Лучше не провоцируй!
Остаться и обнаружить своё присутствие он не смог. Вернее не так. Раньше Вэй Ин не задумываясь прошмыгнул бы в библиотеку, с невозмутимым видом уселся напротив Лань Чжаня и озорно ему улыбнулся. Может даже подшутил бы над ним. Ну либо же предпринял очередную дурацкую попытку потрогать ленту или вообще бы её спёр. Ведь у него аж руки чесались вывести эту невозмутимую и холодную ледышку на эмоции. Вэй Ин не мог не признать, что напитывался чужими, пусть и скудными проявлениями чувств. Стоило Лань Чжаню хотя бы искоса взглянуть, сложить губы в тонкую нить, а он уже на седьмом небе. Но… Заподозрив в себе зачатки нежных чувств, он впервые стушевался. Всё вдруг стало казаться чересчур. Второй Нефрит вызывал оторопь, дрожь брала от вида золотистых глаз, которыми хотелось любоваться издалека, ведь при близком контакте, юноша был уверен - он сгорит и даже горстки пепла от него не останется.
На самом деле Вэй Ин строил грандиозные планы на время пребывания в Гусу. Ещё будучи в Юньмэне, он все уши А-Чэну прожужжал о том, чего бы ему хотелось сделать. Даже список составил. И пусть младший брат принялся рьяно отговаривать его от "тупых затей" цитата, Вэй Ин упорно стоял на своём. Одним из пунктов, как ни странно, - было очаровать как можно больше прелестниц. Сам он не то чтобы хотел, но Цзян Чэн его конкретно достал, задразнив из-за того, что ему уже семнадцать, а он так ни разу никого и не поцеловал.
Вэй Ин много раз думал о поцелуях, представляя, кто бы это мог быть. При взгляде на красивых девушек, стайками вившихся вокруг них с братом, он фантазировал, как дерзко коснётся лепестков розовых губ своими, ощутит их мягкость, вдохнёт свежесть волос, прижмёт тонкий девичий стан к своей груди… И… на этом фантазии резко затухали.
Ну не ёкало в сердце. Волнительная дрожь предвкушения не охватывала тело, глаза не вспыхивали азартом, как писали во всех этих книжонках. Ну а что? Он же не был дураком и заранее готовился, чтобы не упасть в грязь лицом в самый ответственный момент. Он пересмотрел весенних картинок с тысячу, если не больше. Не Хуайсан, как-то посетивший Пристань, любезно поделился своей коллекцией, за что Вэй Ин был ему неимоверно благодарен, набираясь теоретического опыта. Эх, если бы он только знал, что книжки совершенно другие смотреть надо было.
А тут поглядите-ка. Сердце до сих пор скакало в груди как умалишённое, а вдохи получались через раз. Вэй Ин ужаснулся от мысли, что вот ещё чуть-чуть и он просто-напросто задохнётся. Падёт смертью храбрых... и отчего, спрашивается? От вида сидящего и разговаривающего с братом Лань Чжаня. Он-то думал, что если и сгинет с лица земли, то в какой-нибудь грандиозной битве, со временем вошедшей в историю, положа голову за правое дело. На деле же, он почти умирал, не в силах отвести глаз от самого восхитительного создания на свете.
В голову тут же полезли бесстыдные мысли, так как фантазией Вэй Ин обделён не был. Вот он резко сокращает расстояние, видя вспыхнувший в самых красивых золотистых глазах предупредительный блеск, склоняется над сидящим Лань Чжанем, не давая тому времени опомниться и предотвратить неминуемое, смахивает со стола наискучнейшие свитки, а после касается его пухлых губ своими. И его, кажется, совершенно не смущал присутствующий поблизости Лань Сичэнь. Пусть смотрит, не жалко же...
- Чёрт, чёрт, чёрт… - Вэй Ин ощутил, как весь жар, имевшийся в теле, прихлынул к щекам, окрасившимся стыдливым румянцем, а после лавиной рухнул в пах, заставляя содрогнуться от накатившего возбуждения. Ну приехали...
Он схватился за сердце, хотя до дрожи хотелось опустить руки южнее, борясь с самим собой, пока не подпрыгнул от неожиданности, ощутив невесомое прикосновение к плечу. Развернувшись, Вэй Усянь подавил рвущийся из груди крик, но сразу же расслабился, обнаружив за спиной Лань Сичэня. Хотя, если подумать, расслабляться не стоило.
- Господин Вэй, - мягко улыбнулся тот, – вы пришли к Ванцзи?
- Что? – вытянулось лицо у последнего, а краснота уже предательски проползла даже на грудь. Вэй Ин спешно оправил ворот ханьфу, хотя это и было бессмысленно, ведь то и так плотно прилегало к телу, не открывая даже кусочка кожи. – Нет конечно!!! Я... я... просто гулял, – нашёлся он с ответом.
- И как вам Гусу?
- М-м-м, знаете, очень даже ничего... Чистенько тут у вас...
- Лестно. Мне приятна ваша столь… - замялся Сичэнь, подыскивая слова, – высокая оценка.
Если бы мог, Вэй Ин смутился бы ещё больше, но так как он уже собрался с мыслями, то решил быть дерзким и острым на язык, авось прокатит.
- И жутко скучно... - добавил чуть тише, но по мелькнувшей улыбке старшего Ланя понял, что тот его услышал.
- Если хотите, вы можете пройти в библиотеку, - меж тем продолжил Сичэнь, – по моему мнению, Ванцзи было бы приятно поболтать со старым... другом.
"Поболтать? Это Лань Чжаню-то? Вот уж точно у кого язык без кости. Треплется так, что не заткнёшь..." съёрничал Усянь мысленно, не рискуя выдать что-то подобное вслух, а его только что устаканившееся равновесие всколыхнулось вновь. Вэй Ин оттянул от груди ставшее тесным ханьфу, а взгляд заметался по невозмутимому лицу главы клана. Что он рассчитывал там сыскать, он и сам не знал, но где-то глубоко внутри себя чувствовал, что все слова Сичэня неспроста. Хотелось побыстрее отвязаться от него и сбежать куда глаза глядят. А ещё лучше, затариться вином и затихариться в каком-нибудь безлюдном местечке, вкушая божественный нектар, и подумать.
- Мне... нужно, я... хотел бы... – Вэй Ин надавал себе затрещин, ведь обычно у него не было проблем с выражением мыслей. Уж кто кто, а он изъяснялся мастерски и никогда не лез за словом в карман. – Сегодня так жарко... – наконец выдохнул он. Чёрт, это не то, что он собирался говорить. Да и не жарко совсем. Но ему казалось, что ещё чуть-чуть и он сгорит на месте.
- Знаете, - немного подумав, Сичэнь усмехнулся, а после заговорщически подмигнул, отчего у Вэй Ина нервно дёрнулся глаз. – Вы слышали что-нибудь о наших холодных источниках? – Усянь мотнул головой. – Очень советую. Там вы сможете даже... охладиться.
«Интересно, на что он намекает?» распереживался Вэй Ин. «Не не может же он в конце концов знать, что я влюбился в его брата. Или может? Вот же чёрт...».
- А-а-а... - Пискнув от противоречивых мыслей, крутящихся в голове, он поймал удивлённый взгляд Сичэня и, спешно поклонившись, дал дёру. Ох и сложные же предстояли ему деньки.
Как только Вэй Ин скрылся за поворотом, Сичэнь понятливо улыбнулся. Кажется, Ванцзи ожидало множество сюрпризов. Но он считал, что брату давно пора было обзавестись таким «другом«, который бы вытянул его из своей закостенелой раковины.
***
Вэй Ин добежал до своих покоев, которые делил с братом и, порадовавшись, что того нет, навзничь плюхнулся на кровать, растягиваясь во весь рост. "Холодные источники" вертелось в его голове. Всё новое и незнакомое всегда влекло, заставляло его деятельную натуру действовать, но в данный момент он не мог не сомневаться. "Зачем Лань Сичэнь сказал ему о нём? Что скрывалось за этой откровенностью?". Вэй Ин долго взвешивал за и против похода на источник. С одной стороны было жутко интересно, что там такого необычного, а с другой - ой, неспроста Сичэнь поделился с ним "страшной" тайной. "Может он решил меня подловить и притопить в водице?" проскочила шальная мысль. "Ну а что? Чтобы не посягал на безупречную чистоту его братца даже мысленно." Засучив ногами, юноша схватился за голову. Ведь стоило подумать о Ванцзи, как предательское сердце галопом заскакало под рёбрами. "Точно не доживу до совершеннолетия..."
В итоге, после долгого совещания с самим собой, попасть на ледяной источник Вэй Ину удалось только на следующий день после обеда. И то большая удача, что из учебной комнаты учитель Лань выпустил его живым. Везде чудилась засада и угроза его жизни. Хотя, конечно, он сам виноват, надо было держать язык за зубами. Пререкаться со старшим и высказывать сомнения по поводу его учения было ошибкой. Когда в его сторону полетела ещё одна книга, запущенная Лань Цижэнем, Вэй Усянь едва успел уклониться, чувствуя, как щёки становились пунцовыми от стыда.
- А теперь пошёл прочь! - выдохнул Лань Цижэнь в ярости. - Переписать тысячу раз учения ордена!
"А ещё правила какие-то устанавливает... Лучше бы чаю ромашкового попил от нервов." Вэй Ин метнул взгляд на шипевшего себе под нос ругательства Цзян Чэна, мечтая показать братцу язык, а потом и на предмет своих воздыханий, который сидел будто кол проглотил, после чего поспешил ретироваться. На самом деле цели своей он достиг, а мечтать о большем и не смел надеяться, пулей вылетая из класса. Вот она - свобода...
Вэй Ин бесцельно бродил по Облачным Глубинам, обрывая цветы и валяясь на травке, а когда надоело, забрался на крышу высокой стены и уселся на выступ, устланный серой черепицей, лениво жуя длинную травинку. Одну ногу он согнул в колене и облокотился на неё правой рукой, подпирающей щёку, а второй ногой свободно болтал со стены. Жутко клонило в сон, а учитывая ещё и то, что он заснул с петухами, не прибавляло ему живости. Вэй Ин прокрутился до самого рассвета, охая и стеная, погрязнув в размышлениях о своих внезапно вспыхнувших чувствах.
Это вообще нормально, влюбиться не в девушку, а парня? Кто бы ему сказал... Да и в конце концов про отношения с девушками, пусть он ни разу в них не состоял, но картинки-то видел, он хоть что-то понимал, а вот со своим полом дела обстояли крайне сложно. Девчонкам всего-то и нужно было только дарить цветы, декламировать стихи, желательного собственного сочинения, ну и водить их по красивым местам, что, в принципе, было не сложно. Ах да, ещё и целовать не забывать. А целоваться с мужчиной это также как с женщиной? Обниматься, ласкаться, заниматься… СТОП!!! Красным просимафорил мозг. Куда-то он свернул не туда. "Бесстыдник", шипел на себя Вэй Ин голосом Лань Чжаня. "Нет, ну а что?", возражал он сам себе, "интересно же...". Ему было дико любопытно, что предпринял бы Ванцзи, позволь он себе позвать его на свидание, или если бы притащил ему букет цветов, сорванный в цветнике его дядюшки. Наверняка, тогда, что жил, то и даром. Этим букетом его и отхлестали бы по лицу. Хихикнув от представленной картины, Вэй Ин прикрыл глаза, пригревшись, и принялся размышлять о насущном.
***
Цзян Чэн с утра тоже не был ясным солнышком, хотя ладно, он в принципе не отличался благодушным нравом, и когда Вэй Ин едва разлепил неразлепляемые глаза, провалившись в сон с рассветом, припёр его к стене, прошипев, что если он ещё раз будет мешать спать, то ему придётся дрыхнуть на улице.
- Сопел как ёж, задолбал, - выговаривал брат, - шелестел там у себя в норе, как мышь.
- Ты уж определись, ёж я или мышь? - хмыкал Усянь.
- Придурок...
- Ну здрасте-приехали! - осклабился последний, получая в ответ невежливо оттопыренный палец. И вот так всегда. Бедный он несчастный.
Погода в этот день выдалась жаркая, что было непривычно для Гусу, даже туман рассеялся под палящими лучами солнца. Вэй Усянь, которого нашёл после занятий Цзян Чэн, бродившего и вытаптывающего дорожки возле ученических комнат, мастерски отказался от того, чтобы вместе с ним и Не Хуайсаном пойти удить рыбу, объяснив это тем, что он вообще-то на него обижен, и уйдя подальше от хмурого родственника и друга, незаметно прошмыгнул к тропинке, ведущей к холодному источнику. Была - не была.
Как рассказал ему тот же Сичэнь - это место часто использовалось адептами Гусу Лань для восстановления жизненных сил, исцеления ран и успокоения сердца. Первые два пункта сейчас были совершенно не в тему, а вот последнее - то, что лекарь прописал. Иначе ему грозило просто не дожить до конца обучения. А он любил жизнь вообще-то. И у него были на неё большие планы. А тут возьми и случись с ним Лань Чжань.
Как приглашённый ученик, Вэй Ин разумеется ничего не знал об источнике, как впрочем и все остальные, он спрашивал у Цзян Чэна. Даже Не Хуайсан, чуть ли не прописавшийся в Гусу, не мог и двух слов связать. Единственное, что от него удалось добиться, так это то, что просто так, якобы случайно, нарваться на источник, гуляя по Гусу, было невозможно, так как тот был неплохо спрятан у подножия скалистого склона, густо окружённый деревьями и кустарниками.
- Ну посмотрим, что там у вас необычного, что вы носитесь с ним как курица с яйцом, - с такими словами Вэй Ин, непонятно чем воодушевлённый и окрылённый, припрыгивая, поторопился к источнику.
Он так спешил, что пару раз едва не сверзся с каменных ступеней. Вот была бы потеха, свались он вниз и свернув себе шею. Может, конечно, смотрелось бы красиво его распластанное тело в живописном местечке, но... Сбившись с мысли, Вэй Ин в очередной раз промахнулся и таки докатился с двух последних ступенек на коленях, благо ханьфу не позволило стесать те до мяса. На что он рассчитывал, юный заклинатель и сам не знал. Но ведь глава сказал полегчает, значит так и будет. А он привык доверять словам старших. Да и проверить не помешает.
Когда Вэй Усянь, кряхтя и постанывая, распрямился, то невольно залюбовался: ну а кто бы нет? Переливающиеся в свете солнца кристально чистые потоки воды спускались с порогов скал и с громким плеском падали прямо в небольшой водоём.
Вэй Ин застыл с открытым ртом, разглядывая эту потрясающую красоту. По поверхности водоёма стелилась лёгкая дымка, будто пар, исходящий от кипячёной воды, создавая поистине волшебный, даже мистический, он бы сказал, антураж. "И почему холодный источник?" задался вопросом Вэй Ин. Спешно стащив с ноги сапог, кончиками пальцев он тронул зеркальную гладь, отчего тут же по поверхности разошлись круги. Теперь стало понятно. Ледяная, аж зубы свело. "То, что надо в жаркий день!" оптимистично заключил юноша.
Вэй Ин больше не раздумывая, решил, отчего бы не воспользоваться возможностью, поэтому наскоро разделся догола, неопрятной кучкой свалив одежду в комок на берегу. Почему догола? Ну потому что он так привык у себя в Юньмэне. Да и запасных вещей с собой не было, а напяливать мокрое - уж увольте! Особо не церемонясь и не изъявляя почтения к этому священному месту, Вэй Ин хорошенько разбежался, при этом наколов пятки острыми камешками, и чертыхаясь, с визгом залетел в освежающую воду.
Дыхание на мгновение перехватило. Разгорячённую кожу обожгло, отчего он даже оцепенел, едва не нахлебавшись, потому что чуть было с головой не ушёл под воду. "Вот была бы потеха" вновь подумалось ему. "Цзян Чэн бы первый меня осмеял". Вода была настолько холодной, что губы в один момент посинели, а все мышцы свело. Но благодаря своему опыту, полученному в Юньмэне, он всё же вынырнул на поверхность, тряхнув головой и смахнув с лица прилипшие прядки, а затем погрёб поближе к срывающемуся сверху потоку, вставая под барабанившие по плечам струи. Вода здесь была не в пример теплее, но пообвыкшись, он замер и прикрыл от удовольствия глаза. Потрясающе!
- И как такое можно скрывать от студентов? - пробормотал он, но потом понял: прознай те об источнике, можно было смело ставить на нём крест.
Вэй Усянь порефлексировал, успокоив мятежные мысли и усмирив бушующие желания, а после с удовольствием поплавал, ныряя и исследуя дно. Источник оказался неглубоким, и это было единственным минусом, особенно для него, выросшего возле вод Юньмэна, ведь здесь негде было развернуться с его неуёмной энергией и жаждой познания. Снова нырнув, он проплыл несколько метров, а когда его голова оказалась на поверхности, Вэй Ин опять едва не нахлебался воды, поражённо открыв рот. Его уединение было бессовестно нарушено, и кем? Тем, из-за кого он тут, собственно, и оказался. Соблазном, заставившим в спешке бежать от него как от огня.
Лань Чжань застыл на берегу словно нефритовая статуя, лишь одни глаза цвета расплавленного янтаря не мигая смотрели прямо на него.
- А-а-а!!! - Вэй Ин по-девчачьи пискнул, что совсем его не красило, а потом юношу накрыло безудержное желание занырнуть поглубже и, возможно, никогда больше не показываться на поверхности.
Такой способ самоубиться сейчас виделся ему настолько привлекательным, что он тут же поспешил претворить план в действие. Но уйдя с головой под воду, резко стало не хватать воздуха, и проклиная себя за любопытство, что вообще попёрся сюда, Вэй Ин снова вынырнул. "А может просто притвориться сдохшей рыбкой, брюхом всплывшей на поверхность". Благо он сдержался. Позора же потом не оберёшься. Хотя кажется, он и так выставил себя на посмешище на много дней вперёд.
Осознав в каком положении сейчас находился, а именно полностью обнажённым в присутствии совершенно одетого объекта своего интереса, Вэй Ин густо покраснел. Ему почудилось, что от стыда вода вокруг него забурлила и нагрелась до максимальной отметки, хотя та всё ещё оставалась неприлично холодной. По крайней мере ту часть тела, находившуюся под водой, он уже почти не чувствовал.
- Л-л-л-ань Чжань... – выдавил Усянь из себя посиневшими губами.
- Вэй Ин, - донеслось в ответ.
И всё? Эй, вот и как реагировать на подобное? "Скажи, что я бесстыдник, прогони меня в конце концов?". Но нет. Лань Чжань как будто назло обратился в закаменевшую фигуру, из раза в раз только моргающую. Вэй Ин растерянно заозирался, спешно ища пути отступления. Но их не было. Либо же на берег, либо... Заполошно отыскав взглядом свои небрежно валяющиеся вещи, которые как специально кучковались прямо у ног второго Нефрита, он обречённо простонал. Ванцзи проследил за направлением его взгляда и глаза заклинателя недобро сузились. Вэй Ину захотелось немножко прокричаться. Что он и сделал, мысленно, разумеется.
- Понимаешь, - залепетал Усянь, – я могу объяснить... Я тут голый не потому что извращенец, хотя, конечно, есть немного, а просто...
- Так обращаться со своей одеждой недопустимо! Это чётко прописано правилами ордена! – низкий глубокий голос прошёлся волнительной щекоткой по загривку и Вэй Ин вздрогнул, но видимо Лань Чжань, всё также пристально наблюдающий за ним, расценил это по-своему. - Вылезай. Живо! Заболеешь.
Вэй Ин, выпучив глаза, поначалу даже не сдвинулся с места, наоборот, присел ещё ниже, пока вода едва не затекла ему в приоткрытый рот. Он растерянно моргал, наверняка выглядя комично. Но после того, как Ванцзи сдвинул брови к переносице, повторив приказ, не мог не поддаться этому властному тону и, совершенно забывшись, стремительно ринулся на берег, спустя пару секунд оказываясь стоящим напротив Лань Чжаня. И только лишь по расширившимся зрачкам последнего, а также вмиг покрасневшим кончикам чужих ушей, он понял свою ошибку.
- А-А-А-А-А! – заорал Вэй Ин, вспугивая птиц с близлежащих деревьев, немедленно прикрывая пах руками, а после спешно юркнув в ближайшие кусты, пряча в широких листьях срам. "Ну вот и кто тут из нас, спрашивается, бесстыдник?" думал он, трясясь от жуткого холода. Чувствуя, что если что-нибудь не предпримет, смерть его будет бесславной, а ещё и очень стыдной, он, успокоившись, залебезил. – Лань Чжань, а, Лань Чжань, будь другом! Не подашь мои вещи, во-он те. Я не хочу тебя смущать и нахожусь немного не в форме, так что... короче, сам не могу…
- Вздор!
- Чего? – Вэй Ин похлопал глазами. – Почему вздор? Заладил одно и то же. Ты другие слова знаешь?
- Убожество!
- Кто? Я? - даже обидно стало.
- Ты спросил про другие слова, - смерил его нечитаемым взглядом Ванцзи.
- А-а-а, ну ладно. Лань Чжань, тебе что, так сложно помочь другу? – заканючил Вэй Ин, при этом состроив такую моську, что даже самый стойкий проникся бы.
По крайней мере такой метод всегда срабатывал с Цзян Чэном. Но глядя на застывшее восковой маской лицо Нефрита, на котором даже глаза перестали моргать, Вэй Ин понял - не прокатило. Лань Чжань так и не сдвинулся с места. Он словно и правда превратился в камень, хоть искры высекай.
- Тогда, будь добр, отвернись, – Вэй Ин махнул куда-то в сторону рукой, но Ванцзи даже не подумал послушаться. – Ты меня смущаешь, - выдавил он из себя. - Очень сильно, - добавил и зарделся, хотя сам уже не чувствовал собственных заледеневших ног.
Когда Вэй Ин понял, что облегчать ему задачу никто не собирался, он решил «Да ну что тут такого? Он парень, я парень. Что он там не видел?», и будто махом сиганул с обрыва вниз. Заливаясь румянцем от кончиков пальцев на волосатых ногах, до самой шеи, он с непроницаемым лицом вышел из-за кустов и неспешно подошёл к своей одежде, выдёргивая из кучи верхнее ханьфу. И лишь только ошарашенный взгляд не ожидавшего этого Лань Чжаня смог примирить его со сложившимся положением. "Купаться голышом больше не получится".
***
Эта ночь, как и предыдущая, стала для Вэй Ина бессонной. Настроение с утра было отвратительным и ни подначки Цзян Чэна, пытавшегося его расшевелить, ни известие об отмене занятий на сегодня не скрасило его существование. Хмурая тучка и то выглядела лучше чем он. Пресный завтрак и начавший накрапывать дождь вконец вогнали Вэй Ина в уныние и зелёную тоску. "Влюблённость - это отстой", решил он. "Какие бабочки, какие взлёты, нет такого. Всё врут в этих книжонках".
Но не в его характере было подолгу киснуть. Уже к вечеру, жажда попроказничать взяла над ним верх и, прихватив с собой брата и Не Хуайсана, завсегдатая их тусовок, они двинулись в сторону Цайи, а после, под завязку нагруженные кувшинами с "улыбкой императора" обратно. Обосновавшись в комнате братьев, троица распивала наивкуснейшее вино, закусывая его раздобытыми орешками. Галдёж стоял невообразимый.
- Тихо вы, - заплетающимся языком старался увещевать разошедшихся друзей Цзян Чэн, - если патруль нас поймает, всыплют плетей.
- Чтобы мне, Вэй Ину, - бесстрашно тыча себя в грудь, проорал тот, - кто-то посмел заткнуть рот! Да я...
- Вэй-сюн, ты такой дерзкий, - расхваливал друга не менее пьяный Хуайсан, - кстати, вот, - юноша извлёк из рукава ханьфу припрятанную там книжонку и с торжеством в глазах бросил её на стол.
Поначалу рассеянный взгляд братьев тут же сосредоточился на чтиве, но Вэй Ин, первым схвативший небольшой томик в руки, восхищённо присвистнул.
- Ого, Не-сюн, это же...
- Не порви! - предупредил тот.
- Как можно, - расплылся в ехидной улыбке Усянь, перелистывая страницы и рассматривая бесстыдные картинки. - А почему сборник Лунъяна?
- Не нравится, положи где взял. - надулся Не Хуайсан и потянулся отобрать своё сокровище, но Вэй Ин цепко впившись в книжку, затараторил.
- Да сейчас. Ух ты!!! Вау, Цзян Чэн, ты это видел? - сунул он раскрытой картинкой книгу брату под нос.
- Фу, - скривился тот, - это же мужчины.
- И как только ты это понял? - фыркнул Усянь. - Конечно же это мужчины, видишь, у них...
- Что здесь происходит? - голос, донёсшийся от порога, заставил захмелевших юношей замолчать и все трое как по команде уставились на застывшего Лань Чжаня, буквально испепелявшего их взглядом. - Вы трое будете наказаны! А ты... - указал он на побледневшего Усяня, спешно заталкивающего порочную книжку в широкй рукав, - тебя ещё и выпорят!
- Но я...
- Все вон! - тон, которым говорил Ванцзи, не позволял ослушаться. Цзян Чэн и Не Хуайсан подорвались с места и без единого слова возражения, спешно вылетели за дверь, оставляя своего горе-подельника наедине со вторым молодым господином Лань.
- Я вам ещё припомню, предатели, - прошипел Усянь себе под нос, а после вскинул хитрющий взгляд на молчаливо взирающего на него Лань Чжаня. - Ну что же...
Ванцзи молча развернулся к выходу, но Вэй Ин не мог так просто его отпустить. В два шага он оказался за спиной ланьца, а затем спешно приклеил на его спину талисман, и застыл, ожидая расплаты. Но той не последовало, и он удовлетворённо хмыкнул.
- А теперь, прошу, не стесняйся, проходи и выпей со мной.
Что произошло дальше, Вэй Ин на следующий день даже под пытками вспоминать не хотел. Вернее, не так. После пятидесяти ударов, которые безжалостно обрушили ему на спину, он не мог собрать мысли в кучку от боли. Да ещё и Лань Чжань этот. Его взгляд до сих пор сопровождал его и вызывал дрожь: холодный, осуждающий и абсолютно непроницаемый. Пока он терпел свистящий за спиной кнут, нет-нет, в голове всплывали обрывки прошлого вечера и того, что впервые его талисман так быстро потерял силу. "Ну поболтали от души" надул губы Вэй Ин, "подумаешь. Я ему всю душу наизнанку, а этот вон..." с обидой думал он. И ведь это он трещал без умолку, рассказывая про свою семью. С Лань Чжаня, как бы он ни старался, ему не удалось вытащить почти ни слова. Нет, конечно, тот порывался уйти, ведь оказался силён, зараза, но кто бы ему позволил. Но Вэй Ин уже спустя час понял, что талисман, до этого не подводивший ни разу, не подействовал, дав сбой, и он просчитался. Конечно, Лань Чжань был вправе на него злиться, но не до такой же степени.
Ещё раз наведаться в холодный источник хотелось неимоверно. Ведь Сичэнь нисколько не соврал. После предыдущего купания он и правда ощущал прилив сил, как моральных, так и духовных, а этого сейчас катастрофически не хватало. Вновь отказавшись от компании предателя брата и Не Хуайсана, Вэй Ин решил – была не была. Молния же не бьёт два раза в одно и тоже место. Ох, как же сильно он ошибался, вот только ситуация в корне изменилась. Правда действующие лица остались прежними. Ну что же... Вот он его шанс отыграться. Отыграться и, возможно, отомстить.
Вэй Ин, кряхтя и стеная, спускался по тропке, по которой шёл в первый раз, пока что-то не насторожило. Здесь, вдали от основных построек, было достаточно тихо и умиротворяюще. Крики птиц и шелест ветра в кронах идеально вписывались в обстановку, но сегодня к привычной какофонии звуков прибавился непривычный плеск воды. Вэй Ин резко притормозил и навострил уши. Вернее, все его чувства обострились до максимума. Благодаря какому-то шестому чувству, симафорившему об опасности, парень предусмотрительно затаился, не дойдя до конечной цели совсем чуть-чуть, спрятавшись за толстым стволом дерева и выглядывая из-за него, чтобы обозреть обстановку.
По счастливой случайности, хотя по счастливой ли, на светлых камнях за кустами посконника лежала идеальная стопка белой одежды, означающая, что в источнике уже кто-то был. И не просто кто-то.
Вещи походили на белоснежный кусок тофу и были сложены настолько аккуратно, что становилось жутковато: даже лобная лента оказалась свёрнута без единой морщинки. Взгляд Вэй Ина бездумно заскользил по источнику и вдруг замер.
Вода, как он уже знал на собственном опыте, была ледяной, и, в отличие от вчерашнего, сегодня пар не застилал глаза, так что он спокойно смог увидеть верхнюю часть тела юноши, стоящего к нему спиной.
Заклинатель, омывающийся в источнике, был довольно высоким; со светлой кожей и с чёрными как смоль, мокрыми волосами, собранными на одну сторону; мягко очерченными талией и спиной - изящными, но таящими силу. Вэй Усянь замер как вкопанный и никак не мог отвести взгляда потому, что засмотрелся на обнажённые прелести. Лань Чжань.
- Ага, - протянул он, - грешки смываешь, значит...
Вэй Ин закусил губу, нервно запустив пальцы в волосы. Объект его тайной влюблённости стоял в воде по пояс, как вдруг развернулся лицом к нему. Глаза Лань Чжаня были закрыты и по всему выходило, что тот пришёл сюда помедитировать. «Как будто мест больше нет. Всю малину обломал», мелькнула мысль. Но как мелькнула, так и погасла, погребённая под новой. «Он ведь сейчас голый. С-о-в-е-р-ш-е-н-н-о». Поначалу идея, сформировавшаяся в голове, а именно стащить его вещи и пусть дальше тот разбирается как хочет, отошла на задний план."Э-э-э, нет, слишком просто, да и подло это..." Что уж греха таить, подсмотреть хотелось больше.
Ладони тут же вспотели, а жар бросился к щекам. Сердце застучало так сильно, что Вэй Ин испугался, как бы его стук не услышал Лань Чжань. «Подглядывать не хорошо», убеждал он сам себя, «но можно же, особенно если очень хочется и об этом никто не узнает», повякивал внутренний голос, с которым Вэй Ин предпочёл согласиться.
Вэй Усянь с забившемся в ушах пульсом задержал взгляд на тонкой фигуре, которая, к слову, чуть приподнялась из воды, кромка которой теперь находилась чуть ниже пупка. Вэй Ин тяжело сглотнул, но взгляд опускать не посмел. Лань Чжань выглядел божественно, наблюдать за его красотой можно было нескончаемо долго. Тонкий стан, широкие плечи, струящиеся тёмные волосы, облепившие грудь. По идее, нужно было уйти, но Вэй Усянь никак не мог заставить себя. Под сжимающимися пальцами тихонько потрескивала кора многострадального дерева, осыпаясь на землю раскрошенная в мелкие щепки.
Дыхание окончательно спёрло, когда Ванцзи вдруг пошевелился, с головой уходя под воду, а сердце бедного Вэй Ина наравне с этим рухнуло в пятки, да так там и осталось, придавленное его весом. В это самое мгновение, он простил ему всё: плеть, устроенную головомойку, и даже сорвавшуюся пьянку. Да за такое зрелище, пусть ещё хоть сотню раз высекут.
Когда Лань Чжань вновь оказался на поверхности, Вэй Ин жадно облизал его глазами, чувствуя, что ещё чуть-чуть и слюни потекут прямо по подбородку, как у тех самых ненавистных им собак, которых держал у себя в Пристани дядя Цзян.
Волосы чёрными змейками плавно струились шёлковым каскадом по широкой груди и плечам, капельки воды будто крошечные драгоценные камни поблёскивали на бледной коже, из раза в раз бесстыдно скатываясь сверху вниз, как и челюсть Вэй Ина, следившего за их направлением.
Ванцзи, всё ещё не подозревая о соглядатае, осторожно откинул волосы за спину, обнажая острую линию подбородка и стройную шею с крупным кадыком. Вэй Ин едва не запищал от восторга, пузырившегося под кожей. Лань Чжань поистине был произведением искусства. Самым совершенным из всех людей на планете. По идее, нужно было бежать, если дорога жизнь, но все разумные мысли давно покинули юношу.
Решив, что не сдвинется с места, пока Лань Чжань не закончит купание, Вэй Ин бесшумно опустился на землю, так как ноги предательски подкашивались и отказывались его держать, и улёгся на прогретую солнцем траву. Светившиеся восторгом глаза не мигая рассматривали младшего Ланя, не отвлекаясь ни на жужжащих над головой пчёл, от укуса которых, на минуточку, у него как-то была жутчайшая аллергия, ни на муравьёв, деловито ползших по своим делам и обязательно через него, ни даже на то, что кто-то коварно пробрался к нему в сапог, больно укусив за палец. Это он сможет пережить. Но вот не смотреть - сомневался. Да и как можно? Такое редкое зрелище, поистине диковинка и только для него одного. Конечно же, по хорошему, ему должно было бы быть стыдно, но почему-то не было.
Лань Чжань, видимо, закончив омовение, вдруг медленно развернулся к берегу, и Вэй Ин, не сводящий с него взора, почуял неладное. Вернее не так. Он оказался не готов к тому, чтобы увидеть ВСЁ. На мгновение его даже повело от предстоящей перспективы. Поначалу зажмурившись, в голову прокралась преступная, даже бесстыдная мысль - «но я хочу». "Нет", сопротивлялась до последнего совесть. "Это твой единственный шанс, дубина" вопреки здравому смыслу нашёптывал внутренний голос, который он впервые не заткнул. Ладно, он мог признать, что тоже хотел. Заранее попрощавшись со спокойным сном и душевным равновесием на ближайшие годы, Вэй Ин затаил дыхание и широко распахнул потемневшие глаза.
Лань Чжань неспешно, ничего не страшась, словно водное божество, вышедшее из морских пучин, поднимался из воды, величественно ступая по пологому дну к серым камням. Прямая спина, чуть расслабленное чем обычно выражение прекрасного лица, длинные ноги… и… Вэй Ин закусил губу до крови. Сглотнув и поморщившись от железистого вкуса на языке, юноша осоловело моргнул. "Как можно быть таким..."
Вэй Усянь судорожно сглотнул. «Не смотри, не опускай глаза, бессовестный», увещевал себя заклинатель. Но последняя капля скромности испарилась с его тела, словно выпаренная жгучим солнцем. Он зажмурился, а после резко распахнул глаза и перевёл взгляд ниже. Тонкая, просто непристойно тонкая талия переходящая в крепкие бёдра, натренированные и сильные. "Прощай крыша, да не свидимся мы вновь...". Двинуться умом в самом расцвете сил невозможно? Враньё! Вот он тому живой пример. Человек есть - крыши нет. На этом мозг несчастного парня окончательно заклинило. "Какого хрена???"
Вэй Усянь снова зажмурился, стараясь перевести сбившееся к чертям собачьим, что б их, дыхание. Любопытство не порок, ясно? Вот и Вэй Ину кристально ясно. Раз начал, доводи дело до конца. Это его жизненное кредо, понятно? А изменять принципам кощунство, вот. Вэй Усянь с замиранием сердца уронил таки взгляд ниже. Снова. Первый раз он слегка прибалдел, и теперь решил, пока не удостоверится в своём первом впечатлении, с места не сойдёт. Авось показалось. Мысли забегали в голове со скоростью света, вспугнутыми тараканами забредая в каждый уголок воспалённого увиденным мозга. "А нет, не показалось..." судорога свела конечности, которых он почти не ощущал, ну разве что, кроме... Лежать на животе перестало быть удобным. "Как, чёрт возьми, у него мог быть… такой?" билось под черепной коробкой. Нет, конечно же, он не впервые видел чужое мужское достоинство, в конце концов, он парень, и живёт с братом, у него множество друзей, да и в озёрах Юньмэна они зачастую резвились в воде голышом, но тут вроде как другое…
Вэй Ин оторопел, не в силах даже глотнуть. Сухость в горле царапала как во время жуткой ангины, принося дискомфорт, и он, не сумев побороть себя, насильно протолкнул слюну, а затем громко прокашлялся. Твою ж мать! Что жил, то и даром! Вэй Ин, поняв, что скрываться больше не имело смысла, резко подскочил с земли, стряхивая с подола ханьфу прилипшие листья, и уже собирался уносить ноги, как ледяной, наполненный презрением голос повелел замереть на месте.
- Только не убивай, - пропищал юный заклинатель и пунцовый от стыда, развернулся к Ванцзи, незаметно прикрывая свой пах. Ну потому что если Лань Чжань опустит глаза, то сразу же всё поймёт. Хотя вряд ли тот, в отличие от него самого, позволит себе такую дерзость. По крайней мере Вэй Ин на это очень рассчитывал.
Ванцзи благо уже накинул на себя верхнее ханьфу, скрывая наготу, за что ему спасибо, иначе мыслительный процесс Вэй Ина вряд ли бы функционировал в штатном режиме, и грозно глянул из-под нахмуренных бровей.
Щека Лань Чжаня дёрнулась и между ними двумя повисла напряжённая пауза. Вэй Усянь моргнул. Раз, второй, третий. Да он бы мог бесконечно этим заниматься, лишь бы ему ничего не говорили. Лань Ванцзи так и стоял, ни слова не исторгая, пока Вэй Ин отсчитывал удары своего сердца вслух. Когда он сбился со счёта и начал по новой, Лань Чжань двинулся к нему.
- Я... я... всё могу… объяснить... ты, я... мы не… Лань Чжань... – бессвязно выдохнул Вэй Ин, – он такой огромный!!!
"Твою ж мать!". Понял что ляпнул он слишком поздно. Просто мозг отставал за болтливым языком, а по сузившимся глазам второго Нефрита, Вэй Усянь осознал, что пора припомнить всю свою недолгую и слишком короткую жизнь. Ну просто обычно те, кто находился на смертном одре так говорили. Он стал перебирать в памяти значимые моменты, уходя в глухую неосознанку. Вот он маленький впервые знакомится с детьми Цзянов, а вот он уже сидит на ветке дерева, испуганно жмурясь и закрыв уши руками, чтобы не слышать лай собаки внизу, а вот... Когда Лань Чжань приблизился и Вэй Ин смог даже ощутить жар его дыхания, он сбился с мысли и пролепетал.
- Только быстро. Раз и всё, чтоб не мучился, – проскрипел он.
- Что? – в голосе Лань Чжаня послышалось изумление и Вэй Ин поспешил объясниться.
- Ну... чем ты там меня… мечом… руками… Или топить будешь? Давай лучше в воде. Как-то привычно что ли, – нервно хохотнул заклинатель.
- Что ты несёшь? – Лань Чжань сверлил его взглядом и Вэй Ин искренне считал, что под таким острым взором с ним и делать ничего не придётся. Он и так откинется.
- А что? – вдруг поняв, что Лань Чжань не собирался на него нападать, Вэй Ин внезапно осмелел. Он в принципе никогда долго не терзался, надеясь на авось. Вот и сейчас. – Ты меня не собираешься убивать?
- А надо?
- Ну-у…
- Ты подсматривал, – сердито и даже, как показалось Вэй Ину, с обидой обвинил его в преступлении Лань Чжань.
- Совсем чуть-чуть... – потупился тот, – но честное слово, – приложил он пальцы к виску, - тебе абсолютно нечего стыдиться. Я бы на твоём месте...
- Ты не на моём месте, – резко перебил его Ванцзи.
- А... да, так ты... – засуетился Вэй Усянь, – давай я сейчас разденусь и ты тоже посмотришь. Мы будем квиты, – он принялся суетливо развязывать пояс своего ханьфу под недобро вспыхнувшим взглядом Ванцзи. Но после притормозил, вспоминая, что вообще-то он тоже вчера щеголял голышом перед Нефритом. Так что дудки ему, а не зрелище, и затянул пояс потуже.
- Бесстыдник! – припечатал тот.
- Да ладно тебе, - развеселился Вэй Усянь. – Мы же оба парни. Ну что ты там не видел? Да и я тоже, хотя... признаться, таких больших ещё ни разу, - добавил чуть тише, - как ты с ним живёшь, не понимаю... Ходить не мешает?
Кончики ушей Ванцзи предательски заалели, а пухлые губы сложились в тонкую нить, словно решив навсегда сбежать с лица. Взмахнув широкими рукавами белоснежного ханьфу, он обошёл застывшего от своей дерзости Вэй Ина и направился вверх по тропинке.
- Стой! - заорал последний. – А посмотреть?
Ответом ему послужила тишина. «Ну нет, так нет». Но где-то в глубине души ему всё-таки стало немножечко, совсем чуть-чуть стыдно. Но это он мог пережить.
Несколько дней Вэй Ин благоразумно не совался к Ванцзи, стараясь держаться от второго Нефрита как можно дальше. Ну мало ли что. Когда видел проходящего где-то поблизости Лань Чжаня, он отмечал, как тот будто каменел при виде него, его лицо становилось ещё более непроницаемым, и Вэй Ину думалось, что от его тела расходится морозная стужа. Обидно. Но Усянь был парнем отходчивым, поэтому все те дни, которые они не общались, он провёл, так сказать, с пользой.
После нудных занятий, он тащился с Цзян Чэном и Не Хуайсаном на речку ловить рыбу, парочку раз троица выбиралась в Цайи, гуляя между рядами торговых палаток и пробуя уличную еду. Больше всего неугомонным друзьям, особенно Вэй Ину, полюбилось вино. "Улыбка императора" стало его фаворитом. На самом деле он перепробовал множество вин, но это, с терпкими нотками, вяжущее язык, в меру сладкое было лучшим. Прихватив пару кувшинов, он даже тайно пронёс их на территорию Гусу, что было категорически запрещено. Но ведь скучно же не нарушать правила.
Распили вино они снова втроём. Но опять не обошлось без приключений. Патруль, благо не Ванцзи, делающий вечерний обход, обнаружил их пьяную компанию и разогнал по местам, но наутро всех троих вновь высекли палками. Больно, но не смертельно. Вэй Ин решил тогда, что пить в компании слишком палевно и это привлекает много чужого внимания, поэтому в следующий раз, протащив алкоголь на территорию, наслаждался один.
***
В очередной холодный вечер Лань Чжань надумал прогуляться. В последнее время он не так чтобы часто покидал свои покои, не желая нарваться на компанию одного бесстыдника, но и взаперти стало невыносимо. Сколько ж можно? Смотреть на безликие стены опостылело, да и в конце концов он у себя дома. Комнаты давили, а нежеланные мысли заполняли голову, отчего та беспрестанно гудела, выламывая виски. До отбоя оставалось ещё пару часов, и Лань Чжань решил провести их с пользой. Свежий воздух всегда хорошо отрезвлял и способствовал улучшению состояния. Он любил гулять по тщательно выметенным тропинкам, каждую из которых знал как свои пять пальцев. Его маршрут всегда был продуман до мелочей, чтобы ненароком не нарваться на кого-либо из адептов.
Проведя время в библиотеке, где он заперся с обеда, заклинатель чинно ступил на тропинку и вскинул голову, рассматривая полную луну, которая озаряла мир своим призрачным светом. Красиво… Бесконечно красиво. Он любил смотреть на луну. Та приносила мятежной душе покой, наполняла умиротворением, успокаивала мысли, коих в последнее время было не счесть.
Ему необходимо было подумать.
Голову занимал один только Вэй Ин. После того случая в источниках, они даже не пересекались, хоть это и было очень сложно, находясь на одной территории. Как ни старался юноша усмирить странные волнующие чувства, это ему никак не удавалось, и он, понадеявшись на то, что прогулка на свежем воздухе поможет справиться с тревогой, направился в самые отдалённые части Облачных Глубин.
Полная луна светила необычайно ярко, создавая возвышенный и мистический антураж. Ванцзи прошёлся до конца тропинки и остановился в нескольких шагах от уединённой беседки, увитой разросшимся плющом. Он часто приходил сюда, чтобы помедитировать либо же спокойно почитать. Обычно в это место никто не совался, что позволяло Лань Чжаню считать его своим.
Вэй Ин виделся ему взбалмошным, чересчур громким, суетливым, слишком распущенным на его взгляд. Но в то же время, тот манил его со страшной, просто непреодолимой силой, вызывая жгучий интерес и желание узнать поближе. Он так отличался от всех остальных ребят, не вызывавших в нём даже искорки интереса. Сичэнь-гэ советовал ему завести друга, но, кажется, он обрёл нечто большее. С Вэй Ином не хотелось дружить, его хотелось холить, лелеять, оберегать от всего, и это пугало заклинателя. Его спокойный нрав, чистые помыслы и праведность впервые оказались под угрозой.
Со стороны могло показаться, что Вэй Ин раздражал его, не нравился и вообще он считает того ничтожным. Лань Чжань неоднократно слышал подобные шепотки от учеников и в корне был не согласен с ними. Его лицо, с виду холодное и безэмоциональное, всегда таким было, и поделать с этим он ничего не мог. Ещё с самого детства, особенно после смерти мамы и ушедшего в затвор отца, он осознал: никому не интересны твои искренние эмоции. Стоило дать слабину, и все тут же лезли со своим ненужным сочувствием и вопросами, зачастую бестактными. И тогда он закрылся, спрятался за маской, позволившей избегать чужого внимания. Но несмотря на это, в душе юного заклинателя горели зарождающиеся чувства, которые Вэй Ин сумел всколыхнуть. Отрицать их больше не имело смысла. Он никогда не врал ни окружающим, ни в первую очередь себе. Всё дольше и чаще он задерживал свой взгляд на Вэй Ине, ловя на себе ответный заинтересованный взор. И от этого становилось только хуже.
Напряжение витавшее между ними двумя ощущалось всей кожей, покрывавшейся мурашками, стоило только оказаться поблизости. Он видел, как Вэй Ин смотрит на него, и мог позволить себе считать, что тоже нравится ему. Хотя, одёргивал себя Лань Чжань каждый раз, как он мог, считаясь признанным ледышкой, заинтересовать кого-то подобного этому яркому, солнечному человеку, улыбка которого расплавляла кровь, заставляя её циркулировать по венам с утроенной силой.
Дыхание сбивалось каждый раз и контролировать себя становилась трудно. Желание улыбнуться иррационально посещало Ванцзи, но он упорно боролся с самим собой. Одно дело чувствовать симпатию внутри, другое - демонстрировать её снаружи. Эти касания невзначай, когда они всё-таки проходили мимо друг друга в учебной комнате, едва уловимые обжигающие взгляды из-под длинных чёрных ресниц. Сердце трепетало, а предательская дрожь охватывала всё тело. Лань Чжань решил, что Вэй Ин, видимо, так издевался над ним. А может тот просто играл? Изо дня в день Ванцзи задавался вопросом, а догадывался ли тот о его чувствах? Вряд ли. С тем отстранённым видом, с которым он смотрел, никто бы не понял. Но он и смотрел так только для того, чтобы ненароком себя не выдать.
Лань Чжань чуть вздрогнул, когда в его горестные и мучительные душевные терзания, впервые коснувшиеся юного сердца, вторгся лёгкий, едва слышный шорох со стороны беседки. Ванцзи напрягся и это заставило его насторожиться. Никто не решался посягнуть на это место, но впервые его уединение было бессовестно кем-то нарушено. В голове тотчас же созрело наказание, которое он обязательно впаяет злостному нарушителю.
Неожиданно что-то светлое прошмыгнуло мимо глаз, низко пригнувшись над землёй, явно стараясь не попасться дозорным. Ванцзи сурово поджал губы, как вдруг его предплечье обхватили цепкие пальцы, а перед ним выпрямилась во весь рост знакомая фигура, о которой он как раз и размышлял.
- Вэй Ин... - строго проговорил Лань Чжань, но его нагло перебили.
- Да тихо ты, - прошипел тот, обдавая Ланя парами ароматного вина, – чего разорался? Застукают, потом наказания не избежать, - прошелестел он, сжимая до побелевших пальцев заветный кувшинчик.
- Ты! – воскликнул Ванцзи, ошарашено пялясь.
- Я! Кто же ещё? – хихикнул Вэй Ин и вдруг вытянул в руке бутыль с вином. – Глотнёшь? От сердца отрываю!
— Как тебе не стыдно творить столь непотребные вещи! — громким шёпотом возмутился Ванцзи, попутно отмечая, что его руку Вэй Ин всё так же держит крепко, не отпуская. Тело сразу обдало жаром, отчего привычно запекло мочки ушей. — Отпусти меня!
— Ой! Да брось. Кстати, вино просто божественное. Я вообще не понимаю, как все ваши ещё не спились.
- Вэй Ин!
— Да, да, я уже семнадцать лет Вэй Ин. Да ну что? – видя сощурившиеся янтарные глаза напротив и слыша грозное сопение, ехидным тоном проговорил Усянь. — Зачем возмущаться, я же ничего тебе лично не сделал? А-а-а, - протянул негодник, – или именно поэтому ты и возмущаешься, что не сделал? Так? Признавайся, Лань Чжань, - игриво подмигнул он Нефриту, который по цвету и не нефрит уже больше.
Лань Чжань закаменел, казалось, всем телом. От касаний стало жарко, а кислород с трудом поступал в лёгкие, заставляя задыхаться. Мысли невольно разбредались, а в голове пустело. Ванцзи всё-таки вздрогнул, но Вэй Ин его поведение расценил по-своему, коварно шепча.
- Да не бойся ты, не трону я тебя. Нужен ты больно. Так что? Составишь компанию?
- Вэй Ин!
- Лань Чжань? – мурлыкнул тот.
— Ты же знаешь, что распитие алкоголя запрещено правилами, — строго произнёс Ванцзи, еле успокоив участившееся дыхание от прикосновения к своей обнажённой коже. Он распекал бы его и дальше, но Вэй Ин не оставил ему и шанса.
- Ворчун! - пробормотал Усянь.
Он в замешательстве уставился на эту непробиваемую ледышку, что-то решая в уме. "В первый раз не прокатило, авось в этот..." Напоить, совратить, заставить отринуть все правила и оковы, вот его цель. Вэй Ин с задумчивым видом, даже не ёжась от препарирующего его взгляда, раззадоренный алкогольными парами, резко приложился к горлышку бутылки, а затем, стремительно, будто сиганув со скалы в обрыв, сократил между ними расстояние и прижался губами к губам второго Нефрита, вталкивая языком в него горячительную жидкость. Словив удивлённый выдох Ванцзи, обдавший жаром его собственные губы, Вэй Ин отстранился и поднял руки в защитном жесте, ожидая неминуемого удара.
Сквозь растопыренные пальцы Усянь обозрел вытянувшееся лицо Лань Чжаня, превратившееся в восковую маску, а потом перевёл взгляд на его губы с зависшей на нижней капелькой вина, которую спешно и слизнул, поражаясь своему бесстрашию. Но если честно, хотелось ещё. Он даже не осознал, что сделал. Решив, что нужно уносить ноги, а лучшая защита - это нападение, Вэй Ин дерзко выпятил грудь, заявив.
— Ну бывай...
- Тебя накажут, - прошелестел Лань Чжань. Голос заклинателя был глухим и низким, что было очень странно.
- Чего это? - хмыкнул, ничуть не испугавшись, негодник. - Подумаешь, угостился. Радуйся, что я тебе за прошлые разы не припомнил. Почти ни глоточка не сделал, так что грех было не попробовать. Да и ты сам вряд ли себе позволял хоть раз насладиться этим божественным вкусом.
- Ты...!
- Я! - перебил его Усянь, а потом задумался. - Хм. Хорошо хоть не одному страдать.
- В каком смысле? - рябь прошлась по золотистым омутам.
- Так тебя тоже высекут, - беспечно пожал плечами Вэй Ин и ухмыльнулся. - Дядюшка, вон, твой. - цокнул языком баловник.
- Почему? – по-совиному моргнул Ванцзи.
- Ну как же, - всплеснул тот руками, – пили же вместе, – и низко склонился, показательно сделав глубокий вдох прямо напротив приоткрытых в удивлении губ, – ага, точно. От тебя буквально разит вином. Лань пьянь, - развеселился юноша от придуманного прозвища.
Лань Чжань задохнулся от возмущения и дикого смущения.
— Я… — растерянно произнёс Ванцзи.
— Именно. Ай-яй, яй, Лань Чжань. Заладил же. А прикидывался таким правильным. Сказал бы сразу, что не против со мной выпить, я б организовал всё по высшему разряду, а не вот так, на ходу. Не по-человечески, как-то.
Лань Ванцзи ошарашенно замер, а после, вдруг облизнул губу, утянув в рот ещё одну каплю, оставшуюся от вина, и тут же зашёлся кашлем от осевшей на языке горечи. Лань Чжань поражённо вскинул руку и Вэй Ин, расценив это как угрозу для своей жизни, немедленно отшатнулся, подумав - вот она расплата. Но заклинатель в белом лишь странно покачнулся на месте, а после едва не завалился на землю. С лица Нефрита одномоментно схлынули все краски, а глаза закатились.
- Эй, эй, ты что удумал мне тут? – Вэй Ин ринулся к нему, вовремя подхватывая осевшего Лань Чжаня за спину. – Что с тобой?
- Вэй… Ин… - проблеял последний и замолк.
- Хорошо, что узнаёшь, значит не спятил. - выпалил последний. Но обмякшее в руках тело всё ещё ощущалось странно. - Эй, только не говори мне… - прострелила Вэй Ина внезапная догадка, – что ты захмелел... Ни в жизнь не поверю. Разве можно с капли-то?
- Мгм…
- Серьёзно? – восхитился заклинатель. – А в меня хоть ведро влей... Стой, стой… - Вэй Ин, пыхтя от натуги, подхватил Лань Чжаня, а после мягко опустил его на землю, разглядывая с высоты своего роста кипельно-белое пятно на чёрной тверди. Подумав ещё немного, он уселся на землю, решительно пристроив чужую голову на своих коленях. - Вот, так удобней будет. Правда, А-Чэн жалуется, что я костлявый, но всё же лучше, чем на земле. Хм, какой же ты тяжёлый, оказывается. А так сразу и не скажешь. Кожа да кости. Хотя... Нет, у тебя потрясающее тело, ничего не хочу сказать, но ты... - Лань Чжань тихо простонал. - Ладно, затыкаюсь. Про тело забыли. Вот и что мне с тобой делать? – возвёл он глаза к небу, всматриваясь в бледно-серый оттиск луны.
Мысли, несмотря на лёгкую хмельную дымку заворочались со страшной скоростью. Вот в его руках сам второй Нефрит клана Лань, его тайная мечта и главная причина бессонницы. Но в данный момент он совершенно растерялся и не знал - что дальше? Напоить самого праведника - немыслимо. "Стоило ли уже собирать вещички и бежать из Гусу без оглядки или у меня ещё есть парочка дней в запасе?" Вэй Ин, конечно же, рассчитывал на то, что очнувшись на утро, Лань Чжань ничего из этого не вспомнит, а его жалкую тушку не сожгут на костре, но шансов было мало. Снова палки? О нет! Из Гусу вообще домой живыми возвращаются?
От невесёлых дум его отвлёк едва слышный вдох, сорвавшийся с губ покоящегося на его коленях юноши. Взгляд Вэй Ина тут же метнулся к привлекательным устам, в меру пухлым, даже с виду мягким, о которых он грезил в последнее время. Только сейчас до него дошло, что он натворил. Нагло своровал первый поцелуй этого чистейшего, невинного Нефрита. Хотя для него поцелуй с кем-то тоже был первым и Вэй Ин скуксился, ведь совершил его необдуманно, слишком поспешно, не успев даже толком прочувствовать весь его вкус. Повторить хотелось невыносимо. Но он не станет. Поцелуй был бы хорош, будь он осознанным и желанным с обеих сторон. Да, лично он сам, пусть и действовал интуитивно и слишком радикально, но безумно хотел его. А вот Лань Чжань…
Между ними ничего не было ясно. Вэй Ин изо дня в день боролся со своей влюблённостью и тяга к этому совершенному человеку достигла максимума. Его больше не пугало то, что он влюбился в парня, а лишь влекло любопытство ощутить это новое, запретное чувство, отдаться ему всем собой и насладиться сполна. Он слышал, как Цзян Чэн, Не Хуайсан и другие ребята обсуждают девчонок, дают друг другу советы как привлечь их внимание и вскружить голову. Он мог лишь только кивать, не участвуя в этих разговорах. Его увлечённость Лань Чжанем, отстранённым и с виду неприступным, могла быть высмеяна.
Нет, Вэй Ин никогда не боялся насмешек в свой адрес, но он знал, что стоит озвучить свои чувства перед кем-то и второй человек, являющийся объектом его страсти, тоже попадёт под прицел. А он не мог этого допустить. Не мог подвергнуть Ванцзи тому, чтобы даже крохотная тень легла на его кристально чистую репутацию. Любить человека своего пола хоть и не порицалось, но о таком старались лишний раз не распространяться. Да и с чувствами Лань Чжаня всё было сложно. Кто его знает? Может тот всего лишь хочет его убить?
Вэй Ин осторожно, чтобы не потревожить, дотянулся до кувшина с вином и сделал пару глотков, прикрывая глаза от ароматного напитка. "Улыбка императора" поистине могла считаться лучшим, что он пробовал когда-то. Взгляд юного заклинателя скользнул по мерно вздымающейся груди Лань Чжаня, и он не смог удержаться. Вэй Ин протянул руку, почти невесомо кладя раскрытую ладонь туда, где заполошно билось сердце.
- Так сильно бьётся... Почему? - Он улыбнулся нежно и беспомощно.
Лань Чжань слегка пошевелился, и Вэй Ин уже хотел было подорваться и бежать без оглядки, он вполне мог бы обернуться за пару часов и достичь спасительной Пристани Лотоса, прячась за родными стенами от гнева второго Нефрита. Но тот неожиданно поднял руку и накрыл руку Вэй Ина своей. Пальцы Усяня задрожали в чужой хватке, а сердце разогналось в груди, войдя в единый ритм с тем, что билось под ладонью.
Вэй Ин понимал, что уже совсем скоро его обучение в Гусу подойдёт к концу и будущее виделось в безрадостных, мрачных красках. Оставлять Лань Чжаня не хотелось, но также он знал, что тот ни за что не бросит орден ради него и не последует за ним. Вэй Ин даже рассматривал вариант самому остаться, может даже перейти в клан Гусу Лань, но только припомнив взгляд Лань Цижэня, которому он явно не нравился, поёжился. Ну уж нет. Хотя… Если бы только Ванцзи попросил, он остался бы.