Что же ты задумал?
Вдалеке, на мрачном фоне густых еловых лесов Дуюня, сияли окна роскошного загородного дома, издалека казавшегося сказочным замком. Под покровом туманной вечерней мглы к светящимся окнам пробирался мужчина, сливаясь с чернотой ночи. Он постоянно одёргивал чёрную толстовку, а по коже разбегались мурашки, заставляя из раза в раз чесаться. Конечно же он нервничал, а как иначе? Вообще, обычно он был спокоен, когда что-то подобное проворачивал, но сейчас всё ощущалось по другому.
Каждый шаг приближал его к моменту торжества — к первому убийству. Его не смущала непроглядная темень и хвойное месиво под ногами. Он предусмотрел всё — вплоть до этой слякоти. На худощавых ногах болтались грубые мужские башмаки сорок пятого размера, набитые тряпками и обрывками газет. Его первое дело. Хм. Мужчина находился в предвкушении, а руки так и чесались поскорее добраться до этого пацана. Он заприметил его достаточно давно и какое-то время следил за ним, продумывая своё идеальное преступление. И вот этот час настал.
Он намеревался оставить следы, много следов. Но это должны быть отпечатки грубых мужских башмаков, а не ботинок тридцать девятого размера. Наградила же природа. Мужчина хмыкнул.
Под раскидистыми соснами метрах в тридцати от дома его вдруг затрясло. Такой огромный особняк, что и вообразить невозможно.
«Неслабо», - подумалось ему, пока он бесшумно крался вдоль стены к ярко освещённой столовой.
Заглянув в окна, за стеклом он увидел сидящего мужчину, неторопливо попивающего из хрустального бокала свой наверняка запредельно дорогой виски. Высокий, элегантный, изящно сложённый, белокожий и неправдоподобно красивый. Зажравшийся богатей. Преступник сплюнул на землю, растерев плевок.
Колеблющееся пламя свечей отражалось в полированной поверхности стола. Он невольно приподнялся на цыпочки, в страстном желании разглядеть, что же у толстосумов подают на ужин. Кажется, телячьи отбивные, красиво разложенные на безупречном китайском фарфоре.
— Я прославлюсь больше, чем вы, твари несчастные, — вдруг прошептал мужчина, всё больше хмуря брови.
Итак, его план тысячу раз продуман во всех деталях. Пора приступать к делу. Он не без труда поднял деревянную лестницу, брошенную рабочими возле гаража, установил её у стены и с обезьяньей ловкостью полез к окошку над библиотекой, где находилась детская. Сердце бешено колотилось, отдаваясь звоном в ушах. Через приоткрытую дверь в комнатку проникал свет из коридора, освещая кроватку со спящим наследником. У кроватки стояла ширма, расписанная изображениями зверей, защищавшая кроху от сквозняков.
Глядя на беззащитного младенца, мужчина почувствовал себя коварным и всесильным.
— Я пришёл за цыплёночком, — прошептал он сквозь зубы, ставя ногу на последнюю перекладину, затем бесшумно отворил окно и шагнул в комнату. У кроватки он на секунду застыл, изучая ребёнка.
Не в силах больше сдерживать нервное напряжение — из его глаз хлынули слёзы. Мужчину затрясло от гнева и смятения, но одновременно изнутри нарастало чувство великой радости и торжества.
— Настал мой час, папенькин сынок, — пробормотал он, вытаскивая из кармана резиновый шарик на эластичной ленте. Он накинул эту петлю на шею младенца в тот самый момент, когда тот открыл затуманенные со сна глазёнки. Когда малыш скривился, чтобы заорать, мужчина пихнул шарик в маленький слюнявый рот, затем схватил ребёнка на руки и проворно спустился по лестнице. Всё шло по плану.
С брыкающимся свёртком в руках, он пересёк поле, увязая в грязи, и быстро скрылся в темноте. Менее чем в двух милях от особняка, он зарыл малыша в землю — похоронил его живым. И это было лишь начало.
***
Ранним утром Сяо Чжань потянулся в своей кровати, а после зарылся с головой под одеяло, стараясь урвать ещё несколько минут блаженства. Сегодняшний день представлялся нелёгким, хотя когда было иначе. Они с Ибо планировали ещё раз наведаться в магазин игрушек, а после разобраться с тем, о чём вчера им говорила Айминь. Эта вся ситуация с перевозками, сбытом и ещё чёрт знает чем, прочно засела в голове и собрать мысли воедино никак не удавалось. Что-то не сходилось. Что они имели: два убийства, какие-то денежные махинации в крупном размере и эти, мать их, неизвестные перевозки. Муть в общем.
Пока он окукливался под тёплым одеялом, в голову полезли и другие непрошенные мысли. И Сяо Чжань понял, что снова ступил на скользкую тропу. Все они сводились к его лучшему другу, которого он хотел до умопомрачения, и как видно, не один он варился в этой мешанине из запретных желаний и возможности, в его случае - тотальному запрету им поддаться. Ибо хочет его, и это не вопрос. Пусть под действием алкоголя, но тот ясно выразил своё желание. А хотел ли он сам? Конечно! Но… всегда это пресловутое "но", мешающее ему жить так как хочется. Поддайся он своим желаниям, и у них, вполне возможно, уже давно что-то бы да получилось.
«Не вышло бы» каркало подсознание, которое хотелось заткнуть. Сяо Чжань тут же вспомнил взгляд матери, которая при каждой встрече с надеждой заглядывала ему в глаза и ждала от него того самого долгожданного признания. А именно, что он нашёл таки кроткую, послушную девушку, которую будет любить до гроба, женится на ней и та нарожает ему полную ораву сопливых детишек. Сяо Чжаня даже передёрнуло, стоило только представить. Ну уж нет! Увольте! Да даже если бы не его запретные чувства к Ибо, пестованные им годами, он не согласен осесть дома, зарываясь с головой в быт и упаси господи сраные пелёнки. Не-а.
Сяо Чжань обвёл глазами залитую солнечными лучами комнату, будто видя её впервые. Обстановка та же, что и прежде, единственное, что вносило живости в интерьер, повисшие на кресле брюки, вывернутые наизнанку, да носки, почему-то валявшиеся посреди светло-бежевого ковра и выделявшиеся тёмным пятном. Мужчина скривился, и настроение как корова слизала.
Помимо этого, в комнате валялись в беспорядке ещё и вещи, за каким-то хреном вытащенные вчера из шкафа, рабочая обувь и куча различного хлама, а уборка как-то не вписывалась в его планы. В конце концов, квартира — его, хочу — убираю, хочу — нет.
Вдруг где-то на кухне зазвонил телефон.
- Да чтоб тебя! - выругался Сяо Чжань, жалея, что не умел телепортировать вещи. Вставать и тащиться за гаджетом, с какого-то хрена затесавшемся так далеко от него, желания не было.
Он растёр ладонями помятое лицо, решив мужественно стащить своё бренное тело с уютной кровати. Всё равно пора вставать.
На негнущихся от холода конечностях он потащился на кухню, по пути наступая на разбросанные шмотки и отпинывая те босой ногой куда подальше. Раздражающий звук смолк, и Сяо Чжань было обрадовался, как телефон вновь разразился противной трелью. Нажав кнопку чайника, он отыскал жужжащий кусок пластика, лицезрения знакомые иероглифы на экране. Ибо.
— Здарово, засоня. Давно пробудился? — приветствие звучало почти как насмешка.
И если бы не то, что они с Ибо неразлучны с самого детства, он послал бы его в пешие дали. И даже не поморщился бы. Но это же его… Ибо.
— Да, теперь точно проснулся, — ответил он мрачно. — Что, хорошие новости?
— Поднимай свою прекрасную задницу и через полчаса жду тебя у дома, — бодро сообщил Ибо, противно гыгыкнув.
— Говнюк, откуда знаешь, что она прекрасна? — пробормотал он, чувствуя лёгкое урчание в желудке.
- Эй, не нарывайся на комплименты, - заржал Ибо, – у меня же есть глаза. Да и знакомы мы с тобой столько, сколько вообще редко живут. Так что я давно оценил. Твоя жопка росла буквально на моих глазах, мелкий.
- Нахер иди! - беззлобно фыркнул Сяо Чжань, бросаясь заваривать себе кофе.
Уже будучи при полном параде, Сяо Чжань словно хмурое облачко спустился вниз, видя прислонённого к авто Ибо, расслабленно потягивающего кофе из бумажного стакана. Он сбился с шага, ну потому что его друг, что тут скрывать, выглядел достаточно эффектно. Затянутый во всё чёрное, с растрёпанными от ветра каштановыми волосами, красивыми прядками падающими на высокий лоб, и смотрящий на него как...
- В гроб краше кладут, - сбил его с мысли Ибо, любезно протягивая невесть как появившийся в руке второй стакан с кофе.
- Имел я их всех! - буркнул Сяо Чжань, но кофе принял с благодарной улыбкой, забираясь в теплый салон. – Планы?
- Слушай, твоя Айминь вчера вещала... – Сяо Чжань при слове "твоя" скривился, мстительно ткнув Ибо под рёбра, на что тот лишь коварно усмехнулся, - так вот, я подумал, что такого можно перевозить, что может испортиться. Особенно если учесть ту сферу, в которой задействованы все участвующие лица.
- Нужно узнать кто занимается перевозкой и запросить маршрутные листы, - Сяо Чжань сделал глоток кофе, закатывая от удовольствия глаза, не видя при этом каким взглядом проследил за ним Ибо.
- Уже, - заводя мотор, отрапортовал Ибо, за что удостоился удивления, застывшего в широко распахнутых, до одури любимых глазах.
- Ты вообще спишь? – притворно возмутился Сяо Чжань. – По твоему виду не скажешь, что ты как и я заёбан работой. Чувствую себя развалюхой…
- Потому что ты старпёр, хотя и младше, - хмыкнул Ибо, за что и получил. – Ну хватит лупить меня почём зря. Значит вот что мы сделаем, - перевёл он всё своё внимание на дорогу, – едем в эту мутную фирму, ну а после сориентируемся.
- Давай, - покладисто согласился Сяо Чжань, – ты рули, а я пока подремлю.
Спустя каких-то жалких, по личному мнению Сяо Чжаня, сорок минут, Ибо растолкал его, озлобленного и по милому ворчащего, неожиданно потянувшись, чтобы пригладить встопорщившийся волос. Сяо Чжань подавил в себе порыв отшатнуться и покорно принял чужую заботу, видя озорные смешинки в глазах Ибо.
- Не ссы, - выдал тот, – я не трону тебя, бро.
- Ч-то ты имеешь ввиду? – сердце пропустило удар, и Сяо Чжань хватанул воздух открытым ртом, увидев, как любимые глаза заметно потемнели.
Ибо, не став отвечать на и без того очевидные вещи, мотнул головой, прогоняя наваждение, и проворно выбрался наружу, ёжась от прохладного воздуха. Сяо Чжань дал себе пару минут на восстановление привычного сердечного ритма и, кряхтя, последовал за напарником. Оглядевшись, мужчины подошли к с виду неказистому зданию, посомневавшись, правильно ли приехали.
- Дела, - почесав затылок, прокомментировал Сяо Чжань, – судя по этому, – кивнул он на здание, – идут не очень.
- Знаешь, - задумался Ибо, – с виду дело об убийстве хозяина магазина игрушек тоже казалось плёвым. Так что пока сами не посмотрим...
Сяо Чжань решительно кивнул и дёрнул ручку двери, которая ему не поддалась. Недоумённо покосившись на друга, он недоверчиво уставился на часы, а после снова занёс руку, ударив несколько раз костяшками по хлипкой створке.
Из-за влажности, которая круглосуточно стояла в воздухе, кожа постоянно ощущалась мокрой, и Сяо Чжань с раздражением вытер лицо тыльной стороной ладони. Ибо тихо хмыкнул, но не отказал себе в удовольствии проследить за капелькой пота стёкшей по чужому виску. Он во всех красках представил, как бы слизал её своим языком, а после...
- Чё завис? – вырвал его из греховных мыслей Сяо Чжань, потеребив за плечо.
- Да так, – сухо сглотнул мужчина, беря себя в руки.
Наконец им открыли. Оба тут же показали свои значки, а Сяо Чжань ещё и добродушно улыбнулся. Охранник в ответ задрожал и попятился, в ужасе уставившись на пришедших. Ибо, следя за его реакцией, потёр подбородок, а после убедил переполошившегося мужчину, что тот ничего не натворил и нужно лишь ответить на пару вопросов. Хотя сделал мысленно пометку проверить этого странного, пугливого товарища.
Спустя полчаса Ибо и Сяо Чжань вышли из душного, пропахшего каким-то дерьмом помещения, жадно хватая ртами свежий воздух. Но всё-таки их страдания не были зря. Сяо Чжань победно взмахнул зажатым в пальцах маршрутным листком, спешно распечатанным на допотопном принтере.
- В отдел? – он пристально уставился на Ибо и тот пожал плечами. – Нужно хорошенько изучить его, – кивнул он на лист, - а потом решим, что делать дальше.
В участке было непривычно тихо. Кто-то сидел низко склонившись над столом, по уши зарывшись в кипы бумаг, кто-то отсутствовал на заданиях, поэтому мужчины порадовались тишине и сели рядом друг с другом, впиваясь глазами в стройные рядки текста. С виду всё было в полном порядке. Видно, что с документацией обращались со всей скрупулёзностью, тщательно регистрируя любой выезд и приезд перевозочных машин. Поставки, чем бы они ни были, велись исправно и почти без задержек, даже слишком идеально. Но вспоминая слова Айминь и её рассказ про угрозы мистера Хвана по поводу задержек, что-то не состыковывалось.
Спустя ещё какое-то время, мужчины выявили одну подозрительную закономерность. Казалось бы, что тут может быть удивительного. Каждая машина делала остановку в детском доме, и лишь только после этого вновь продолжала свой путь, но вот тут-то и начинались странности. Буквально какое-то время спустя, все данные о дальнейшем передвижении транспорта терялись и в пометках "причина" указывалась неисправность GPS.
- Херь какая-то, - Ибо поднялся, чтобы размять затёкшие ноги, принимаясь бродить взад вперёд, чем порядком раздражал невыспавшегося, а потому злого Сяо Чжаня. Словив недовольный взгляд друга, Ибо фыркнул, – не скалься, тебе не идёт. Знаешь что, - без пауз продолжил он, – а давай-ка нароем инфу на этот детский дом. Мне непонятно, за каким таким хреном, все машины делали там остановку. Доставляли игрушки? А потом что? Смотри, - вдруг осенило его и Ибо подскочил к столу, ткнув пальцем в одну из строчек. - Я бы понял, если бы они разгрузились, а после вернулись на базу, но, – захлёбывался словами мужчина, ведя пальцем по тексту ниже, – вот тут большие промежутки. Получается, они выезжали с базы, делали остановку, предположительно опустошая фургон, а после, – Ибо развёл руками, – пропадали с радаров, появляясь спустя сутки вновь на базе. Спрашивается, какого хера?
- Мы имеем промежуток почти в сутки, который никем не отслеживается. После детского дома провал, а потом машинка, хуяк, всплывает как ни в чём ни бывало на базе. – проговорил Сяо Чжань вслух.
- Именно. Хуйня же, согласись?
- Соглашусь. – покивал тот, кликая по мышке. – А смотрится это ещё подозрительнее, имея мы на руках два убийства. Вот, нашёл! - воскликнул Сяо Чжань и Ибо склонился ниже, заглядывая через его плечо. От тёплого выдоха в шею и желанной близости, кожу закололо, а взгляд поплыл. «Соберись, твою мать». – Детский дом Шэнсю, - зачитал Сяо Чжань, - расположен на окраине города. Приют имеет отдельно стоящее трёхэтажное здание, общей площадью 2894 кв.м, так бла-бла, бла, что ещё... территория ограждена забором, озеленена, благоустроена и находится под надёжной охраной. Также имеется детская игровая площадка, созданы семь групповых блоков. В каждой группе имеются спальни, прихожая, игровая комната, гостиная, учебная комната, столовая, комнаты гигиены для мальчиков и девочек, оборудованные соответствующей мебелью, бытовой техникой, позволяющей детям находиться в условиях, приближенных к домашним. Каждый год все воспитанники проходят обязательный медицинский осмотр в Центральной детской больнице. Звучит неплохо? Скажи? – он повернул голову и чуть не столкнулся нос к носу с Ибо, в упор смотрящего на него. – Ты чего? – пробормотал Сяо Чжань.
- Задумался, - приврал последний, едва не закатывая глаза от запаха родного человека.
Держать себя в руках и не отвлекаться на него было вдвойне тяжелее. Он всю свою осознанную жизнь сох по нему, а с приобретёнными воспоминаниями о том, что в прошлом этот мужчина был его, и дороже Вэй Ина не было никого на свете, сподвигали его на то, что впору было биться головой о бетонную стену, чтобы вытеснить все чувства и суметь довести дело до логического конца. Главное не думать, не представлять, не желать невозможного.
Ибо отодвинулся как можно дальше, пряча дрожащие руки в карманы. Он не смог бы объяснить Сяо Чжаню причины этого тремора. Да даже если он ему в лицо прокричит о своей любви, этот упёртый засранец сделает вид, что ослышался. Как же всё бесит!
- Ты меня слышишь? – Сяо Чжань уже какое-то время теребил его плечо, встав из-за стола, пока Ибо не мотнул головой, возвращаясь мыслями на землю.
- Слышу. Поехали в детский дом.
***
Небо над Пекином нависло свинцовой тяжестью, предвещая промозглый дождь. Но в салоне автомобиля было тепло, а радио монотонно вещало о грядущей неделе непрекращающихся ливней, убеждая слушателей не расставаться с зонтом, а лучше и вовсе запереться дома. Март выдался обманчиво тёплым, но дождливым. Весна ворвалась в Пекин стремительно, словно компенсируя отсутствие зимы как таковой. Сяо Чжань щёлкнул выключателем, обрывая поток новостей, и вновь устремил взгляд в окно. Предгрозовые тучи никуда не спешили, окончательно портя настроение. Вечерняя прогулка, которую он планировал с самого утра, когда солнце заливало улицы ярким светом, теперь откладывалась на неопределённый срок.
- Чего нос повесил? – Сяо Чжань встрепенулся, только сейчас поняв, что к нему обращались.
- Сам не пойму. Знаешь, детские дома всегда вызывали у меня невесёлые мысли... – признался он, поймав удивлённый взгляд Ибо, – не смотри так, никаких страшных историй. Тем более ты со мной с самого горшка, просто…
Ибо понимающе кивнул, потому что его и самого коробило. Спустя полчаса, он отыскал место на парковке и заглушил двигатель, выбираясь под начавший моросить дождь.
- Гадская погода, - цокнул он и Сяо Чжань не мог с ним не согласиться. Дождь может и хорош, но только тогда, когда сам находишься в тепле и желательно с чем-то горячительным руке. А не вот это всё.
Приют с выцветшей табличкой номер восемь оказался неприметным серым зданием из бетона, располагавшийся на самой окраине Пекина. Ржавый хлипкий заборчик и никакой охраны на воротах, даже будки для вида не было, что совсем не соответствовало красочному описанию на сайте. Сяо Чжань и Ибо переглянулись, беспрепятственно открыв скрипнувшие задрожавшие ворота, и пошли по растрескавшемуся асфальту дорожки, ведущей к главному входу.
Внутри их встретила тишина, тусклый свет ламп и витающая в воздухе пыль. Узкие коридорчики, лишённые обилия дневного света, напоминали подземный лабиринт. Бледно-жёлтые стены давили, норовя протолкнуть их внутрь, подальше от выхода.
- Жуть, - содрогнулся Ибо, задумчиво осматриваясь, – и тут живут дети? Как-то это всё не вяжется...
- Хорошо не на улице, – Сяо Чжань хмыкнул и повернулся на звук, донёсшийся из глубины длинного коридора.
- Бежим! Быстрее! — тонкие детские голоса, разрастающиеся хохотом, разбили хрупкую тишину.
Из-за угла в конце коридора один за другим посыпались мальчишки; они неслись, не оглядываясь, ударяя по блёклому истрёпанному ковру каблучками ботинок, и, кажется, нарочно подзадоривали друг друга. Сяо Чжань вытянулся струной, огибаемый кучкой детей, не обращающих на них никакого внимания, и проследил за исчезающим караваном со странным ощущением, забирающимся под тонкую куртку: живя здесь, дети лишены надежды быть найденными; они не замечают незнакомцев, потому что знают — за ними никто не придёт. Это шепчут им бледно-жёлтые стены, впитавшие запахи можжевельника, это закрадывается в их неокрепшее сознание, когда в ответ на молитвы Богу они слышат тишину.
Передёрнув плечами, Сяо Чжань отыскал руку Ибо, хватаясь за неё как за спасительную соломинку. Ощущать тепло, его незримую поддержку было приятно. Ибо всегда, с самого детства придавал ему смелости и позволял чувствовать себя в безопасности. Вот как и сейчас. Ибо крепко сжал его холодные пальцы и подбадривающе улыбнулся, прошептав.
- Ты уверен, что двое следователей могут прохаживаться здесь держась за ручки? Ты не подумай, я совершенно не против, но…
- Да, да, - тут же закивал Сяо Чжань, – ты прав.
Он смутился от своей импульсивности, но руку отпускать не спешил.
- Ладно, - понятливо протянул Ибо и решительно двинулся вперёд.
За ручку, так за ручку. Они решили вернуться к своим поискам, но стоило им сделать шаг, как в них врезался белоснежный вихрь, оказавшись распластанным по холодным половицам. Едва Сяо Чжань успел прийти в себя и попытался помочь, как девочка неуклюже вскочила обратно на ноги, громко всхлипывая и, на ходу утирая сопливый нос рукавом платья, с новым запалом устремилась вслед за компанией мальчишек.
Они направились дальше по тусклому коридору, совсем не осознавая, что шаги стали увереннее, а удушье стен начало походить на неумелые объятия.
Поднявшись на второй этаж к нужной двери, они лицезрели старую дощечку на уровне глаз, на которой недружелюбно едва виднелась надпись «Директор», вселяя под кожу неприятные ощущения. Перед глазами Сяо Чжаня тут же всплыл образ высокой худой женщины, походящей на швейную иглу — неестественно вытянутую и прямую, со стянутыми в тугой пучок волосами, острым прищуром, губами, сжатыми в тонкую нитку и длинным носом. Его аж передёрнуло.
Пока он предавался фантазиям, Ибо занёс руку над неприветливой дверью, когда та внезапно отворилась и на пороге кабинета появилась молодая женщина в строгом чёрном платье, почти дотягивающимся до пола. Из аккуратно собранного пучка выбивалась пара прядей, разрушая ожидаемый образ и делая её больше похожей на длинную тростинку, нежели иглу.
— Здравствуйте, — произнесла она, вопросительно поднимая тонкие брови. — Чем… могу помочь?
Её взгляд, хоть и пытался сделать это незаметно, изучал мужчин.
— Здравствуйте… - Ибо сразу же показал значок, видя, как по лицу женщины прошла едва заметная рябь, – мы следователи Ван и Сяо, - кивнул он на Сяо Чжаня, всё ещё молчаливо озиравшего по сторонам.
- Прошу вас, - госпожа Линь, представившаяся им, широко распахнула дверь кабинета, кивком головы указывая на два кресла, стоявших напротив хоть и щербатого, но с виду крепкого стола. – Чем могу вам помочь?
Она села в своё кресло и, надвинув на нос очки в серебристой оправе, вперила немигающий, цепкий взгляд на сотрудников следственного отдела.
Сяо Чжань наконец отмер и принялся объяснять причину их внезапного появления в детском доме. Госпожа Линь внимательно слушала, но не перебивала, хотя, как заметил Ибо, она явно нервничала.
- Поставки? – наконец выдала она, принимаясь рыться в папках на столе. – Всё верно. Господин Вэнь, упокой господь его душу, был нашим меценатом. – Женщина извлекла из достаточно увесистой кучи несколько листов и протянула их Ибо. – Магазин игрушек щедро делился с нашим приютом.
- Как часто вам привозили игрушки? Какие? Как именно происходила передача? Кроме вот этих листков, имеются ли накладные? – засыпал женщину вопросами Ибо, вчитываясь в мелкий убористый текст.
- Два раза в месяц, - хмыкнула госпожа Линь, – в прошлом месяце, мне пришлось даже просить не привозить игрушки так часто. Детский дом хоть и нуждается, но больше всего нам необходима одежда, продукты питания и так далее, ремонт не помешал бы. Мы благодарны спонсорской помощи, но хотелось бы чего-то повесомее, чем игрушки, тем более...
- Тем более... – поторопил её Сяо Чжань.
- Понимаете, - смутилась госпожа Линь, хотя со стороны казалось, что смутить её достаточно непросто. – Все игрушки бракованные. В некоторых отсутствовала нужная комплектация, в некоторых дефект какой или недокрашены детали…
- Попросту говоря, вам привозили хлам, - вклинился Ибо.
- Ну я бы не сказала, что прямо таки хлам, но порой дети, получая игрушку, оказывались разочарованными, если хотите. Хотя, как вы сами понимаете... наши воспитанники не избалованы судьбой и совершенно не привередливы.
- Могу ли я посмотреть перечни наименования товаров? У вас имеются такие?
Пока госпожа Линь рылась в бумагах, Сяо Чжань напряжённо всматривался в её склонённое над столом лицо. «Вот же...» думал он. «Имея достаточно прибыльный бизнес, о чём они могли судить по счетам покойного и месту, где тот жил, он тупо скидывал в качестве спонсорства некачественные игрушки, тем самым вроде как оказывая поддержку детскому дому. Но по сути, вместо помойки везли весь брак сюда, скорее всего считая, что дарёному коню в зубы не смотрят. Сироты схавают то что дают.»
- Вот, - госпожа Линь протянула очередной лист, над которым они с Ибо и склонились, но кроме названия игрушек и их количества, ничего необычного или же способного хоть как-то их заинтересовать не было.
- К вам приезжал один и тот же человек? Одна и та же машина? Вы же должны были общаться с водителем лично?
- Да, всё верно, – кивнула женщина. – Машина одна и та же, но водители менялись. За то время, что нам привозят игрушки, я насчитала троих мужчин.
- Вы знаете их имена?
- Нет, - мотнула головой директорша, – мы встречались всегда перед разгрузкой. Они отдавали мне необходимые бумаги, а господин Тан, это наш помощник, помогал перенести коробки на склад.
- Позвольте последний вопрос? – Ибо неопределённо махнул рукой. – Господин Вэнь проявлял свою благосклонность только вашему детскому дому, либо же были и другие?
- Насколько я слышала, когда водитель болтал с помощником, что после нас ему ещё нужно было заехать в несколько мест. Но куда именно я не в курсе, – развела руками госпожа Линь.
- Ясно, спасибо, – поблагодарил Ибо, сделав несколько снимков листочков, перед тем как вернуть их директорше.
Ибо и Сяо Чжань направились на выход, так как больше ловить тут было нечего. Ничего толкового они так и не узнали. Со стороны вроде бы всё складно. Тут тебе на лицо и небезразличие к судьбе детей, и человеческое участие, но если посмотреть на это с другой точки зрения, весь товар был некачественным, и это больше было похоже на то, что таким образом, господин Хван и Вэнь избавлялись от ненужного хлама, либо же попросту отмывали бабло. Но что-то определённо не вязалось. Уже ступив на ступеньки, Сяо Чжань вдруг остановился и потянул Ибо на себя.
- Что? – выпучил глаза тот.
Его друг кивнул на компанию из троих подростков, которые притаились под навесом и о чём-то оживлённо спорили. Ибо растерянно моргнул, не понимая, чего от него хотел Сяо Чжань, как вдруг и сам услышал.
- Слушайте, там к госпоже Линь двое следователей пришли, – жестикулируя, мальчишка лет пятнадцати втолковывал своим друзьям, – может хоть они что-то да выяснят.
- Было бы круто, - протянул второй, поправляя сползшие на нос очки, – хотя я очень сомневаюсь. Когда Ичэнь пропал, никто даже не стал заниматься этим делом.
- А ты помнишь, нам сказали, что его усыновили? – все ребята дружно покивали. – Но как-то странно. Его никто никогда не хотел брать. Да и он сам ничего не говорил о знакомстве с желающими стать его опекунами. А тут вдруг раз и нет.
- Да похитили его, что тут не ясно. Я слышал, - понизил голос ещё один мальчишка, – что такое происходит уже не в первый раз, и не только у нас.
- Откуда слышал? – тут же недоверчиво покосился на него один из мальчиков.
- Я разговор подслушал. Дядька, который привозит к нам игрушки, трепался с господином Таном. Так вот они говорили… что дети слишком проблемные, и с ними тяжело сладить. А теперь ещё и Ая пропала...
– И с чего ты взял, что похитили? Ая всегда хотела сбежать. А сладить с нами сам чёрт не сможет, это точно, – мальчишки заржали в голос и направились за угол здания, скрываясь с глаз.
Ибо и Сяо Чжань переглянулись, но догонять и расспрашивать детей не спешили.
- Хм, интересное дело получается. Пропажа детей из приюта это совсем не шутки, - поделился Сяо Чжань, – должны же быть заявления, да и полиция стояла бы на ушах. Это же неслыханно.
- Предлагаю вернуться в отдел и проверить сводки о пропавших детях за последнее время, - вынес встречное предложение Ибо и Сяо Чжань согласно покивал, сделав в голове пометку после снова вернуться сюда, но уже с ордером, и хорошенько допросить ребят, а следом и директоршу.
К моменту возвращения в участок накрапывающий дождь поутих. Они поднялись по ступенькам, толкая дверь в здание. На входе за стеклом привычно сидел дежурный - сержант Чон, склонившись над очередным кроссвордом.
- Офицер Чон, день добрый, – поприветствовал его Сяо Чжань.
Этот мужчина перевёлся к ним из Баодина сравнительно недавно, из-за каких-то семейных обстоятельств, но в отделе сразу полюбился всем без исключения. Неконфликтный, мягкий, вежливый, для каждого находящий доброе слово.
– Как поживает ваша кошка? – Ах да! А ещё он заядлый кошатник, что привлекало Сяо Чжаня больше всего. Он как самый большой любитель усатых полосатых, не мог не подружиться с этим человеком. Они часто обсуждали с ним его любимицу за чашечкой кофе. Если выдавалась свободная минутка, конечно же.
- Ох, господин Сяо, – покряхтел тот, разминая затёкшие мышцы, – приболела моя крошка.
- Что так? – со всем участием спросил Сяо Чжань, на что Ибо закатил глаза. Это теперь надолго.
- Да простыла наверное. Глазки слезятся, ест плохо. Вот думаю выпросить у шефа выходной, чтобы свозить её к ветеринару.
- С этим не стоит затягивать, - посочувствовал Сяо Чжань, – всё тихо в отделе?
- Тише не бывает, - улыбнулся господин Чон, – люблю я такие деньки.
Остаток дня прошёл никак. Запросив сводки за последний год, они узнали, что было несколько прецедентов с пропажей детей, но по итогу тех нашли и они благополучно вернулись к своим семьям. По особо тяжким также было глухо. Одно убийство, и свихнувшаяся мать, выкинувшая своё чадо из окна высотки, покончившая после жизнь самоубийством в сизо.
- Я одного не пойму, - Сяо Чжань откатил стул от стола и потёр глаза, уставшие от светящегося экрана компьютера, – по словам детей, несколько их товарищей пропали из детского дома. Но ни упоминаний, ни заявлений по этому поводу нигде нет. Как думаешь, могло это всё быть выдумкой? Мальчишки, например, пересмотрели фильмов, вот и напридумывали всякого?
- Да хрен знает. – пожал плечами Ибо, поднимаясь с места. – Я думаю, нам всё-таки стоит раздобыть ордер и поговорить с ними. Просто так нас к детям не подпустят.
- Согласен... а знаешь что? Я пойду к капитану. Вот прямо сейчас и пойду. Расскажу всё.
– Погоди, Сяо Чжань. К капитану надо идти с фактами, а у нас их нет.
– Есть подозрения. Этого достаточно. Всё, я двинул.
– Как знаешь... но я тебя предупредил.
Ибо стоял возле кабинета шефа и слушал крики начальника, который ругался на Сяо Чжаня так громко, что было слышно на весь отдел. По итогу было понятно, что они как напарники два дебила, мозги у них с гулькин хер и вообще одна извилина. Что занимаются они чёрти чем, но никак не раскрытием убийств. Не став дослушивать до конца гневную тираду начальства, Ибо вернулся на рабочее место. Сяо Чжань притащился минут десять спустя, весь красный и злой.
- А я предупреждал, - хмыкнул Ибо, получив в ответ фак под нос. - Ты едешь домой? – он встал и схватил со стула свою куртку, набрасывая ту на плечи.
- Да, - покивал Сяо Чжань, – подвезёшь?
- Ты же знаешь, - закатил глаза Ибо.
Спустя минут сорок, высадив лучшего друга у его подъезда, Ибо получил напоследок:
- Люблю тебя, балбеса! – и покатил к себе.
Это "люблю" сладко отдавалось глубоко за рёбрами и он знал, что это истинная правда. Знал, что Сяо Чжань по настоящему любит его, но всегда мешавшая жить мысль о том, что это не та самая любовь, раздражала.
Уже оказавшись в своей квартире, Ибо проведал маму, которая лежала на кровати и смотрела очередную дораму, после принял расслабляющий душ и наскоро перекусил. Он заперся у себя, завалившись на постель, и схватился за телефон, погружаясь в терзавшие его мысли.
После вернувшихся воспоминаний жить стало намного тяжелее. К его влюблённости и так разъедающей душу, теперь примешивалось острое желание защищать своего человека. Разумеется, он понимал, что его младший не барышня в беде, но как и прежде хотелось забрать его ото всех и спрятать, чтобы никто не посмел обидеть. Он знал, что за Сяо Чжаня он в огонь и в воду, но именно сейчас этого казалось ничтожно мало. Мысль о том, чтобы проследить, не дать случиться беде, удостовериться, что всё хорошо и его любимый в безопасности, снова и снова возвращалась к нему, въедаясь на подкорку.
Да. Возможно, он сошёл с ума, но и пойти против себя считал недопустимым. Понравится ли это Сяо Чжаню? Наверное нет. Но если он не узнает, тогда всё в порядке, верно? Ибо резко сел, а после вскочил с места, бросаясь к шкафу. Он разворошил все свои вещи, а затем победно вскрикнул. Торопливо стащив с себя шорты и футболку, Ибо принялся одеваться, и когда был готов, встал у зеркала, въедливо рассматривая свой внешний вид.
- Чёртов ниндзя, - прокомментировал он и фыркнул.
Тяжёлые времена требуют решительных действий. Покивав самому себе, правда при этом испытывая некоторую долю сомнений, Ибо вновь разделся и юркнул под одеяло, решая, что уже завтра он попробует претворить свой план, дебильный, надо сказать, в действие.
Ибо:
«Дрыхнешь?»
Сяо Чжань:
«Нет. Чё надо?»
Ибо:
«Шоколада, тупица. Слышишь, мелкий, завтра пятница... какие планы?»
Сяо Чжань:
«Хочешь предложить надраться?»
Ибо:
«Не совсем. Просто спрашиваю. Тем более у мамы завтра приём у врача. Так что я буду занят»
Сяо Чжань:
«Спрашиваешь тогда зачем?»
Ибо:
«Ну что ты за вредная задница? Так трудно ответить?»
Сяо Чжань:
«Если не найду чем забить вечер, то просто поваляюсь дома, посмотрю фильмец. Притворюсь ленивцем.»
Значит дома…. Но не успел Ибо обдумать последнее сообщение, как пришло новое.
Сяо Чжань:
«Хотя… я так заебался, что натурально хочется выдохнуть. Как думаешь, бар сойдёт?»
Ибо:
«Один что ли пойдёшь?»
Сяо Чжань:
«Ну ты ж не можешь. Динамо»
Кхм. Может. И пойдёт, вот только Сяо Чжань об этом не узнает.