3 глава
Ну и как он тебе? – интересуется Джисон, пока они вдвоем собирают макет. – Вы же уже несколько раз на свидание ходили.
Феликс, старательно удерживая деталь крыши, которая все никак не хочет приклеиваться, рассеянно отвечает:
- Ну, вообще-то это нельзя назвать свиданием, мы просто гуляли...
- Гуляли, ходили в кино, вместе ели мороженое. – смеясь, перечисляет Хан. – Это и есть свидание, Феликс.
Парень лишь досадливо морщится и тянется за новым элементом.
- Конечно, куда же мне тягаться в знаниях с таким экспертом, как ты? – и он расплывается в подначивающей улыбке. – И, когда же Хан Джисон, наконец, соизволит рассказать мне, с кем это он проводит столько времени?
- Сейчас не обо мне речь. – увиливая от ответа, произносит Джисон. – Этого парня зовут Хенджин, да?
Медленно кивая, Феликс поднимает на него задумчивый взгляд и разводит руками в стороны.
- Не знаю, он странный.
- Но, он же тебе нравится, так? Иначе, ты бы не стал встречаться с ним несколько раз. – допытывается друг, продолжая делать какие-то манипуляции с макетом.
- Джисон, он буквально подарил мне кактус, о чем вообще речь? – вскидывая брови, парень выразительно смотрит на Хана. – Он слишком странный.
- Да ладно, этот кактус же точь-в-точь похож на тебя! – смеется Джисон. – Такой же колючий и тощий... ай! Только не мои бока, Феликс! – умоляюще кричит он, когда друг, разозлившись, принимается агрессивно его щекотать. – Ладно, ладно, я понял! Но согласись, что это мило. – и, едва отдышавшись, он поднимает на Феликса серьезный взгляд.
- Мда, странное у тебя понятие милоты...
- А чего же ты тогда это растение на тумбочку себе поставил и так заботливо за ним ухаживаешь?
- Да просто жалко будет, если засохнет... – тянет парень, замечая насмешливую улыбку Хана. – И вообще, чтобы ты знал, я общаюсь с ним только потому, что мне надоело видеть твою приставучую рожу каждый день, нужно же хоть какое-то разнообразие в этой жизни!
- Ага, конечно, разнообразие...
- Ты просто невыносимый, знаешь?! – угрожающе сжимает кулаки Феликс и сам же смеется.
Эти их вечные дружеские перепалки – совершенно обычное дело, так что никто ни на кого обычно не обижается, разве что втихаря может потом свистнуть чужой обед, да и то, только для того, чтобы заставить друга побеспокоиться.
- Подожди, кажется, телефон звонит... – засовывая руку в карман, говорит Феликс. – Привет, мам.
- Ну, здравствуй, сын. Ничего не хочешь мне рассказать? – раздается в трубке жесткий голос.
Парень задумчиво чешет голову, пытаясь понять, что он мог сделать не так.
- Что-то случилось?
- Случилось? Что-то случилось?! – гневно восклицает женщина. – Нет, ну вы посмотрите-ка на него! Он еще у меня спрашивает, что случилось!
- Мам, пожалуйста, не кричи. Просто скажи, в чем дело. – отодвигая телефон подальше от уха, просит Феликс.
- А случилось, дорогой мой то, что ты за две недели потратил все деньги, которые мы послали тебе на три месяца! И как ты мне это объяснишь?
Парень замирает, нервно поджимая губы так, что кожа бледнеет, становясь полностью белой. До него постепенно доходит причина, по которой его обычно спокойная мать так сильно злится, и он судорожно пытается придумать, что сказать. Разумеется, его многочисленные похождения не прошли даром и, хотя за него частенько платили, однако с каждой ночной вылазкой деньги неумолимо утекали от своего хозяина...
- Я просто материалы для учебы кое-какие купил и несколько томов манги...
- Да что ты говоришь! Несколько томов манги на девятьсот тысяч вон? А все материалы мы тебе еще в начале учебного года купили, так что не надо мне так бессовестно врать!
- Мам, ну я правда...
- Не хочешь, можешь не говорить. – неожиданно равнодушно говорит мать. – Только до января ты денег больше не получишь.
- Что? Но мне в следующем месяце за учебу платить...
- Ничего не знаю, раньше надо было думать. Найди себе подработку, в конце концов, если тебе недостаточно тех денег, что мы тебе даем, или, думаешь, исполнилось двадцать, и сразу стал таким взрослым и самостоятельным, что можешь делать все, что захочешь?
- Нет, извини, мама. – понурив голову, говорит Феликс. – Я больше не буду так необдуманно тратить деньги, только, пожалуйста, вышли мне хотя бы небольшую сумму на оплату учебы.
- Конечно, ты больше не будешь так транжирить заработанные чужим трудом деньги. – спокойно говорит его мать, так что в сердце закрадывается радостная надежда. – Потому что, как я и сказала, до января ты ни копейки не получишь.
- Подожди! Мама? – в панике восклицает Феликс и недоуменно смотрит на экран своего смартфона.
[Звонок завершен. Длительность вызова 1 минута, 17 секунд] - красуется там.
- Черт! И что мне теперь делать?! – опускаясь на стул в полнейшем шоке, Феликс тяжело выдыхает. – Даже если устроюсь на работу, я не потяну такую сумму...
- Все так плохо? – сочувственно спрашивает Джисон, слышавший весь разговор.
- До января я питаюсь воздухом и, видимо отчисляюсь, потому что понятия не имею, какую подработку нужно найти студенту, чтобы столько платили.
- Мда, и натворил ты дел...
- Да я и сам знаю! – отмахивается от него Феликс, устало опираясь о стол. – Вот только теперь действительно понятия не имею, что делать...
- Я знаю одну кафешку около универа, где неплохо платят. – задумчиво говорит Хан. – Но за месяц пятьсот тысяч ты при любом раскладе не заработаешь, да еще и такой объем информации по учебе нужно усвоить сейчас плюс курсовая...
- Не береди душу. – снова вздыхая, говорит парень и поднимается на ноги, подхватывая свой рюкзак. – Пойду свежим воздухом немного подышу, что ли...
- Давай. – и Джисон провожает друга печальным взглядом.
Феликс выходит на улицу и медленно бредет в неизвестном направлении. В голове ни единой мысли, ни единой стоящей идеи. Что теперь делать? Он не знает... Остается только ждать и надеяться, что мать оттает и все же передумает, но что если нет? Парень угрюмо смотрит на шелестящие по асфальту сухие листья, которые с глухим треском рассыпаются под подошвой его ботинок и слышит тихий сигнал. Доставая смартфон, он безнадежно смотрит на экран, читая неожиданное сообщение.
«Привет, погуляем сегодня?» - отправитель Хван Хенджин.
«Я сейчас свободен» - не испытывая особого желания что-либо делать, зачем-то печатает в ответ Феликс.
***
- Извини, я задержался немного. – запыхавшись говорит парень, усаживаясь рядом с ним.
В парке сейчас совершенно пусто и только грызущая вдалеке семечки старушка нарушает меланхоличную тишину осени. Откидывая со лба челку, Феликс, не поднимая глаз, продолжает пинать скопившиеся под ногами листья, уже битый час сидя на холодной скамейке.
- Да не страшно, я все равно хотел немного побыть здесь. Ты не на работе сегодня?
- Нет, у меня выходной. А как прошел твой день? – и Хенджин с любопытством смотрит на него, отчего Феликсу становится как-то не по себе.
- Да особо никак... – тянет он. – Может, сходим куда-нибудь? Я что-то проголодался.
- Конечно, давай. Я тоже еще не ел.
Они поднимаются и идут в направлении ближайшего киоска с фастфудом, однако тот, к сожалению, оказывается закрыт. И, решив прогуляться до ближайшего гипермаркета, чтобы купить что-нибудь перекусить, ребята направляются к выходу из парка. Миновав очередной поворот во двор между домами, они проходят под аркой, и Феликс поскальзывается так, что Хенджин рефлекторно ловит его, пытаясь удержать.
- Не трогай меня! – выдергивая руку, неожиданно кричит он, пугая парня.
- Прости, я просто хотел помочь... – растерянно произносит старший, отодвигаясь от него.
Феликс раздраженно вздыхает, злясь на себя за то, что не смог удержать свои эмоции при себе, и с неловкостью смотрит на Хенджина.
- Извини меня, просто я немного не в духе сегодня...
- Что-то случилось? – осторожно спрашивает тот. – Я могу чем-то помочь?
- Да ничего такого... Какая вообще разница? – и, поджимая губы, Феликс понимает, что снова грубит, но ничего не может с собой поделать. – Все равно это уже не исправить.
Хенджин останавливается, пристально смотря на него, и в следующее мгновение Ли неожиданно чувствует его мягкие объятия.
- Можешь не рассказывать, если не хочешь. – негромко говорит он. – Но мои бесплатные обнимашки всегда к твоим услугам, просто попроси.
Феликс неподвижно замирает на месте, ощущая, как сердце отчего-то бьется быстрее, чем обычно, а чужие руки невесомо лежат на спине. Почему-то это так странно... он и сам не знает, почему. С одной стороны, это совершенно обычные объятия, но с другой парень практически не помнит, когда его в последний раз обнимали просто, чтобы утешить. И, чувствуя окутывающее его согревающее тепло, он нерешительно кладет ладони на спину Хенджина, обнимая в ответ. Феликс ближе прижимается к высокому парню, следуя внезапному желанию спрятаться ото всех своих проблем и зарываясь носом в красный клетчатый шарф, улавливает тонкий аромат его духов.
- Спасибо. – почти шепотом произносит он, продолжая стоять без движения. – Просто у меня сейчас проблемы с деньгами и я не знаю, чем платить за учебу, потому что даже если найду работу, мне все равно не удастся достать такую сумму за месяц...
Хенджин мягко отстраняется и серьезно смотрит на него.
- И сколько?
- Пятьсот тысяч. – вздыхая, отвечает Феликс. – Пятьсот тысяч вон за квартал.
- Я могу одолжить тебе эти деньги. – неожиданно говорит старший, поразмыслив несколько мгновений. – Вернешь, когда сможешь.
- Нет! Это вовсе не обязательно! Я не могу принять от тебя так много!
Он никогда не брал чужих денег, разумеется, кроме родительских. Ни просто так, ни взаймы. На этом у Феликса был особый пункт, потому что для него это значило практически тоже самое, как если бы он откровенно заявил «Я завишу от этого человека!». По этой причине он и отреагировал так, к тому же не желая обременять фактически постороннего для него парня.
- Все в порядке, я же всего лишь одалживаю их тебе, а не даю просто так. – успокаивающе касаясь его плеча, произносит Хенджин. – Как только заработаешь, сможешь сразу вернуть.
«Я не хочу быть должен ему... я в принципе не хочу быть кому-то должен! Но мне нужно как-то платить за учебу, ведь жалко будет по такой нелепой причине вылететь на третьем курсе...» - бьются в его голове противоречивые мысли, сталкиваясь друг с другом, и, поднимая голову, Феликс встречается с темными глазами напротив.
Хенджин молча смотрит на него, ожидая ответа. Не торопит, не пытается уговаривать или давить, и парню почему-то кажется, что тот прекрасно понимает ход его мыслей. Это смущает еще больше. Взирая растерянным взглядом на старшего, Феликс неожиданно чувствует, что ему действительно хочется довериться этому человеку, что заставляет его испытывать отвращение к самому себе, потому что доверие к кому-либо за пределами его круга общения уже давно превратилось в табу. Однако, прекрасно сознавая, что иного выхода у него попросту нет, парень нерешительно кивает.
- Если для тебя это несложно, я буду очень благодарен.
Хван тут же расплывается в добродушной улыбке.
- Вот и отлично. – произносит он и, несколько неловко размыкая объятия, ребята направляются к магазину.
Хенджин сидит на скамейке около гипермаркета, неторопливо попивая свой черный кофе, пока оголодавший Феликс жадно впивается зубами в пирожок с мясом.
- Прости, мы хотели погулять, а я тебя в магазин потащил. – раскаивающимся тоном говорит младший.
- За что ты извиняешься? – изумленно поднимая брови, спрашивает тот. – Это было даже весело, к тому же, теперь ты, наконец, поешь. – и он мило улыбается, так что карие глаза превращаются в щелочки.
А Феликс неожиданно ловит себя на мысли, что ему безумно нравится эта теплая улыбка, от которой на душе становится как-то по-домашнему уютно и светло. Откусывая очередной большой кусок, он задумчиво смотрит на увлеченно рассказывающего что-то старшего и думает о том, что было бы вполне неплохо, если бы рядом с ним был такой человек. Вот только не слишком ли он хорош и искренен для него? И, сжимая что-то в груди тисками, сожаление выпадает неприятным осадком тоски на его одинокую душу.