17
– Леди, к тебе посыльный от мадам Кютьер, – заглянула в мою комнату служанка.
Я одной рукой составляла список гостей на званый ужин, а другой переписывалась с Чонгуком в планшете. Он после выпуска тут же начал службу в министерстве, а потому виделись мы преступно мало – лишь по вечерам и то не больше пары часов.
Лорд Чон не стеснялся нагружать сына, справедливо полагая, что чем больше Чонгук успеет переделать руками, тем быстрее вникнет во все процессы.
Я во всю эту тонкую политику погружаться не хотела, но приходилось. Потому что любой приглашенный в твой дом – это, оказывается, тоже немного политика! Чуть-чуть внешняя и очень сильно внутренняя.
«Давай позовем Кимов?» – предложила я.
«Хорошо», – быстро прилетел ответ.
«Во сколько ты сегодня освободишься?»
«Часов в девять».
«Я подготовлю список».
«Пришло сообщение, что ремонт в новом особняке завершился, нужно съездить на выходных принять работу», – прилетело от Чонгука.
Я тихонечко вздохнула. Взрослая жизнь оказалась не сильно проще жизни студенческой, и я уже начала немного скучать.
«Хорошо», – набила в ответ.
Меж тем в комнату внесли огромную коробку, повергнув меня в глубокую задумчивость. Я не помнила, чтобы что-то заказывала у мадам Кютьер, но она никогда не ошибалась с адресом доставки.
Шикнув на прислугу, я развязала ленту и приоткрыла коробку. Внутри было прекрасное серебряное бальное платье, одной из тех, что я мерила с Чонгуком еще будучи студенткой.
«Здесь платье от Кютьер», – написала я мужу.
«У меня приглашение на зимний бал во дворец», – пояснил он, и я буквально услышала его невозмутимый тон.
Да уж, платье Кютьер действительно достойны быть одеты только на королевские мероприятия, вот только...
«Боюсь, к зиме я в него уже не влезу...»
«Почему?» – не понял Чонгук.
«Ну вот так...»
С минуту в планшете была шокированная тишина, а затем вспыхнуло короткое сообщение:
«Еду».
Я посмотрела на платье, на собственный живот, который еще даже не намекал ни на какие изменения, и написала:
«Хочу завитушку с корицей!»
Которую Чонгук на самом деле и правда терпеть не мог, но в тот зимний день год назад он искал любой лишний повод коснуться меня и моей души.
И, надо признать, у него это получилось!