{15}
Загляните в свои собственные души и найдите в них искру правды, которую боги поместили в каждое сердце и из которого только вы сами сможете раздуть пламя.
Сократ.
Джису почувствовала неладное, когда ветка скрипнула слишком подозрительно. Порыв ветра не может так задеть. Она решила ускорить шаг, тогда как преследующая тень двигалась в унисон с отставанием ровно на четыре шага. Четыре шага.
Этого достаточно для неизвестного, чтобы идеально напасть и скрыться в случае провала.
Мерлин восстанет из могилы и ад промёрзнет, прежде чем Ким Джису будет кричать о помощи.
Тень будто бы насмехалась над ее беспомощностью, двигаясь то в левую сторону, то вправо ровно на четыре шага. Нутро так и хочет дать приличного леща мозгу за его несерьезное отношение к сложившиеся ситуации, но гордость и амбиции затупляют какие-либо инстинкты самосохранения. Джису не будет звать на помощь. Не в ее принципах.
Страх потихоньку откладывает кирпич за кирпичиком, вытесняя вообще какой-либо план на спасение. Может стоит попросить о помощи?
Это бессмысленно.
На второй день поездки ей захотелось прогуляться в сторону гор. Осмыслить все происходящее. Но вот незваный гость нарушил всякое самокопание, заставляя напрячься.
Она далеко от базы. Сейчас полночь.
Никто ее не спасёт.
Но не зря же она староста и лидер! Она обязательно справится и ещё успеет посмеяться над преследователем.
Интуиция подсказывает, что сейчас что-то произойдёт. Ким делает два шага в сторону, и в эту же секунду пролетает луч света. Этот цвет. Заклинание парализации.
— Грязнокровка!
— Недостойная!
— Грешница!
Со всех сторон голос леса шептал угрожающие слова. Постепенно тембр усилился, переходя на издевательский крик:
— Должна исчезнуть!
— Будь уничтожена!
Джису резко остановилась, кружась вокруг своей оси. Голос сводил с ума. Грязные слова отзывались болью в сознании. Словно погружённая в гипноз, она видела мелькающие картинки перед глазами, пока мир будто бы решил в один момент повысить земную скорость вращения.
Резко все умолкло, погружаясь в удушающую тишину. Вакуум затишья опустился на лес, защищая его от лишнего шума. Словно все живое вымерло, не оставляя шанса на неправильный звук. Три чёрных плаща медленно двигались идеальной шеренгой в сторону ошеломлённой Ким. Восставшие из бездны. Несущие смерть.
— Джису! — знакомый голос послышался позади, а после луч света пролетел мимо неё в сторону неизвестной тройки.
Черные плащи, видимо, не рассчитывали на неожиданную помощь, поэтому открыли свои татуировки, которые загорелись. Секунда. Они исчезли в миг.
Шок и ужас пронзил когтевранку от макушки до кончиков пальцев ног. Это были вестники тьмы.
И сейчас она бы была мертва.
Теплые объятия.
— Почему у тебя вечные неприятности! — с ноткой злости произнёс Юнги.Он безумно перенервничал.
Как чувствовал! Они выпили с Хосоком, а потом решили сходить в домик Джису. Не найдя ее, решили отправится на поиски.
А если бы они пришли на секунду позже? Это были вестники, которые не пощадили бы ее. Ему страшно представить, что могло бы произойти с Джису.
Хосок подошёл к Ким и положил руку на плечо:
— Мы сильно испугались за тебя.
Джису выдавила уставшую улыбку:
— Спасибо.
— К черту, я теперь буду твоим телохранителем до конца поездки. — сказал Мин, уже следуя с ребятами на базу отдуха.
— Мин Юнги, не забывай, что я спасла тебя от съедения русалкой.
— Что?— воскликнул Хосок, — Ты повелся на соблазнения этой рыбёнки?
Разразился забавный смех, отдаваясь эхом.
Чон Хосок умел поднять настроение одной своей улыбкой.
— Ты свои штанишки уронил бы, просто взглянув на русалку.
Споры, шутки и разговоры продолжались до конца их пути.
Хоть Джису и хотелось сказать больше слов благодарности, она не проронила ни одного. Она опустошена. Ее вырвали из лап смерти.
Те слова ... Грязнокровка ... Недостойная...
Теперь они надолго засели в памяти.
— Спокойной ночи, Ким Джису. Прошу тебя никуда не уходить ночью.
— Спокойной ночи, Мин Юнги,— девушка внимательно взглянула на своего спасителя.
— И тебе, Хосок.— мягкая улыбка тронула ее губы, и она закрыла за собой дверь домика.
***
Яркое и тёплое солнце встретило ребят следующим днём, поэтому профессора решили взяться за налаживание отношений между факультетами путём проведения различных мероприятий. Они прекрасно понимали, что это может вылиться в более ожесточённую войну, в особенности между Слизерином и Гриффендором. Это как попытаться помирить Сатану с Богом. Но они особо не огорчаться, если факультеты все таки не смогут наладить отношения. Сами же не могут терпеть некоторых коллег.
Негодование накрыло Лису, когда она узнала о предстоящей игре.
— Что? Вы сейчас серьезно? — воскликнула блондинистая голова. Пак Чимин тоже особо не был счастлив.
— Абсолютно,— проигнорировал их возмущения профессор. — На этом отдыхе никакой магии, поэтому сейчас вы сыграете в обыкновенный волейбол.
Лалиса и Чимин одновременно фыркнули. Девушка закатила глаза, а парень дёрнул уголком рта.
— Предлагаю сыграть парни против девушек на желание. — словно довольный кот произнёс Хёнджин.
Суматоха поднялась среди всех ребят. Многим понравилась затея Хвана.
— Чтобы вам девчонки задницы надрали? Я лично не против. — проговорила Манобан, разминая шею.
— Моим абсолютным триумфом станет твоя покорность, когда ты будешь с недовольным лицом исполнять мое желание. — свернул глазами Чимин, а после ухмыльнулся.
Лиса послала самый испепеляющий взгляд из своего арсенала. Он уверен в том, что если лишь взором можно было причинить боль, он бы мучился в самых страшных конвульсиях от ядовитости Манобан.
— Чимин-а, не бросайся так словами. Если вы проиграете, я не пощажу твоё сладкое личико. — проговорила Дженни, посылая холодную улыбку.
Чимин действительно ощутил облегчение, когда они с Дженни нашли общий язык. Предстоящая свадьба не стала каким-либо препятствием в их отношениях. Они смирились с судьбой, поэтому решили понять и поддерживать друг друга. Теперь он чувствует обязанность защищать Дженни, несмотря ни на что.
Он немного напрягся, когда осознал, что его окружает лишь Слизерин и Гриффиндор. Где же Пуффендуй, а в частности сладкощекая блондинка?
— Лишь два факультета будут играть?— спросил Намджун.
— Когтевран и Пуффендуй ушли в лес, чтобы собрать ягоды и грибы. — ответил профессор.
Чимин уже подумывал о том, чтобы улизнуть. Розэ наверняка собирала ягоды к себе в щеки, выглядя как настоящий бурундук. Улыбка тронула его губы от этой мысли. Но после он встретился с горящими глазами Манобан, которые кричали о своём превосходстве. Нет. Он должен окунуть ее довольное лицо в песочек.
После десятиминутной игры Чимин безумно злился, так как чувствовал вкус проигрыша. Намджун оказался хреновым игроком. С Чонгуком они не могли найти контакт, так как каждый хотел показать свою силу. Джин вообще будто находился где-то за пределами их поля. Хёнджин все время заигрывал с командой девчонок. А Бан Чан делал отвратительные подачи. Вообщем, их команда была обречена на провал.
— Ес-с-с! — завопила слишком довольная Лиса после удачной подачи. — Мы победили!
Она начала исполнять танец победителей, и все девчонки присоединились к ней. Пак фыркнул от нелепости ее движений.
Лиса двинулась в сторону неподвижного Чимина, дёргая бёдрами в разные стороны. Кислая гримаса отразилась на его лице, словно он съел что-то отвратительное.
Она подошла к нему в притык, гордо вздёрнув подбородок. Она была ростом ниже, поэтому он опустил голову, чтобы встретиться взглядом.
Молнии искрились из их глаз. Кто быстрее сможет сдаться и отвести свой взор?
— Готовься, Пак Чимин.— продолжая держать свой взгляд, произнесла шепотом Лалиса, выдыхая каждое слово ему в губы. — Мое желание станет самой отвратительной вещью в твоей жизни.
— Сделай это, Лалиса Манобан, — Чимин решил сыграть в ее игру.
***
Чонгук сидел на обрыве, свесив ноги в пустоту, и наблюдал, как природа играла свою вселенную симфонию. Молнии сверкали, освещая мрачные и пугающие тучи, пока грозовой дождь ниспадал на безумные волны, которые бились о скалы.
Ужасное чувство накрыло с головой. Было слишком много мыслей, которые душили его. Чувство слабости и потерянности засели на задворках души, требуя исцеления. Как же так получается, что самый яркий и общительный человек является самым одиноким и несчастным? Чонгук никогда не причислял себя к этой категории людей. Но выходит, что ошибался. Ведь он довольно открытый и незамкнутый человек, но почему же сейчас сидит в полном одиночестве, нуждаясь в поддержке?
Он скучает за матерью. Мама. Как же это слово больно режет уставшее сердце. Почему же вселенная так несправедлива? Почему же он заслужил такое жестокое наказание?
Почему она перестала бороться за свою жизнь и приняла свою участь? Почему она приняла смертельное лекарство, которое заставило ее сердце перестать биться? Почему в мире волшебства не могут вылечить болезнь? Почему он должен был видеть, как его родной человек каждый день просыпался с невероятной болью, с которой в конечном счете не смог справиться? И ещё миллион противоречий и вопросов почему мучают Гука каждый день.
Ему помогали справляться Лиса и Розэ.
Лиса и Розэ.
Как же он ненавидит себя за сложившуюся ситуацию. Он никак не хотел им причинять боль. Во всем виновато его мужское эго. И теперь он остался абсолютно один.
Холодно. Он промок до каждой ниточки ткани его одежды. Но холодно не только телу. Сознание нуждается в тепле слов поддержки.
Ему требуется простое человеческое присутствие дорогого человека.
Ему нужна Розэ.
Он пришёл к этому заключению. Он не может жить без Розэ. Его чувства затрагивают самые потаенные уголки души. После ее ухода его мучают бессонница, чувство тревожности и острая необходимость ее прикосновений. Он сгорает каждый раз от ее мимолетного взгляда. Тело выворачивается наизнанку, когда сдерживает порыв подойти и крепко сжать в своих объятиях. Это самая что ни на есть настоящая любовь.
Наконец-то он понял, что смог отпустить Лису. Эти чувства прошли. Так почему же он колебался? Горечь воспоминаний. Они всегда будут давить на сознания, заставляя усомниться в своём решении. Лиса навсегда займет особое место в его сердце. Безусловно. Такой важный жизненный опыт, который сопровождался различным спектром эмоций. Но он остался позади. Лалиса абсолютно права, что их история подошла к концу. Теперь каждый должен двигаться в своём направлении.
А Розэ?
Он хочет с ней навсегда. Навечно. До последнего вздоха. До последнего удара сердца.
Удар молнии прошёлся по соседней скале, отчего вспышка яркого света ослепила глаза. Ни один мускул не дрогнул в попытке покинуть это место. Здесь хорошо.
Гук сделал ещё один глоток алкогольной жидкости и закрыл глаза, раскинув руки в разные стороны. Губы дрогнули в улыбке. Смех начал заполнять пустоту.
— Ты выглядишь словно сошёл с ума.
— Мы все в какой-то степени ненормальные. Волшебство, которым одарила нас природа...
Разве это нормально?
Дождь перестал попадать своими леденящими осколками на макушку. Зонт прикрывал промерзшую до костей мозга голову.
— Пойдём.
— Уходи.
— Хватит себя так вести.
Гук ничего не ответил. Ему сейчас не хочется разговаривать с Сокджином. Он не поймёт его.
— Хотя бы зонт возьми.— вдохнул Ким.
— А есть смысл?— сквозь смех ответил Чон.
— Волшебство не безгранично. Тебя может убить молния.
— Тогда я скажу спасибо природе.
— А ты не думал о близких, которые потом не смогут справиться с болью потери. Я знаю, что тебя мучают воспоминания о матери. Но у неё не было другого пути. Ты помнишь, что она сказала тебе перед смертью?— нотки упрёка и агрессии так и сочились в голосе Джина. Он зол, что его друга посещают такие мысли.
— Я обрету свободу в новой вечности. А ты должен завершить свою земную миссию здесь и найти своё счастье, не обременяя себя болью разочарования и потери. Я всегда буду рядом с тобой. В твоём сердце. — последнюю фразу Чонгук произнёс совсем шепотом.
Джин прикоснулся к копне волос Гука и взъерошил их.
— Пойдём в тепло. Наши ребята собрались в одном домике. Выпьем и поговорим.
Чонгук поднялся на трусящихся ногах.
Один неверный шаг.
Он бы полетел в пучину устрашающей воды, но крепкая рука друга в последний момент ухватилась за его одежду. А жаль. Он бы не прочь встретится лицом к лицу с Дэви Джонсом, морским дьяволом, проживающим на дне океана. Людские легенды гласят, что злой дух забирает жизни моряков и пиратов. Но Чонгук то в курсе, что это вовсе не легенда.
— Ты слишком пьян,— произнёс Джин, пытаясь совладать зонтом против воздушной стихии, при этом держа под боком друга.
Затуманенное сознание не запомнило их обратный путь. Поэтому моргнув на обрыве, Чонгук открыл глаза уже подходя к двери домика, где горел приглушённый свет.
Жар камина ударил сразу же, как только отворилась дверь. Гриффиндор очень положительно отреагировал, когда узнал о естественном отоплении домов. Именно натуральное пламя может по-настоящему согреть. Не только тело, но и душу. Поленья горели с треском, пока весёлые шутки и приятные разговоры перетекали из уст в уста.
— Мне кажется, или Чонгук немного намок? — со смешком произнёс Лэй.
Лиса внимательно рассматривала вошедших ребят. Она пересеклась взглядом с Чоном и все поняла.
— Да я почти сухой. Так, немного волосы намокли.— сказал Чон, усаживаясь возле камина. Только оказавшись в тепле, он понял насколько замёрз.
— Лиса-я, сегодня ты подозрительно тихая. Тебя, случаем, слизеринка своим ядом не ужалила? — раздался голос Йери.
— У неё взгляд, словно василиск смотрит в душу. Одним взором замораживает сердце,— добавил с усмешкой Марк.
— Маркусик, так может ты влюблён в неё? — не оборачиваясь на болтающую компанию, кинул фразу Чонгук, наблюдая за огнём.
— Этого не будет,— хмыкнул Джин.
— Значит, Чонгук, крутит интрижки с пуффендуйкой, а ...
— Только не говори, что тебе нравится Дженни. — недовольно вздохнул Джин.
— Не нравится она мне!— воскликнул Марк.— Просто меня бесит вся эта тупость между факультетами. Общайся только со своими, ешь только со своими, гуляй только со своими. Разве вас это не раздражает?
— Иди спать, ты выпил много алкоголя. — отчеканил лидер.
— А вы, даже зная мою правоту, молчите, потому что лидер считает по-другому,— упрекнул Марк. — Да пошли вы все!
Раздался хлопок двери.
— Пожалуй, я пойду спать.
— Я тоже.
Раздались голоса ребят, которые желали поскорее покинуть слишком щепетильную ситуацию. Вскоре в комнате остались мирно сидящий возле камина Чонгук, развалившаяся на диване Лиса и сидящий на кресле СокДжин.
— Вы наверное думаете, что я мудак?
— Я согласен с тобой. Слизерин меня раздражает до безумия.
— Мне иногда хочется некоторых личностей из Слизерина прикончить,— протянула голос Манобан.— Но Дженни оказалась неплохой девчонкой.
— Вот как,— хмыкнул Джин.
— А с кем ты ещё живешь? — продолжая наблюдать за искорками огня, спросил брюнет.
— Айрин и Джису.
— Общаешься с ней?
— С Джису?— изогнула бровь Манобан и после кивка Чона фыркнула,— Нет. Она сильно изменилась. Стала ещё более невыносимой.
Джин напряг челюсть, но промолчал.
— Хм, помню как ты бегала к ней за советами. Непоколебимая и мудрая. Всегда вам с Розэ уши наматывала за то, что попадали в неприятности.
— Очень мудрая. В тот раз именно о своей же шкуре и подумала,— тихо проворчала Лиса, поэтому парни обернулись к ней, ожидая более громкого ответа. — Говорю, Джису мамкой нашей была. Но видно, что ей надоело со мной наньчиться, поэтому бросила меня.
— Возможно, стоит отпустить все прошлые обиды и поговорить по душам?— предложил Джин.
— Ты вроде как топил за дружбу только в рамках своего факультета. А теперь предлагаешь помириться с когтевранкой?
Чонгук громко усмехнулся, пока СокДжин взглядом сверлил дырку в стене. Чертёнок, сидящий на плече Джина, злорадно улыбнулся, пока ангелок мысленно дал смачного подзатыльника.
— Всё, — громко воскликнула студентка, поднимаясь со своего места.— Валите из моего домика. Скоро прийдут девочки.
— Ты никогда не отличалась гостеприимностью. — съязвил Гук.
— А нечего засиживаться в женском доме. Мы, как порядочные дамы, не пускаем к себе мужчин после одиннадцати часов ночи. — сказала вошедшая Дженни.
Айрин скривила лицо, видя множество съеденной еды, бутылок и двух противных гриффендорцев:
— Лиса, не приводи больше сюда своих пс... друзей. — чуть не вырвалось из уст девушки слово, которым любил их оскорблять Пак Чимин.
— Кого больше Лисе не стоит приводить? — ухмыльнулся Чонгук.— Говори, что думаешь. Или вы все лицемеры?
Воздух накалился до пределов. Лалиса не знала, что и ответить. С одной стороны, Айрин их оскорбила, за что должна получить взбучку. С другой стороны, Лиса привела своих ребят в их женский домик, где они оставили кучу мусора. Если бы она увидела, как какой-нибудь слизеринец, особенно Пак Чимин, лежал на ее свящённом ложе, то началась бы межфакультетская война.
Разрезал секундную тишину голос Дженни:
— Чонгук и Сокджин, покиньте наш дом, — отчеканил стальной голос.
— Прошу прощения за устроенный беспорядок. Спокойной и тёплой ночи, дамы. — лидер первым открыл дверь дома и вышел.
Чонгук сверкнул горящими агрессией глазами на двух девушек, после пожелал хороших снов гриффендорке и вышел следом.
— Убирай теперь срач, — фыркнула Айрин и ушла в ванную комнату.
Лиса сдержала порыв, чтобы не уткнуть недовольную рожу девчонки в разлитое сливочное пиво. Она бы не прочь вытереть ее брендовыми шмотками алкоголь и жир от пиццы.
— Ее можно понять, ведь твои ребята с такой же ненавистью отзываются о нас.
— Некоторые не хотят конфликтов. Уверена даже, что дружат и близко общаются. — сказала Лиса, начиная уборку.
— А ты как считаешь? — спросила Дженни, беря мусорный пакет.
Лиса удивилась неожиданной помощи, но тактично промолчала. А то вдруг Ким передумает. Комната выглядела как мусорная свалка. А для Манобан уборка была одним из самых жестоких наказаний.
— Я не буду скрывать того факта, что многие слизеринцы меня до безумия раздражают,— Дженни хихикнула, и Лиса позволила себе улыбнуться.— Но есть и неплохие ребята. Ты хоть и кажешься снежной королевой, но довольно приятная личность.
— Я являюсь идеальным примером ужасной слизернки,— горько усмехнулась Дженни.
— Не буду тебя убеждать и спорить с тобой. Но скажу одну вещь. Не всегда человека определяют его поступки. Ведь мы все смотрим на мир через свою призму мировоззрения и понимания нравственности. Для кого-то человек может показаться отвратительным, который испортил ему жизнь. А другой скажет, что он спас ему жизнь и будет благодарен. Поэтому может кто-то и считает тебя ужасной, но другой счастлив, что ты находишься рядом с ним.
Повисло молчание. Лиса мысленно выругалась за свой язык, который становится очень длинным и развязанным, когда капля алкоголя попадает на него. Дженни наверное пожалела, что захотела помочь ей. Лиса не хотела нагружать ее своей философией жизни, но это уже произошло.
— Спасибо тебе, — тихий голос смешался с потрескиваем горящего полена, но Манобан услышала слова благодарности.
— За что? — таким же тихим шокированным голосом спросила.
— Я поняла, что действительно нуждалась в таких словах. Поэтому я благодарна тебе за них.
Остальная часть уборки прошла безмолвно. Айрин вышла из ванной комнаты, с упреком взглянув на свою подругу, которая как раз закончила помогать. Дженни ничего не сказала. Спокойно взяв пижаму и все важные принадлежности, она пошла принимать душ.
— Не доставай нас, Окей? — проходя мимо гриффендорки, сказала Айрин и последовала в спальню.
Лиса осталась одна посреди гостиной:
— Не ДОсТавай нАС, ОкЕй.— передразнила девушка.— Тебя, куколка, доведу на нервного срыва, что ни один психотерапевт не поможет.
***
Шел четвёртый день отдыха. Профессора забили большой болт на сближение факультетов, позволяя самим провести хорошо время. Поэтому сократились какие-либо мероприятия, и вообще снизился контроль за студентами.
Розэ решила отправится в магловский городок, находящиеся поблизости с их базой. Как же она соскучилась за жизнью вне магии и их существ.
Прогуливаясь по улочкам ночного города, она чувствовала прилив энергии и ярких эмоций. Горящие вывески с провокационными названиями ночных клубов привлекали своей раскрепощённостью и остротой ощущений.
Но взгляд остановился на знакомом лице.
Группа байкеров стояла рядом с кафе, громко смеясь и куря. Блондинистая голова хлебнула неизвестный Пак напиток, ухмыляясь какой-то шутке. После он встретился взглядом с девушкой, которая вызывала бурю эмоций в его теле.
Розэ смелым шагом подошла к ним.
— Пак Чимин, разве ты не должен быть на базе? — изогнула бровь Розэ.
— Тот же вопрос к тебе,— изогнул бровь в ответ Чимин.
— Красотка, садись на моего быка. Прокачу тебя,— гадкая улыбка озарила лицо бородатого незнакомца.
Двусмысленная фраза вызвала ярость у блондина, распространяя по венам. Но он сдержал свой порыв.
— Попредержи своего бычка для другой тёлочки.— пугающе спокойным тоном произнёс Пак, но в его голосе чувствовалась отчетливо угроза.
— Чимин, я же не знал, что она твоя.
— Да, она моя. А теперь заткнись.
Розэ задохнулась от возмущения. Такая наглость не только со стороны этого извращенца, но и от Чимина. Кем он себя возомнил? Но она решила прикусить свой язык от ядовитых слов, чтобы сохранить авторитет Пака. Она потом ему выскажет все что думает.
— Поехали, — парень указал на сзади стоявший мотоцикл.
Розэ подошла к нему вплотную, шепча на ухо:
— Только потому что эти мужики меня пугают и раздражают.
Чимин подарил ухмылку, надевая на неё шлем. Сев на свой байк, он рукой похлопал сзади, приглашая сесть Розэ. Она раздраженно фыркнула и перекинула ногу на сиденье.
— Держись крепче, бурундук. Я люблю погонять.
И после этой фразы Чимин рванул. Розэ завизжала и крепко схватила его куртку, стараясь не касаться его тела.
Чимин нёсся по всему городу на нереальной скорости, словно это был последний момент его жизни.Мимо мигали огни города. Адреналин подскочил до пределов. Пульс отбивал чечётку, давя на виски.
Словно полёт. Глоток свободы.
Скорость была настолько высокой, что казалось будто они сейчас взлетят.
Инстинкт самосохранения стёр какое-либо упрямство и гордость, поэтому Розэ обвила своими руками торс парня. Она настолько крепко вжалась в его тело, что Чимин чувствовал пульсацию ее и своего тела. Словно магнитный контакт.
Вскоре парень притормозил возле небольшого каньона.
Розэ яростно сняла шлеп и кинула в парня.
— Мы могли бы погибнуть!
— Но живы же.
Блондинка раздраженно выдохнула и облокотилась на транспортное средство, пока парень стоял спокойно напротив. Он решил закурить одну сигарету.
— Откуда ты знаешь тех байкеров и умеешь кататься на мотоцикле? Это же были маглы.
— Я не могу общаться с маглами и ездить на их транспорте? — вопросительно взглянул студент.
— Ты чистокровный волшебник. Твоя семья до мозга костей предана магии, не выражая особой симпатии маглам и их быту. И если я не ошибаюсь, ты насмехался над их наивностью.
— Но это не отменяет того факта, что развлечения у них довольно неплохие. — выпустив дым, произнёс Пак.
— Давно катаешься?
— Третий год.
— Больше так не делай.
— Не кататься?
— Не называй меня своей.
— Когда человеку запрещаешь что-либо делать, он старается это сделать с ещё большим энтузиазмом. — с вызовом произнёс Чимин.
— Ну если твоя жена будет не против, то ...
— Только не говори мне, что ревнуешь, бурундук.
Щеки вспыхнули румянцем, но Розэ не отвела взгляд от наглой ухмылки и колких глаз.
— Прекрати меня так называть.
— Тогда могу называть тебя карамелькой.
— Ты не можешь обойтись простым именем? Для чего клички?
Чимин пожал плечами, вдыхая новую порцию яда.
— Почему, карамелька? — незаинтересованно произнесла блондинка, но парень ощутил нотки фальши.
— Твои глаза. Такие же сладкие как жидкая карамель. Ну и цвет абсолютно идентичен.
Щеки вспыхнули с новой силой, поэтому Розэ отвела взгляд на сияющий город.
— Я думаю, что нам уже пора на базу.
— Я согласен.
Чимин вручил шлем.
— Не гоняй так сильно.
— Хорошо.
Они отправились на базу.
Чимин злится на себя. Как он может построить нормальный брак, когда девушка с пшеничными волосами выворачивает душу наизнанку. Ее неловкие касания к его торсу заставили гореть эти места. Ее красные щеки, вызванные его словами, заставляют теплится надежду. Надежда, которая не должна быть. Он обязан сделать все для Дженни. Похоронить все чувства к особе, пахнущей сладкими персиками и малиновым джемом.
До конца всей поездки до базы Чимин ехал довольно осторожно и не проронил ни одного слова. Сегодняшний день обескуражил Розэ. Эти новые ощущения. Адреналин и скорость.
Его слова.
Карамельные глаза? Так он считал.
Тёплый трепет поселился в животе.
Он молча провёл ее до двери домика.
— Спокойной ночи, Розэ. — нейтральным голосом произнес парень, разворачиваясь в свою сторону.
— Карамелька.
— Что? — повернув голову в ее сторону, недоуменно спросил парень.
— Я карамелька.
После она обязательно пожалеет о своём поступке. Но этот порыв. Он требует.
Преодолев расстояние за пару шагов, она прижалась своими губами к его щеке. Оставив мокрый поцелуй, она собиралась развернуться и уйти, но крепкая хватка на руке этого не дала.
Приблизив их лица, Чимин выдохнул в губы:
— Я хочу поцеловать тебя.
— У тебя невеста.
— Да.
— Ты не можешь.
— Да.
Розэ отстранилась с мягкой улыбкой, хотя грудь болезненно сдавило.
— Спокойной ночи, Пак Чимин. — на выдохе произнесла Розанна.
Продолжение следует ...