Короткое замыкание
Прошло три дня с тех пор, как Конни стал частью этого негласного механизма. Он не знал, что было в списках у Эрика или других надзирателей, но его собственный перечень подопечных вызывал у него зуд под кожей.
В списке не было никакой видимой логики. Никакой закономерности по статьям, срокам или возрасту. Девять человек, среди которых была даже одна девчонка. Но чем больше Конни присматривался к ним во время раздачи, тем отчетливее проступала одна пугающая деталь: все они были аутсайдерами. Изгои, одиночки, те, кто не прибился ни к одной из тюремных группировок. Создавалось впечатление, что кто-то тщательно вычеркивал тех, за кого могли бы заступиться «свои». Кто-то подбирал самых беззащитных — тех, чье отсутствие или странное поведение никто не заметит.
«Может, я просто схожу с ума?» — думал Конни, чувствуя, как паранойя медленно разъедает его изнутри. Он убеждал себя, что это просто совпадение, что в списках Эрика наверняка полно татуированных громил, но легче не становилось.
Разговор с Сэмом, произошедший накануне в тени технического коридора, до сих пор стоял комом в горле. Сэм тогда был сух и почти жесток. «Если не ты, то другой, Конни. Но другой не будет думать. Он просто засыплет им глотки этой дрянью, и они сдохнут, не приходя в сознание. Делай, что должен, ради дела. Мы здесь, чтобы вскрыть этот гнойник, а не чтобы спасать каждого встречного».
Но Конни не мог. Глядя на этих «списанных» людей, он чувствовал себя не агентом под прикрытием, а палачом, который выбирает веревку помягче. Именно поэтому он начал сокращать дозу. Втихаря, дрожащими пальцами он отсыпал часть порошка, оставляя «своим» аутсайдерам крошечный зазор между реальностью и тем кошмаром, в который их погружали. Особенно он жалел ту девушку. Ей он отсыпал почти половину. Надеялся, что это даст ей лишний час трезвости, лишний вдох свободы.
В Аквариуме кипела обычная жизнь. Потоки групп сменяли друг друга с точностью часового механизма. Группа Альфы уже заняла свой стол, Данте о чем-то тихо переговаривался с Джеем, а Кейн со своими людьми держался особняком, излучая холодную уверенность.
Маркус сегодня дежурил вместе с Конни. Он стоял, привалившись к колонне, и лениво жевал, поглядывая на заключенных как на скот в загоне. Смена старшего надзирателя прошла буднично. Предыдущий офицер коротко кивнул преемнику и направился к выходу. На его место встал новый — высокий, с идеально прямой спиной и аскетичным лицом. Он еще не успел поправить ремень, как воздух в Аквариуме лопнул.
Дикий, истошный крик ударил в потолок, отразился от бетонных стен и вонзился в уши. Это был звук чистого, первобытного безумия. Конни вздрогнул, мгновенно выхватывая взглядом источник шума. Та самая «серая мышка». Она стояла посреди прохода, вцепившись ногтями в собственные волосы с такой силой, что на лоб потекли тонкие струйки крови. Её лицо превратилось в маску ужаса, а глаза были прикованы к новому старшему надзирателю.
— Нет... нет... это не галлюцинации... ты настоящий... ты настоящий! — хрип вырывался из её горла вместе с новым витком ора.
На мгновение в зале воцарилась мертвая тишина. Девушка начала пятиться. Она смотрела на старшего офицера так, будто из его груди выползало чудовище. Она не видела никого вокруг, лишь отшагивала всё дальше к стене. Рванулась назад, спотыкаясь о скамейки, пока не врезалась спиной в бетон. Сползла по стене, сжимаясь в крошечный комок, пряча голову в коленях и продолжая рвать на себе волосы.
— Уйди! Уйди! Ты приходил! Ты снова пришел! — её вопль перешел в надрывный плач.
Конни посмотрел на старшего надзирателя. Тот стоял неподвижно, лицо оставалось каменным, но в глубине зрачков мелькнуло нечто такое, от чего стало ясно: офицер прекрасно понимает, почему девчонка сходит с ума.
Смех — тонкий, издевательский — пополз по рядам дальних столов. Но он захлебнулся, не успев набрать силу. Девушка вдруг начала извиваться. Это не было похоже на обычный припадок; её тело выгибалось под неестественными углами, словно кости внутри раскалились добела.
— Больно! Горит! Оно горит внутри! — её голос сорвался на свистящий хрип. — Посмотрите! Он... он сделал это ночью!
Она пыталась задрать ткань, обнажить кожу, но её движения были судорожными, рваными. Она билась о бетон затылком, лопатками, пятками, выбивая жуткую, неритмичную дробь.
Старший надзиратель сорвался с места. Его спокойствие испарилось, сменившись хищной суетой. Он летел к ней с приказом заставить её замолчать любой ценой.
— Тишина! — рявкнул он.
Он навалился на нее сверху, прижимая хрупкое тело к кафелю. Огромная ладонь в кожаной перчатке грубо накрыла её рот, вдавливая голову в пол. Девушка забилась яростнее. Её глаза, расширенные до предела, затянутые мутной пленкой ужаса, метались по сторонам, пока не встретились со взглядом Тессы.
Тесса чувствовала, как внутри что-то с треском лопается. Весь её лед стекал вниз, оставляя лишь обнаженный нерв. Из-под ладони офицера вырывались глухие звуки — девушка пыталась кричать даже с закрытым ртом. Она вырывалась всем телом, спина выгибалась дугой, ноги молотили по воздуху. Кейн медленно перевернул стул. Его лицо теперь выражало странное, острое напряжение.
— Она сейчас задохнется, — прошептал кто-то за спиной Конни.
Конни видел только одно: как тонкая девичья кисть в последний раз дернулась, пытаясь дотянуться до браслета. И в эту секунду всё закончилось.
Был только сухой, короткий звук, похожий на щелчок предохранителя. Тело девушки обмякло. Старший надзиратель вдруг сдавленно вскрикнул и отлетела назад, схватившись за правую руку. Его отбросило с такой силой, будто в грудь ударил таран. Он упал на колени, глядя на свою ладонь, по которой пробегали мелкие синие искры. В воздухе запахло паленой плотью и химией.
А девушка осталась лежать. Тихая. Неподвижная. Её глаза остались открытыми, но в них больше не было ужаса — только отражение ламп Аквариума.
Тишина не накрыла Аквариум мгновенно. Сначала смолк дальний сектор. В этой пустоте шёпоты казались громче криков.
— Она... она что, всё?
— Что он с ней сделал? Вы видели?
— Он её убил! Слышишь? Задушил!
Старший надзиратель увидел приближающегося Саймона. Он потянулся к нему с надеждой, ожидая помощи. Но Саймон даже не сбавил темп. Он буквально перелетел через скорченное тело офицера, едва не задев того подошвой.
Маркус уже летел к хозяину:
— Сэр! Я сейчас... — он схватил старшего за плечо.
Воздух прошил злой треск. Остаточный заряд перекинулся на Маркуса. Тот взвыл, его руку выкрутило, и он с глухим стоном отвалился назад, врезавшись спиной в край железного стола. Офицер снова повалился на бок, скуля от унижения.
Саймон сидел на корточках перед девушкой. Он грубо перевернул её кисть ладонью вверх. Коснулся металла браслета — раздалось шипение, пошел легкий сизый дымок. Саймон медленно отдернул руку, глядя на свои обугленные подушечки пальцев. Всю кожу вокруг браслета покрывал ожог по контуру металла.
— Мертва, — бросил он через плечо. Голос прозвучал как пушечный выстрел.
Зал взорвался. Зэки начали вскакивать, подносы летели на пол с оглушительным лязгом. Маркус, тряся обожженной рукой, выхватил дубинку и начал остервенело колотить по ближайшему столу.
— Заткнулись все! По местам, ублюдки! Живо по норам!
Но его крик тонул в ярости толпы.
— Какая мертва?! Она минуту назад орала! — взревел кто-то, вскакивая на стол. — Ты че, мусор, придушил её?!
— Смотрите! — взвизгнул парень из аутсайдеров. — У неё рукав горит! Браслет жарит! Это ошейник её поджарил!
— Почему она кричала про ночь?! — Тесса выскочила вперед. — Что вы с ней делали по ночам?! Какого хрена она так орала при виде этого ублюдка?!
— Завалите ебальники! — взвизгнул Маркус. — Это был припадок! По местам! А ты, — он ткнул дубинкой в лицо Тессе, — закрой рот, если не хочешь сегодня же пойти к старшему на «индивидуальный осмотр»! Мы быстро выбьем из тебя эту спесь!
— На коленях?! — Джей сделал шаг вперед.
Маркус в животном порыве защититься обрушил тяжелую дубинку прямо в живот Джея. Удар пришелся на выдохе; Джей согнулся, но инстинкт сработал быстрее боли. Тяжелый ботинок Джея с хрустом впечатался в живот Маркуса, отбрасывая того к стене.
Тесса рванулась к нему, наплевав на камеры. Она подхватила его, заставляя удержаться на ногах.
— Джей! Джей, ты в порядке? — выдохнула она. На мгновение они перестали быть лидерами «Альфы».
Джо окончательно потерял самообладание. Его взгляд метался от трупа к Саймону.
— Назад! Стоять на месте, или я... я активирую браслеты! Клянусь, я нажму общую активацию, и вы все сдохнете в судорогах!
Слово «активация» зависло в воздухе как ядовитый газ. Тесса медленно подняла голову.
— Активируешь? Значит, ими всё-таки можно управлять?
Старший надзиратель замер. Его лицо стало мертвенно-белым. Он понял: Джо только что подписал им приговор. Офицер прыгнул к Джо, наотмашь ударив его по лицу.
— Заткнись, придурок! Какую активацию?!
Он резко развернулся к заключенным, брызжа слюной:
— Короткое замыкание! Малолетка обделался со страху и мелет чушь! Система старая, её перегрузило! Браслеты — это GPS-маяки! У неё внутри маяк замкнуло, батарея рванула! Никто не управляет вашим мясом! Если бы мы могли вас «активировать», вы бы уже все на коленях стояли!
Слова прозвучали фальшиво. Аквариум ответил яростным ревом.
— Ты за кого нас держишь, гнида?!
— У неё мозги из ушей потекли! Мы чё, в глаза долбимся? Ты её пальцем не коснулся, а её вывернуло наизнанку!
Тесса сделала шаг вперед. Её походка была обманчиво спокойной.
— Раз это просто неисправность, — начала она, и её голос разрезал тишину. — Сними один браслет с любого из нас и нацепи его себе на шею. Раз он «просто сломался» — тебе ведь нечего бояться, верно?
Она сократила дистанцию до предела.
— Давай проверим твою теорию прямо здесь. Если это автономия, ты останешься жив. Но если кто-то нажал на кнопку... То мы увидим, как быстро твоя голова отлетит от плеч.
Зал ахнул. Зэки начали подаваться вперед.
— Снимай! Примерь обновку!
Старший надзиратель попятился. В его глазах плескался первобытный ужас. Он знал то, чего не знали они: система работает безупречно. От этого знания он лишился рассудка. Он сорвался с места, вцепившись в предплечье Тессы с сухим хрустом ткани.
— Ах ты ж мразь... Ты мне условия ставить будешь?! — его голос сорвался на рык.
Обожженной рукой он грубо схватил её за подбородок, наматывая волосы на кулак и дергая голову назад.
— Ты думаешь, твой статус тебя спасет? Я лично прослежу, чтобы следующая «неисправность» случилась на твоей шее. Ты будешь скулить у моих ног. Я выжгу из тебя эту спесь по кускам...
Аквариум замер. Джей дернулся вперед, но стволы охранников заставили толпу заколебаться. Конни поймал взгляд Данте и одними глазами качнул: «Назад».
Саймон медленно выпрямился. Он уже сделал шаг, намереваясь закончить это по-своему... Но не успел. Резкий, отрывистый хруст пронзил тишину. За ним последовал булькающий стон. Офицер отшатнулся, выпуская Тессу.
Перед ним стоял Кейн. Его пальцы, казалось, были выкованы из стали; он медленно, методично сворачивал кисть надзирателя, доламывая её. Хруст костей был слышен отчетливо. Лязг затворов заполнил зал. Младшие надзиратели вскинули винтовки, целясь Кейну в грудь.
На лице Кейна не дрогнула ни одна морщинка. Он даже не взглянул на оружие. Он знал: убить его — значит подписать смертный приговор всему Корпусу. Он стоял, продолжая дробить кости офицера, и охрана просто смотрела, не смея шелохнуться.
Саймон сделал шаг вперед.
— Достаточно.
Он повернул голову к Маркусу:
— Уводите их. Всех. Живо. Временный арест. Очистить зал!
Кейн разжал пальцы. Офицер повалился на пол. Кейн медленно вытер ладонь о робу, словно испачкался о что-то нечистое. Он развернулся и пошел прочь. Конвоиры суетливо расступались перед ним.
Саймон проводил его взглядом, затем обернулся к остальным:
— Я сказал — по камерам!
Джею было лучше, но лицо оставалось пепельным. Тесса потянулась к нему, чтобы поддержать.
— Я сама... обопрись на меня, — шепнула она, но Джей жестко качнул головой.
Они начали разворачиваться, когда Саймон сделал резкий шаг вперед:
— Ты. Останься.
Тесса застыла. Джей, превозмогая судорогу, выпрямился. Он перехватил её за локоть и закрыл собой. Саймон посмотрел на это с издевкой.
— Ты не слышал? Проваливай в камеру, пока я не проверил, сколько ударов выдержит твой пресс. Она идет со мной.
Тесса мягко накрыла ладонь Джея своей.
— Всё нормально, Джей. Иди.
В пустеющем Аквариуме повисла тяжелая тишина. Саймон медленно обошел Тессу по кругу.
— У тебя совсем отсутствует инстинкт самосохранения? То кидаешься на зэка, то провоцируешь надзирателя... Что завтра?
Тесса вскинула подбородок:
— А разве придётся? Судя по тому, что сегодня случилось, ток ходит за мной по пятам.
Саймон резко сократил дистанцию. Перехватил её руку.
— Ты слишком много на себя берешь, — прошипел он. — Откуда в твоей голове столько лишних мыслей, Тесса?
— Чтобы думать, не обязательно присутствовать при сборке, — тихо сказала она. — Чтобы понять, что тебя убьёт током, не обязательно лезть в розетку. Достаточно один раз увидеть, как умирают другие.
Саймон не взорвался. Напротив, он наклонился к её уху, и его шепот коснулся кожи как лезвие.
— Знаешь, Тесса, ты напоминаешь мне безумных астрономов. Они десятилетиями орали в пустоту космоса, посылая сигналы, надеясь, что их услышат. Но когда ответ пришел, в нем было всего три слова: «Тише. Вас услышат».
Он заглянул ей в глаза.
— Весь этот мир — темный лес, Тесса. А ты сейчас не просто кричишь. Ты жжешь костры и размахиваешь факелом. Если ты не заткнешься прямо сейчас, следующий ответ из темноты тебе очень не понравится.
Он выпрямился.
— Уведите её. В одиночку. До завтрашнего утра. Посмотрим, насколько хватит её логики в полной темноте.