20
С трудом сдерживая зевоту, я провожаю взглядом очередной кривой домишко, промелькнувший в окне. Уже почти три часа, как мы выехали из Лондона, а мелким деревушкам, фермам и постоялым дворам, казалось, не будет конца. Нет, сначала я, будто изголодавшийся по красотам турист, накинулась на окно, старалась впитать каждую видимую мной частичку столицы, запомнить то, что ни одному человеку из нашего времени никогда бы не удалось увидеть.
Даже хотела попросить Тэхена достать телефон, но его мрачно сцепленные губы и отстраненный взгляд остановили.
Всё очарование пропало, когда мы минули город и выехали на широкую, хорошо накатанную дорогу. Несмотря на раннее утро, на встречу постоянно попадались экипажи всех мастей, от дорогих с гербами и вензелями до почтовых, старых и обшарпанных. Не удивительно, ведь именно эта дорога вела во Францию. Туда мы и направлялись.
Правда, то, что именно Париж – наш конечный пункт назначения, я узнала не сразу. Первые минуты поездки герцог натянул на своё лицо маску холодной отстраненности и весьма односложно отвечал на мои вопросы. Поначалу он вообще отвернулся к окну, игнорируя моё присутствие, но по мере того, как я усиливала словесную атаку, его взгляд становился мягче, плечи расслабились, а уголки губ невольно тянулись вверх.
Наконец, Тэхен не выдержал и расхохотался.
– Дженни, ну признайся, тебе доставляет удовольствие меня доводить? – в его голосе не было злости, мужчина улыбался.
– Никак нет, – мотаю головой, – Ну разве чуть-чуть. Меня больше интересует, куда мы едем. Вы нашли, где живёт Бёртон?
Тэхен откинул голову почти до самой стенки наёмного экипажа, одна его рука упиралась о подвесной столик, другая спокойно лежала на сиденье. Сегодня герцог был одет просто, но элегантно, чёрный костюм чём-то напоминал деловую одежду наших дней и страшно ему шёл. Почти всю дорогу я ловила себя на мысли, что любуюсь его плечами, подтянутым телом, сильными ногами… Ещё бы характер ему нормальный, был бы идеальным мужчиной. Хотя нет, мне он нравился и таким.
– Увы, пока похвастаться нечем. Бёртон уехал почти сразу после окончания суда, на котором его оправдали. Кто-то видел его в Париже, но это было лет 8 лет назад, так что шансов немного.
– Ну хоть что-то, – говорю я, просто радуясь, что он со мной говорит, – А разве у него нет родственников и друзей, у кого бы он мог приютиться?
Герцог пожал плечами.
– Он никогда не был женат, его единственный племянник живёт в Лондоне и он также ищет своего дядюшку уже несколько лет. А друзья. Друг у него был только один – мой отец. Так что, здесь тоже след обрывается.
Настроение что-то начиналось портиться.
– И как же мы будем его искать в огромном Париже?
– В свете о нём никто не слышал, у меня полно знакомых из Франции и они уверены, что никто похожий на Бёртона не появлялся в высшем обществе. Лично я склоняюсь к мнению, что он сам захотел исчезнуть для всего мира, во всяком случае для аристократического мира.
Невольно наклоняю тело вперёд, чтобы всё расслышать и чересчур накрахмаленная юбка моего скромного одеяния скользнула вперёд, чуть задев ногу Тэхена. Мужчина бросил на меня лишь мимолётный, но безумно сильный, выразительный взгляд. Какое-то мгновение, а меня уже пронзил уже такой знакомый разряд тока. И вот я на 1000% уверена, что он почувствовал тоже самое. Не зря же он так заерзал на своей скамейки, даже позлорадствовала на это.
И это только один взгляд! Не представляю, как мы сможем оставаться в удалении, находясь так близко друг к другу. Но Тэхен быстро обретает самообладание, откашливается и продолжает.
– Именно поэтому наша поездка будет не совсем обычной.
– То есть? – от него можно ожидать чего угодно.
– Чтобы найти Бёртона нам придётся стать незаметными, невидимками. С моей одеждой и в дорогом экипаже это вряд ли получиться, тем более возникнет много вопросов о твоём.. кхм, статусе рядом со мной.
Уже что-то подозревая, я всё таки попросила объяснить свой план подробнее. Глаза Тэхена смеялись, да, да, он, видимо, получал удовольствие от моего неудовлетворенного любопытства.
Он протянул руку к небольшому тканевому тюку, что стоял на полу, развязал его и достал свёрток. Чуть покрутив его в руке, будто дразня, мужчина кинул мне свёрток на колени.
– Что это?
– Твои атрибуты для маскировки, примерь, специально для тебя выбирал.
По мере того, как на свет появлялась очередная вещь, на меня накатывали возмущение.
– Это что, шутка? Опять мужская одежда? Ну нет! Больше я парнем передаваться не буду! И не заставите!
Моя реакция смешила мужчину, он от души улыбался, поднимая вещи, что я демонстративно подкидывала вверх.
– Не переживай так, это ты ещё моего костюма не видела.
С подозрением смотрю на мужчину.
– Покажите!
– Нет! Всему своё время. Дженни! А ну положи мешок на место!
Но я уже схватила тюк и потянула на себя, Тэхен не унимался, поймал нижний его угол и также тянул на себя. Всё больше забавляла ситуация, будто два ребёнка, которые не поделили игрушку.
– Сейчас разорвешь, Дженни, – требовал герцог.
– Неа! Вы мой маскарад видели, я тоже хочу посмеяться.
– Я не смеялся над твоим нарядом. Наоборот, мне он показался довольно милым.
И только я чуть расслабила хватку, как мужчина рванул мешок на себя. Разочарованно присвистнул. Его лицо чуть вытянулось.
– Ты что сейчас сделала?
– В смысле? А, свистнула.
– А ещё можешь?
– Зачем? – честно неудомеваю.
Вижу, как на лице Тэхена расцветает улыбка.
– Никогда не видел, чтобы женщина свистела.
Улыбаюсь в ответ
– Да без проблем! – засовываю два пальца в рот и от души свищу, прям как папа учил.
С удовольствием наблюдаю, как мой герцог хохочет.
– Бог мой, Дженни, ты просто чудо. Ты – удивительная девушка.
Затихаю. Впервые слышу из уст Тэхена комплимент.
– Правда?
Мужчина наклоняется и захватывает мои ладони в свои ручища. Притягивает ближе и нежно целует в краешек губ.
– Правда, – шепчет он где-то рядом с моей щекой, – А ещё ты очень навязчивая и упрямая, – пытаюсь возмущаться, но мужчина не даёт, – А ещё ты лучшее, что случалось со мной за долгое время.
Через секунду Тэхен отпрянул, но глаза продолжали держать контакт с моими глазами. Нам будто и слов не надо, какой-то внутренний диалог, без смысла, без логики.
– Приехали!
Грубый голос возничего разрывает эту связь, но я почему-то уверена, это только начало.