Вершитель судеб
Он чувствовал себя разбитым, брошенным и одиноким. Безумцем. Он знал, что одному ему не справиться, и всё равно бросился в адово пекло, а потом любимый сыночек, его милый А-Юань оказался в беде. Как он мог остаться в стороне и позволить тьме поглотить это маленькое беззащитное создание? Пусть уж лучше оно заберёт его, чем лишит жизни дитя.
Огонь жадно лизал спину, разъедал плоть, проникал так глубоко в тело, что даже невыносимо было кричать. А-Юань, задыхаясь, крича и хватаясь за него обожжёнными ладошками, дрожал в его руках, и Вэй Ин метался, не зная, как укрыть, избавить его от мучительной боли. Огонь постепенно стих, будто впитался в землю, оставляя после себя лишь обугленные фигуры переплетённых тел.
Следующее воспоминание было не таким… Он подносил флейту к губам, лаская ту дыханием, полившаяся мелодия заполняла собой пространство, наполняла клетки жизнью, радостью, искромётным счастьем. Вскоре к звукам присоединилась гуцинь и сердце встрепенулось будто ото сна, восстало из пепла и ширилось от желания жить, воспарить к лазурно-голубому небу.
- Вэй Ин! — звал из тьмы чей-то голос. — Вэй Ин…
Пахло сандалом. Родным, привычным, любимым. Под головой что-то шевелилось, и он смутно понял, что лежит на чьих-то коленях. Открыв глаза, перед которыми всё расплывалось, он будто смотрел сквозь толщу воды, однако белый цвет одежд всё же различить смог. Ткань мягкая, и это от неё так приятно и смутно знакомо пахло сандаловым деревом. Хотелось повернуть голову и уткнуться лицом в этот аромат, чтобы можно было вдыхать его снова и снова.
***
Проснулся он взмокший от пота, захлёбываясь криком и отмахиваясь от несуществующего буйства жестокого пламени. Это невыносимо. Сяо Чжань потёр пальцами глаза, сел и резко опустил ноги на пол. Пушистый ковёр успокаивающе пощекотал ступни. Наощупь включив лампу, он стащил с тумбочки телефон. "Твою мать, шесть утра." Поднявшись и пошатываясь спросонья, отправился на кухню набрать стакан воды. По пути завернув в туалет, Сяо Чжань справил нужду, ополоснул ледяной водой лицо, которое горело от фантомного ощущения жара, и вернулся в спальню, заставая потирающего глаза Ибо, сонно смотревшего на него с непониманием.
- Плохой сон, – хрипло пояснил Сяо Чжань, заметив лёгкий кивок.
- Иди ко мне, - позвал Ибо и протянул руку, в которую Сяо Чжань незамедлительно вложил свою ладонь.
Ибо укрыл его объятиями, будто коконом, и Сяо Чжань почувствовал, как ночной кошмар отступил и ему стало слишком тепло и уютно, чтобы думать.
- Тебе тоже снятся такие сны? – тихо поинтересовался он, ткнувшись холодным носом в тёплую шею, с удовлетворением отметив выступившие мурашки.
- Нет, - Ибо подгрёб его ближе. Он ни за что не станет рассказывать, как почти каждую ночь после того, как вспомнил, умирал там вместе со своими любимыми на поляне, держа в руках их обугленные трупы. – Я почти не вижу снов, - приврал он, с радостью отметив, что Сяо Чжань перестал дрожать.
- Я умер… - прошептал последний.
- Мгм, - не стал отрицать очевидного Ибо.
- И А-Юань... – всхлипнул Сяо Чжань, – я не сумел спасти нашего сына, гэгэ...
- Перестань, - сухие губы коснулись встрёпанной макушки, а пальцы одеревенели на худых боках, - не уверен, что окажись я на твоём месте, справился бы…
- Непременно справился, - пробормотал Сяо Чжань, – мой второй господин Лань был сильным заклинателем. Кстати, - почти без пауз продолжил он, – а у тебя остались, ну... – помялся, не зная как спросить, – какие-то силы?
- Нет. – хмыкнул Ибо. – В этой жизни, Чжань-ди, я всего лишь человек. Обычный смертный, так что придётся тебе принять меня таким каков я есть.
- Да брось, - Сяо Чжань ущипнул его за сосок, удовлетворённый тихим вскриком, - ты никогда не был обычным. Всегда самым лучшим. Моим.
- Мгм...
- Блять, как же мне этого не хватало! А то я всё думал, что это ты разгыгыкался, бесился, а сейчас готов слушать твоё "мгм" двадцать четыре на семь... Знаешь, что меня веселит?
- И что же? – удивился Ибо, хотя переход от "Всё херово", до "Офигеть как круто" что у Вэй Ина, что у Сяо Чжань был секундный.
- В прошлой жизни, своей готовкой я мог запросто свалить с ног любого, в нынешней – ты стараешься за двоих. Рукожоп, одним словом на кухне.
Губы Ибо дрогнули, а после грудная клетка затряслась под головой негодника и Ибо зашёлся смехом, который Сяо Чжань с радостью подхватил.
- Бессовестный, - простонал Ибо и скрутил несопротивляющегося возлюбленного, защекотав того до икоты. – Иди в душ, а я, так и быть, порадую тебя кулинарными способностями. - распорядился он, выворачиваясь из закрученного после их игрищ вокруг тела одеяла.
- Что, правда накормишь? – восхитился Сяо Чжань.
- Мгм.
Сяо Чжань совершенно обнажённый и прекрасный в своей наготе прошествовал мимо Ибо, очаровательно виляя задом, и довольно рассмеялся, услышав позади предупредительный рык готового сорваться с места любимого мужчины.
Уже растёршись пушистым полотенцем, он замер у раковины, пристально всматриваясь в запотевшее стекло. Ничего нового, к слову, он там не нашёл. Всё тот же Сяо Чжань, что и прежде. Оболочка одна, но вот наполнение... Это было странным. Подняв руку к лицу, Сяо Чжань сосредоточился, чувствуя, как кончики пальцев закололо. «Неужели, моя сила со мной?» подумал он. Но сколько бы ни старался, ничего больше не происходило. Но чувство было потрясающим, что-то в нём определённо проснулось, понять бы что... На миг он ощутил себя всесильным. "В Марвел что ли заявку на кастинг подать?"
Сяо Чжань вошёл на кухню в приподнятом настроении во всех смыслах. Скользнул взглядом по Ибо, стоявшему к нему спиной и что-то помешивающему на шкворчавшей сковороде, глаза мужчины загорелись от желания и он решил, что совершенно не голоден, вернее голоден, но не в том самом смысле. Сяо Чжань подкрался едва слышно, но совершенно забыл, как Лань Чжань ощущал его даже на большем расстоянии, чем эти жалкие пару метров.
- Я всё слышу, - не поворачивая головы обронил Ибо, – и знаю, чего ты хочешь, - чуть хрипло добавил он, – но сначала еда.
- К чёрту еду! – раз обнаружили, можно было больше не таиться. Сяо Чжань прижался со спины, жарко выдыхая тому в ухо. – Хочу тебя вместо завтраков, обедов и ужинов. Считай, у нас новая диета, гэгэ...
Ибо развернулся, собираясь отругать негодника, но тот ускользнул из рук, плавно оседая на пол. Он проследил за его перемещением взглядом и подумал «И правда. К ебеням омлет!»
- Какого хрена ты уже оделся? – возмущённо заворчал Сяо Чжань, за считанные секунды справляясь с молнией, а после запуская руку ему в трусы. Он придвинулся ближе, высвободил привставший член и без долгих прелюдий втянул его в рот. Ибо зашипел, но Сяо Чжань уже принялся старательно вылизывать его, вкладывая в свои действия столько энтузиазма, что Ибо конкретно повело.
— Глубже, Вэй Ин, я знаю, ты можешь, — выдохнул Ибо и наконец-то расслабился.
Это обращение едва не привело Сяо Чжаня к финишу за позорные две секунды.
Он опёрся макушкой о спинку столешницы и рьяно взялся за дело. Ибо сунул ладонь ему за затылок, чтобы Сяо Чжань не бился им, и тот, не ожидая этого, выпустил член, так громко причмокнув, что Ибо чуть не выплеснулся ему на лицо, с трудом сумев сдержать себя на пике. Сяо Чжань снова подполз. Он вылизывал набухшую плоть со всех сторон, целовал текущую соками головку, щекотал языком ободок, захватывал губами ствол, спускаясь к паху.
— Бао, —сдавленно простонал и откашлялся Ибо, – быстрее…
Сяо Чжаня ужасно заводили хриплый голос и участившееся дыхание.
— Господи боже ты мой, какой ты вкусный, гэгэ, так и съел бы, — шёпотом проговорил тот, глядя снизу вверх.
Ибо опустил на него поплывший взгляд, совершенно перестав соображать в тот момент. Сяо Чжань принялся активно сосать, проскальзывая языком по внешней бороздке и чуть дальше, задевая кончиком мошонку.
От такого усердия член упирался глубоко в горло, вызывая тошноту, но то, что происходило с Ибо в эти моменты, стоило того, чтобы потерпеть. Сяо Чжань взял особенно глубоко, почти ткнулся носом в волосы на лобке и защекотал языком основание члена. Это стоило ему брызнувших из глаз слёз и спазма горла, а Ибо — сорванного голоса и потери мыслительного процесса. Он подавился воздухом и закусил губу, чтобы не застонать, а Сяо Чжань немедленно подался назад, силясь не закашляться. Глаза Ибо потемнели, будто тьма поглотила радужку, и Сяо Чжань, поднявший на него голодный взгляд, вдруг сверкнул алым отсветом собственных. Лишь мгновение, но этого хватило, чтобы Ибо сорвался с цепи.
Ибо впился ему в плечи и рывком поднял Сяо Чжаня с пола, а потом толкнул на стол, подсаживая на прохладную поверхность. Уже в следующую секунду Ибо сорвал с бёдер Сяо Чжаня брюки и затащил его дальше, загребая руками стоявшую вазочку с печеньем, которая с грохотом полетела на пол, как и его любимая чашка, на которую в данный момент было решительно плевать.
- Ты конкретно двинутый башкой! — восхищённо выпалил Сяо Чжань, выхватывая с полочки позади себя бутылочку смазки и вручая её словно ценный дар в руки Ибо. – Кстати, откуда она тут?
- Ты об этом хочешь поговорить? Сейчас? – рыкнул тот, на что Сяо Чжань заливисто рассмеялся.
- Не-а, обсудим позже. Займись мной…
Ибо перевернул смазку на ладонь, выдавив половину, не иначе. Он тут же немедленно скользнул по ягодице прохладной влажной рукой и без нежности вставил пальцы. С ночи Сяо Чжань ещё был достаточно растянут, что не могло не радовать, иначе эта провокация была бы травмоопасна, ведь терпения у Ибо не было ни на цунь. По позвоночнику прошёл ток. Сяо Чжань закатил глаза и выгнул поясницу, не обращая внимания на жёсткую поверхность. Почувствовав тугое сжатие, Ибо покрутил пальцами внутри, несильно нажимая на нежные стенки.
— Блять, — простонал Сяо Чжань, — умираю, как хочу тебя на себе, в себе, везде, — он вцепился в футболку Ибо и потянул её на себя.
- Ты самый большой бесстыдник, что в этой жизни, что в прошлой, - усмехнулся Ибо, вынимая и снова вталкивая пальцы до упора. Он крутил запястьем, оглаживая стенки, старательно размазывая лубрикант внутри. Смазки было так много, что она громко хлюпала, и от этих пошлых звуков, издаваемых собственным телом, Сяо Чжань дурел окончательно. Он сглотнул очередной стон и подался на пальцы, но зашипел от того, как больно от трения о жёсткую поверхность обожгло кожу на пояснице.
— Не шевелись. Я сам всё сделаю, — Ибо наклонился, и Сяо Чжань подкинул бёдра. Ибо усмехнулся и принялся кусачими поцелуями прокладывать себе путь к сосредоточению страсти. Сяо Чжань громко вскрикнул и заёрзал, насаженный на пальцы, придавленный рукой, просто умирая от наплыва ощущений. – Как же мне хочется выебать тебя... – прохрипел Ибо.
- Фу, Лань Чжань. И у кого из нас грязный рот? М? Ай, ты что собака? – вскрикнул Сяо Чжань и, опустив глаза вниз, увидел след от зубов на своём бедре.
- Лучше не дразни, – предупредил его Ибо.
- А то что? – дерзко выпалил Сяо Чжань.
- Вэй Ин! – едва сдерживаясь, рыкнул тот.
- Ага, это я…
Ибо снова принялся целовать и прикусывать шею и плечи, лизать солоноватую кожу, совершенно сводя с ума. Сяо Чжань уже изнемогал, желая большего.
— Пора уже вставить, Ибо, — заёрзал он под ним.
Ибо зарычал и, сильно впившись пальцами в бёдра, толкнулся между ног. Пояснице стало больно из-за жёсткой поверхности. Сяо Чжань закричал от боли и невыносимого наслаждения, потому что Ибо медленно растягивал его членом, даря неповторимое ощущение наполненности. Сяо Чжань расслабился и впустил в себя целиком. Волосы на лобке Ибо щекотали промежность и Сяо Чжань ёжился, перемежая стоны с глупым хихиканьем.
Ибо был слишком заведён, чтобы обращать на вырывающиеся смешки внимание, как и на то, чтобы двигаться медленно и осторожно. Он не дал и секунды отдышаться, принимаясь жадно вбиваться внутрь. Видя, что Сяо Чжаню не очень комфортно, он решительно подтянул его к себе, и тот провис задницей с края стола, подхваченный сильными руками. Чувствуя своё шаткое положение, Сяо Чжань скрестил ноги на пояснице Ибо и вцепился пальцами в плечи, впиваясь короткими ногтями в кожу.
Ван Ибо сорвался на беспощадный ритм. От каждого глубокого толчка по телу расходились обжигающие волны, и Сяо Чжань немедленно вспотел. Пот тёк по вискам, собирался прозрачными солёными каплями под нижней губой и, заметивший это Ибо, тотчас утянул влагу на язык, удовлетворённо рыкнув. Сяо Чжань провис, так как Ибо трахал его невыносимо жёстко, именно так, как нравилось обоим. А раз так, то можно и не сдерживаться больше. Сяо Чжань издавал пошлые стоны, бесстыдно крича и умоляя.
- Быстрее, гэгэ, ещё, сильнее, ну же…
- Меня выселят... – процедил Ибо, но его поплывший взгляд говорил о том, что тому всё нравится.
- Я могу и рот закрыть, – поддел Сяо Чжань, охнув от очередного толчка.
- Только попробуй, - прошипел Ибо.
Сяо Чжань чувствовал ягодицами горячие бёдра, от покрывшейся испарины липнувшие к нему, твёрдую влажную от пота поясницу под пятками и член, входящий глубоко, резко и бесконечно идеально. Ноги Сяо Чжаня подкинули ещё выше, а от яростных толчков нарастало сладкое жжение в животе. Жадные руки Ибо щупали затвердевшие, крайне чувствительные соски, горячие губы оставляли метки на шее, расчерчивая её алеющими пятнами. Ибо не нежничал, но Сяо Чжаню нравилось именно так: грубо и напористо, когда удовольствие мешалось с лёгкой болью. Он громко вскрикнул, в голове образовалась пустота, начисто освобождая место вихрящемуся наслаждению.
Ибо подтянулся к нему ближе, ткнувшись кончиком носа в чужой, а после накрыл горячим ртом приоткрытые губы Сяо Чжаня, ловя его низкий, раскатистый стон. Ибо сдавленно застонал и содрогнулся всем телом, краем сознания ощущая всполохи чужого оргазма, сотрясшего тело. Сяо Чжань кричал, матерился, заливая спермой живот, пока Ибо, кончая, толкался в него из последних сил.
Ибо замер, навалившись сверху, успокаивая дрожь и восстанавливая дыхание. Они оба были мокрыми, перепачканными смазкой, спермой, слюной, смешавшимся потом друг друга.
- Блять, вот это заезд, - прокомментировал Сяо Чжань, хрипя.
- Ты будишь во мне низменные желания, - признался Ибо, на что Сяо Чжань ехидно усмехнулся.
- Просто признай, гэгэ, что я тебя испортил.
- Однозначно, - хмыкнул Ибо, отлипая от возлюбленного и помогая тому спуститься на дрожащие, совершенно не слушающиеся ноги.
- И как работать? - поныл Сяо Чжань.
- Молча, - ухмыльнулся Ибо, подталкивая его в сторону ванной, – иди, я пока... – он обозрел остывший омлет и нахмурился, – сделаю нам кофе. По дороге в отдел пожрём.
- Угу! – обрадованно воскликнул Сяо Чжань. – Ты лучший!
- Запомни это, - поддел Ибо, ловя задиристый взгляд и коварную улыбку. Как же он любил этого чертёнка.
Сяо Чжаню пришлось рыться в шкафу Ибо, чтобы выбрать для себя одежду. Влезать во вчерашние шмотки желания не было. А париться по поводу того, что кто-то узнает, тем более. Он и не собирался скрываться, конечно, как и трубить об их отношениях на каждом шагу.
Оба спустились по лестнице вниз и вышли на свежий воздух. Сяо Чжань не ожидал, что будет так прохладно. Температура совершенно непредсказуемая штука. Ван Ибо тут же подлетел к своей машине, открывая для него дверь.
- М-м-м, - мурлыкнул тот, - какой сервис.
Ибо перехватил ладони Сяо Чжаня, поднеся к губам, и коротко поцеловал.
– Садись скорее, холодно.
Сердце Сяо Чжаня сжалось от нежности, которую ему дарили.
Во время поездки они практически не говорили, но тишина не была неловкой, казалось, что их обоих устраивала атмосфера безмолвия между ними, будто так и должно быть, и не хотелось портить её глупыми разговорами. Ибо уверенно держал руки на руле, чуть наклонившись вперёд, изредка посматривая на Сяо Чжаня.
- Слушай! - внезапно воскликнул тот и машина вильнула влево. - Прости. Так вот я о чём. Бо-гэ, а там в приюте... – сделал Сяо Чжань паузу.
- Ты про А-Юаня? - догадался тот.
- Так это был он?
- Мгм. Я когда его увидел, едва не выпал в осадок. Не ожидал, что он тоже…
- Но он же не помнит, как и я до этого, - задумчиво поскрёб подбородок Сяо Чжань.
- Не знаю, - отозвался Ибо, – но когда я смотрел в его глаза, мне почудилось на миг узнавание. Но может просто показалось.
- А-Юань ещё мал, наверное поэтому. Но я хочу...
- Мы непременно съездим к нему и как я и сказал, заберём его оттуда.
- Я люблю тебя. Ты знаешь? - Сяо Чжань рассмеялся.
- Знаю. Как и я тебя. У нас ещё есть полчаса, перекусим?
- Давай, - согласился Сяо Чжань, который после всех этих утренних упражнений со своим муженьком, слона бы слопал.
Они ожидали свой заказ. В кафе тихо играла поп-музыка с навязчивым мотивом, и в такт мелодии Ван Ибо с равнодушным выражением лица, думая о чём-то своём, постукивал указательным пальцем о столешницу рядом с рукой Сяо Чжаня. Тот, дотронувшись до пальцев Ибо своими, погладил их и игриво ему подмигнул, дразня. Мужчина, изменившись в лице, повернул голову, ухмыльнувшись, и пока никто не видит, оттянул край воротничка чужой рубашки, поцеловал в шею, напоследок проводя горячим языком по коже. Удовольствие электрическими зарядами распространилось по телу, и Сяо Чжань едва сдержал стон, прикрывая глаза.
– Почему в шею? – прошептал Сяо Чжань.
Ибо легко подул на мокрый оставленный след и отстранился. Сяо Чжань чуть вздрогнул от лёгкого дуновения – было неприятно и приятно одновременно.
– Захотелось, – Ибо пожал плечами и ехидно улыбнулся, его тёмные карие глаза смотрели прямо, с явными смешинками.
Сяо Чжань, откинувшись назад на спинку стула, потёр место поцелуя и усмехнулся ему в ответ, рассматривая довольное лицо Ибо. «Вот ведь, – подумал он, – прекрасно знает же, что это чувствительное место...». Как только принесли заказанные блюда, за столом воцарилась непринуждённая атмосфера. Ибо с серьёзным выражением лица приступил к еде, словно от этого зависит спасение всего человечества. Сяо Чжань наблюдал за ним и посмеивался.
– Не пялься, - буркнул Ибо, – ешь. Опаздываем.
***
Бросив машину на парковке перед входом в полицейский участок, мужчины выбрались наружу, прошествовав к дверям. Оба поприветствовали офицера Чона, который как обычно находился на своём дневном посту, и Ибо уже было двинулся дальше, как Сяо Чжань вдруг застыл на месте, а на его лицо набежала тень. Ибо тотчас же понял, что что-то не так. Пальцы Сяо Чжаня отчётливо подрагивали, как и в прошлой жизни, когда из-под них наружу выбирался тёмный, едкий дымок. Он постарался отвлечь наблюдающего за ними мужчину, чтобы тот не заподозрил ничего такого. Оно им надо? Совершенно нет.
Когда объяснить замершую статую в виде одного следователя стало невозможно, Ибо чуть дёрнул Сяо Чжаня за плечо, отчего тот покачнулся, поворачиваясь к напарнику. Ибо нахмурился, пристально рассматривая Сяо Чжаня. Зрачки того были расширены, радужка просматривалась определённо с красным оттенком, а рот искривлён в оскале. Весь вид говорил о том, что произошло что-то непредвиденное, а ещё крайне необычное. Сяо Чжань, с трудом взяв себя в руки, медленно повернул голову в сторону дежурного Чона и едко всмотрелся во вмиг помрачневшее лицо.
- Вы себя плохо чувствуете, детектив Сяо? – поинтересовался тот. Лоб мужчины был нахмурен, а руки, до этого зажимавшие ручку, крутили ту, попеременно постукивая ею об стол, что раздражало.
- А нет, всё нормально, - глухо отозвался Сяо Чжань и уже сам утянул Ибо в отдел, несясь на крейсерской скорости.
- У тебя что случилось-то? - допытывался тот.
- Погоди ты, дай подумать, – осклабился младший. Ибо резко замолк, но давить не стал.
В помещении было шумно, повсюду гомонили сотрудники занятые каждый своим делом. Ван Ибо нашёл взглядом шефа, хотя это было легко сделать, ведь тот бросался в глаза за счёт своей грузной фигуры и высокого роста. Ибо остановился у своего стола, сел и в тот же момент над ним навис Сяо Чжань.
- Значит так, – начал он, от нервозности проглатывая слова, - не знаю, как так вышло, но... – сделал Сяо Чжань выразительную паузу, - я знаю, кто убийца младенцев.
- Знаешь? – недоверчиво вздёрнул бровь Ибо.
- Да, это дежурный офицер Чон, – заявил со всей уверенностью Сяо Чжань.
- И как ты это понял? – ошарашенно глядя, поинтересовался Ибо.
- В душе не ебу, - отозвался Сяо Чжань, – хотя нет. Не знаю... - бормотал он, – Ибо, я почувствовал. Понимаешь?
- Нет, - помотал тот головой.
- Ну вот на входе, - закатил глаза Сяо Чжань, – я стоял рядом с ним и от него исходила такая чёрная аура... я так чувствовал тёмную энергию в прошлом. Я как будто питался этой его аурой и просто осознал, что он убийца... это как дышать – знаю и всё. Ты мне веришь?
– Всегда... – немедленно отозвался Ибо, на что Сяо Чжань просиял, – твои глаза были красными... уже не раз. Твоя сила с тобой?
Сяо Чжань неуверенно пожал плечами и сел на своё место напротив.
– Я не до конца понял. Но точно что-то есть, после того, как я вспомнил... – затем резко стал серьёзным и, нахмурившись, продолжил. – Короче, смотри. Ты помнишь, откуда он к нам перевёлся?
- Баодин, кажется... - призадумался Ибо.
- Нужно сделать запрос и пробить по базе. Выяснить не происходили ли там похожие убийства детей. А ещё было бы неплохо узнать, почему Чон ушёл. И так далее, - распалялся Сяо Чжань, вставая с места, – прищучим гада.
Оба уселись за один стол и низко склонились к монитору, просматривая всю имеющуюся информацию.
- Смотри! - вскрикнул Сяо Чжань некоторое время спустя, на что Ибо на него зашипел. – Да-а знаю, - отмахнулся он, тыча пальцем в экран, – три нераскрытых дела об убийстве младенцев. Погоди... Ибо, я вспомнил... у нас же Линьсяо, ну тот, что в морге работает, из Баодина, только он раньше перевёлся. Нам надо срочно с ним побеседовать!
Го Линьсяо, озадаченный просьбой следователей переговорить, да ещё и срочно, наедине в курилке, медленно потягивал сигарету, попутно набирая номер друга с его бывшего места работы. Затем, перекинувшись с тем парой фраз, заручился его помощью и передал трубку Сяо Чжаню. Следователь же чётко и кратко задавал вопросы, тут же всё записывая в блокнот. Ибо расспрашивал в этот момент самого Линьсяо, помнил ли тот Чона и просил рассказать любые подробности про него. Завершив разговор, Сяо Чжань попросил Линьсяо немедленно отправить своему бывшему коллеге фото Чона и молчать об их приватной беседе. После следователи ушли, а сотрудник морга растеряно смотрел им вслед, прикуривая ещё сигарету.
– Так. Чон пришёл к ним работать в две тысячи восемнадцатом, проработал чуть меньше трёх лет. Ушёл по собственному желанию. Причин не называл, а после уже оказался у нас. Гляди, если поднять все дела о смерти детей... – Сяо Чжань спешно пощёлкал мышью, - первый труп был обнаружен примерно через два месяца после появления Чона в Пекине, вернее, как он к нам устроился. Сечёшь?
- Я тебе сейчас всеку. Давай конкретнее.
- Да куда ж конкретнее! – разозлился Сяо Чжань, но потом тяжело вздохнул. – Ладно. Так, – бормотал он, крутя колёсико мыши, – я жду звонка из Баодина. И если я прав, а я прав, Ибо, то у нас будет ещё один город.
- Поясни, - потребовал Ибо.
- Убийства в Баодине прекратились в конце две тысячи двадцатого, последнее в ноябре и всё. По времени совпадает, это раз. Потом, как только Чон объявился в нашем городе, убийства произошли снова... – Сяо Чжаня прервал звук входящего смс и он, прочтя текст, посмотрел на Ибо, алея глазами, – со слов наших баодинских коллег, место проживания Чона, представленное им на прошлой работе, был Чунцин.
- Ну...
- Баранки гну. Смотри! – Сяо Чжань снова пощёлкал кнопками. – Что и требовалось доказать. Пять идентичных смертей младенцев и ни одной подвижки, это два. Видишь город?
- Чунцин... – прошептал Ибо.
- Бинго, мой мальчик.
- Хорошо, - смиренно кивнул тот, хотя хотелось тут же вскочить и закрыть этого мерзавца в наручники, – слова и ощущения к делу не пришьёшь. С чем мы пойдём к шефу и что предъявим Чону?
- Смекаешь, – восторженно пробормотал Сяо Чжань, – я всё решил. Едем к господину Кану. Мне плевать, пришёл он там в себя или нет. Дело не терпит отлагательств.
- А ордер? – остановил его Ибо.
- На какой хуй?
- В смысле?
- Не нарывайся на рифму, рядовая беседа в рамках расследования как свидетеля, – огрызнулся Сяо Чжань, а после умерил чрезмерную активность. – А, да. Нужен тот, кто составит фоторобот.
- Угомонись ты наконец, - рыкнул Ибо, тут же извлекая из дела фото Чона, – просто покажем его Кану, и если он его опознает, то сразу к шефу потом.
- Умно, – восхитился Сяо Чжань.
- Не с дебилом живёшь, – заржал Ибо. За что и огрёб. Поделом.
***
Коридор больничного отделения был странно пустым. Хотя, взглянув на часы, Ибо и Сяо Чжань только сейчас осознали, что время обеда прошло и больные, насытившись, уже спят и видят десятые сны в свой законный тихий час. Редкие шаги медработников и приглушённое шуршание каталок нарушали мрачную тишину. В воздухе стоял запах антисептика, но сегодня он казался резче обычного — будто сам воздух напрягся в ожидании чего-то. Мужчины прошли вдоль рядов палат и, дойдя до поста, показали корочки, потребовав пустить их к господину Кану.
Молодая медсестричка кивнула, тут же вызывая врача, под наблюдением которого находился пациент. Получив ряд инструкций, а главное – не беспокоить господина Кана чересчур сильно, доктор указал им номер палаты, заставив для начала накинуть на плечи халаты.
Бледный, сливающийся по цвету с казёнными простынями мужчина лежал на кровати, опутанный проводками. Глаза его были закрыты и, казалось, что он спит, но когда послышались шаги, он медленно приоткрыл веки, обозревая своих нежданных гостей.
- Здравствуйте, господин Кан, – показал ему удостоверение Сяо Чжань, - следователь Сяо. А это мой напарник, следователь Ван. Мы не будем вас долго беспокоить, от вас нужно лишь одно – опознать человека на фото, он ли был вашим чистильщиком бассейна. Вы способны это сделать?
Господин Кан с трудом кивнул и уставился на фотографию в руках следователя. Взгляд был рассеянным, помутневшим, и у Сяо Чжаня закралась мысль, что нихрена им не обломится, как вдруг мужчина засипел, а после поднял руку, тыча пальцем в фото, несколько раз кивнув.
- Это он... – закашлялся господин Кан, – чистильщик...
***
Сяо Чжань и Ибо примчались на всех парах обратно в отдел, но прежде чем бездумно ринуться к этому ублюдку, записавшемуся в праведники, что б его, они пулей влетели в кабинет шефа, ловя раздражённый их бестактностью взгляд.
- Ой, да ладно! – отмахнулся Сяо Чжань, живо пересказывая всё что они узнали.
Шеф не перебивая выслушал длительную тираду, без конца чеша затылок, лишь только под конец спросил.
- Вы точно уверены?
- Точнее не бывает, - заверил его Ибо.
Вышли они из кабинета с разрешением на задержание, потому как ордер прямо в эту же минуту им было не достать. В любом случае для обвинения у них было сорок восемь часов, за которые они будут во всеоружии и докопаются до всех мелочей. Сяо Чжань даже подрагивал от нетерпения, идя ко всё ещё не ведающему о нависшей над ним опасности господину Чону. Тот спокойно пил чай вприкуску с баранками, склонившись над очередным кроссвордом.
- Сучара... – прошипел Ибо, на что Сяо Чжань кивнул. - Мне б его нервы, тварь такая...
– Дежурный офицер Чон! – позвал следователь.
- А, господин Сяо! – добродушно улыбнулся тот и Сяо Чжаню стоило огромных усилий не скривиться от мнимого дружелюбия. Помыться захотелось. – Чаю хотите?
- Чон Магун, - Ибо распахнул дверь каморки и встал за его спиной, пока Сяо Чжань вздёрнул растерявшегося дежурного за плечо, – вы задерживаетесь по подозрению в убийстве младенцев. Вы можете хранить молчание, всё что вы скажете, может быть использовано против вас в суде. А также можете воспользоваться услугами адвоката. Если у вас нет такового, то государство предоставит вам защитника.
- Что? – растерялся господин Чон, затем дёрнулся в руках Сяо Чжаня, явно собираясь применить приём рукопашного боя.
Но Ибо был начеку, молниеносно положив руку на основание шеи Чона, надавливая на акупунктурную точку, заставляя того тут же присмиреть.
- Не рыпайся, мразь! – прошипел Ибо тому в ухо.
- Но я... – мужчина испуганными глазами, расширившимися до комичности, уставился на невозмутимого Сяо Чжаня, - помилуйте, что я сделал?
- Не прикидывайся ещё большим идиотом, Чон! – жёстко ответил Сяо Чжань. – На твоей совести смерть десяти младенцев. И это только те, о которых мы пока знаем. Уверен, найдём ещё. Тебе грозит смертная казнь.
Запихнув полностью дезориентированного Чона в допросную и заковав его руки в наручники, Сяо Чжань с Ибо сели за свои столы, вороша дела по убийству младенцев, подготавливая всё для допроса. Как выяснилось, Чон не мог позволить себе личного защитника, поэтому был спешно вызван государственный, появившийся в участке час спустя. Дав достаточно времени адвокату, представившемуся как мистер Рэн, на то, чтобы переговорить со своим подзащитным, Сяо Чжань выразительно глянул на Ибо, а потом поднялся, сунув увесистую папку с делом подмышку. Зазвонил мобильный и Сяо Чжань сразу же ответил.
– Есть! – крикнул он и помахал телефоном перед лицом опешившего Ибо. – Есть! Баодинские доложили, что все родители убитых детей опознали Чона! Теперь ждём подтверждение из Чунцина, они разослали им ориентировку.
– Всё, не отвертится, тварь! – Ибо яростно ударил кулаком по столу, получив в ответ алый всполох глаз любимого.
Они решительно шагнули за дверь допросной, усаживаясь напротив находящихся там мужчин. Ибо включил диктофон и первым делом зачитал инкриминируемые деяния. Чон Магун затравленно посматривал на них, но рта открывать не спешил.
Он до сих пор не мог поверить, что попался. Ведь шло всё так гладко. Где он прокололся, а главное на чём, мужчина совершенно не понимал и лихорадочно силися вспомнить хоть что-то, что упустил. Последнее дело, как он знал, было отнесено в разряд висяков, впрочем как и остальные. Он расслабился и вот те на.
Чон злобно глянул исподлобья на Сяо Чжаня, едко хмыкнув. Надо же... А с виду добродушный малый. Вечно вежливый с ним, аж до блевоты, волнующийся за его хвостатое отродье. Хотя нет, кошку свою он наверное любил, но очень глубоко в душе. Та нужна была ему для маскировки. Этакий мужчина средних лет, одинокий кошатник, милый, улыбчивый малый. Полицейский. Кто бы стал подозревать такого?
- Господин Чон, - тот вздрогнул и поднял голову, встречая жёсткий и даже ненавистный взгляд. И что они все так трясутся за этих сопливых выродков? – Вы понимаете причину, по которой оказались здесь?
- Безусловно, - спокойный, даже равнодушный голос пробрал морозом по коже, отчего Сяо Чжань передёрнулся.
– Значит вы понимаете, что вам грозит электрический стул?
- Сначала докажите, – хмыкнул тот и дерзко уставился на следователя.
- О, вам не стоит об этом беспокоится, – вклинился Ибо, – докажем.
Допрос длился больше трёх часов, по истечении которых Ибо и Сяо Чжань вышли из маленького помещения выжатыми как лимон. Они таки добились чистосердечного признания и история, услышанная ими, повергла мужчин в шок.
***
Как первый ребёнок, впоследствии отвергнутый отцом и сданный в приют, Чон затаил жгучую обиду. Он считал себя обманутым, выброшенным на обочину жизни, и только лишь потому, что в новом браке у папаши появился другой сын. Надо же, какое событие. Ненависть к младшему брату ширилась и росла. А невозможность исправить своё незавидное положение, заставляла кулаки сжиматься в бессильной ярости. Он долго взращивал в себе разъедающие душу чувства. Обида на всё человечество заставляла мозги кипеть, и как следствие, копить всё в своём сердце.
Как только он оказался свободен от оков детского дома и смог вырваться в полёт, первое, что сделал – закопал живьём соседского мальчишку, которому не было и месяца от роду. Его старшему сводному брату было семь. Тот вечно неприкаянно слонялся по двору голодный, холодный и одинокий. Мать мальчишки умерла, а его отец так и не женился на ней, причин почему - Чон не знал, но мальчишку тот оставил жить у себя. Совсем скоро он снова женился и вот законную жену сосед холил и лелеял, когда узнал, что та забеременела.
Мачеха из новой жены была отвратительная, она катала коляску поблизости и совершенно не обращала внимания на несчастного мальчика, первенца мужа. Чон часто наблюдал за ними и кривился от отвращения к женщине. Чон понимал, что этот пацан никому не нужен. Как сор, мешающийся под ногами. И тогда он ему помог, избавил семью от лишнего хлама. Чон не хотел благодарностей, ему стало приятно на душе, когда почти полгода спустя эта же "мамаша" сидела в парке со своим пасынком, уделяя всё внимание ему одному. И он решил, что сделал всё правильно. Комар носа не подточил, благо он был отличником в академии. Чон по праву мог гордится тем, что продумал всё до мелочей. Так и пошло поехало.
Чон возомнил себя праведным вершителем судеб. Ну а кто, если не он? И надо же было такому случиться, что этот вонючий зажратый богатей Кан не сдох.
Все те, к кому он нанимался в услужение, неожиданно быстро опознали его. Если бы не эти вонючие копы, никто и не додумался бы связать убийства их драгоценных деток с ним. Он ведь после совершения преступления никогда не уходил из семей, чтобы не вызвать подозрений. И это работало. До нынешнего момента.
- Как думаешь, суд назначит ему смертную казнь? – спросил Сяо Чжань уже после рабочего дня, прижимаясь поближе к Ибо.
- Уверен в этом, - поделился тот, – кстати, я Монро написал, надо встретится.
- По поводу видео? – приподнял голову Сяо Чжань.
- Покажем ему, а потом будем думать, что делать дальше.
- Во сколько?
- В десять. На пустыре.
- Значит сегодня ночуем у меня?
- Мгм.
- Ибо, а кстати, где вчера была твоя мама?
- Я не говорил? – удивился тот.
- Не-а, а про что?
- Ну я подозреваю, что у неё кто-то появился. Она в последнее время очень часто не ночует дома. А возвращается такая счастливая, что аж зубы сводит.
- Ты против её отношений? – поразился Сяо Чжань.
- Что? Нет конечно! Просто непривычно. Мама давно одна и это кажется немного странным, - возразил Ибо, – но я только за. Если ей хорошо, то мне тоже.
- Хороший мальчик, - потрепал его Сяо Чжань по волосам, – поехали тогда домой. Может успеем перекусить до встречи.
- Только готовишь ты… - усмехнулся Ибо.
- И не только ужин. Да, гэгэ?
- Мгм. Твоя сладкая задница на десерт.