стать чемпионами! Гордостью нашей области, как ваш обожаемый тренер, - он выделил последние слова и подошел ко мне, протянув руку.
Я не стал усугублять ситуацию и пожал руку. Тем более, не хочу решать личные дела на работе. Антон взглянул на меня, прищурившись. Наверное, ожидал от меня какой-то агрессии за его колкости. Но, не смешно даже!
- Как успехи, Маврин? Не сбежишь перед рингом? – процедил Антон, старательно не снижая тон голоса, чтобы слышали все.
- Слушай, - я всеми силами старался вести себя так, чтобы не взорваться. Не хочу подавать плохой пример ученикам, да и чтобы хоть какая-то информация об этой игре просочилась и дала поводы для разговоров. Это не те игры, на которые приглашают родственников и друзей, чтобы потом вместе попить чай с тортиком, радуясь победе или запивая поражение, выслушивая слова утешения близких. Не хочу, чтобы хоть кто-то из «Спарты» знал, что тренер этих «сопливых мальчишек» играет где-то за пределами официальных спортивных мероприятий. Тренер должен подавать надежду в светлое будущее, заставляя покорять вершины, а не проваливаться под пол. – У меня занятие. Если есть разговор, я свободен через сорок минут, - я взглянул на часы.
Антон перевел взгляд с меня на учеников, и, развернувшись, побрел из зала. Радует, что хоть какая-то часть разума есть в этом человеке. Я на это не надеялся. Вообще, не думал, что когда-нибудь какой-либо человек превратится для меня в абсолютного врага, которого захочется стереть в порошок, уничтожить, лишь бы он своим существованием не портил эту прекрасную жизнь. Антон заслужил это звание.
Сорок минут пролетели незаметно. Антон не стал дожидаться, пока все ученики покинут зал, быстрым шагом направившись ко мне. Его улыбка сразу насторожила.
- Зачем пришёл? – спросил я, не желая терять время. Не думаю, что он хочет предложить забыть все наши разногласия, посидеть попить пивка и опять стать приятелями.
- Прогуливался неподалеку, решил заглянуть в тренажёрный зал, а напротив неожиданно оказался зал бокса с тренером Мавриным, - с такой же улыбкой произнес Антон. - Заодно девочку твою ещё раз повидал. Смотрю, старается подружка ради своего голубка, даже в тренажёрный зал похаживает.
Маша! Она приходила! Это вызвало смешанные чувства. Она была здесь или ещё не ушла, от чего даже стало как-то теплее. Но она даже не поздоровалась... Никогда раньше подобное не задевало. Сам многих девушек игнорировал. Но сейчас всё как-то иначе.
- Знаешь, Маврин, я недооценил её в прошлый раз, - продолжал Антон. - Она слаще, чем кажется.
- Что ты сказал? – выпалил я, с трудом вынырнув из своих мыслей, пытаясь вникнуть в только что услышанную фразу.
- Что слышал! – резко произнес Антон. – Мы мило пообщались, я даже ее потрогал немного...
Я не сдержался и ударил его по лицу. Не следовало этого делать! Я на работе, и ещё три ученика в зале, которые видели это. Но я целый день схожу с ума по Маше, и одно слово о том, что этот урод приблизился к ней, выбило меня из колеи, решив здравого рассудка.
Антон улыбнулся, потирая челюсть. Он смотрел на меня, раздражая ещё больше.
- Слабовато, Маврин. Твой лучший удар? – Антон рассмеялся, - Чтобы ты знал, она мне загорелась! Так и вижу её под собой...
Дальше я отключил мозг, понимая, что готов убить этого человека. Я ударил его ещё раз. И не остановлюсь. Может, Антон и хотел вывести меня на эмоции, было плевать. Агрессия и жестокость взяли вверх над здравым смыслом. Я не думал, куда его бью, не рассчитывал силу удара, не пытался снизить риск травм... Это то, что во мне всегда дремало, и чего я боялся. Мне нравится его избивать, потому что он подонок. Я помню Амину, и никогда бы не пожелал ей такого урода рядом! Иногда понимаешь, как многие сходят из-за любви с ума, абсолютно не замечая, кого они пускают в свою жизнь! Так и получается, что хорошие люди живут с монстрами.
Антон отвечал на мои удары, сначала слабо, пытаясь заставить меня выдохнуться, потом он стал более активно нападать. Если это его тактика, то я его раскусил. Но сейчас между нами была не игра. Во мне всё кипит, не понимаю, что делаю... Антон, видимо, из серии тех людей, что не прочь помахать кулаками где угодно. В этом нет ничего хорошего, от большого ума люди не затевают драки в общественных местах.
Не знаю, чем бы опять всё закончилось... Но нас кинулись разнимать мои ученики. Видимо, они уже начали переживать за то, что мы увлеклись... Не представляю, как это выглядит со стороны.
- Михаил Максимович, - повторял Кочетков, удерживая меня за плечи. Мой лучший ученик, с которым я много беседовал, и который мной восхищался, прислушивался к моим советам. Что он видит во мне сейчас? Наверное, надо самому себе кричать: Очнись, идиот! Приди в себя!
Горденко и Перминов держали Антона, который активно пытался вырваться. В зал вернулись ещё некоторые ученики, за которыми показался Руслан.
- Миш, да ты что творишь? – этот чертов паникер подошел ко мне, готовый сам врезать. Только ударов от педика не хватает для полного счастья. Я только сейчас почувствовал, как по лбу что-то стекает. Кровь или пот? Как жжёт разбитая губа, ещё где-то под левой бровью и как гудят костяшки на пальцах... Странный шум в ушах и хочется крушить весь мир. Я тяжело вдыхал воздух, совершенно не представляя, что всем говорить.
- До встречи на ринге, приятель! – произнес Антон, который наконец-то освободился от рук парней и побрел к выходу, потирая плечо.
- Ты в своем уме затевать драки на работе? – не сдавался Руслан, голос которого действовал на меня, как писк комара. Хотелось прихлопнуть назойливое существо.
Я оглядел лица учеников, которые замерли в ожидании, что я им скажу.
- Так, ребятки, расходитесь по домам. Со всеми бывает! – произнес Руслан вместо меня, стараясь избавиться от свидетелей драки.
- Никогда не повторяйте подобное! – я побрел к столу за полотенцем и стаканом воды. Меня колотило изнутри. Что Антон сделал Маше? Где она?
Последняя мысль заставила меня развернуться и направиться к выходу. Может, она ещё здесь?
- Вернись! – прокричал Руслан, но я его не слышал. Да и не собираюсь слушаться.
Я пронёсся мимо парней, которые уже вышли в коридор и стояли перед залом бокса, видимо, обсуждая увиденное. Сейчас мне нет дела до того, кто и что подумает. Залетев в женскую раздевалку без стука, услышал кучу ругательств и визга от девушек, но Маши среди них не было. Не извиняясь, я вышел, хлопнул дверью и пробежал мимо администраторов, разглядывая Машу в холле. Убедившись, что и здесь её нет, вышел на улицу...
Вдохнув свежий воздух, попытался прийти в себя и успокоиться. Надеюсь, с Машей всё в порядке... Была бы моя воля, я бы никогда её не отпускал от себя. Ни на шаг. Но она сама от меня ушла. Немного потоптавшись перед входом в «Спарту», я вернулся назад.
Не успел зайти, как ко мне подлетела тренерша по фитнесу.
- Миш, кто тебя так? – спросила она, разглядывая моё лицо. Антон выглядел неважно. Я, видимо, тоже. Нравится нам с ним разбивать друг другу лица. У меня ещё с прошлой драки не всё зажило.
- Ударил по груше, а она дала мне сдачи, - пробурчал я.
- Не остроумно, - сказала Ирина, которая поплелась за мной в зал. - Ты когда мимо ресепшена пролетел, мы с Региной подумали, что нам двоим показалось.
- Тебе и сейчас кажется. Это кетчуп, - я не хотел слушать её, но она не отставала.
Между тренажёркой и залом бокса стоял Руслан, сложив руки на груди.
- Идём поговорим, - сказал мне он.
Я не ответил, просто зашел в зал, и оба тренера за мной.
- Что произошло-то? – не сдавалась Иришка.
- Он подрался с каким-то придурком на глазах учеников, - ответил Руслан.
Ирина вздохнула, а затем произнесла:
- Начальство узнает, сделают выговор.
Я ничего не говорил, взял полотенце и опустился на лавочку. Свернув полотенце вдвое, приложил его к лицу.
- Если бы только выговор. Смотря, от кого узнают. Могут и уволить, если расценят это как нарушение профессиональной компетенции, - произнёс Руслан.
А он прав, подобное поведение недопустимо. Я это знаю.
- Ладно, Миш, не расстраивайся, всё обойдется, - произнесла Ирина. Почувствовал, что она подошла ко мне.
Я убрал полотенце от лица и посмотрел на неё.
- Не расстроен из–за этого, не переживай.
- Подозреваю, ты из-за Маши своей с ним в драку полез. Он к ней так яро приставал в тренажёрном зале. Сразу показался странным.
- Приставал? – я поднял голову и посмотрел на Руслана.
- Да, за руки хватал, что-то говорил... По ней было заметно, что она не в восторге от этого общения. Она даже заниматься не осталась, сразу ушла.
Я постарался опять утихомирить в себе новую вспышку гнева, растирая лоб полотенцем.
- Прекрати тереть! Не могу больше смотреть, - не выдержала Ирина, она подошла к шкафчику и взяла бутылку с перекисью и ватные диски. Затем налила стакан воды из кулера и опустилась передо мной на колени.
- Ладно, я пойду. Миш, если что, я на твоей стороне, - после этих слов тренер из зала напротив скрылся, и мы остались с Ириной вдвоем.
Она смочила ватку в стакане и стала осторожно протирать мое лицо, смывая кровь. Я не стал сопротивляться, позволяя Ирине спокойно приводить меня в порядок. Старался ни о чем не думать, даже не смотреть на её сосредоточенное лицо. Ирина откинула грязную вату, достала чистую. Немного защипало кожу на лбу под ваткой, на этот раз была не вода, а перекись. Я закрыл глаза.
- Больно? – спросила она.
- Нет, - почему-то не хотелось разговаривать. Причем, ни с кем. Вообще, хочется исчезнуть куда-нибудь. Я всегда так зависел от мнения других, от того, как оценивают меня окружающие, какой я в их глазах. Казалось важным нравиться всем, быть лучшим и считать себя таким. Только что-то во мне перегорело и погасло, сломался какой-то внутренний механизм или работает с перебоями. Я веду себя всё хуже, совершенно не думая о последствиях. Да и всё вокруг против меня, куда ни наступи.
Ирина закончила с раной на лбу, прошлась перекисью по брови, стараясь не задеть глаз, и переместилась на разбитую губу. Я открыл глаза, и мы встретились взглядом. Как-то не хорошо она на меня смотрит. Я стал приглядываться к ней. В принципе, она вполне привлекательная, и когда-то мы неплохо развлекались вместе. Светло-карие глаза, кудрявые пышные волосы, правильные черты лица, у нее очень хороший пресс и осанка, ростом и телосложением примерно, как Маша... Но в этом вся беда. Мне хочется сравнить её с Машей, а потом понять, что сходств нет. Она не Маша, и я ничего к ней не испытываю, абсолютно ничего. На данный момент даже привычного влечения, которое никогда во мне не отключается. И если это сравнение продолжится с другими девушками, то я не знаю, как буду жить с этим дальше. Пока я ещё только пытаюсь разобраться в происходящих во мне переменах, и пока не желаю их принимать.
Тем временем Ирина увлеклась. Она отложила ватку и провела пальцем по моим губам. За своими раздумьями я не сразу сообразил, что она хочет сделать. Только почувствовал, как она меня поцеловала. Может быть, прежний Миша не устоял, воспользовался бы случаем, да и просто поддержал бы случайно нахлынувшее желание девушки...
- Перестань, - сказал я, пытаясь увернуться от настойчивой тренерши.
- Это из-за неё? – спросила она, пытаясь заглянуть мне в глаза. А я не хотел смотреть на Ирину. Не хочу говорить о Маше, о своих чувствах к ней не с Ириной, ни с кем-нибудь другим.
- Не в ней дело, - я наконец-то на неё посмотрел.
- А в чем еще? Я тебя не узнаю, - Ирина приподнялась и стала расхаживать около меня туда-сюда. – Ты мне всегда был небезразличен, если ты этого не замечал. И меня до сих пор к тебе тянет, пусть у нас давно ничего и не было. Но я не о том. С тех пор, как появилась эта девушка рядом с тобой, ты стал другим...
- Что в этом плохого? Все меняются.
- Ты стал хуже, - заявила Ирина.
Не ожидал услышать подобное. Даже не нашел, что сказать, пытаясь предположить, на чем она это основывает.
Она присела рядом со мной на лавку и продолжила:
- Ты стал пить, что раньше не делал, стал приходить с фингалами и прочими синяками от ударов. А сейчас вижу, что ты стал груб и агрессивен, раз уже на работе лезешь в драки, не пытаясь удержать себя в руках, – она замолчала, дожидаясь моего опровержения или подтверждения услышанного. Видимо, Ирина пристально следит за моей жизнью, раз подмечает все детали. Она добавила, - а ещё какой-то пустой, негативный, никого не замечаешь... Я не в обиду тебе и твоей девушке это говорю... Просто мне тебя жаль. Расскажи, что происходит? В чём дело?
- Мне нечего рассказывать, - ответил я и поднялся с лавки.
Сам не знаю ответа на этот вопрос. Логичнее всего предположить, что всё из-за раздирающих меня чувств к Маше, которые даже не знаю, когда появились, а сейчас превратились во что-то мешающее жить и спокойно дышать. Хочется разрушить весь этот мир, лишь бы не думать о ней. Но копать надо глубже. Мила? Она отлично поиграла на моей психике, я бы сказал, что с чувствами, но уже начал сомневаться, что испытывал к ней что-то настоящее. Я ведь ещё несколько дней назад мучился из-за того, что она меня бросила... И уже схожу с ума по другой. Но и не в ней дело. Антон раздражает так, как никто и никогда. Во время нашей первой драки в бойцовском клубе, я ещё не понимал, что не просто заступился за Машу, а испытал странное чувство, что прикоснулись к чему-то моему, самому дорогому. Это пробудило во мне вспышку гнева. Но всё началось раньше... Авария Андрея? Это событие выбило почву из-под ног, подталкивая к крайностям, потому что второй раз пережить что-то ужасное сложнее, чем в первый. Не ожидаешь, что судьба подкинет тебе такую «свинью» ещё раз. Да, я поверил в судьбу! Кажется, какая-то сила ведет нас за собой, безжалостно строя и ломая наши жизни, позволяя делать собственный выбор лишь для того, чтобы потом сильнее поиздеваться. Но и не это событие изменило меня. Ссора с Андреем из-за Милы, что кажется уже таком далекой, заставила меня вернуться к Слепому, и моё согласие опять играть у него породило много перемен во мне... Но что-то не то. Есть что-то ещё...
- Это твоя жизнь. Но я за тебя боюсь, - произнесла Ирина, и после этих слов встала и ушла из зала.
Я не стал её догонять, надо побыть наедине с собой и разобраться в своем собственном лабиринте. Выход есть всегда, стоит только сдуть слонов и увидеть суть – вокруг одни мелкие мухи, которых можно прибить свёрнутой газетой.
Переодевшись, я вышел на улицу, даже ни с кем не попрощавшись. Уверен, завтра все мои так называемые коллеги перемоют мне кости. Решив оставить машину, я зашёл в первый попавшийся магазин и купил бутылку водки. Никогда не был так зависим от алкоголя, но в моем случае без него не разберешься. Классика жанра, не я придумал. Настанет тот понедельник, с которого я брошу пить, вздохну полной грудью и пробегу марафон, сейчас мне это не поможет.
Опьянел я быстрее, чем обычно. Не привык пить без закуски, из горла, расхаживая по улицам, наплевав на мнение прохожих о себе. Пусть меня даже заберут стражи порядка за распитие спиртных напитков в неположенном месте. Пьяным мозгам кажется и море неглубоким, сделал шаг и пошел по воде. Только протрезвев, поймешь, что на самом деле ты не стал Богом, а утонул.
Мысли стали строиться в какие-то непонятные ряды, как по линейке, потом опять путались, растворялись, рассыпались. Сейчас я опять думал об Антоне, стараясь сконцентрировать весь свой негатив на нём, чтобы одержать победу над всем разом. Я достал телефон, сам не понимая, кому хочу позвонить... На автомате набрал любимый номер последних месяцев. Она так и осталась записана «Маша в сапогах».
Её «да» никогда не оставляло меня равнодушным. Лучше бы она говорила «Алло» или «Алё». Только я не сдержался и сорвался на ней. Раньше я не кричал на неё и сейчас не хотел. Не даёт покоя то, что она не пришла ко мне, не сказала про Антона. Она не пришла. Ко мне.

Утро показалось самым отвратительным за всю мою жизнь. Я с трудом проснулся, чувствуя, что не протрезвел за ночь. Или просто не хотел возвращаться в реальность, легче витать в облаках и делать всё на автопилоте.
На работу я пришёл за минуту до первой тренировки, и меня уже поджидал ученик. Какой-то новичок, на вид мой ровесник, решивший почувствовать себя боксёром. Или просто девушки не дают, не знал куда податься. Я оценил его внешний вид: худощавое телосложение, но с висящим животом, полное отсутствие мышечной массы - и усмехнулся. Скорее, посмеялся вслух.
Непозволительная роскошь смеяться над кем-то, когда хочется. Но я не удержался. Наверное, это так унизительно, когда над тобой смеются. Но лучше в глаза, чем за спиной.
- Прости, приятель, - я похлопал парня по плечу , но тот испугался и даже побледнел. Никогда не думал, что навожу страх на кого-то только своим видом. Я достаточно крепкий, но не двухметровый качок же.
Позже я попытался прийти в себя и наладить общение с Валентином, как он представился. Но момент был упущен. Полупьяный тренер пришёлся ему не по душе, и он убежал на половине занятия, бросив фразу, что бокс не для него.
Не стоило так. Надо быть просто самым мерзким человеком на Земле, чтобы убивать в других желание жить и развиваться во всех возможных направлениях. Сегодня я именно такой человек. Даже захотелось найти этого Валентина и поговорить с ним, что пусть такие моральные уроды, как я, над ним смеются, надо быть сильнее и выше них на психологическом уровне. И что на меня нашло?
В отместку судьба нанесла ответный удар. Меня вызвал к себе директор, приятный в общении мужчина за пятьдесят, в прошлом тоже спортсмен. Увлекался биатлоном вроде. Видимо, слухи разносятся быстрее, чем я думал, да ещё и красочнее в сто раз. Кто-то что-то ляпнул, и понеслось. Он сделал выговор за вчерашнюю драку, ссылаясь на то, что у него в спортивном комплексе всегда только лучшие тренеры, способные в любой ситуации действовать осознанно. Добавил, что не ожидал конкретно от меня такого, потому что я произвожу впечатление адекватного и спокойного человека с устойчивой психикой и самоконтролем. Пообещал простить мне этот случай, но если подобное повторится, то уволить сразу. Интересно, он не заметил, что я ещё и не совсем трезвый? Но я не стал дожидаться второго раза, признал свою вину, что я не профпригоден и не компетентен, и написал заявление на увольнение по собственному желанию. Это был минутный порыв, но я не вижу себя больше тренером. Я ошибся по жизни. Я никого ничему не могу научить. Учиться надо на ярких примерах, я потух.
Оставшиеся тренировки в этот день старался проводить спокойно, словно ничего не изменилось. Осталась отработать две недели, и я свободен.
Днём позвонил Андрей, но я не ответил. Не хочу его слушать. Боюсь, моя шаткая психика не выдержит его рассказов о вечной любви к моей Маше, которая даже не успела стать полностью моей, а уже принадлежит ему по праву. И я отдал ее без боя. Она сама хочет быть с ним, во что я ещё до конца не поверил.
Под вечер, когда алкоголь окончательно выветрился из головы, я все-таки перезвонил Андрею, стараясь разговаривать, как ни в чем не бывало. Оказалось, его уже завтра выписывают, а в пятницу он хочет собрать всех близких друзей в клубе, отпраздновать своё возвращение. Рад, что с ним всё в порядке, но даже не подозревал, что буду так не рад его возвращению.
Чуть позже позвонила Элла, весело сообщив, что уже обработала фотографии. Я просил её в минимальные сроки, и она не подвела. Хотел, чтобы Маша заменила свои забавные фотографии на притягательно-сексуальные. Но когда пришёл домой и обнаружил, что она удалила свою страницу «В контакте», стало совсем тоскливо. Почему-то захотелось ещё раз посмотреть на неё прежнюю, на ту Машу, с которой я познакомился. Но её не осталось.
Решив, что сегодня алкоголь мне противопоказан, собрался с мыслями и набрал Машин номер.
- Да, - произнесла она после пары гудков. Ты уже сказала мне «нет», Маша.
- Ты удалила свою жизнь в интернете, - сказал я вместо приветствия.
- Я решила начать всё сначала, даже жизнь в интернете.
- Понятно, - я перешёл к делу. - Элла прислала мне на почту фотографии. Скажи свой электронный адрес?
Маша назвала адрес, и в трубке повисло молчание.
- Как дела? – она решила прервать тишину.
- Хорошо, - ответил я. Хотелось рассказать ей, что я уволился, просто поделиться этой новостью, сам ещё не решив, хорошая она или плохая. Но не стал говорить. Не хочу, чтобы она подумала, что я жалуюсь или что-то такое. - Ладно, это всё. Пока.
- Пока, - произнесла Маша и сбросила вызов. Вот и весь разговор.
Я переслал Маше сообщение с ссылкой на фотографии, и сам решил посмотреть. Фотографии в обратном порядке, и на первом же изображении мы с Машей. Последний кадр, где я целую её в плечо. То ли Элла настоящий гений, то ли мы с Машей со стороны выглядим так страстно, что даже неловко смотреть на эти кадры. Я стал перелистывать фотографии, испытывая всё те же чувства, что и тогда, только сейчас острее и горячее. А ещё с долей тоски и отчаяния. Я ведь знал, что она ко мне испытывает. И дело не в откровенности фотосессии, не в ситуации, а в её чувствах, которые она не скрывала, передавая их мне с каждым малейшим прикосновением. И почему я повёл себя как идиот потом? Всё могло сложиться иначе... Ещё не появился Андрей, а она была полностью моя.
Я приблизил лицо Маши там, где мы изображали поцелуй... Больше всего на свете хочу вернуться в это мгновение и поцеловать её. Я бы всё исправил в прошлом. Это был тот момент, который я упустил.
Далее пошли фотографии, где я ещё в футболке и мы смущенно стоим рядом. Никогда не думал, что мы с ней так здорово смотримся вместе. Словно нашедшиеся половинки одного целого, что созданы друг для друга и прочее, во что я никогда не верил, и что казалось смешным.
Просмотрев еще несколько фотографий, где Маша одна, понял, что не могу больше на неё смотреть... Потому что с каждым кадром она кажется красивее, привлекательней... Просто невыносимо красивой! Что даже все многочисленные образы нравившихся мне девушек померкли в подсознании. Почему? Потому что она стала недоступной? Или дело во влюбленности, которая делает желанный объект лучше и краше в сто раз? Наверное, и первое, и второе.
Я захлопнул ноутбук. Захотелось опять позвонить Маше. Спросить, а как ей фотографии? Неужели в ней ничего не дрогнет? Даже у меня сердце застучало быстрее. Но я сдержал свой порыв. Не знаю, что ей сказать, когда я вышел из зоны её доверия. Как объяснить всё сейчас, когда она строит планы на моего лучшего друга? Надо просто остыть, может, всё пройдет.

На следующий день Андрея выписали из больницы. Он сказал, что к нему приезжать не надо, посидит с родственниками. Все друзья по плану на пятницу. У Андрея всё всегда по плану, а остальные вертятся вокруг него. В этом у него есть сходство с отцом. Но эта новость меня даже обрадовала с одной стороны. Не хочется слушать его рассказы о Маше. С другой стороны хочу знать всё... До мельчайших деталей. Что она ему рассказывает? Какая она с ним? Может, она лжёт всем? Самой себе, Андрею, мне...
После отработанных часов, которые мне уже урезали почти вдвое, я поехал к Павлу Сергеевичу. Бой пока никто не отменял, а я как тряпка, которой бы только напиться. Тренировки хоть как-то помогают сдерживать себя от алкогольной зависимости, которая оказалась сильнее меня. Кто же знал, что эта зараза такая сильная. А ведь ещё недавно я просил Андрея задуматься о том, что он много пьет.
Павел Сергеевич, как всегда в последнее время, был суров и неразговорчив. Он внимательно изучил следы побоев на моем лице, но ничего не сказал. Хотя тренировал меня с неохотой, без малейшего желания. Наверное, я бы сам к нему не приехал, но я должен быть готов к бою. Обязан. А еще обязан взять себя в руки и отказаться от алкоголя. Спорт и эта пагубная страсть не сочетаются, а ещё никогда не приводили к хорошим результатам.
Освободившись к девяти вечера, я побоялся оставаться наедине с собой, перестал себе доверять. Стоит чуть расслабиться, и я опять напьюсь. Решив не испытывать себя, поехал к родителям. У них алкоголя точно нет, и они не предложат. У отца бывают проблемы на этой почве, надеюсь, я не пошел в него. Никогда раньше я не боялся так впасть в зависимость от вредных привычек. Думал, я выше этого.
Благо, я отказался от угощения Аллы Борисовны. Доставлю маме массу удовольствия меня накормить. Хотя встретила она меня не очень дружелюбно, видимо, мои синячки и ссадины ей пришлись не по душе.
- Вот ты посмотри на него, - вместо приветствия произнесла она, когда открыла дверь. Подозреваю, сказала она это отцу. - Сынуля-красавчик пришёл.
- А я думал, ты будешь рада моему незапланированному визиту, а мне не рады, - немного съязвил я.
- Я рада, Миша, - с упрёком сказала она. - Наглядеться не могу, - а это было с сарказмом?
Мама развернулась и скрылась на кухне, а я зашёл поздороваться с отцом. Он читал газету с громко включенным звуком у телевизора.
- Чего она там на тебя опять напала? – тоже вместо приветствия произнес он и, опустив газету, взглянул на меня, сам ответив на свой вопрос, - А, пара синяков. Да ты её знаешь, не привык что ли?
- Привык, - хмыкнул я и направился к маме.
Она торопливо раскладывала еду по тарелкам и ставила на стол. Я подошёл к раковине и помыл руки, а то ткнет, как маленького. Мама не смотрела на меня, избегая взгляда. Я присел за стол и заметил, что у нее слезы на глазах. Я ничего не сказал, подвинув к себе тарелку с супом. Кажется, чем дальше, тем труднее ей воспринимать те вещи, которые и раньше её расстраивали.
Не знаю, что сказать. Сам сейчас в каком-то настроении, что будь я женского пола, то, наверное, ревел бы целыми днями. Успокоить я её точно не могу. И с дальнейшими моими планами долго ещё не буду попадаться ей на глаза.
Мама стерла слезинки, надеясь, что я их не заметил, и опустилась на табуретку передо мной, наблюдая, как я ем. Она внимательно изучала моё лицо и осторожно прикоснулась рукой к щеке, но резко одернула руку, побоявшись моей реакции.
- Что? – спросил я, - Ну что ты никак не привыкнешь к этой ерунде? В любом спорте есть процент риска. Ты же понимаешь, что как бы я ни старался, пары синяков не избежать, - я старался говорить мягко, чтобы ее успокоить.
- Миша, дело не в синяках. Я всегда думала, что ты наиграешься и успокоишься. Займешься чем-то серьезным, кроме этого мордобоя. Посмотри на своих друзей. Все серьёзные мальчики. Один Андрей только чего стоит. Неужели, ты не хочешь найти достойную работу, а не... Слов нет, - она отмахнулась и встала, сделав вид, что решила поставить чайник на огонь.
- Кстати, о работе. Я уволился, - решил я хоть кому-то сообщить эту новость.
- И чем ты будешь заниматься дальше? – лицо мамы ненадолго просветлело.
- Я ещё не решил, но я не хочу расставаться с боксом. Уж прости, - произнес я, как-то повысив голос в конце фразы.
- А Маша что говорит? Как у вас с ней дела? – с очередной надеждой в глазах произнесла она. Наверное, наличие рядом со мной такой девушки, как Маша, тоже могло её успокоить. Разочаровать её?
- Причем здесь Маша? Её моя жизнь не касается, - произнес я и замолчал, сделав вид, что доедаю суп, пока он не остыл.
- Я так обрадовалась, когда ты её привёл. Думала, может, хоть хорошая девушка рядом тебе мозги вправит. Но тебе уже видимо давно мозги выбили, что ни одна умная девушка не захочет с тобой связать свою жизнь. Где Маша? – спросила она.
- Если я скажу тебе, что она ушла к Андрею? Как тебе такая новость? – произнес я. Видимо, мне надо было кому-нибудь это сказать. Озвучить это вслух и понять, что всё действительно так.
- Вот, - мама вздохнула. - У Андрея есть будущее, а у тебя нет! Можешь и дальше драться, пусть тебя избивают, раз тебе это нравится... Живи, как хочешь. У меня сил уже нет с тобой бороться.
Я понял, что меня задели за больное. Тема Маши, тема моей дальнейшей жизни.
- Почему это у меня нет будущего? – спросил я, опять повысив голос.
- Потому что с таким отношением к жизни, как у тебя, сложно представить, что тебя ждёт что-то хорошее. Тебе мало примера? Твой брат так же себя вёл, ничего не хотел от жизни, только бы погулять и делать то, что приносит удовольствие. И что с ним случилось? Чуть не умер... Да и сейчас я никак не могу принять его увечья. Сердце кровью обливается каждый раз,когда я об этом думаю. Неужели, я так вас воспитала? В какой момент упустила его? Не хочу упустить тебя.
Ещё одна больная тема. Напомнить ей, что Андрея, который у неё идеальный мальчик, только сегодня выписали из больницы, потому что пьяный катался за рулем? Но решил промолчать, странное чувство, что все вокруг ополчились против меня. Даже родители. Что мама от меня хочет? Наверное, стоит быть благодарным сыном, сказать, что она нас хорошо воспитала, просто мы выросли и стали сами распоряжаться нашей жизнь. Но я резко встал из-за стола, чуть не перевернув тарелку с едой. Захотелось уйти. Не могу слушать ничего из того, что она говорит.
- Доешь сначала, а потом уйдёшь, - произнесла мама. Знаю, что она меня любит, но раз она не может меня принять такого, какой я есть, хочу побыть один.
- Нет аппетита, - произнес я, быстро зашнуровывая кроссовки.
- Миш, перестань вести себя, как ребёнок. Пора уже повзрослеть и чему-то научиться, - продолжала она, хотя я уже и не слушал...
- Это для тебя я ребёнок, - выпалил я.
- Да, ребенок и всегда им будешь! Только я хочу, чтобы всё у тебя сложилось...
- Сложилось что? - я смотрел на неё, пытаясь понять, какой же Миша будет для нее таким, каким она хочет его видеть, - Что мне надо сделать? Пойти работать на завод собирать машины? И стать каким-нибудь менеджером в офисе, продавать какую-то хрень? Потому что у меня нет образования, чтобы крутить болты правильно. А ещё жениться и сразу обзавестись десятком детей, чтобы не было других мыслей, только думать, как их вырастить? А ещё при этом говорить, что я счастлив.
Мама стояла, выслушивая мою речь.
- Вот пока ты так думаешь, ты не увидишь ничего хорошего. Витя тоже так рассуждал. Смотрю на тебя, и вижу его много лет назад. А сейчас он счастлив, Миша!
- Конечно, он вписывается в твои рамки. А мне тогда здесь нечего сделать.
Я открыл дверь и ушёл, не прощаясь. Очередной уважительный повод напиться.

Проснулся я от назойливой мелодии на телефоне. Это Андрей.
- Доброе утро, Котик! – произнёс Андрей своим позитивным, весёлым, тошнотворным на мою нетрезвую голову, голосом.
- Я тебя слушаю, - проговорил я с трудом.
- Ты ещё спишь? – усмехнулся Андрей, - Проснись и пой, весь мир с тобой, - он засмеялся, а потом добавил. - Думал, спортсмены по утрам на пробежке. Даже моя девушка бегает в это время.
Девушка? Моя девушка? Кажется, я отстаю от жизни. Он только вчера вышел из больницы, а уже считает Машу своей девушкой. Может, он вчера уже был с ней? Понял, что меня тошнит не только от выпитого вчера и его голоса, но ещё и от замелькавших картинок перед глазами, как Андрей проводит с ней время.
- Рад за неё, - только и проговорил я, уткнувшись назад в подушку.
- Вечером она будет со мной. Всем её представлю, - радостно сообщил Андрюха.
- Позже поговорим, - произнёс я и откинул телефон в сторону.
В следующий раз я проснулся за час до работы. Хорошо, что мне к одиннадцати, и я успел выспаться. Взбодрившись холодным душем, постарался сделать вид, будто со мной все в порядке, и я не пил вчера. Из головы не выходили слова мамы, которые меня душат. У меня нет будущего? Оно есть у всех. Просто сейчас у меня чёрная полоса, которая начала меня затягивать. Хотя, странное ощущение, будто будущего у меня на самом деле нет, хоть к гадалке иди.
А ещё, я словно попал в параллельную Вселенную, и происходящее какой-то вымысел. Сегодня Андрей представит всем Машу, как свою девушку. До сих пор не верю, что они вместе. Четвертый день, как я её не видел. Я уже считаю дни без неё.

Маша открыла дверь и немного испуганно посмотрела на меня.
- Привет, - произнесла она полушепотом.
- Привет, - так же тихо сказал я, разглядывая её. Она так изменилась за эти дни. Странное ощущение, что передо мной другая девушка. На ней короткая майка и короткие джинсовые шорты, её волосы стали другими... Но главная перемена – в глазах. Вспомнился момент, когда дверь открыла Мила, не желая меня больше видеть, когда я стал ей не нужен. Маша смотрела на меня так же. - Что с твоими волосами? – спросил я. Они стали короче и наполовину светлее, а еще были непривычно прямыми.
- Тебе не нравится? Я только пришла из парикмахерской, - произнесла она.
- Не пригласишь на чай? – вместо ответа на вопрос сказал я, продолжая изучать новый образ Маши, совершенно не понимая, нравится ли мне.
Маша замолчала, словно, решала – пустить меня или нет. Понимаю, что не надо было к ней приезжать. Но через три часа она официально и публично станет девушкой моего друга. Хочу убедиться, что она этого хочет.
- Я не буду тебя трогать, обещаю. Если ты этого боишься, - произнес я, опустив глаза, разглядывая маленький пакет в руках.
- Проходи, - шепнула Маша, пропуская меня в квартиру, но всем видом показывая, что я напросился и нежеланный гость.
Закрыв дверь, она сразу отступила от меня на приличное расстояние, словно я заразный.
- Вообще, я зашёл отдать тебе это, - я протянул ей пакет.
- Что это? Подарок? – Маша растерянно на меня посмотрела.
- Нет, - я улыбнулся. - Это твоя футболка с «Вискасом». Я как-то в ней ушёл, решил вернуть. Она тебе идёт больше, - на самом деле это был отличный повод её увидеть.
Маша улыбнулась.
- Оставил бы себе. На тебе она точно лучше смотрится.
- Не люблю хранить чужие вещи, - я протянул ей пакет, и она осторожно его взяла. Мы ненадолго встретились взглядом, но она сразу же отвернулась.
- Идём, я налью тебе чай.
- Идём, - я разулся и пошёл в её комнату.
- Кухня не там, - произнесла Маша немного отчаянно.
- Я передумал на счёт чая, - я улыбнулся. Мне так хочется, чтобы всё было, как раньше. Безумно нравилось её смущать.
Я вошёл в спальню и не сразу узнал.
- Где все твои книги?
- Выкинула, - произнесла Маша, она зашла за мной следом и присела на кровать. Я занял кресло, которое теперь абсолютно пустое, как и всё в её комнате. Видимо, Маша на самом деле изменилась сильнее, чем я думал. Ещё ярким и бросающимся пятном в комнате был огромный букет красных роз, на который я старался не смотреть, потому что знаю, от кого он.
- Не жалко было? – спросил я и стал опять изучать «новую Машу».
- Нет, но спустя какое-то время начала по ним скучать. Только нельзя вернуть то, что мы сами выбросили за ненадобностью и по глупости, - она вздохнула.
Я ничего не сказал. Кажется, идея прийти к ней и моё обещание её не трогать – глупые донельзя. Маша просто сидит на кровати, а в моей голове уже начинали мелькать пошлые картинки. Единственное, что меня останавливает, что это не моя Маша. Я сам захотел её изменить, и вот моё желание сбылось. Эксперимент удался. Только мне ничего не нравится. Её ножки в коротких шортах, слишком коротких, чтобы воспринимать её ноги нормально. Обтягивающий топ, который открывает живот, и под которым нет белья. Я вижу четкие очертания её груди. Это всё очень соблазнительно, но мне не нравится, что она так выглядит. Не нравится то, что она сделала со своими волосами. Кажется, я был влюблён в её волосы...
- Ты ничего не сказал про мою прическу, - спросила Маша, неожиданно прервав затянувшееся молчание.
- Ты читаешь мысли? – удивился я.
- Угадываю, - её губы растянулись в улыбке. Кажется, мы поменялись местами.
- Зачем ты их обрезала?
- Они практически не изменились. Были чуть длиннее талии, теперь ровно по пояс, - Маша провела пальцем по прядке. И мне захотелось сделать то же самое.
- Тебе идет, - произнес я, но я бы с радостью вернул всё так, как было.
- А ты с кем-то опять подрался? – спросила она, тоже разглядывая меня.
- Немного увлеклись в бойцовском клубе на спарринге, - соврал я. Не хочу говорить про Антона.
- Миш, скажи честно, зачем ты пришёл? – Маша опустила глаза, посмотрев на свои коленки, а затем опять вернула взгляд на меня.
Я растерялся из-за её прямого вопроса. На секунду захотелось признаться, что ради того, чтобы сказать, что я вел себя, как дурак... И что я люблю её, наверное... Но никогда не думал, что это будет так трудно. Выходит, я трус? Мне никогда не составляло труда залезть любой девушке под юбку, забалтывая, приставая, соблазняя, даже наговорить что-то про любовь, а признаться любимой девушке в чувствах не могу.
Не успел я что-то сказать, как у Маши зазвонил мобильный. Она взглянула на экран и вздохнула.
- Это Андрей. Можно, я отвечу?
- Конечно, - я выдохнул, почувствовав накатывающую волну ревности.
- Да, - произнесла Маша с улыбкой. - Конечно, приеду. Тоже жду встречи. Нет, не надо за мной заезжать. Появлюсь неожиданно, - она засмеялась. - Да, я буду в хрустальных туфельках и только до полуночи.
Я слушал её разговор, смотрел на её счастливые глаза... И понял, что моё признание будет лишним.
- Ладно, Андрей, у меня тут соседка зашла, я тебе чуть позже перезвоню. Скучаю, - после этих слов она положила телефон обратно на столик и посмотрела на меня.
- А ты стала врушкой, - подметил я. – Я похож на соседку?
- Что же мне надо было ему сказать? Что у меня в гостях его друг? – спросила Маша уже не таким сладким тоном.
Я в очередной раз вздохнул и решил кое-что сказать.
- Я тебе не верю. Ты всем врёшь.
Маша растеряно на меня посмотрела:
- Ты о чём?
- О твоих чувствах к Андрею. Откуда они появились? Когда? Я ведь знаю, что ты влюблена в меня. И это так, можешь не спорить.
Маша смотрела на меня, не моргая даже. Её глаза показались стеклянными и холодными.
- Ты заставлял меня думать так... Я даже поверила в какой-то момент, что... между нами что-то большее. Но своими словами и поступками ты заставил меня в тебе ра... - она замолчала, оборвав слово, испугавшись, что начала говорить лишнее.
- Разочароваться. Я понял, - я перевел взгляд на яркое красное пятно из множества роз. Понял, что меня, как быков, раздражает красный цвет. В боксе так сложилось, что красный угол всегда представляют мои соперники. Красный – цвет соперничества для меня. Цвет помады Милы.
- Я много думала и решила, что хочу быть с Андреем, - добавила Маша не менее раздражающую фразу.
- Я ничего тебя не заставлял, - произнес я, пытаясь поверить в то, что она сказала правду, - Маш, я не хочу, чтобы ты обманывала нас всех. А главное – себя. Ты же всегда была борцом за настоящие чувства и любовь... Что с тобой стало? Решила стать бесчувственной расчётливой куклой? Именно поэтому я выбрал тебя для Андрея, что ты была не такая.
- Так я и не такая! – возразила Маша, - Почему ты не можешь поверить в то, что я на самом деле хочу быть с Андреем?
- Потому, что ты даже говоришь, что хочешь с ним быть, но не говоришь: «Я влюблена в Андрея», - я понял, что разошёлся, но не мог себя остановить.
- Он мне нравится, но не хочу говорить о великой любви, когда я видела его пару раз в своей жизни... Чувства появятся.
- Видишь, их ещё нет. А как же твоя вера в любовь?
Маша по привычке закрыла лицо руками, а потом опять на меня посмотрела:
- Они есть. Может не такие сильные, как хотелось бы. Но Андрей очень старается их завоевать.
- Как? - я усмехнулся. – Приехал на лимузине, подарил красивый букет, говорил, что ты красивая и много всего приятного? Да?
Маша опять перестала на меня смотреть, она тоже уставилась на цветы.
- Да. Он не оригинален, - ответил я за неё. - И ты ему веришь? Он во всех влюбляется, всем поёт серенады и дарит дорогие подарки. Не купись на это.
- Миш, прекрати. Что плохого в цветах и подарках? И я не куплюсь на это. Ты сам говорил, какой он человек. Меня это пугает, но он такой и я ему верю.
- Я понял, – я постарался перевести дух и успокоиться. - Ладно, прости. Просто хотел убедиться, что всё по-настоящему у тебя. И ты молодец. Изменилась, добилась Андрея, продолжаешь даже бегать по утрам... Наверное, я должен гордиться своим творением, - я поднялся с кресла и добавил. - Я пойду. Готовься к вечеру.
Направился обуваться, ощущая себя окончательно опустошенным. Только и остается сбегать от всех.
- До вечера, - произнёс я Маше, которая вышла из комнаты меня проводить.
Не успел открыть дверь, как услышал:
- Миш, подожди.
Я повернулся, и Маша быстро подлетела и бросилась мне в объятья, крепко обхватив за шею руками. Она прижалась ко мне всем телом, а я боюсь такой близости. У меня даже пульс подскочил от неожиданности, и сердце забилось сильнее. Я нерешительно положил руки ей на талию, прижав к себе ещё сильнее, и уткнулся носом в её волосы.
- Спасибо тебе за всё, - шепнула она. - Я буду скучать.
Всё внутри перевернулось. Не это я хотел услышать от неё. А что я ожидал? Что она набросится на меня с поцелуями? Скажет, что весь наш разговор был неправдой, и она хочет быть со мной?
Ослабил хватку, понимая, что этот бой я проиграл. А был ли бой? Победителя объявили досрочно.
Маша отпустила меня и постаралась улыбнуться:
- До вечера.
Я больше ничего не сказал, развернулся и вышел за дверь.

Я сам вызвался заехать за Андреем, раз он больше не водитель. И только этот факт заставил меня не напиться ещё до встречи с друзьями. Подъехав к дому родителей Андрея раньше, чем нужно, решил зайти и поздороваться. До двери меня вела ровная дорожка, украшенная множеством маленьких фонариков. Я оглядел небольшой сад вокруг дома. Пусть уже стемнело, всё равно проглядывается вся его красота и роскошь. Анастасия Владимировна превратила свой участок в нечто удивительное. Ровные кустарники, декоративные деревья, небольшой пруд с фонтаном, уютная беседка, летом множество разных цветов, но, как и в квартире Андрея, самое удивительное – это освещение. Фонарики, лампы, гирлянды в темное время суток притягивали взгляд. Никогда раньше не хотелось любоваться этой красотой, могу даже отметить, что я практически ничего не замечал. Андрей жил в этом доме тогда, когда мы с ним познакомились. С тех пор внешний вид дома и прилегающей территории сильно изменился, но остались воспоминания о проеденном здесь времени. Для меня всегда было в радость приезжать в гости к богатому другу, потому что у него было всё, о чём я мог даже не мечтать. Никогда не завидовал, даже мыслей таких не было. Да и Андрей всегда всем со мной делился, ведь у него не было родных братьев и сестёр. Почему-то кажется, что в процессе мы и девушками стали делиться. Детские игры стали взрослыми, только надо понимать, что это уже не игры.
Дверь открыла его мама. Она, как всегда, выглядела безупречно. Светлые волосы закручены в небрежный пучок, просторная нежно-голубая блузка и в цвет брюки.
- Привет, Миш, - произнесла она с улыбкой. - Рада тебя видеть, - она взглянула на меня и постаралась больше не смотреть. Никому не нравится моё лицо. Как будто там не синяки, а уродство какое-то.
- Добрый вечер, - я тоже улыбнулся и вошёл в дом. – Жених-то готов?
- Конечно, весь день счастливый ходит, - сейчас в её улыбке было что-то загадочное. - Не знаешь, что у него там за девушка такая? Надеюсь, не как прошлая невеста... - сразу видно, что от Милы она до сих пор пребывает в шоке.
- Я её не видел ещё, - соврал я. Впервые в жизни боюсь, что меня поймают на лжи.
- Ладно, посмотрим. Пусть лучше сразу её к нам приводит, - кажется, Машу ждёт ещё много сюрпризов. Интересно, как скоро Андрей поведёт её к родителям?
- Приветик, - в холл вышёл Андрей, улыбаясь во все зубы так, что захотелось даже ему врезать, чтобы испортить эту идеальную улыбку. Я подавил в себе это желание, стараясь вести себя спокойно. Это же мой друг. И тем более, он только оправился от аварии.
- Поехали, принц, на бал. Карета подана, - съязвил я, но прозвучало, как шутка.
Мы вышли из дома и сели в мою ауди. Прошло несколько минут в его компании, а я уже понял, что не могу вести себя как ни в чем не бывало. Мы отъехали от дома семьи Бордовских в полном молчании.
Андрей косился на меня, и в скором времени не выдержал:
- Ты что-то побитый и не в духе, - начал он.
- Кто мне еще скажет, что я побитый? А то я не знаю... - я смотрел на дорогу, прибавляя скорость, подавляя в себе агрессию, возникшую к другу. Чуть не пропустив нужный поворот, резко вывернул руль, чтобы в него вписаться.
- Полегче на поворотах, - произнёс Андрей. Наверное, надо успокоиться. Думаю, вряд ли Андрей любит скорость после того, что с ним случилось. Я спокоен. Спокоен. Только и остается убеждать себя, поглядывая на падающую стрелку на спидометре.
- Где твоя девочка? – решил спросить я. Интересно всё, что он про неё скажет. Наверное, я сдамся только тогда, когда пойму, что Андрей настроен на Машу серьезно, а не планирует лишь поиграть.
- Приедет сама. Она пока меня немного боится, как мне кажется. Не хочу настаивать на чем-то.
- А не боишься её со мной знакомить? – не унимался я, замечая, что бессознательно опять набираю скорость.
- Нет. Ты её просто не знаешь. Она не Мила или кто-то вроде. Она другая, совершенно другая... - протянул Андрей, - И именно это заставляет в неё влюбляться все больше.
- Прям настоящая любовь? Милу ты тоже любил.
- Ты меня подкалываешь?
- Нет, пытаюсь понять, что же такое любовь. Ты кричал, что любишь её, и вот любишь другую, - хотя я сам прошёл по той же дорожке. Только друг об этом не знает. Может, ответы друга помогут и мне разобраться в себе.
- О, Миша заговорил о любви. Наверное, какая-то девочка отказала, и у Миши депресняк, - усмехнулся Андрей. Почему-то его шуточки не кажутся смешными, а он продолжил. - «Что есть любовь? Безумье от угара. Игра с огнем, ведущая к пожару.»
Ненавижу стихи. Ненавижу Шекспира. Ненавижу эту манеру Андрея говорить не своими словами.
Я опять разогнался. Стрелка зашкаливала за сто сорок, и я не хотел менять скоростной режим. С трудом краем глаза уловил девушку, которая переходила дорогу по пешеходному переходу. Я резко ударил по тормозам, и машина с сильным визгом остановилась в нескольких сантиметрах от неё. Она с ужасом посмотрела на нас, разглядывая за лобовым стеклом наши лица. Я сам испугался, ощущая каждый удар сердца. Заметь её чуть позже, на такой скорости я бы точно её сшиб.
Андрей промолчал. Видимо, он пребывал в таком же шоке, как и я.
Девушка поспешила убежать с дороги, что меня порадовало. Не хотелось бы разборок на ночь глядя. Я посмотрел на Андрея, пока пытался вернуть себе самообладание и поехать дальше. Надо взять себя в руки, пока все живы и никто не пострадал.
- Слушай, мы давно не общались. Ты куда-то пропал последние дни. Что с тобой происходит? – начал Андрей серьезным тоном.
- Всё в порядке, - пробурчал я.
- Не всё в порядке, я тебя знаю. Ты редко похож на неадекватного психа, каким являешься сейчас.
- Я адекватный, - важно чаще произносить это вслух.
Мы подъехали к ночному клубу «Z-top». Именно здесь я впервые увидел Машу. Она была в красном платье. В красном.
Клуб встретил громкой музыкой, мелькающим светом и дурманящей атмосферой. Я всегда любил ночные клубы. Казалось, это рай с дьявольскими соблазнами. Постоянно появлялись какие-то девочки, знакомые и незнакомые. Одна перспектива заполучить «новую жертву» доставляла удовольствие. Сейчас нет желания веселиться и настроения с кем-то знакомиться. Будто это не я. Кто мне ближе? Тот пустоголовый идиот, который не задумывался о будущем, прожигал свою жизнь, даже чего-то достигал в начале, но чувствовал себя счастливым и беззаботным? Или этот недоброжелательный негативный и агрессивный неврастеник, которому ничего не в радость от того, что он слишком тщательно, как под микроскопом, пересмотрел эту жизнь? Они оба меня раздражают, а я потерялся где-то между.
В клубе уже были парни из салона Андрея, которые сидели с какими-то девушками, вроде, тоже оттуда же. Они были рады видеть Андрея. Все улыбаются, поздравляют его с выпиской из больницы. Сколько теплых слов и искренних улыбок. Сразу подошли официантки, тоже улыбаются Андрею. Давно он не заходил. Все его любят, все его обожают. Все, всегда и везде ждут с распростертыми объятиями. Свой, куда ни плюнь. Он всегда к этому стремился, он этого достиг. И эта авария словно нужна была ему для того, чтобы все ждали его возвращения, в очередной раз заставляя его прочувствовать свою значимость.
Я сразу взял выпить какой-то коктейль. Он оказался крепче, чем я подозревал. По мозгам ударило мгновенно. Может это потому, что алкоголь уже не выходит у меня из крови? Я сидел среди знакомых Андрея, наблюдая за танцующими девушками. Как их много! Столько доступных, привлекательных и не очень, сложных и открытых, кто-то тупо хочет секса, кто-то ищет любовь, а кому-то нафиг никто не нужен. Каждый человек – яркая индивидуальность, интересен и обладает своим миром. Именно поэтому я не понимал и не знал, когда захочу остановиться на ком-то, боялся, что узнав о девушке все мелочи, все её тайны вдоль и попрек, потеряю интерес в пользу очередной новой загадки. Но это не так. Тут я ошибся, ошибался изначально. Может, интереснее не изучать чью-то историю, а создавать одну на двоих? Общую. Вносить в неё только яркие моменты, лучшее, что может быть в этой жизни.
Пока я пребывал в своих размышлениях, потягивая очередной коктейль, Андрей стукнул меня локтем. Я посмотрел на него и по губам прочитал: «Это она!»
Тут я заметил Машу, приближающуюся к нам. Ожидал, что она будет в чем-то вызывающем, соблазнительном и сексуальном с яркой помадой в стиле Милы, но ошибся. Я во всём ошибся. На Маше светлое легкое платье, закрытое сверху, но достаточно короткое. Высокие каблуки, незаметный макияж, распущенные волосы, длинные блестящие серьги. Девушка под стать Андрею. Вид такой правильной, чистой и невинной девушки, которая знает себе цену. Она смотрела на Андрея и улыбалась. И делала вид, что вообще не видит меня.
Ну, Маша, ты молодец! Не могу не похвалить лишний раз. Ей удается всё. Даже играть роль, в которой мы незнакомы. Безупречно, убедительно.
Андрей поднялся с диванчика, перелез через меня и вышел ей навстречу. Когда Маша оказалось рядом с ним, взял её за руку, осторожно притянул к себе и поцеловал в щеку. Что уж не в губы? Я бы посмотрел, как они целуются, или ещё не вечер? Наверное, испытаю непередаваемые эмоции. Или их и так достаточно? Хотя, уже почти ночь. Интересно, как скоро Маша позволит ему затащить себя в постель? Сегодня? Или помучает Андрея пару дней? Может, месяцев? Она может.
Тем временем Андрей провел её за столик, опять же через меня. Андрей прошёл первым, и получилось, что Маша присела рядом со мной. Я сразу отодвинулся, хорошо, что место позволяет. Не хочу её касаться.
Андрей представил её всем собравшимся, а затем стал знакомить Машу с каждым по отдельности, оставив меня напоследок.
- Это мой лучший друг Михаил, - дошла до меня очередь, и Маша развернулась, чтобы посмотреть, что это за такой незнакомый парень там сидит. «Конечно, я его не знаю, даже ни разу с ним не целовалась», - проносится в её голове.
- Очень приятно, - проговорил я, стараясь ничем нас не выдавать. Мы встретились взглядом. В глазах куклы Маши я увидел какой-то испуг, какое-то смятение, и понял, что она нервничает из-за меня, просто старается выглядеть спокойной.
Следом пришёл Кирилл со своими вечными спутницами – невестой Дашей и её подругой Кирой. Интересно, они ещё не спят втроем?
И всё продолжается в том же духе. Все такие улыбчивые, здороваются, знакомятся с Машей, которая сидит рядом со мной, и мне не видно её лица. Кирилл с Дашкой сели со стороны Андрея, а Кира рядом со мной. Она решительно и никого не смущаясь поцеловала меня в губы в знак приветствия. А я забыл, у нас с ней типа что-то есть. Мы же спали уже два раза вместе. Сделал вид, что мне безразлично, хотя, так и есть. И принялся дальше пить. Собственно, второй коктейль подошел к концу, и за этим столом я оставаться больше не хочу. Я подвинул длинные ноги Киры, выбравшись на свободу от всех этих людей, и направился к бару. Преодолев всех танцующих, попросил у бармена что-нибудь покрепче, и, получив бокал с виски, стал медленно напиваться.
Кто-то ко мне прикоснулся и сказал на ухо:
- Что скучаешь, Красавчик? – я развернулся. Это была местная танцовщица. Никогда не знал, как её на самом деле зовут. Почему-то назвал её Света. А, может, это и есть её настоящее имя.
Я не стал отвечать, притянул почти раздетую девушку к себе, если учесть, что на ней что-то, напоминающее нижнее бельё, и поцеловал. Света ответила на поцелуй, но ненадолго. Почти сразу почувствовал, что она меня отталкивает. Я перестал её целовать и заметил, что к нам подошла ещё одна танцовщица, которая, напротив, никогда не вызывала во мне интерес.
Она провела рукой по своей шее, дав знак Свете. Та ответила «Поняла» и повернулась опять ко мне.
- Нам нельзя, - и это я знаю. По правилам клуба, никому из этих откровенно одетых танцовщиц не разрешается целоваться с кем-то из посетителей, будь это хоть их парень или муж. Наверное, это правильно, чтобы у многих озабоченных мужчин не возникало мысли, что это девочки легкого поведения. Они просто танцуют, надо уважать их работу. Без них бы было не так интересно.
- Понял, - я убрал с неё руки и вернулся к своему бокалу. Света недолго еще постояла рядом, но решив, что со мной бесполезно разговаривать, скрылась из вида. Что я вообще здесь делаю? Я не хочу веселиться в компании Андрея, не могу смотреть на них с Машей, а пить могу и в одиночестве. Ладно, не буду слыть алкоголиком. Пить в большой компании не так стыдно и аморально.
Я развернулся, взглянув на счастливую парочку. Но они просто сидели рядом. Андрей болтал с Кириллом, Маша с Кирой – не могу даже представить, что они подружатся. Я вглядывался в их лица, насколько это позволяет освещение и постоянно мельтешившие люди передо мной. Тут до меня дошла истина, до которой я не мог столько времени дойти. Да, все события на мне отразились, это бесспорно. Слепой, Антон, Мила, авария, предстоящая игра... Маша... Но дело в Андрее. Проблема в том, что я не вижу в нём больше друга, брата, приятеля. Я вижу в нём соперника. Оборачиваясь назад и пересматривая всю свою жизнь, становится ясно, что я всегда был в тени несравненного Андрея Бордовских. Не спорю, что благодаря нему я чего-то достиг в жизни, потому что постоянно хотел стать лучше него, ярче, заметнее, личностью, которая интересна сама по себе, а не приложение к успешному другу. Перед Андреем всегда открыты все дороги, у него много возможностей и есть средства их реализовать. Пусть он не идеален, пусть чаще всего саморазвитию он предпочитал гулянки и пьянки, его светлое имя стало его брендом, пропуском в мир. Люди всегда к нему тянутся, так как это модно, стильно, гламурно, престижно, круто – быть другом или знакомым такого человека. И пусть я на самом деле знаю, да и он не раз признавал, что на деле ничего из себя не представляет, все ведутся на картинку, образ, созданный его отцом и прочно закрепившийся в обществе. Да и я бы не сказал, что Андрей глуп и безнадежен, он знает, как взять от жизни больше. Он не напрягается сейчас, пока в ладу с родителями и они на вершине, но уверен, если не дай Бог что произойдет, он не растеряется и не пропадёт. В нём течет кровь его отца, пропитанная находчивостью, хитростью и хваткой. Пока Андрею незачем переживать или напрягаться, и это тоже умный ход. Это злит. У него предусмотрено всё и всегда, всё течёт по плану в нужном русле.
А мне пришлось не сладко, чтобы чего-то достичь, чтобы не теряться на его фоне. Ведь, если вспоминать мои первые шаги в боксе, даже тут Андрей всегда был лучше меня. У него получается всё! Да и не только у него. Кирилл, начинающий в восемнадцать лет работать риелтором, сейчас открыл своё собственное, вполне пользующееся успехом, агентство недвижимости. Тут он один из лучших, пусть и конкуренция у него большая. Закрепившееся название его конторы на слуху и вызывает доверие. Тимоха – тот тоже не промах. Он конечно, долго не мог найти себя, но в конечном итоге понял, чего хочет и раскрыл свой талант. Собственно, даже в процессе становления, он примелькался в нашем городе, проводя многочисленные уличные мероприятия и розыгрыши на праздниках. Он талантливый организатор, ведущий, тамада. Этого у него не отнять, и сейчас он развивается семимильными шагами в Москве.
Что же получается? Я отстал от своих друзей? Они растут, строят башни, кто-то планирует свадьбу... А я застыл, хотя, надо быть откровенным, падаю вниз. Да, у меня есть, чем гордится, но это уже прошлые победы, которые ничего не обещают в будущем. Я больше не интересен в спортивном мире, не смог выйти на тот уровень, когда каждый человек, когда-то начав увлекаться боксом, хотя бы что-то слышал обо мне. Чего лукавить, каждый спортсмен мечтает о славе и признании, остаться в истории, чтобы даже через много лет кто-то вспомнил о его заслугах.
Не хочу приравнивать других друзей под одну линейку. Сейчас мой гнев направлен только в сторону Андрея. Может, я тоже столько лет кручусь с ним рядом, потому что это помогает чувствовать себя выше остальных? Ощущать себя среди избранных и лучших? Но подсознательно я всегда ощущал его превосходство. Он вел меня за собой все эти годы. Сейчас стало противно даже, сколько всего я от него перехватил, искоренив своё собственное я. Я был другим, совершенно. На секунду осекся. Мы же просто вместе взрослели и становились мужчинами, менялись. Скорее всего, я утрирую. Может, отдельно от Андрея я бы тоже стал таким же? Это касается и девушек. Он учил меня знакомиться и бороться со стеснением, когда нам было четырнадцать, когда его любовь к гимнастке прошла, он надел себе на голову корону, оценив своё положение в обществе. Он сын достаточно успешного и богатого человека в городе, этим надо пользоваться. Что, заявляя о том, кто он, любая девушка будет его. Но ему этого было мало, он создал себе образ сказочного персонажа, изучая любимые произведения женщин всех времен и народов. Плюс идеальная внешность дамских грёз и дело в шляпе. Он создал образ и мне, противоположный во всем для контраста. Вспоминая, если мы вместе, все девушки смотрят сначала на него и лишь потом замечают меня. Даже Маша.
Наверное, я всегда сплю с девушками Андрея для какой-то самореализации. Я делал это не специально, всегда уважал друзей. Но это было важно, знать, что я лучше него хоть в чем-то. Отличный примитивный способ доказать своё превосходство. И какие мы после этого друзья? Он соперник, который никогда не нападает, не бьет, не позволяет бить себя, но постоянно заставляет меня быть в форме. Стоит немного расслабиться, и я повержен.
Это и случилось. Не без женского участия. Мила начала, ничего не подозревающая Маша продолжила. Мила заставила нас с Андреем разойтись в разные углы, чтобы оценить, кто и сколько стоит по отдельности. Маша ударила в гонг. Она довела всё начатое предыдущей пассией Андрея до финала. И только что в итоге? Андрей снова на пьедестале почета и получил все награды и почести, я упал и остался без всего.
Пока я боролся с пьяными бредовыми мыслями, заметил, что мне кто-то машет. Пригляделся – это был Тимоха. Он быстрым шагом направился ко мне, прижался, как и я, к барной стойке спиной и забрал у меня из рук бокал. Он понюхал, поморщился и вернул назад.
- Я думал, лимонадик, - усмехнулся он. – А кажется, у кого-то дела херово. Раз наш спортсмен-комсомол напивается. Ничего святого в этом мире.
Не говорил бы. Именно он всегда и заставлял меня пить.
- Херово, - подтвердил я. – Давно приехал?
- Прилетел час назад. Только ради Андрюхи. Мне улетать в четыре утра обратно. Завтра свадьба у одного олигарха. Я развлекаю элитных гостей, - Тимоха посмотрел на Андрея с компанией. - Что не с ними?
Я промолчал. Не знаю, что сказать другу. Что я ненавижу Андрея? А еще ненавижу весь мир. И лишь то, что я люблю, тоже не моё.
- Слушай-ка. Кажется, я много упустил, - произнес Тимоха, приглядываясь к присутствующим за столиком с Андреем. - Или меня подводит зрение или с Андрюхой сидит твоя Маруся...
- Тебе не кажется, - подтвердил я.
- Вот это новости. У вас с Андрюхой всегда была идиллия: сначала он встречается с девушкой, потом ты. Решили махнуться очередностью? - со смехом сказал Тимоха, и, заметив мой серьезный взгляд без намека на улыбку, добавил, - Ладно, я не смеюсь. Боюсь боксёров с пелёнок.
- У меня к тебе есть одна просьба, - я тут подумал о том, что Тимоха знает то, что не нужно. - Не говори Андрею, что мы с ней знакомы. Никогда.
Тимоха посмотрел на меня с полным пониманием.
- А, вот всё как серьёзно. Я – могила, - он похлопал меня по плечу. - Крепись друг, у тебя нет проблем с дамами. Не повод напиваться и убиваться.
Он меня покинул, направившись к Андрею. Очередной всплеск улыбок и позитива. Тимоха прилетел на пару часов в Нижний ради своего лучшего друга Андрея. Меня тошнит от всего этого.
Пока я пытался дождаться бармена, который один обслуживал целую очередь посетителей, заметил, что женская часть друзей Андрея исчезла из-за стола. В том числе и Маша. Но ждать пришлось недолго, не успел я получить долгожданный новый бокал, как Маша в компании Даши и Киры появилась на танцполе. Они улыбались и танцевали. Видимо, уже успели сдружиться. Когда я начал всё это бредовое обучение Маши, никак не думал, что в конечном итоге она превратится во что-то подобное привычным девушкам, окружающих Андрея. Зато он её заметил. Иначе он не замечает девушек. И теперь он сможет разглядеть её душу и...
Я смотрел на Машу, которая уверенно двигалась в такт музыке. Она больше не стесняется, а открыто и достаточно вызывающе танцует. Её видит Андрей? Я сопоставил местоположение их двоих, что Маша там, где её закрывают многочисленные люди от взгляда Андрея. Она просто наслаждается танцем? Как я её учил? Видимо, да.
Почему меня так тянет к ней? Как будто она магнит, а я легкая монетка, не способная сопротивляться. Она мне нравится в платье, я ведь не привык видеть её в этой прекрасной женской одежде. И ей безумно идет. Особенно хочется его снять.
Я поставил пустой бокал и, пытаясь сделать шаг, пошатнулся. Вот это я набрался. Опять прижался к барной стойке, надо найти центр тяжести. Дикое желание забить на все условности. Захотелось подойти к Маше, взять её на руки и унести отсюда. И любить её долго и не переставая, во всех смыслах этого слова.
Она поймала мой взгляд, но сразу отвернулась, продолжив свой танец. Выходит, она знает, что я на неё смотрю. И дразнит меня? Соблазнительными движениями, не свойственными ей. Она посылает мне странные импульсы. Я уже слишком пьян, чтобы не вестись. Особенно, когда я готов на всё, лишь бы забрать её у Андрея. Алкоголь придает решительности, стучащая музыка прогоняет лишние мысли, заставляя думать о чём-то одном. Или о ком-то.
Я решительно направился к ней.