13
Розовая Летти больше года работала в таверне "Три сестры", хотя хозяин, слюнявый, но не жадный Густав, упорно называл свое заведение рестораном. Ни обстановка, ни контингент этого заведения, расположенного почти на самом берегу Темзы, не претендовали на столь громкое название. Да, здесь часто отдыхали буржуи среднего звена, иногда заходили небрезгливые чиновники, студенты, но аристократа, да еще и такого красивого, она видела впервые.
Мужчина сидел один. Первые минуты после его появления все вокруг в недоумении посматривали на его изящный, дорогущий плащ, лосины из кожи и шляпу, которую он надвинул чуть ли не до бровей. Но потом хмель поборол любопытство, и изящного господина оставили в покое. Но Летти буквально разрывало любопытство, зачем этот джентльмен пожаловал сюда? Что искал? Он заказал только виски, сидел в углу и смотрел в толпу, что же он забыл здесь?
Как бы удивилась Летти и все остальные, если бы узнали, что предмет наблюдения герцога Сомерсета – невзрачный, худенький юноша, сидящий у стойки.
Дженни нервничала. С собой у нее было всего несколько монет. Чтобы не бросаться в глаза толпе, она купила кружку пива и даже отпила несколько глотков. К ее удивлению напиток оказался совсем непохожим на привычное ей пиво из 21 века. Оно не пузырилась, было густое, и явно крепостью больше 10 градусов.
Напиток дал в нос, потом в голову, а затем и в глаза. Все немного поплыло. Девушка почти отчаялась. О Бёртоне она спросила официантку, потом хмурого тучного человека, наверняка хозяина, но никто ей ничего не сказал. Официантка Летти вообще плохо запоминала фамилии, а Густав был не из тех, кто разговаривает с подозрительными, ничем не примечательными посетителями.
Но я так не сдамся! Решила Дженни, и смело протиснулась в круг студенческой молодежи за большим столом.
Первое время Тэхена смешили попытки этой странной служанки. Если бы вокруг не было столько пьяных людей, ее разоблачили бы в первые 5 минут. "Слава богу, хоть волосы прикрыла" – подумал Тэхен. Она сидела очень прямо на высоком и неудобном стуле, двумя руками брала кружку, неумело пила и плавными движениями обтирала рот от пены. Последнее движение особенно разозлило герцога, уж очень эротично ее пальчики двигались по лицу и шее, к груди....
Все, пора останавливать этот маскарад. Тэхен попытался встать, но как раз в это время ему на колени со всего своего немалого роста плюхнулась полногрудая служанка. Секунда и обзор был закрыт симпатичным, но сейчас очень неуместным лицом.
– Ты такой красавчик. В "Три сестры" это редкость. Я Летти, а тебя как зовут? – девушка протараторила это в одно предложения и с такой уверенностью, что ей ответят и причем положительно.
На мгновение Тэхен оторопел, но опомнившись быстро спихнул надоедливую девку с колен.
– Извините, мадам, я спешу.
– Вот ублюдок, – промямлила Летти, поднимаясь с пола. Какая же она дура, а она то подумала, что джентльмен ей улыбается просто так.
А джентльмен в это время рвал и метал. За 2 минуты, пока длилась сцена с официанткой, Дженни исчезла из поля зрения. Вообще. Герцог в ярости бросал взгляд во все стороны, но нигде не находил вожделенной фигуры.
Наконец, до него дошло, что быть она может только на улице. Тэхен метнулся сквозь нетрезвую толпу, наступая на ноги, а иногда не только на ноги случайных выпивох.
На улице шел мелкий снег. Горел только один фонарь, у таверны напротив. Но сейчас Тэхен ориентировался не зрение, а на слух. Что-то ему подсказывало, что мятежная горничная попала в беду, Секунда, две, три. Сердце сжало ужасное предчувствие. Наконец, на параллельной улице, метрах в 300 он услышал топот копыт и жалкий скрежет несмазанного колеса.
Эти улицы он знал наизусть и угадал, что экипаж едет в восточную сторону. Уже набегу герцогу приходила в голову мысль, что это может быть это просто экипаж случайного путника. Но в данный момент он доверял своему чутью. Оббежав очередной дом он увидел черную карету. Она не двигалась, но сильно раскачивалась из стороны в сторону, как будто там шла борьба. Так как времени думать не было, Тэхен подбежал к дверце и силой дернул ручку на себя. От увиденного он застыл.
Его служанка Дженни, в лосинах, в разорванном пиджаке без единой пуговицы, с разлохмаченными волосами цвета лунного сияния, держала между ног голову мужчины и в прямом смысле душила его. При этом девушка выкрикивала слова, почти непонятные, вперемешку с оскорблениями на немецком и еще каких-то языках. Мужская голова хрипела и умоляющее трепыхала руками. Оба борющихся его совсем не замечали.
– Так, стоп, что здесь происходит, – Тэхен и сам не понял, почему сказал именно это.
Дженни охнула и откатилась в угол кареты. Мужчина, невысокий, но довольно крупный, воспользовался ситуацией, оттолкнулся ногами от сидения и пулей вылетел из экипажа, по пути кашляя и отхаркиваясь. Картина была настолько комичной и противоестественной, что герцог на минуту подумал, что сошел с ума.
Тэхен встряхнул головой, освежая мысли и посмотрел прямо на Дженни. Экипаж остановился почти напротив публичного дома, поэтому в окно светили яркие фонари, освещая бледное, испуганное лицо девушки.
Тэхен немного поддался вперед и протянул руку.
– Дженни, выходи.
– Неа.
– Ты не можешь сидеть в карете, – он помолчал, – чужой карете.
– Вы злитесь.
– Клянусь, нет. Но к тебе есть много вопросов.
Дженни еще больше вжалась в стенку экипажа. Эдварда этот жест взбесил еще больше.
– Выходи, черт тебя побрал! Не хочешь? Так я сам.
И не дав ей даже пискнуть герцог в мгновение ока влез в карету, ухватил девушку, которая отчаянно царапала кожаную крышу, и выволок на улицу. А вот поставить девчонку прямо никак не удавалось, она юлила, стараясь убежать или даже уползти.
– Прекрати. Что с тобой, девушка? Я просто поговорить хочу? Я думаю, законно, что у хозяина возникли вопросы к его прислуге, которая по ночам шатается по Лондону в старых, мужских обносках. Не думаешь?
Дженни, наконец, замерла. Неизбежность наказания теперь неминуема. Как он меня здесь нашел?
– Ты успокоилась? Поговорим?
– Может просто я вернусь в дом и забудем все это, – в ее глаза было столько надежды, что Тэхен на секунду заколебалась, но быстро пришел в себя.
– Э, нет, в этот раз так просто ты не отделаешься. Тебе придется отвечать на мои вопросы.
– Почему?, – голос предательски дрожал.
– Потому что, моя девочка, теперь за твою жизнь никто и цента не даст. Ты принадлежишь мне, только мне. И только я решаю, где тебе быть, с кем и насколько долго.
В ту снежную и лунную ночь редкие ночные прохожие могли наблюдать странную картину. Высокий джентльмен в явно дорогом плаще нес на плече какой-то сверток. Сверток изредка кряхтел и издавал глухие звуки. "Женушку загулявшую тащит" – радостно потирая руки, думали полупьяные мещане и рабочие. Почему-то мысль, что сегодня изобьют кого-то, а не их, грела особенно тепло.