{19}
Apocalypse, Opera House, Sunsetz
Cigarettes after sex
Довольно рано я осознала, что за все в этой жизни нужно бороться. Бороться за жизнь, за лучшие условия, за комфорт, за внимание. Ты вертишься в этом круговороте сражений. Чёрные и белые полосы, как некоторые люди привыкли выделять, — это сами битвы и перерывы между ними. И у тебя нет союзников. Ты сам для себя не союзник.
Flashback
Сидя на лавочке, я держу на коленях свой альбом и рисую хеллоу Китти, моего любимого персонажа. Я не иду играть в песочницу, потому что шумные дети меня раздражают. Они вечно бросаются песком, лопатками, спорят и плачут.
— Юджин, твой сын таким красавцем растет. И такой общительный и талантливый! — восхищается старая тетка с носом как у поросенка. — А вот Джису, не обижайся, страшненькая как обезьянка!
Женщина хрюкнула от смеха, похлопывая по плечу мою тетю. Госпожа Ю, подруга моей родной тети, сидела рядом со мной на лавочке и пыталась, но безуспешно, шепотом сплетничать.
— Да уж, моей сестрице я постоянно говорю, чтобы когда исполнилось пятнадцать Джису, она сводила ее к косметологу и позже к хирургу. Но эта дура только улыбается и говорит, что она прекрасна и такой.
— Ведь ее никто такой замуж не возьмет. Но может она у вас умная? — хихает женщина-поросенок.
— Таланта и ума ноль. Мой Джисон ходит вместе с ней в один учебный класс. И он везде первый, пока Джису на средних позициях. И вот как ей добиться чего-то в жизни? Ведь она моя племяшка, и я хочу для нее лучшего,— фальшиво проскулила моя тетя.
— Какая ты хорошая мама и тетя!
Я наверное в памятник превратилась, или эти женщины думают, что я глухонемая?
— Тетя, можно я пойду порисую на траве?
— Джису, либо ты идешь на площадку к ребятам, либо сидишь с нами. Как ты представляешь, я смогу следить за тобой и Джисоном, если ты будешь в другом месте? — недовольно ответила тетя.
Я вздохнула и продолжила рисовать. Перспектива слышать сплетни этих змей меня не радовала, но и идти к этим крикливым детям мне не хотелось. Я люблю тишину. Молчание всегда было моим другом. И я рано поняла, что это довольно эффективное оружие. Когда Джисон как нытик вёл себя, если хотел конфет или поиграть в приставку, то бабушка и дедушка никогда его соплям не потакали. Но мое молчание они ценили, поэтому я всегда получала то, что хотела.
The end of flashback
Сегодня свободный день, поэтому я нахожусь среди людей. Среди тех, кто не знают о существовании потусторонней силы. Среди тех, у кого главные заботы — это заработок, социальный статус и сегодняшний ужин. Я стою, смотря на горизонт. Сияющая луна отражается на водной глади. Чеджу по истине прекрасен.
Пальцы ног утопают в песке. Словно он собирается засосать меня и не отпускать. Песчинки обволакивают каждый миллиметр кожи, до которой могут дотянуться.
Больно ...
Нет ...
Пусто ...
Больно ведь, когда есть чему болеть.
Так разве мое сердце не болит? Разве моя душа не разрывается на части?
Нет.
Меня заполняет пустота, которая не дает другим эмоциям даже протолкнуться. Словно хеллоуинская тыква, которую выскоблили. Красивый образ. А что внутри? Пустота.
И я задаюсь вопросом вот уже на протяжении всей своей жизни. Что со мной не так?
Почему я не могу сопереживать так, как делают мои друзья и близкие? Почему я довольно безразлично отношусь к их чувствам? Я смогла запомнить нормы морали, нравственности и правильного социального поведения, поэтому веду себя так, как требует этого общество. Но какова моя истинная сущность? Безразличие, апатия. Мне просто абсолютно плевать.
Flashback
— Ты хоть на секунду можешь замолчать?!
Бабушка сильно рассердилась и кричала на мою тетю. Я спряталась за углом.
— Мама, ты всегда со мной не справедлива! У тебя только одна любимая дочь! И это, угадай, не я! — восклицала тетя.
Моя мама же просто поджала губы и молчала.
— В чем выражается моя нелюбовь к тебе? В том, что я выразила согласие на учебу Джису в Хогвартсе?
— Джисону должно было прийти письмо, но никак не ей!
— Это уже не тебе решать.
— Бона-а-а, — тетя обратилась к маме.— как ты можешь отправить свою дочь туда?! Она же пропадет там!
— Она попробует там поучиться,— мама мягко улыбнулась.— Если будет тяжело, то она вернется обратно.
— Да она там и дня не протянет!
— Хватит! — крикнула бабушка.— Я тебя учила мудрому молчанию, но сейчас ты ведешь себя как незрелая истеричка!
The end of flashback
Friends
Chase Atlantic
Я прекрасно помню мамин взгляд. Безжизненный. Словно дементор высосал душу. Депрессия. Мама была в депрессии.
И сейчас.
Она пытается жить нормальной жизнью. Улыбаться и наслаждаться. Но это притворные попытки. Она живет в бессмысленности. Словно тряпичная кукла. И от этого папе больно. Он страдает за маму и испытает боль вместо неё, так как она этого почувствовать не может.
А я?
У меня депрессия? Нет, она обычно развивается из-за кого-нибудь стресса. Как у мамы, когда она испытала сильное жизненное потрясение, детали которого от меня тщательно скрывают.
Тишина и пустота же были моими друзьями с детства. Хотя я довольно плохо помню свои ранние года. Возможно, я тоже перенесла сильное переживание?
И вот тысяча вопросов, ответов на которые я пока получить не могу.
— Надеюсь, что не помешал.
Хриплый и мягкий голос раздался рядом.
— Как ты меня нашел, и что ты забыл среди маглов?
— Первый вопрос пускай останется без ответа. Некая конфиденциальность. А пришёл я к тебе.
Неужели я ничего не чувствую к Юнги? Никаких чувств и переживаний? К человеку, с которым у нас долгая история и множество взлетов и падений.
— Мин, дай совет.
Я поворачиваюсь и смотрю на своего друга, который закурил сигарету.
— Это нонсенс. Мне не послышалось, что Ким Джису просит у меня совета? — парень по-доброму усмехнулся и затянулся сигаретой. — Спрашивай.
— Я запуталась. — вдохнула я.
— Это опять по поводу твоей депрессии?
У нас с Юнги нет секретов друг от друга. Ну-у, почти.
— Да.
— Расскажи, в чем именно ты запуталась. Если ты думаешь по поводу своей бесчувственности, то это не так. Я тебе уже говорил. Если опять задаешься вопросами о своей матери, то ее судьба никак не касается твоей.
— Я фальшивка! — чуть повысила голос. — Я безэмоциальный сухарь, хотя хочу касаться для всех хорошей Джису. Мамочкой Джису. Джису, к которой можно обратиться по любому поводу, и она будет сопереживать. А мне абсолютно похер на их жизни!
Мин достает новую сигарету и засовывает мне в рот. Потом поджигает. Я затягиваюсь. Никотин растворяется во мне.
— А теперь, к черту Мерлина, послушай меня. Если бы ты была пустышкой, то голос не повышала и вообще не задавалась этим вопросом. Ты себе навесила мамин ярлык депрессии, потому что выросла в семье одних, чертовых правил. Буллинг и воспитание сказались на твоем мироощущении и восприятии. Но, ты та, кто ты есть. Джису, которая любит и ценит свою семью! Потому что ты бы не волновалась за ухудшение состояния мамы или проблем на работе у отца. Ты Джису, которая также уважает комфорт и внутреннее состояние друзей. И не смей говорить, что просто следуешь нравственным правилам. Ты делаешь это искренне. И я это знаю точно! То, что тебе похер на малознакомых тебе людей, черт возьми, это нормально. Твоей поддержки и доброго сердца заслуживают единицы. Я вообще шлю всех нахер и не забочусь об этом.
Соленая вода стекает по моему лицу. Дождь пошёл, и это слезы небес? Нет, это мои. Всепоглощающая темень отступает. На место ей приходит боль.
Боль.
Боль.
Боль.
Боль.
У меня болит. Душа? Сердце? Тело?
Организм не выдерживает тяжести, поэтому я сажусь на песок. Затягиваюсь никотином и выдыхаю. Мой друг садится рядом.
Вода с моих глаз течет ручьем, но я улыбаюсь.
— Юнги, ты же знаешь, что ты мой спаситель?
— Конечно знаю. Мне кажется, что Вселенная поставила мне главную задачу всей жизни спасать твою задницу.
Шум морской волны так нагло вторгается к нам, нарушая тишину.
— Раз ты опять задалась этим вопросом, то значит что-то случилось. — Юнги вытягивает ноги вдоль песка и обращает свой взгляд на звезды.
No queda na
Babi, Marc Seguí
Кто-то случился.
— Не хочу врать, но ...
Что я могу сейчас сказать? Что амортенция пахнет для меня запахом слишком наглого и самоуверенного слизеринца? А что я действительно чувствую? У меня не трепещет сердце, как описывала свою влюбленность Розэ. У меня не путаются мысли, как рассказывала Лиса. Я просто ...
Чувствую комфорт рядом с Намджуном. Его болтовня вторгается в мое пространство. Но мне нормально. Даже интересно слушать. Он вызывает улыбку. А прыжок со скалы и прогулка под дождем стали для меня настоящими освобождением. И он был рядом.
— Но ты пока не готова.— закончил мысль мой друг.
Юнги всегда меня понимал, как и я его. Будто наши души были разделены на части и поселены в друг друге.
— Тогда лучше расскажи мне, как ты поживала все это время без меня?
— Ты дымишь как паровоз, Юнги.
— А ты душнила. Мы что, решили обменяться фактами?
Я закатила глаза. Я действительно скучала.
— Если без шуток, то я волновалась за тебя. Просто, ну, ты знаешь мое нестабильное психическое состояние. В какой-то момент я вообще думала, что моя чернота съест меня изнутри. И я перестала общаться со всеми.
— Я скажу это сейчас, но не смей потом подначивать меня. Я скучал по тебе, Джису. Безумно,— выдохнул последнее слово мой друг.
Тепло распространилось по всему телу. Мин редко говорит то, что искренне чувствует.
— Ты можешь от своего лица рассказать, что произошло после того, как я потеряла сознание. Потому что Хосок и Тэхён мне нормально объяснить не смогли.
— А с какого монета ты была в отключке? Мы посмотрели поклонение дриад, а на обратном пути нас встретили кентавры ...
— И ты у них спросил, как они вступают в сексуальные отношения. Как лошади или люди,— я закатила глаза.
— О, да, их главарь тогда на славу разозлился,— рассмеялся Мин.
— Ну и в тот момент они на нас напали. Меня сразу же огрели чем-то по голове.
— Ну, далее мы с парнями вступили с ними в битву. Розэ же создала для тебя защитный купол и поддерживала его. Тэхён, придурок, втянул в это Лису, послав сигнал о помощи. Он думал, что Манобан приведет преподавателей. Но она примчалась сама ...
— Вы проигрывали?
— Да, кентавры очень жестоки. В один момент они чуть не убили Хосока. И тогда раздался зеленый луч. Я впервые увидел такое невероятное сияние.
— Это же заклинание должно подпитываться исключительной ненавистью?
— Не только,— Мин серьезно посмотрел на меня.— Нам в академии не рассказывают, но это заклятие срабатывает и при жутком страхе. Лиса в тот момент испугалась за жизнь Хосока, ведь опоздав на секунду более, он бы погиб.
Помолчав немного, я спрашиваю:
— А потом?
— А потом все происходило словно в замедленной съемке. Тэхён схватил тебя и понес из леса. Кентавр запустил стрелу в небо, призывая всех жителей этих земель. Хосок и Розэ в оцепенении смотрели на мертвое тело, пока я пытался поговорить с Лисой. Она просто молчала. А потом крикнула, чтобы мы все свалили к чертовому Мерлину.
— И Розэ с Хосоком ушли?
— Розанна обняла Лису, попросила прощения и убежала. Хосок посмотрел мне глаза, извиняясь молчанием, и ушел.
— А ты остался ...
— Я не мог бросить Лису.
— И что после?
— Пришли жители земель и наши преподаватели. И начался суд без какого-либо расследования.
— А почему кентавры не рассказали о нас?— с удивлением я взглянула на Мина.
— Тогда им пришлось бы объяснять то, что они чуть не лишили жизни Хосока и тебя. Кентаврам было достаточно правосудия надо мной и Манобан.
— Прости нас. Мы оставили вас.
Юнги выпустил облако дыма, смотря на водную гладь.
— Я мечтал о возмездии.
— А сейчас?
Strawberry and cigarettes
Troye Sivan
— Ну как видишь, я сижу тут с тобой и дымлю как паровоз. А с Хосоком пару дней назад нажрались как свиньи. На будущее не советую запивать виски водкой. Утром я думал, что умер.
Я улыбнулась, вытягивая ноги вдоль песка.
— Я видел, что ты общаешься с Розанной и Тэхёном.
— Ага.
Я опустила голову на песок, смотря на звезды.
— Как у них дела?
— Почему сам их не спросишь? — я изогнула бровь, смотря снизу вверх на Мина.
— Почему ты вечно отвечаешь вопросом на вопрос?
— А почему ты вечно ворчишь?
Губы моего друга дернулись в улыбке, но быстро вернулось прежнее угрюмое выражение лица. Я же не стала скрывать свой смех.
— У них все нормально. Что тебя сдерживает подойти к ним и заговорить?
— Почему они этого сделать не могут? Ведь по сути не моя вина прекращения нашего общения.
— Они бояться того, что ты отвергнешь их. Твое вечно недовольное лицо их пугает. Они думают, что ты держишь на них злобу.
— Отчасти я зол на них.
— Они скучают по тебе и часто спрашивают о твоём состоянии.
— Общаешься с Лалисой?
Я шумно выпустила воздух из своих легких. Вопрос застал меня врасплох. Сердце болезненно забилось. Я все-таки похожа на нормального человека, испытывающего разные чувства.
— Нет.
— Почему? Можешь не отвечать, если не хочешь.
— М-м-м, я даже объяснить не смогу понятно. Я чувствую вину за то, что меня быстро вырубили, и что ей пришлось понести наказание. Я злюсь от того, что ей пришлось нести груз убийства, а не мне.
— Потому что ты должна быть спасительницей? Быть хорошим главным героем, который помог всему миру? А в итоге он провалялся в отключке, пропуская весь кипиш.
Слова Юнги просачиваются под кожу. Я закрываю глаза, потому что не могу выдержать правды.
— Только вот, Джису, это жизнь. А мы в ней обычные люди, а не герои твоих книжек и сериалов. Ты не можешь брать ответственность за поступки и выбор других. В итоге только эта причина стоит между вами?
— Я не лезу в взаимоотношения Лисы, Розэ и Чонгука. Но мне жаль Розэ.
— Ох, уж, этот любовный треугольник. Ничего не хочу говорить по этому поводу. Сами разберутся. И их проблемы не должны влиять на твои отношения с Лисой. Любовь заставляет их делать всякую херню. Поэтому никого не суди.
— Почему ты всегда прав?
— Детка, я всегда прав.
— Фу-у, тебе это не подходит.
— Хосок, придурок, сказал, что это модно.
— А старик, Мин, за модный сленг не шарит.
— Чего? Шарит? Шарить по карманам что ли?
Я довольно громко рассмеялась на весь пляж.
Я жива. По-настоящему.
***
Without Me
Eminem
— КИМ ДЖИСУ!
Раздался оглушающий крик. Наверное мои барабанные перепонки лопнули. Неужели началась война? Я резко распахиваю глаза и высовываю макушку из моего кокона.
— Быстро подняла свои булки и начала собираться!
Звук приближается. У меня есть подозрения, что мое убежище захотят сломать. Поэтому я зарываюсь в одеяла поглубже. Стоп. Как попала в нашу башню пуффендуйка?
— Ким, черт бы побрал Мерлина, Джису, у тебя пять секунду, чтобы объясниться. Почему ты не готова? — раздался голос прямо надо мной.
Одеяло срывается с меня. Передо мной недовольное лицо блондинки.
— Ты соответствуешь всем стереотипами вашего факультета. Разъяренный барсук. Покусаешь меня?
Лучшая защита — это нападение.
— Пререкаться собралась? Серьезно? — закатила глаза Розэ.
— Ты как вообще попала к нам в башню?
— Разгадала одну из ваших идиотских загадок.
— Ага, и поэтому ты закипала от злости возле нашей двери, пока я тебе ее не открыл. Наблюдать было весело, — ухмыльнулся Юнги, облокотившись на дверь.
— Так и знала, что ты с самого начала увидел меня! — воскликнула Розэ.— Ты что вообще забыл в комнате девочек? Разве у вас нет магического запрета?
— Чего так удивляешься? Мы не подглядываем за девушками, поэтому такие запреты ни к чему. — закатил глаза Мин.
— Так первокурсники же могут ...
— Мы им сразу наматываем глаза и уши. Ладно, вы мне уже надоели.
Я проследила за уходящим другом. Я очень рада, что он решил поговорить с Тэхёном и Розэ. Да, их отношения не такие, как были раньше. Но все наладиться. Я верю в это.
— Джису, почему ты до сих пор валяешься в кровати?
— Я так хорошо спала. — Я начала делать потягушечки.
Мой сон был таким прекрасным. Мы с хеллоу Китти отправились в путешествие на шоколадную фабрику. А это чудесное времяпровождение так нагло прервали.
— Ты ушла спать в три часа дня. Уже восемь.
— Оу-у
— Да-а-а, все, собирайся!
Розэ открыла шкаф и кинула в меня черные свободные джинсы и темно-синюю водолазку с вышивкой герба факультета Когтевран.
— Я очень хочу запульнуть в тебя твои огромные кожаные ботинки, да жаль красивое личико.
Мои сборы никогда не были такими скоростными. Пока я быстро накладывала макияж, чтобы убрать заспанное лицо, Розэ сделала мне хвост.
— К чему спешка? У нас еще десять минут.
— Не еще, а уже осталось. Мы не успеем дойти.
— Ну опоздаем на первый бой.
— Я не хочу опоздать на открытие.
— Юнги и Хосок дерутся в середине,— я мягко посмотрела на Пак.— Чонгук же вообще закрывает бой.
— Мне хочется посмотреть начало. — Розанна замялась.— Говорят, что будет феерично.
— А кто выступает?
— Эм-м-м, Джинён, с моего факультета, и кажется Пак Чимин.
Ах, вот оно что. Я заметила их подозрительные гляделки довольно давно, но не стала придавать значение. Наверное зря.
— Почему-то мне кажется, что тебе не кажется. Ты же уверена, что будет драться слизеринец. — я усмехнулась.
— Пойдём.
Розэ отвернулась и пошла в сторону выхода.
Я прибавила скорость, чтобы догнать ее.
Towards the sun( slowed/reverb by varechko)
Rihanna
Мы шли в полном молчании до конца пути. С Розэ это было удивительно держать тишину, учитывая ее экстравертную натуру. Но я также заметила в последнее время, что она стала слишком задумчивой и молчаливой. Она часто погружается в думу, что аж мне приходится вытаскивать ее. Я даже иногда неловко себя чувствую, когда замечаю, что говорю больше нее.
Я обязательно поговорю с ней и спрошу все ее тревожащие мысли. Я не хочу, чтобы ее разрушала чернота. Человеку нужен человек. Как меня всегда спасает Юнги от саморазрушения. Уверена, что она ни с кем не делится, даже с подружкой-пуффендуйкой Наён, которая меня раздражает.
И вот мы подошли к потайной двери, продиктовали пароль и прошли в подземный туннель. Как же здесь отвратительно. Я не люблю находиться под землей. Будто задохнусь. К счастью, я проживаю в третьей по высоте башне Хогвартса. Слава мерлиновым кальсонами, я учусь не на Слизерине.
Control
Halsey
Перед нами открылся необычайный вид. В чудовищно огромном подземном зале, напоминавшем зал заседаний Сатаны, посередине располагался величественный ринг. Покрытие площадки состояло из черного мрамора. В качестве ограждения были колючие темно-зеленые лианы с пугающими шипами вместо привычных канатов. Вокруг ринга собралась толпа, которая с нетерпением ждала начала.
Сегодня начало ежегодных боев. Естественно, что такие мероприятия не согласованы с преподавателями. Но как бы они не старались ликвидировать, студенческая инициатива сильнее. Ведь здесь ключевую роль играет мужское эго, которое хочет всему миру доказать, какой я охрененный.
В моменте тухнут все факелы, стоявшие по периметру помещения. Мы погружаемся в мрак. Толпа загудела. В следующий миг над рингом поднимается огненный шар, который взрывается. Загораются только факелы, которые освещают площадку для боя. Забились барабаны. Где-то я уже это видела. Ах, да, в своих фильмах про поклонение Сатане и дьяволам. Честно, иногда я чувствую себя сектанткой.
Ведущий приглашает на ринг первых дерущихся. Выход Джинена сопровождался простыми выкриками пуффендуйцев, тогда как Чимин поднялся как король под скандирования его имени Слизерином и сияющей магией вокруг. Я заметила как нервно сжала свои ладони Розэ. Что с тобой происходит? Что ты чувствуешь?
Я хотела прикоснуться к ее плечу, как в следующий момент меня хватают за руку и тянут из толпы. Перед глазами мощная спина. Черная водолазка идет Сокджину.
God
Mercer
Он вывел меня в коридор и посмотрел злыми глазами.
— Ты что здесь забыла?
— А ты? — смотрю с вызовом. Он, что, собирается меня отчитывать?
— Я пришел забрать своих гриффендорцев. Ты чем думала, приходя сюда? Ты являешься лидером академии! Ты не можешь так нагло нарушать правила, когда сама снимаешь очки другим факультетам.
— Во-первых, это мероприятие не входит в учебную деятельность, поэтому я никому не могу снять очки как и ты. Выговоры должны делать преподаватели, но как видишь, — я расставила руки в стороны.— Их здесь нет.
— А если они нагрянут?!
— Никак не смогут. Да и они уже смирились с этими боями и никак не беспокоят.
— Ты подрываешь образ лидера.
— Я наоборот становлюсь ближе к ребятам. Ну, знаешь, когда правитель находится рядом с его народом?
Джин шумно выдохнул и сжал губы.
— Здесь нет младших курсов, поэтому заливать о нравственности не имеет смысла. Старшие же делают самостоятельный выбор. Ты не сможешь забрать всех.
— Тебе действительно нравится этот бессмысленный бред? Ведь палочки только в самом начале, а далее махание кулаками, пока один не окажется в предсмертном состоянии.
— Мне безразлично. Я просто пришла поддержать своих друзей. Ну, знаешь, это такие люди, с которыми близко общаешься и вместе тусуешься.
— Мне не нужно язвить.
— Просто напоминаю тебе, что Чонгук вроде как твой друг. И мог бы просто прийти поддержать, ведь он сегодня дерется.
— Я вот именно не желаю этого своим друзьями, поэтому хочу их забрать оттуда.
— Чонгук как и остальные, взрослые мальчики, которые сами могут принять решение. Хватит всех раздражать своей назойливостью.
У Джина прекрасная и благородная душа. Его горящие жизнью глаза, его сила духа и доброе сердце достойны похвалы. Но он слишком любит контроль и правила. За всем уследить, все соблюсти. Слишком правильный, слишком придирчивый. Слишком. Слишком. Слишком.
Пока я видела в облаках, я даже не заметила, что Ким испепелял меня взглядом.
— Джису, скажи мне, что я не так делаю? — на меня смотрят пронзительные глаза. Будто он хочет залезть ко мне душу и понять меня и мои мысли.
— Я тебя не понимаю.
Я тебя поняла.
— Как бы я не старался, чтобы я не делал; Ты все отвергаешь. Не понимаю как ты можешь доверять ему. Он же просто играет с тобой. Непоколебимая Когтевранка,— пародирует тон Намджуна.
Неприятное чувство начинает жечь внутри. Удушающая невидимая нить обволакивается вокруг горла, перекрывая доступ к кислороду. Глаза неприятно пощипывает. Я хочу сказать хоть что-нибудь. Но просто двигаю губами, словно исчез голос.
— Хорошего вечера, Джису. — всепоглощающая печаль отразилась на потухших глазах, которые раньше светились жизнью.— Я никого сегодня больше не побеспокою.
Я смотрю вслед удаляющейся фигуре, и мое сердце разбивается вдребезги.
Я пытаюсь сделать несколько раз вдохов и выдохов, чтобы успокоится. Но это не помогает. Я возвращаюсь в отвратительном настроении.
Towards the sun( slowed/reverb by varechko)
Rihanna
Передо мной предстает довольно ужасающая картина. Лицо Джинёна настолько окровавлено и изувечено , что я даже не признала его, если бы не форма Пуффендуя. Чимин же был лишь с рассеченной бровью и губой. Взгляд безумен. Я всегда подозревала, что на Слизерине учатся садисты.
Ким Намджун тоже участвует. Неужели он такой же безжалостный тиран? Непоколебимая Когтевранка. Он играет с тобой. Я отгоняю гложущие мысли. Я никому не позволю играть со мной. Они станут моими пешками. Я же никогда не стану чьим-то триумфом.
На лице Розэ отобразился ужас. Ее кожа белее, чем стерильные стены в больницах. Я уже собираюсь спросить ее о том, что может нам стоит уйти. Но она опережает меня и выпаливает:
— Я пулей сбегаю в туалет и вернусь. Не скучай.
И убегает.
Я обращаю свой взор на ринг. Слежу за взглядом Пак Чимина, который провожает глазами ... кого? ... Розэ?
Он даже не удосуживается посмотреть на своего соперника, который хищно подходит для атаки. Взгляд злой, одержимый. Я поговорю с Хосоком и Юнги, чтобы мы вместе разобрались. Моя подруга в опасности. Я больше не оставлю своих друзей на произвол судьбы.
Опрометчивый ход. Джинен произносит заклинание, но магия слизеринца быстрее. Пуффендуй улетает в нокаут. Все скандируют имя победителя, но ему все равно. Словно разъяренный зверь он спрыгивает с площадки и мчится к выходу. Я собираюсь последовать за ним, потому что есть подозрения, что он пошел к Розэ. Но в следующий момент выходит он.
Изгнанный из Рая, он утащит тебя в ад. Добровольно заключишь с ним сделку, продав свою душу ему на растерзания. Вот так выглядит Ким НамДжун. Он исчадие Ада и посланник Небес. Смесь запретного и недосягаемого.
Сегодня он дерется с Ван Джексоном, парнем с моего факультета. Я встречаю его взгляд. Ким мягко улыбнулся и подмигнул, заставляя мое сердце заколотиться. Мне не нравится реакция моего организма на него. Мне не нравится думать о нем. Он уничтожит меня, а я добровольно сдалась в его плен.
Битва началась. Изящный и элегантный. Он наносит магические удары тонко и со вкусом. Удивительно, что вне боя он довольно несобранный, часто все ломает своим присутствием. Меня ломает. Но в бою он другой. Хладнокровный и безжалостный. Сейчас драка без магии. Он наносит сокрушительные удары, при этом умудряясь шутить и вести диалог с аудиторией. Рядом со мной влюблённо вздыхают девчонки с разных факультетов. Конечно, Намджун самый настоящий дьявол, который может очаровывать любого.
— Тебе больно? — притворно обеспокоено спросил Ким Вана.— Прости, я специально.
Последний удар. Джексон проиграл.
Я разворачиваюсь и ухожу. Извините меня, мальчики, но я не смогу дождаться вашего боя. Слишком много чувств на меня нахлынуло. Раньше я всегда обвиняла себя в пустоте и бесчувственности. Сейчас же хочу вернуть свои слова обратно.
Я выхожу из подземелья и иду по коридору в сторону своей башни. Лунный свет просачивается сквозь окна. Я замечаю странность. Факелы потушены. Я ускоряюсь.
— Куда-то спешишь, грязнокровка?
Продолжение следует ...
Хей-Хей, сегодня у нас прекрасная Джису! Я ловлю такой кайф писать от первого лица. Мне кажется, что герои абсолютно по-другому раскрываются. Надеюсь, вам понравилось! Жду звездочки и комментарии💕 Ваша плюшка 🤍