shy

Тэхен стоял у зеркала, вглядываясь в мешки темные, залёгшие прямо под глазами. В губы потрескавшиеся, в темное лицо какого-то нездорового, желтоватого оттенка. Он похудел. И только сейчас это заметил.
Опустив взгляд на кран, парень повернул вентиль и набрал в ладони прохладную жидкость. Но совсем скоро вода стала выливаться, потому что Тэхен не двигался. И только когда руки стали потихоньку замерзать, он резко брызнул в лицо воду, плотно зажмурив глаза.
Взбодрило. После бессонной ночи было самое то.
Капли не задерживались на лице, стекали по гладкой коже, останавливаясь лишь на секунду на подбородке, и падали вниз, прямо на белую керамическую поверхность. Смешивались с водой на дне раковины и утекали в отверстие слива.
Тэхен наблюдал за течением. И спустя несколько секунд покачал головой, будто очнувшись от транса непонятного из-за бессонницы, вероятно, образовавшегося, ополоснул лицо снова, но руки задержал дольше.
Пальцы постепенно вдавливались в глазные яблоки — Тэхен с усилием стал растирать, но зуд не проходил, только усиливался, и,
дабы избавиться от него, он ещё пару раз ополоснул лицо.
Должно быть глаза покраснели еще больше. Но, наверное, это сейчас не самым важным было. Уперся в край раковины, тяжело вдохнув воздух через ноздри. Как же он заебался морально.
Тэхен снова уставился на своё отражение. Ресницы слиплись, потемнели чуть из-за влажности на них. Глазные яблоки и вправду прожилками красными видимыми покрылись.
Закрыв кран, парень потянулся за полотенцем и промокнул неспеша лицо, не глядя повесил его обратно.
Так устал.
Ночь прошла тяжело, потому что сон не шёл, так что он тупо провалялся на кровати; вглядывался иногда в умиротворенное лицо Чонгука, периодически следил за стрелками на часах, которые будто не двигались совершенно, а в остальное время проделывал дыру в стене собственной комнаты.
Когда солнечный свет стал проникать через стекло — было слишком рано — он неслышно поднялся и зашторил ту часть окна, через которую первые лучи светили прямо в лицо младшему. А когда лёг обратно в постель и попытался заснуть, ничего не получилось. А ведь он даже взбил подушку, насколько это было вообще возможно сделать неслышно, и отвернулся от окна, чтобы в любом случае солнце его не достало, глаза жмурил с минуту.
И не то чтобы в голове было много мыслей, которые не давали окунуться в беспамятство. На самом деле было очень даже пусто в тэхеновой черепной коробке, это совсем не поддавалось никакому объяснению: после дня, а особенно такого насыщенного — знакомство с семьей Чона — и не думать ни о чем? Совсем? Непонятно.
Выключив свет в ванной, Тэхен заглянул в спальню. Чонгук все также мирно спал. Глаза его были скрыты отросшей чёлкой, что, на удивление, не мешала ему совсем. Руки обнимали подушку — замену Тэ, определенно. За это время Чонгук привык к объятиям. И, если в сознании, чаще всего стеснение брало верх над ним, то во сне он себе ни в чем не отказывал. Тянулся ближе к любимому.
Тэхен наблюдал так за спящим парнем несколько минут, оперевшись плечом на косяк двери, не смея войти внутрь. Будто боялся нарушить идиллию. Потревожить. И такая вселенская грусть внутри разливалась. Таким уязвимым он выглядел. Тэхен бы весь мир ради него разрушил, но чувствовал, что больше не вывозит. Возможно, Чимин был прав, когда говорил, что старший взвалил на себя слишком много. Но Ким не мог иначе. У него буквально сердце разрывалось при одном полном боли взгляде Чонгука.
Младший будто почувствовал на себе взгляд долгий, изучающий. Пошевелился, но не проснулся. Выпустил подушку из рук цепких и перевалился на другой бок, но, спустя пару секунд , вернулся в прежнюю позу и стал сонно шарить свободной рукой по пустому месту в надежде нащупать спящего рядом тёплого хена.
Тэхен улыбнулся.
«Мило».
Чонгук больше не шевелился, и Тэхен, прикрыв дверь, прошлепал на кухню, думая о завтраке.
Надеясь на лучшее, он открыл холодильник, но в итоге недовольно нахмурил лоб. Было пусто.
Собственно, чего было ожидать, если он не жил здесь некоторое время? Полупустая пачка молока, почти с истёкшим сроком годности, к слову, зелёное яблоко и пара кусков старого хлеба. Все.
В магазин выбираться сил не было, так что он просто достал содержимое холодильника и выставил продукты на столешницу.
На верхней полке кухонного шкафа одиноко лежала баночка кофе, и Тэхен потянулся за ней. Ругнулся шепотом, когда не достал, потому что: «Кто вообще крепит шкафы так высоко, и почему дурацкое кофе вообще там?»
Он всеми силами старался не шуметь. Но получалось крайне неважно — неуклюжесть решила проявиться именно сегодня. Ополоснул чайник, пару раз уронив его в раковину, и, набрав достаточное количество воды, нажал на кнопочку. Достал две кружки, одна из которых принадлежала Чимину. Тэхен даже задумался, почему у него было так мало посуды. Из ящика вытащил чайные ложечки и отсыпал в каждую кофе из баночки.
«Сахар...» — шепнул он себе под нос.
Повернулся к стойке барной и крышечку сахарницы приоткрыл. Ещё раз чертыхнулся, потому что в ней было пусто. Тэхен беситься начинал.
«С каких пор дома нет сахара?»
С характерным звуком закрыл крышечкой пустую посуду. В этот момент вода вскипела. И как только он разлил горячую жидкость по кружкам, в кухне запахло ароматным кофе. В свой напиток он влил немного молока и помешал ложечкой. По привычке постучал по краю, и когда осознал, что шумел почти всем, к чему руки протягивал, обернулся к двери, ожидая что из неё покажется уже Чонгук. Но было тихо, и Тэхен отвернулся. Отпил чуть от своего кофе с почти скисшим молоком глоток и переложил на дальний конец.
Кивнув самому себе, мол неплохо-неплохо, он потянулся за пакетом со старым хлебом. Тэ решил сделать тосты. Понадеялся, что это будет съедобно. Усмехнулся, потому что даже в таком состоянии находил варианты потребления полуиспорченных продуктов. И в этот момент вспомнил, что где-то была у него банка варенья. Даже странно было, откуда она вообще взялась Тэ не помнил. Пока засовывал два кусочка хлеба в тостерницу, силился припомнить местонахождение, но тщетно. Стал открывать и закрывать по очереди все шкафчики кухни. Тут раздался характерный звук и тосты, очень хорошо прожаренные, между прочим, вылезли наружу. Тэхен даже испугался немного. Банки нигде не было. Взлохматив волосы на затылке, он переложил горячие кусочки на тарелку. Обжог указательный с большим пальцы Тэ уныло выдохнул. Все как-то шло не так как надо. Но тут же почти накрыло раздражение, поэтому он уже с новой силой, мало заботясь о тишине, по второму кругу стал распахивать кухонные шкафчики и, наконец, увидел за запасами из пачек рамена одиноко стоящую наполовину заполненную банку варенья. Непонятно было, как она туда попала, но Тэхен уже даже не спрашивал себя, потянулся лёвой рукой за нужной вещью, а правой ладонью оперся о столешницу, подтягивая себя, потому что полки были на уровне злополучного кофе. И Тэхен даже не подумал сначала достать лапшу, чтобы она не мешала. Силился вытащить ее через узкий проем сбоку, он кряхтел, пытался не свалить лежащие пачки. Но не вышло. Рекордное количество неудач за сегодня. Вниз полетел рамен, и Тэхен даже почти поймал. Почти.
— Да блять! — невозможно было сдержать себя. Вырвалось.
На шум из кухни Чонгук отреагировал почти сразу же. Сон начал отступать примерно.. на этапе ополаскивания чайника. Но то было приятно. Недовольный бубнеж Тэхена доставлял особое удовольствие младшему. Правда, вставать не хотелось.
Он лишь сонно потянулся в постели, и в этот же момент спальню заполнил аромат кофе. Чонгук улыбнулся ещё шире, принюхавшись к приятному запаху. Он подтянулся на кровати, потянув за собой и одеяло.
«Мягко».
Вчера он не обратил внимание на интерьер. Но сейчас Чонгук отметил, что комната выглядела вполне опрятно. Взглядом он обвёл пустые стены, лишь часы нарушали минимализм, и остановил взгляд на заштопанном окне. Свет через него проникал в комнату, и падал на подножие кровати.
Парень прополз вперёд и потянулся за футболкой, которая зацепилась за подножие. Натянул и схватил край ее. Внезапно притянул ее к носу и глаза прикрыл, вдохнув сильно. Пахло Тэхеном. Ещё бы. Ведь вещь принадлежала ему. Он отпустил ткань, и она упала на бёдра. Закрыла их почти. Футболка была слишком большого размера. Свободно болталась на нем, и от этого младший смущенно закусил губу. Встав с кровати, он подошёл ближе к окну. Дёрнув занавеску, которую до этого Тэхен заботливо задвинул и открыв окно, парень облокотился на его нижнюю часть и уставился на улицу. Людей не было видно. Хотя солнце уже светило вовсю. Чонгук глаза прикрыл и вдохнул воздух свежий, губы расползлись в улыбке. Которая быстро погасла, когда взгляд зацепился за телефон, который лицом вниз лежал на прикроватной тумбе.
Из кухни послышался приглушённый грохот, и Чонгук испуганно обернулся на закрытую дверь. Подойдя к ней, дернул ручку и высунул голову в коридор.
— Хен? — позвал он. Голос был сиплым от того, что впервые после пробуждения говорил. И поэтому он прочистил горло.
— А? — обернувшись на младшего, откликнулся Тэхен, держа в одной руке нож, а в другой — банку с красноватым содержимым. — Я тебя разбудил? — виновато.
Чонгук мотнул в отрицании головой и от представившегося вида чуть ли не в голос рассмеялся — так нелепо старший выглядел.
— Сейчас.
Чон скрылся за дверью. Огляделся в поисках домашних штанов. Они тоже, к слову, принадлежали старшему, потому что вчера парни не заехали к Чонгуку домой. И когда он натянул их, те сползли, младший даже не сделал пару шагов в них — не вышло.
«Неужели хен такой громадный?»
Затянув шнурки на поясе, парень сделал бантик и натянув футболку, заправил передний ее край. Пригладил волосы, которые наверняка торчали в разные стороны после сна. Осторожно открыл дверь и вышел из комнаты, прикрыв ее за собой. Застыл. В этой мешковатей одежде чувствовал себя как-то не так. Глаза забегали по комнате.
Квартира Кима по сравнению с чонгуковой была очень маленькой — студия с отделенной спальней. Но больше, в принципе, студенту и не надо, и даже помещение такого размера — редкость для учащихся. Не все могли себе позволить жильё подороже. Что больше всего Чонгуку понравилось, так это большие окна, которые позволяли солнечному свету проникать в каждый уголок. На его квартире было не так.
Младший сделал пару шагов по направлению к Тэ, который буквально пыхтел над банкой с вареньем, пытаясь всеми силами вскрыть ее ножом. Подойдя ближе, он заметил две кружки, заполненные кофе. А рядом — тарелку с тостами. Улыбнулся. Оказавшись прямо за спиной старшего, он выглянул из-за плеча, с интересом понаблюдал за его руками и у уха спросил неожиданно:
— Что делаешь?
Тэхен испугался, выкинув нож, приложил ладонь к уху тут же и подался в бок.
— Эй!
Чонгук улыбнулся шире. Лицо парня было таким смешным, что младший засмеялся таким заливистым, детским смехом, что первый даже замер оо удивления на мгновение. Засмотрелся.
— Все в порядке? — осторожно спросил он.
— Да, хен, — Чонгук все также широко улыбался. Глядя прямо в глаза Тэхена, он проговорил: — Мне так хорошо спалось. Спасибо.
И на долю секунду в карих его промелькнула тоска. Он подался вперёд и прижался к парню, уткнувшись в шею, выдохнул в неё через нос облегченно. Тэхен руки на талии сомкнул. Ткань его большой футболки под ними собралась, показывая черты хрупкой фигуры.
— Со мной все хорошо, пока ты рядом, — проговорил Чон и глаза прикрыл.
Тэхен расслабился чуть и уголки его губ неосознанно поползли вверх. Поводив кончиком носа по шее Чонгука, он поцелуй легкий оставил под ухом, а после отстранился чуть, только чтобы в карие глаза его заглянуть. Руки все также по-хозяйски лежали на тонкой талии. Чуть сжав пальцы он проговорил с тёплой улыбкой.
— Я здесь.
И Чонгук смущенно губу нижнюю прикусил. Тэхен сглотнул. Но тут младший глядя прямо в глаза произнёс:
— Я люблю тебя, хен.
И у Тэхена внутри тепловой взрыв произошёл. Впрочем, каждый раз происходил, когда слышал он такие вещи из уст Чона. Кровь в голову прилила будто, так что щеки загорели, хотя на вряд ли покраснели, чего не скажешь про Чонгука. У него каждый такой порыв эмоций в словесной форме выражаемый на лице отображается.
Раздался щелчок, и парни обернулись на источник. Ещё одна порция готовых тостов вылезла наружу. Чуть темнее предыдущих, правда. Но ничего страшного.
Чонгук коснулся рук Тэхена, убрав их со своей талии, и кивнул в сторону ванной.
— Я скоро.
— Хорошо, — старший сделал шаг назад, какой-то неловкий, будто виноват был в чём-то, и Чон улыбнулся. Его парень смутился. И это было так непривычно, потому что эта роль обычно принадлежала Тэ.
Между ними образовалась мощная связь. Привязанность. Такая сильная. Конечно бывали неловкие моменты, но сейчас они были близки к друг другу так сильно, как не были ни к кому.
И было одновременно с этим так просто. Сейчас Чонгук чувствовал такую свободу. Такую, какую раньше не испытывал. Совсем не искусственную — реальную. И это было чуть непривычно. Но определенно крышесносяще.
Любимый хен. Он. Маленькая уютная квартира у универа. Студенческая жизнь со всеми тусовками и попойками. Культурные фестивали, ужасные преподы и период экзаменов, когда зад горит из-за сроков. И именно в этот момент все эти проблемы казались такими прекрасными. Потому что хуже этого не было ничего.
Но такого же спокойствия Тэхен не ощущал. Именно сейчас он наоборот будто в тупике оказался. Он не знал, что ему делать. Он боялся ранить Чонгука. Боялся, что ранят его. Боялся, что все это напускная радость. Что все это скоро закончится. Что он не выдержит давления. Что у него случится нервный срыв. И дальше по накатанной. Целый сценарий в голове прописал предстоящих возможных, а в большинстве своём вовсе нереальных событий. Он так сильно загонялся. Думал, что он тоже виноват в чём-то. Чувствовал себя забитым. Но ничего не мог с этим поделать. Забота и любовь — единственное, что он мог дать. И его обещание — защитить — он нарушил. Он заглядывал в глаза младшего с надеждой разгадать его. Разглядеть то, что не замечал и сам Чонгук.
Чон намазывал тост вареньем, когда Тэхен пил уже остывший кофе. Было горько, но он не особо ощущал. Следил, как младший кушал. Тот жирным слоем распределил джем и сделал надкус. Но слишком неаккуратно. Все размазалось, поэтому он облизал губы, а пальцами вытер уголки. И с шумом приглушённым пережевал. Запил кофе. И тут взгляд упал на Тэхена, который тупо наблюдал. Так настороженно. Чонгук уже хотел спросить, в чем дело, как старший определил его.
— Мы пойдём? — вырвалось у него. Волнение так и звучало в голосе.
И сначала парень никак не отреагировал, но спустя пару секунд продолжил есть хрустящий тост.
— Вкусно.
— Чонгук.
И младший задумался. Нахмуренное, но одновременно невинное выражение лица делало его таким ребёнком. И невольно каждый раз Тэхен думал о том, что он не может любить его сильнее, чем сейчас. Глаза скользили по лицу, пытаясь уловить эмоции. Но в такие моменты мало что было понятно.
— Куда? — бесполезный вопрос, конечно же. Он будто давал себе время на раздумья тем самым. И уловив это старший чуть повременил, но ответил.
— В универ.
Чонгук положил маленький кусок на тарелку и отряхнул ладони. Губы сжались в тонкую полоску. Тэхен напряжённо взглядывался. На секунду он пожалел об этот вопросе, потому что до него Чонгук выглядел очень счастливым. Но ребёнок пропал. Взгляд потяжелел. Спустя минуту тупого взгляда в никуда, он выдал:
— Пойдём.
— Что? — старший сначала даже не понял. — Серьезно?
— Мы ведь должны учиться, не так ли? Ты должен. С моими проблемами ты забил на неё.
— Да, но.. — не закончив мысль, он остановился. — А ты? Ты не должен?
— Просто будь со мной, — мягкая улыбка коснулась лица, и Тэхен замолк на полуслове. Неважно. Если Чонгук уверен, то все будет в порядке.
— Хорошо.
Повисло неловкое молчание. И Чонгук положил в рот последний кусок поджаренного хлеба и допил кофе. Поднялся. Убрав челку рукой он ещё раз посмотрел на Тэхена, который двумя руками держал кружку. Обошёл стол и обнял старшего со спины, уткнувшись носом в макушку.
— Со мной все правда хорошо, — шепнул он в волосы.
Тэ выдохнул тяжело и руки его своими обхватил. Вдохнув аромат шампуня, Чонгук улыбнулся блаженно и через пару мгновений отстранился. Молча прошлёпал в спальню. Тэхен допил кофе и поднялся, чтобы помыть кружки с тарелкой. За это время Чон успел переодеться в свою одежду.
Из спальни вышел налегке, лишь в руках зажимал ключи от машины. Тэхен заметил.
— Я недалеко живу, мы дойдем пешком.
Младший вытянул ладонь и посмотрел на неё. А затем посмотрел на парня, чуть улыбаясь.
— Я хочу попросить Сольхен передать отцу. Не хочу больше ее использовать.
Тэхен кивнул и больше вопросов не задавал. Его желание стать самостоятельным он поддерживал.
Старший захватит рюкзак, и, проверив квартиру, парни вышли.
Когда они оказались на улице, Тэ захотел зайти в продуктовый. И Чонгук послушно проследовал за ним. Было довольно-таки рано. Но на улице уже было людно. В основном в этом районе этом студенты, так что пока они шли к магазину повстречали нескольких однокурсников. Тэхен не узнал их, но Чонгук явно видел их раньше. Возможно даже общался раньше.
И было довольно-таки неприятно, потому что они не стеснялись и вовсю рассматривали двух идущих рядом парней. Один из знакомых младшего прошёл мимо, буквально дыру прожигая в обеих когда шёл навстречу, а после про себя буркнул что-то, кажется, похожие на «пидоры», и Чонгук не выдержал. Остановился и вдохнул воздуха побольше, чтобы успокоиться. Тэ что-то в телефоне. выискивал и не сразу заметил, как сделал пару шагов без Чона. Повернувшись назад, он сунул телефон в карман и вернулся.
— Все в порядке?
Чонгук сначала выдохнул зло, а затем повернулся полуоборотом на уходящего парня и сказал громко.
— Кто-то охуел и решил, что может пиздеть, что хочет.
Незнакомец остановился и наклонив голову вбок повернулся обратно. Тэхен нахмурился.
— Смотри-ка. А он нас услышал. Ведь люди умеют слышать, да, ПИДОР?
Тэхен стиснул челюсть, Чонгук все своими фибрами сотрясался в гневе.
— Ты че сказал, говнюк?
Парень надвигался на них, и Чон уже полностью повернулся к нему лицом.
— А что не так? — голос угрожающе гремел. — Какого хуя тут ты распускаешь язык?
Какая-то компания из трёх девушек приближались со стороны Тэхена и Чонгука. Старший уловил, что дела хуевые. Из-за нервов или ещё какой-то дичи младший навязывался на конфликт. Он подошёл ближе и потянул того за руку, шепнув что-то похожее на «не стоит».
Чонгук повернулся и губы жалостливо сжал. Тэхен видел, что ему тяжело. Обидно, больно. Разочарование в людях настигло его в этот день. И тогда старший решил не вмешиваться.
— Правильно, слушайся своего хозяина, — бросил насмешливо тот парень.
Чонгук выдохнул, пытаясь успокоиться, чтобы не сделать чего необдуманно.
— За базаром следи, мудак.
— Ха-ха-ха, — испугался.
В этот момент они уже стояли друг напротив друга и смотрели вызывающе друг на друга. Девушки, подошедшие уже так близко, что могли отличить кто есть кто, встали поодаль и стали тихо перешёптываться. Тэхен заметил их и повернулся, взглядом показав, чтобы те съебались нахуй. Уловив ментальный сигнал, они двинули вперёд и обошли конфликтующих парней. Старший снова повернулся к парням, которые теперь мерились хуями, кажется. Выдохнув раздраженно, он подравнялся с ними, взглянув на придурка.
— Проблемы?
Незнакомец посмотрел на Кима.
— Да. Такие как вы размножаются, уже и нормальных парней в себе подобных превращаете.
— Я сказал за базаром следить, — угрожающе бросил Чонгук.
— Так ты что, за себя боишься? Вдруг тебе чей-то хуй понравится? — насмешливо бросил Тэ.
Парень насупился.
— Не переживай, таких как ты невозможно «обратить». А теперь, раз мы закончили, мы пойдём. Ок? — старший посмотрел на Чона, призывая его покончить с этим бессмысленным диалогом. — Пойдём, — добавил мягче.
Младший махнул головой, но согласился.
— Ещё раз услышу какую-то хуйню, я базарить не стану, понял? — бросил он напоследок и повернулся вслед за уходящим Тэхеном.
— Да пошли вы, уебки! — кинул незнакомец и повернулся в другую сторону.
— Как ты можешь так спокойно реагировать? — спросил Чон, когда нагнал своего парня.
Тэхен остановился и повернулся боком. Взяв руки младшего в свои, он посмотрел в глаза.
— Он не первый. Не последний. И я все равно ничего с этим не сделаю. Мудаки везде нас окружают, — пошутил он.
— Я, наверное, никогда не привыкну, — выдохнул Чонгук, прикрыв глаза.
— Хей, малыш, все в порядке, к этому не нужно привыкать. Хватит лишь того, что ты будешь относиться к этому чуть проще, — улыбнулся Тэхен.
Парень хмыкнул удрученно.
— Пойдём.

                                      🌤🌤🌤

Пошатавшись по продуктовому, они вернулись к  машине Чонгука и уже на ней поехали к университету. Так как старший жил в шаговой доступности от корпуса, они доехали довольно-таки быстро. Оказавшись на территории, Чонгук завернул на парковку преподавателей. Тэхен усмехнулся. Проехав большую ее часть, младший припарковался на полупустой стоянке и, наконец, заглушил мотор. Старший взглянул на Чонгука.
— Я немного переживаю, — выдал он, засмотревшись в точку вдалеке.
Старший губы поджал в беспокойстве, протянул руку к лицу парня, кончиками пальцев коснулся кожи, почти невесомо, и заставил Чона повернуться. Глаза их встретились, и в обоих волнение плескалось. Они знали, что сегодня будет тяжело. Но назад пути нет.
— Все будет хорошо, да? — улыбнулся младший.
Тэхен кивнул, одарив его теплотой своих глаз, а затем приблизился, чтобы поцелуй оставить на губах. Легко коснувшись, он также отстранился и мягко улыбнулся.
— Я рядом.
Опустив взгляд, он потянулся к пальцам Чонгука и  сжал их в своих руках.

                                       ☀️☀️☀️

Время шло, и студенты постепенно заполняли стены университета. В основном, молодые люди толпились в коридорах, вовсе не спеша на занятия, хотя до начала оставалось совсем немного. Было намного интереснее пообсуждать личную жизнь одного из их сокурсника, нежели сидеть в аудитории в ожидании преподавателя. Были исключения, которые спешили со всех ног, а остальные опаздывающие присоединялись к своим друзьям и вливались в разговор, где каждый привносил что-то новое о Чон Чонгука со второго. В основном, конечно, обсуждали запись в его твиттере. И каждый считал должным рассказать свою реакцию на новость. Девушки охали и ахали при своём повествовании, выражали разочарование и горе от разбитых надежд на отношения с парнем; другие с пеной у рта утверждали, что знали все с самого начала, и, вообще, «по нему это было сразу видно». А третьи отнекивались, верили во все что угодно, вплоть до взлома его твиттера, но не хотели признавать, что Чонгук - гей. Разговоры, теории, чуть ли не заговоры с неизвестными никому целями — изо всех углов доносились.
Хосок, который оказался чуть раньше обычного в университете, уже устал наблюдать за этим всем. Буквально все говорили об этом, будто больше ничего в жизни интересного не происходило. Вообще с самого начала всей этой истории универ будто на ушах стоял. Хосок раздражался все больше. Он шёл по коридору в сторону столовой на встречу с Ким Сорой и нехотя улавливал обрывки чужих разговоров, каких-то глупых и явно лживых сообщений — вот как рождались слухи. К Чонгуку он, конечно, никак не относился, поэтому его это не особо волновало, но с Тэхеном его связывала дружба. И все это дерьмо нагнетало. Тем более он не мог понять, откуда столько гомофобов развелось. И почему все они вдруг вылезли, когда Чонгук оказался геем. Сольхен, которая смягчила первый удар сплетен, отсутствовала. Во всяком случае, Хо не встретил ее еще. Хотя обычно в это время она уже была в университете.
Парень дошёл, наконец, до столовой, в которой, кстати, было не очень-то много народу. Разглядев детское личико Соры, которая со скучающим выражением лица, чуть развалившись на стуле,  копалась в телефоне, он направился к автомату. Купил два напитка. И замер с баночками в руках. Сомневался. Правильно ли он делал? А главное, что на счёт его принципа не лезть в чужие дела? Махнул головой, отогнав всплывшие в голове вопросы, на которые не мог ответить, он повернулся к столикам и пошёл прямо к девушке. Проходя мимо знакомых, он переодически натягивал свою дежурную улыбку, когда нужно было поздороваться с кем-то. И, наконец, девушка его заметила. Отложила телефон и аккуратно села.
Он почти оказался у нужного столика, не успел ничего сказать, как Сора уже начала лепетать слова приветствия и выражать радость того, что парень позвал ее на встречу. Неожиданную, но приятную — с ее слов. Но внезапно она остановила свой нескончаемый поток речи и перевела взгляд куда-то за спину Хосока. Выражение ее лица изменилось. Она даже приподнялась со стула в попытках лучше рассмотреть что о, глаза выпучила в удивлении. И Чон понял, что вообще во всей столовой как-то тихо стало. Он проследил за взглядом девушки и понял, в чем причина: тот, о ком говорили все утро, появился на пороге столовой.
Взгляд у него был тяжёлый. Губы плотно сжаты, брови в линию сведены. Весь напряженный, неловкий. Но глаза студентов за другое зацепились. Прямо позади него стоял Тэхен, с которым он держался за руки. Пальцы прямо-таки переплели.
Хосок офигел. Да, в общем-то, как и все. Некоторые схватили телефоны и начали что-то строчить. Другие — перешёптываться друг с другом. Один даже достал телефон и сделал фото. Очень «незаметно». Сложно было не услышать звук затвора камеры телефона. И парни обратили внимание на одну девушку, что ещё и телефон слишком палевно держала.
— Удали, — рявкнул Чонгук.
Ему, конечно же, послушно кивнули, но просьбу выполнять никто не собирался.
Чонгук сглотнул, когда услышал приглушённое «пиздец». Чувствовал на себе изучающие взгляды, будто под микроскопом находился, и крепче сжал пальцы Тэхена. Обведя взглядом людей, находящихся в помещении, понял, что все не так уж и плохо — обычно тут намного больше народу. Повернувшись на старшего, который глаз не сводил с него, восстановил зрительный контакт. Увидев уверенность и силу что изнутри шла в одном лишь взгляде, он моргнул, удержав глаза закрытыми на секунду больше обычного, а затем двинулся к тому же автомату, которым воспользовался несколькими минутами ранее Хосока — срочно захотелось влить в себя какую-нибудь газировку. Тэхен следовал прямо за ним.
И как только Чон сделал шаг, шепот, конечно же,  стал громче. С новой силой начали обсуждать, осуждать. Кто-то даже прыснул от смеха. Непонятно, правда, что в этой ситуации вызвало такую реакцию. И в какие-то считанные минуты в коридоре при входе столпились люди. Кто-то прямо не стесняясь заходил и занимал свободные столики, во все глаза наблюдая за парой. Видимо, кто-то распространил, что тут происходило кое-что интересное. Чонгук злился. Слышал эти шепоты, и в голове все так смешалось, будто он находился рядом с пчелиным роем.
В попытке сохранить спокойствие, он сделал глубокий вдох. Нашарил в заднем кармане джинс  купюру и вставил в автомат, который даже не принял деньги в первого раза. Когда автомат сожрал-таки бумажку, Чон нажал на первое попавшееся и две баночки упали вниз с характерным грохотом.
Выдох.
Тэхен среагировал быстрее младшего — наклонился и достал напитки.
Протянул молча один Чону, и когда парень посмотрел на него, он ободряюще улыбнулся.
Вдох.
Младший развернулся. В столовой уже стало настолько шумно, что хотелось сбежать уже в другое место, только куда бы подальше отсюда. Все взгляды, что были устремлены в их спины, сразу поменяли направление. В столы, стены, телефоны, других людей, но только не на парней. Это выводило, потому что парни и так знали, что все их внимание было направлено на них. Когда они смотрели друг на друга, чужие глаза снова изучали их. Сделав шаг в сторону выхода, Чон открыл баночку. Сделал ещё и наблюдал за пенистой жалкостью, ее запах сразу врезалась в нос. Пахло сладко. Отпив немного, он резко посмотрел перед собой, на толпу в коридоре, и те стыдливо глаза опустили. Чонгук усмехнулся печально. Повернув голову на сидящих за столами, которые не смешили ничего предпринимать. Девушка и парень, что сидели ближе всех, пожирали взглядом парня и тогда он повернулся на них.
— Интересно? — проговорил он, но мало кто услышал это из тех, кто сидел подальше. Как и Сора с Хосоком. И поэтому он повторил громче, и голос его разразился почти что эхом в закрытом помещении. — Интересно, блять?!
Почти все замолкли, а Чонгук обводил глазами сидящих рядом с той парой. И одного взгляда хватало, чтобы вспомнить скверный характер Чон Чонгука. Он пошёл по направлению к той парочке, которая никак не унималась, насмешливо смотря на парня. И дойдя, он аккуратно поставил на их стол свою колу, не сразу выпустив ее из рук. И когда положил обе ладони на стол восстановил зрительный контакт с девушкой. Ей это явно не нравилось — улыбка блекла на лице наштукатуренном.
— Может мне тоже порыться в вашем грязном белье, а? Что скажете? — перевёл взгляд на парня. — Что скажешь, Юн Сонби?
Парень, к которому обратился Чон нахмурился, сжав губы в некотором волнении. Чонгук знал что-то, и теперь то Юн это вспомнил. Во взгляде пролетело сожаление, но кому оно было нужно? Чонгук злился, отыгрывался.
— Как ты изменял своей королеве Юльхи, прикрываясь встречами со мной, например? Весело тебе было, да? А сейчас? — Сонби усмехнулся глупо, а затем умоляюще-сожалеюще-жалко посмотрел на свою девушку. Та смотрела на него с немым вопросом.
— Детка, это..
— Только не строй тоже из себя святошу, Кан, — Чонгука раздражала эта актриса погорелого театра. — Когда ко мне ты клеилась все ок было, — эти слова он буквально выплюнул. — Варитесь в своём дерьме под названием отношения. И других не осуждайте, блять.
Отпрянув назад, он отошёл от них, не забыв баночку колы, из которой отпил снова. Оглядев всех снова, он увидел, что взгляды их поменялись. Больше стыда, что ли. И Чонгук продолжал. Кровь бурлила пока, энергия, адреналин — все придавало сил.
— У всех, блять, из вас есть секреты. И это нормально — скрывать что-то, ясно? — повернулся на Тэхена, который грустными глазами смотрел на парня. — Я люблю, — добавил он так тихо, прямо под нос себе шепнул, и повернулся снова к народу.
Кто-то может понял, что он там проговорил, но все равно все почти молчали. Он снова усмехнулся.
— А вам, кажется, этого не понять.. — махнув головой, он выдохнул немного неровно — волнение вырывалось.
— Но вы не парьтесь, — громко. — Я вам облегчу задачу. Я бросаю нахуй этот универ. Так что подавитесь все желчью, которую высрали в соцсетях, в личку мне, — убитая улыбка.
И в этот момент Тэхен коснулся спины Чона, сначала пальцами, а затем всю ладонь положил. Младший вздрогнул от неожиданности. И повернул голову на парня, что справа стоял теперь. В последний раз он удостоил взглядом своих уже бывших сокурсников, одногруппников, бывших «друзей». Посмотрел на ту девушку, что попалась на съемке.
— И если вы выложите фотографии со мной, то ждите повестки в суд, уроды, — проговорил жестко.
Чонгук нащупал ладонь Тэхена и схватил ее. Последнее, что он помнил, как старший уже вёл его на выход.
Потратив столько энергии на этот никому на самом деле ненужный монолог, осознавая частичкой разума, что это, наоборот, подогрело интерес ко всей ситуации с ним и Тэ, он все равно испытывал облегчение. Высказал то, что долго держал в себе. Посмотрел в глаза тем уродам, которые речь свою не фильтровали. Теперь у него не было секретов. И, может быть, казалось кому-то, что он потерял многое после такого откровения, но Чонгук понимал, что приобрёл намного больше за этот самый тяжёлый период его жизни. Он не жалко ни капли. Потому что узнал Тэхена. Приобрел друзей. И теперь он мог делать то, на что никогда не хватало решимости. Он избавился от сожалений, потому что жизнь одна, не так ли? И в этот момент он жив, любим, честен перед самим собой прежде всего вступает в новый период своей жизни.

the end!