3
***
Дверь в кабинет открывает Каролина Свистунова — заместитель директора колледжа. У неё очень токсичный характер.
Она буквально прыгает на месте от шока, увидев сидящую девушку за партой, но потом вспоминает, что ей говорили о ней.
— ах-да, конечно, — начала она говорить, осматривая неизвестную ей девушку. — С какой группы, попрошу уточнить?
— со второй, — моментально отвечает Мария, подскакивая со стула. — Извините, я...это не я...это он меня сюда...
— со второй группы, значит, — она приглянулась к брюнетке и закрыла за собой дверь, проходя к своему столу. — Отмазки тебе не помогут, мне уже всё рассказали. Подожди, сейчас направимся к директору выяснять всё.
Тон её голоса был грубым. Очень грубым. Казалось, она хочет задушить меня прямо здесь и сейчас, только я не понимаю, почему же меня, а не того, кто запихнул меня сюда.
И кто ей там что рассказал?
Около десяти минут и мы стоим в кабинете директора.
— её можно вообще не слушать, мне всё доложили и объяснили, а она сейчас будет выкручиваться, как только может, — молодая женщина косо на меня посмотрела, усаживаясь на стул напротив мужчины. — Она украла из моего кабинета одну вещь.
Что?
— а что за свидетель такой, который вам это рассказал? — директор внимательно осматривал меня.
— парень из её группы. Он выходил из кабинета после уборки и заметил эту воровку, которая пробралась в мой кабинет. У неё были ключи. До сих пор не понимаю, откуда. Но может у уборщицы украла. Егор сказал, что заглянул, увидел её и не стал медлить, решив закрыть её там до утра, чтобы было, как доказательство, — у неё буд-то пар из ушей шёл. Рассказывала на одном тяжёлом дыхании. — Я считаю, правильно сделал. И предлагаю отчислить её к чёртовой матери! Если мы её оставим, она и у вас что нибудь украдёт. Ну она же вылетая воровка, посмотрите на неё!
Мужчина был очень удивлён. Слушал с интересом, продолжая рассматривать меня.
А я стояла не двигаясь, в полнейшем шоке от того, что вытворил Кораблин. Ещё ко всему этому я не спала ночью. Голова ходила кругом, практически не соображала.
— а что украла, скажете? — по виду, директор не поверил в это.
— да, очень дорогие часы, которые я оставляла у себя на столе, — не медлив, отвечает она, и что-то ищет в своём мобильном телефоне. Найдя, тут же показывает фотографию, где на её руке золотые часы. — Сейчас их нету, а вчера, я, как всегда, оставила их на столе.
— давай, пока не поздно, отдавай, и может быть, на первый раз, я прощу, — сказал мужчина, посматривая на меня с ног до головы.
— к тому же, она недавно пришла во вторую группу, — добавляет заместитель директора, поворачиваясь ко мне. — От неё можно ожидать всё, что угодно.
— у меня ничего нету, я ничего не трогала у вас на столе, — честно признаюсь я, разводя руками в стороны. — Мне незачем воровать, если у меня...
— ну вот, — она хлопает ладонями по своим коленям. — Она не признается, надо обыскивать.
— я клянусь, нету у меня ничего! — пытаюсь доказать, вывернув карманы своих джинс. — Егор наврал! Он специально...
— бесполезно, — перебивает женщина студентку, поворачиваясь к директору. — Надо обыскивать, Александр Петрович. Так дело не пойдёт.
— так, послушай меня, — обратился ко мне мужчина. — Сейчас идёшь к себе в общежитие, или домой, и обдумываешь свой поступок. Нормально отсыпаешься. По тебе видно, что не спала. И завтра приходишь вместо пар ко мне, и не забываешь взять то, что украла. Услышала?
Я киваю, прожигая перед собой стену взглядом. Спорить бесполезно – они не поверят не мне.
— всё, ступай, — он выдохнул и посмотрел на своего заместителя, которая была удивлена «почему так просто её отпускают».
Я вылетела из кабинета главного и направилась по коридору на выход. Чувствую себя подавленно, потому, что ничего не смогу сделать Егору в ответ. А так хотелось бы поступить с ним так-же..
Время только подходило к восьми часам утра, когда должны были начинаться пары. Все были уже в колледже, некоторые только бежали. А я уходила в общежитие, чтобы наконец поспать сладким сном и забыть об одной твари, которая продолжает портить мне всё.
Ночь
Я не сплю, так как проспала ведь день.
Аня же наоборот, дрыхнет, и видит третий сон про каких нибудь бабочек.
Я слышу шорох за дверью и отвлекаюсь от мобильного телефона, смотря под дверь, где было отверстие, и в нём было заметно, что возле двери кто-то стоит.
Меня это напрягло. Я выключила телефон и продолжала смотреть вниз, как из под двери появляется какая-то бумажка. Видно, записка. О Чёрт, видимо год я спокойно не проживу.
Стук в нашу дверь.
Я встаю с кровати и медленно подхожу к двери, подбирая с полу бумагу.
— м... Ну кто там ещё, Маш? — Аня проснулась, разворачиваясь на другой бок.
— это я, случайно, спи, — шёпотом отвечаю ей.
Она положительно промычала и вновь, кажется, уснула. А я отвела взгляд на записку, которая так легко влетела в нашу комнату.
«Ты, наверное, хочешь поговорить? Буду ждать тебя за общежитием, приходи в течении часа. »
Долго думать, кто это мог написать, не пришлось. Это Егор, и уже все привидения об этом догадались.
Я накинула на себя кофту, что была под рукой, и тихо открыла дверь, выходя из комнаты. Не забыла прихватить за собой мобильный.
Общежитие закрывали на ночь и никого не отпускали гулять по ночам – это было известно всем. Я подошла к окну в коридоре. Оно было открыто. Естественно, ведь через него пробирался Кораблин пять минут назад. Я раскрыла его, вылезая на боковую сторону здания. Первый этаж, поэтому всё просто.
Прикрыв окно, чтобы сильно не сквозило, я побежала за общагу. Зайдя за угол, увидела Кораблина, сидящего на каком-то камне. Он смотрел вниз.
— я пришла, — даю о себе знать, а иначе он сейчас заснёт на месте.
— я вижу, — поднимает на меня свои зелёные глаза. Неужели? Чем ты только видел, если смотрел на букашек под ногами?
Блондин встаёт с камня и направляется ко мне. Я же стою на своём месте, не двигаясь. Не боюсь его. И бояться нечего.
И вот, между нами пару сантиметров. Мы уставились друг другу в глаза. Оба тяжело дышим. А почему оба? Я – это понятно. Я опасаюсь дальнейшего. А он?
— где часы? — решаю начать разговор, иначе мы не поговорим.
— у меня, — спокойно отвечает он, буд-то это норма.
— отдавай, — я протягиваю руку между нами и краем пальца касаюсь его груди. — Я должна их вернуть, а ты не должен был их воровать.
— просто так не воруют, Маш, — мягко сказал Кораблин, ничего мне не отдавая.
— то есть, ты не отдашь? — уточняю с обидой в голосе.
— мне нужны деньги, — якобы ответил на мой вопрос положительно.
— не на что жить? — я усмехаюсь, вспоминая, как он давно любил хвастаться своими деньгами, которые доставались ему от отца.
— а ты как думаешь? — вопросом на вопрос. Вот скот. Ворует мои действия.
— хорошо... — я тяжело вздохнула, пытаясь сделать выводы. — Если бы ты своровал их, не припечатывая к этому меня – никто бы даже не узнал об этом. Зачем надо было опять подставлять меня?
— в смысле, опять? — удивился.
— в смысле, в прошлом ты постоянно меня подставлял, и сейчас это повторяется, — недовольно говорю я. — Может, пора повзрослеть?
— а ты сама, хочешь сказать, повзрослела? — переводит все стрелки на меня, немного с грубостью.
— я о тебе сейчас говорю, — возмущаюсь и резко добавляю: — Да! Я повзрослела и уже давно.
— в каких местах ты там повзрослела? Всё такая же шуганная, — он стал более злым. Причина неизвестна.
Я не буду выводить его на скандал, на бесполезную ссору, или что-то ещё. Я просто хочу спокойно уйти.
— отдай, пожалуйста, часы, — прошу я, отпуская взгляд вниз.
— взрослые девочки не так разговаривают с придурками, — Егор двумя пальцами поднял мой подбородок, чтобы я подняла голову. Мы встретились потерянными взглядами.
— я так разговариваю, потому, что ты можешь сделать всё, что угодно, — шепчу я. Не знаю, почему шепчу. Голоса сказать не хватило. — Ты пьян. А пьяного придурка любая взрослая девушка забоится.
Парень ударил по моей щеке, от чего я повернула голову в сторону, зажмурив глаза.
Это было не сильно, а слегка. Можно сказать, удара даже не было. Но я испугалась в этот момент.
Я закусила нижнюю губу, понимая, что я ничего не дождусь, и не медлив, одной рукой залезла в карман толстовки парня. Пусто. Вторая моя рука полезла в карман его штанов, пока он медленно соображает, что я делаю.
В двух карманах уже пусто. Я хотела посмотреть, что в другом, но он убрал мои руки от себя и сжал их в своих холодных ладонях.
— ты просто хочешь, чтобы меня отчислили, — делаю вывод, ведь другого предположения у меня нет. Вряд-ли отец перестал давать ему деньги.
— мне нужны деньги, а не твоё отчисление, — он сжал мои руки сильнее. Я сжала губы от боли, но терпела.
— не мог твой отец перестать отправлять тебе деньги! Не мог, я не поверю, — я смеюсь, смотря куда угодно, но не на блондина.
— представь себе, перестал, — сгрубил, толкнув меня на месте, чтобы я перестала смеяться.
— врёшь, — теперь смотрю чётко в зелёные глаза. Отведёт взгляд – нагло врёт.
— нет, — не отвёл взгляда.
Чёрт. Реально, что-ли? Рассорились? Или бизнесу тю-тю?
— я не хочу, чтобы меня отчислили отсюда. Я впервые нашла друзей, Егор, а ты так поступаешь! — громким шёпотом выговариваю я, чтобы всё таки было по-тише. Здесь ведь охранник присутствует.
— я не могу по-другому, — он до сих пор держит меня за руки, не отпускает, как бы я не толкала его и не вырывалась.
По моей щеке скатилась слеза. Я замолчала и ждала, пока он решится отпустить меня. И он молчал, не решаясь даже ослабить хватку. Догадывался, что уйду..?
— отдай мне эти грёбанные часы, а с твоими деньгами что нибудь придумаем, — несу херню. Полную. Но очень хочу остаться здесь, а не переходить снова в другое учебное заведение.
— да что ты придумаешь? Ты осталась такой же маленькой девочкой, какой и была три года назад. Ты не умеешь делать что-то для других, только учишься и учишься для себя, как дура, — на одном дыхании говорил Егор, пытаясь смотреть в мои глаза. — Это, конечно, хорошо, но, сука, отдам я тебе эти часы, пойдёшь ты и вернёшь их, останешься учиться здесь, а мне то, на что жить?
— это точно не мои проблемы! Это никак меня не касается! — я сорвалась на голос.
Мой рот тут же заткнул парень и сразу же убрал руку.
— нормальная? Орать в два часа ночи, когда свалила из общаги, — осудил взглядом и полез в задний карман своих брюк.
Внутри меня всё закипело. Он полез за часами. Уверена. Слава человечкам, я остаюсь здесь, и у меня будут хоть кто-то из друзей.
Блондин кинул мне в ноги часы и отошёл, присев снова на камень, на котором сидел изначально. При этом, взявшись за голову, так ещё достав бутылку со спиртным откуда-то из-за спины. Подготовился, однако.
— что за привычка бросать всё в ноги? — нахмурилась я, поднимая золотые часы с земли.
Я хотела уйти, но взгляд остановился на Кораблине. Он разочарован. Кажется, в жизни. Если бы он знал, на сколько сейчас мне плевать на его состояние, он бы значительно оху...упал.
Но что-то меня заставило остаться с ним, так ещё и сесть рядом.
— знаю, глупо прозвучит, но... — я усмехнулась. Потом ещё раз. А потом вовсе засмеялась от самой себя.
Он поднял голову, посмотрев на меня, и сделал глоток из бутылки.
— больная? — недовольно осудил взглядом, снова попивая алкоголь. — По-тише давай. За тебя же боюсь. Узнают, что ты вышла через окно – выгонят нахуй.
— просто глупое сморозила у себя в голове, — я тихо прокашлялась, сдерживая очередной смех. Но сдержать его - плохо получалось.
В голове воспроизводилась картина, как он снова крадёт что-то у заместителя директора, а та опять злиться, что даже уши краснеют.
Я опять засмеялась, закрыв лицо руками.
Егор сам не заметил, как уставился на моё состояние и легко улыбнулся, практически допивая своё пиво.
— о чём смеёшься-то? — всё таки решил спросить блондин.
— представила, как ты опять крадёшь что-то у этой тётки, а она потом злится так, что пар из ушей лезет, — шепчу я, немного приблизившись к лицу парня, чтобы было менее слышно. И опять смеюсь. А он улыбается, делая последние глотки напитка.
— ну ты и дура, — усмехается, с нелепой улыбкой на лице, и кидает пустую бутылку через забор, чтобы потом её кто нибудь не обнаружил.
Я успокаиваюсь и вытираю слёзы от смеха руковом кофты, начиная успокаивать своё дыхание.
Мы оба молчали, смотря куда-то в кусты, или же на деревья. Я не знаю, о чём думал Егор, но я думала, как ему можно помочь.
Ничего не придумав, как одну глупую затею, я решила пока не говорить об этом, а просто поболтать о какой нибудь херне.
— за то, что ты выпил – не убьют? — интересуюсь, косо поглядывая на него.
— кто? — не понял немного.
— преподы, — отвечаю, но потом делаю жест рука-лицо и сразу продолжаю: — Ты же прогуливаешь.
— нет, завтра собирался придти, — пожал плечами, хлюпая носом. Замёрз уже, кажется. — За долгие прогулы пошлют отсюда нахер. Я был бы и рад, конечно, но вот мой отец за это кишки поотрывает.
— это отец заставил тебя сюда поступать? —я не удивилась, ведь думала об этом изначально.
Зная Егора, он бы никогда и никуда вообще не пошёл учиться после школы. Он хотел сразу идти работать, я об этом была в курсах. Случайно подслушала на одной перемене в школе...ну, это уже не важно.
— да, — ответил и вздохнул, садясь в другую, удобную для себя, позу. — Может уже решим, что мне делать? Часы, ведь, я тебе отдал.
— блин, ну есть всего лишь один выход – это украсть ещё что нибудь, но только не втягивать в этот раз меня, — да, я такая тупая и ничего не могу больше предложить, как пойти снова на воровство. А что ещё предлагать? Вариантов больше нету.
Кораблин уставился в мои глаза на столько много времени, что я засмущалась и отвернулась в сторону. Около пяти минут он о чём-то думал, смотря мне в глаза. Он вообще в этом мире сейчас?
— завис, — снова взглянула на него и начала вставать с камня. — Ладно, зависай дальше. Пойду я спать, а то сейчас охранник вдруг спалит.
Я хотела зайти за угол, уже ничего не ожидая, как меня тянут за руку обратно. Я сама вжимаюсь к стену общежития и вопросительно смотрю на парня перед собой. Что он хочет?
— поможешь мне? А я помогу тебе – тебя оставят здесь, даже не напишут в твоё личное дело, что ты что-то воровала, — внимательно разглядывает мои бегающие по нему глаза.
Я отталкиваю его от себя и со злостью поправляю рукав кофты, невольно посматривая на такого дурака, как он.
— с чем тебе помочь? Подсадить, чтобы ты залез в кабинет, или что? — шучу я, не понимая. — Опять хочешь меня втянуть? А потом, если тебя раскроют, свалишь, конечно же, проделку на меня? Хитрый ход. Как всегда. Но я не поведусь.
Я снова хотела уйти и снова он схватил меня за руку, только теперь больно дёрнув обратно, и грубо прижав к стене здания. У меня даже рот от удивления приоткрылся, а внутри всё сжалось. От такой глубокой неожиданности.
— клянусь отцом, матерью, и всем, что у меня есть – тебя не отчислят, — он поднимает руки, на которых не крестиков, и сразу отпускает их. — Тебе всего лишь нужно будет постоять на шухере.
— а как ты до этого воровал? — удивилась я, сложив руки на груди.
— с кентами, — ответил, почесав свой нос, и поправив волосы. — Ты поможешь?
— а если не помогу, то меня отчислят по твоей вине, да? Усердно постараешься для этого? — спрашиваю, поджимая губы.
Кораблин кивает, ожидая мою реакцию, и мой ответ.
Я закатываю глаза и отхожу от стены. Он понимает, что это согласие, и начинает невольно улыбаться, разворачиваясь ко мне с довольным лицом.
— её кабинет на втором этаже, — напоминаю и даже не представляю, как мы будем туда пробираться, если там охранники, камеры, и закрытые двери.
— не нужен мне её кабинет, — он махнул рукой и зашёл за угол, где было открытое окно, через которое вылезала я. — Не знаешь, есть ли что-то дорогое в общаге?
— понятия не имею, — пожимаю плечами, подходя к нему, как мышка. А точнее, крыса, которая, дура, решила помочь этому пьяному придурку.
— залезешь, обойдёшь всё? — то-ли просьба, то-ли приказ, или же просто вопрос. Не знаю, как это оценивать.
— дурак? Там охранница не спит, — если честно, я не знаю, спит она или нет, но стоило об этом предупредить.
На самом деле, я не хочу, чтобы он воровал. Но как поступить? Уйти, не помогать – остаться и помочь.
— в общаге вряд-ли что-то есть, на подобии этого, — я показала часы и убрала их обратно в карман. — Воровать надо у той же грымзы. Если часы золотые, значит есть ещё что-то.
— тогда, завтра, после пар на втором этаже, как только все уйдут, согласна? — у него в глазах прям горел огонёк, который мне так хотелось потушить. Козёл он. Полный козлина.
— как достать ключ от кабинета, знаешь? — спрашиваю, надеясь на отрицательный от него ответ.
— знаю.
Жаль.
— тогда, до завтра, — я обхожу его и собираюсь залезть в окно.
Меня тут-же дёргают назад, толкают за угол, прижимают к стене и закрывают рот рукой.
Если честно, я уже хочу ему врезать. Не надоело так делать? Чуть ли не три раза подряд и всё за какие-то двадцать минут.
— тихо, молчи. Послушай, там кто-то шёл, я слышал шаги, — очень быстро пытался он объяснить, шепча мне на ухо. Я перестала мычать и отталкивать его.
Мы оба услышали, как окно закрыли. Парень спустил свои руки на мои плечи и нервно погладил меня.
— поздно, — прошептал мне так убедительно, буд-то я сама не понимаю.
— ну, прекрасно, что сказать, — я со злостью заулыбалась и отошла от Егора, думая, что мне делать дальше. — Я хочу спать, а вход в общагу теперь полностью закрыт.
Блондин стал по-тихоньку ходить туда-сюда. Постепенно он начал улыбаться. Потом незаметно ухмыляться. А потом его вовсе прорвало на смех. Он уселся на траву, тихо посмеиваясь.
— кто из нас ещё больной, — косилась я на него.
— меня выгнали из дома, и тебя, можно сказать, тоже самое, — шепчет Кораблин и усмехается, прекращая смех. — А я ещё хотел попросить тебя переночевать у вас.
— выгнали? — не верю своим ушам.
— да, один препод постарался, гандон, — закрыл лицо руками просто так, проводя тонкими пальцами по своим волосам. — Нажаловался, что я пропускаю, и не слушаю на парах. Отец возьми и скажи: «вали из дома, раз тебе есть, где прогуливать учёбу». В итоге - я здесь. Без денег, без жилья, так ещё вытащил тебя, и тоже сумел оставить без дома на ночь. Скажи же, я прекрасен?
— очень, — с сарказмом говорю, присаживаясь на камень, рядом с блондином.
— если у тебя есть с собой телефон, то нам глубоко повезёт, — неожиданно вылетело из его уст.
Я вытащила мобильный из кармана и протянула его Егору.
— через пол часа мы будем спать, — улыбнулся он, набирая номер своего друга, который не живёт в общежитии, а живёт один в квартире неподалёку.
Дозвонился.
Поговорил.
Договорился.
Отключился.
— не кисни, погнали, — он коснулся моей руки и потянул на себя, чтобы я встала с камня.
Мои ноги очень устали. Я с трудом направилась за парнем, жмурясь от боли в костяшках.
Мы аккуратно подошли к забору и остановились. Я взглянула на Кораблина, который притянул меня к себе ближе.
— перелезать? — спрашиваю я, с ужасом смотря на забор. О, нет, мои ноги..
— я помогу, — он видел мою усталость, и как я не хочу этого делать. Но лучше пойти к какому-то другу и лечь на мягкую кровать, чем на траву.
Я со всеми усилиями перелезла через этот грёбанный забор, который буду ещё долго проклинать. Егор устал за день не мало меня и тоже кое-как оказался на свободной улице.
Мы перебежали полу-пустую дорогу и начали смеяться, как потерянные. Причиной этому было, наверное, что нам обоим негде переночевать. И всё из-за глупого Егора.
Около десяти минут бега и мы стоим перед многоэтажкой.
— этот дом? — уточняю.
— этот, пошли, — отвечает и ведёт за собой за руку, как маленькую девочку. Я не сопротивляюсь. Какие сопротивления? Ужасно хочу спать.
Постучав в дверь, нам открыл светловолосый парень, которого я часто замечала у нас в группе. Он с нашей группы – это логично. Красивый, ухоженный, со вкусом стиля. Это радует.
— как так-то? — улыбается парень, не понимая всего происходящего, и пропуская в дом своих одногрупников.
— я всё расскажу, сейчас поржёшь, — улыбается Кораблин, не убирая руку с плеча брюнетки. — Она очень хочет спать, чуть на ходу не уснула. Отведёшь?
— да, конечно, проходи, — он взял девушку за руку, как только она разулась, и аккуратно повёл её в свободную комнату.
Маша присела на кровать и сняла с себя кофту. Откинув её в сторону, она быстро улеглась на подушку и моментально заснула, успев поблагодарить этого неизвестного парня.
Светловолосый улыбнулся, выключил свет в комнате и вышел в коридор, направляясь к своему другу, который успокаивал тяжёлое дыхание, после такой пробежки, на диване в гостиной.