Часть 2.Глава 7
— Как его зовут?
— Это она.
— О... Женщина?
Смешок.
— Тогда уж девушка, если на то пошло. Не бойся, она спокойная. Давай ногу, подсажу.
В страхе:
— Глеб, я... я не уверена...
— Я же сказал, ничего не бойся. Она спокойная, как удав.
С опаской гладя густую, белую гриву.
— Удав — это как-то не очень успокаивает...
Легкий поцелуй в нос.
— Слушай, как ты собираешься коня на скаку останавливать, если даже не умеешь ездить верхом?
— Так то останавливать... а то ездить.
Раздраженно:
— Слушай, не хочешь, не надо...
— Я не не хочу... я просто...
— Струсила? Бывает. Идем в дом, я что-нибудь навру... Все равно нас скоро позовут к столу.
Глотая слюну:
— К столу?.. Ох... Глеб, знаешь, давай я еще раз попробую... Хорошая лошадка... смирная... ты же смирная, да?
— Что, к столу идти ты тоже боишься? Я же полдня тебе объяснял, что к чему.
Виноватый взгляд в пол.
— Да, я помню... Просто твоя мама... она такая...
— Какая?
— Строгая. Вдруг она подумает, что я...
— Варя.
— Что?
— Ты такая, какая есть. И я люблю тебя такую. Поняла? Мне плевать, что подумает моя мама. А если она хоть что-нибудь скажет, клянусь я тут же встану, и мы немедленно уедем отсюда.
Ошеломленное молчание. Нетерпеливо:
— Ну? Ты идешь?
Молчание.
— Варя... Ау... Ты пугаешь лошадь. Сжимаешь ей гриву пальцами. Она, конечно, спокойная... но тут кто угодно взбесится.
Дрожащим голосом:
— Ты... ты меня любишь?
Ошеломленное молчание уже с другой стороны.
— Я это сказал, да?
— Да.
Прерывистый выдох.
— Ну... значит так оно и есть.
— Глеб...
Досадливо:
— Не заставляй меня повторять... Потому что я не смогу. По заказу.
— Глеб, я...
— О, господи... Ну, люблю. Я тебя люблю. Все? Сказал? Теперь можно уже идти обедать?
— Глеб, заткнись! — почти в слезах, действительно пугая лошадь. — Я беременна!
* * *
— А как же учеба?
Беспомощно пожимая плечи:
— Не знаю, Глеб...
Пауза.
— В принципе, академ можно взять. Посидишь годик, потом возьмем няньку...
Мотание головой.
— Что ты, я не отдам малыша какой-то няньке...
Твердо:
— Бросать учебу это тоже не выход. Ты себе не простишь потом.
— А что выход?
— Не знаю пока. Будем думать. Иди сюда.
Нежный, долгий поцелуй. Мягкое одеяло укутывает плечи.
— Почему ты раньше ничего не сказала? Два месяца — большой срок...
Шмыганье носом.
— Глеб... я все равно не смогла бы сделать аборт. Пыталась, но... не смогла.
Зловещая пауза, пальцы стискиваются в кулак.
— Ты... что?
Испуганно:
— Ой!
Резкий скрип кровати.
— А ну-ка сядь. Повтори.
— Глеб... — всхлипывая, растирая слезы.
— Повтори, пожалуйста.
— Глеб, я же ничего в итоге не сделала... Ну пожалуйста, не ругай меня...
— Стоп. Не вздумай меня сейчас обнимать. Дай-ка я еще раз попробую понять...
— Не надо! Не надо ничего понимать! Я ведь так и не смогла! Ходила и не смогла!
Вскакивая на ноги.
— Но собиралась?
Виноватый кивок.
— Ты собиралась аборт! Не сказав ничего мне! В тайне от меня, по-тихому пошла на аборт! Хотела убить моего ребенка! Твоего ребенка! Да как ты вообще могла до такого додуматься...
Рыдая:
— Я думала, ты меня бросишь, если я забеременею... Ты ведь говорил...
— Какая, бл*ть, разница, что я говорил?! Я тебе что, пацан с третьего курса, который трясется от одной мысли о детях!
— Глеб...
Грохот двери. Протяжный вой в подушку.
* * *
Глубокой ночью.
— Спишь?
— Нет...
— Я включу свет.
— Хорошо.
Молчание. Одновременно:
— Прости меня...
Нервный смешок.
— Хорошо бы мы всегда так делали.
— Что?
— Думали в унисон.
— А мы нет?
— Ну, судя по тому, что ты приняла мое ворчание по поводу малолетних придурков в кафе за установку к аборту, пока еще нет.
Рука робко тянется из-под одеяла.
— Просто... мы никогда не говорили на эту тему... и мне стало страшно. Я очень сильно люблю тебя, Глеб... И подумала, что лучше не иметь детей... но быть с тобой. Чем наоборот.
— Прости, что ввел тебя в такое ужасное заблуждение.
Кивок.
— Хорошо. А ты прости, что я хотела... обмануть тебя.
Морщась:
— Это сложнее простить. Но я постараюсь.
Возмущенно, приподнимаясь:
— Так не честно! Я ведь тебя простила! Сразу же!
Выгибая бровь:
— Не все проступки одинаковы по тяжести. Ты ведь не простишь меня, если придешь домой, а я тут... с Леночкой.
— Еще как прощу. Покойнику все прощают.
Усмешка.
— Ишь ты, какая боевая. А с лошадью небось коленки тряслись.
— Это потому, что я в положении... Кстати! У нас один-один, так что прощай меня пожалуйста полностью.
Удивленно:
— Почему это у нас один-один?
— Ты наорал на беременную женщину. Это непростительно. Но я ведь тебя простила.
— Хм... Дай подумаю...
Обнимая и залезая на колени.
— Думай-думай... я пока тут подожду.
— Варя... Это не честный прием...
— В бою все средства хороши... — втираясь бедрами. — О... чувствую, уже прощаешь...
Руки стискивают ягодицы, шорох одежды.
Обоюдный стон. Медленное скольжение по разгоряченной плоти.
— Если... разобраться... в беременной жене есть свои плюсы... Не торопись...
Беспомощно прижимаясь:
— Глеб... пусти меня... хочу быстрее...
Хрипло:
— Быстрее... быстро кончится...
— Пожалуйста... мне нужно... пусти... пожалуйста...
— Черт... хорошо... только... сними лифчик... О, да... Ближе ко мне.
Губы ласкают напряженный сосок. Вскрик.
— Что? Больно?
— Нет... не знаю... странно... лучше не надо пока...
— Хорошо. Варя...
— Да?
— Я люблю тебя...
— О боже... о, да...
Руки вцепляются за изголовье, горячий, безудержный ритм... все быстрее и быстрее.
Стоны в унисон.
— Глеб...
Пытаясь отдышаться.
— Что?
— Ты назвал меня «женой».
— Правда?
— Ага.
— Значит, я испортил весь сюрприз. Посмотри там у меня в кармане... Бл*ть, Варя! Хоть слезла бы сначала! Помчалась она...
Шорох одежды. Искрящийся, прозрачный камень на белом золоте.
— Глеб... Это же... это что... настоящий?
— Нет, это искусная подделка, которую я заказал три недели назад в Китае. О, господи... ну конечно, это настоящий.
— И что... мы поженимся? Вот прям так, возьмем и поженимся? Профессор и студентка станут мужем и женой?
Сухо:
— По-моему это лучше, чем «профессор спит со студенткой и заставил её сделать аборт». В любом случае, учеба тебе в ближайшие пару лет не грозит. Ну, так что скажешь? Выйдешь за меня замуж, Варвара Наумова?
Ошеломленно:
— Да хоть завтра...
— Ну вот и отлично. А теперь залезай обратно в постель. Твоим положением надо воспользоваться по полной...
— Так мы же только что...
Ухмылка.
— О, это я только разогревался. Нет, можешь не снимать кольцо... Кстати, там еще цветы в коридоре.
— Цветы? Зачем?
— Затем что я старомодный дурак. С 8-м марта, Варюш...
И это не Конец!!!!