Помогите с курсовой?

Примечания:
3/3
Лера вскочила в холодном поту, в слезах. Сердце билось о ребра, как дикая птица в клетке. Тарабанило и рвалось наружу. Ее трясло уже, сколько, она не знала. Но трясло сильно и глубоко. В панике начала искать Масленикова.

- Дима! - крикнула она, всхлипнув. Вскочила с кровати. - Дима! - ни в ванной, ни на втором этаже, ни на улице его не было. Нигде. - Господи, нет-нет-нет! - руки дрожали, пальцы не гнулись. Она четыре раза по ошибке набрала маму. Потом уже попала правильно. Первый, второй, десятый звонок. Гудки идут, но никто не отвечает. - Возьми трубку! - взревела она, застыв посреди дома, прикусив большой палец.

Лера осела на кровати, прижала к груди мимо идущего кота и завыла. Громко протяжно, так, что даже запрыгавший вокруг Санта притих, усевшись в ногах хозяйки.

Он все не брал. Не перезванивал.

- Господи! - девушка вскочила, услышав сначала подъезжающую машину, а потом открытие ворот. Перепуганный кот вырвался из рук, деранув задней лапой от шеи до самой груди. Санта с восторженным лаем ринулся за котом, а Лерка - навстречу молодому человеку. - Дима! - она выскочила в пижаме, в одних тапках, чем ошарашила только вылезшего из салона фюрера. - Маслеников! - бросилась на шею и повисла, тут же зажатая тугим кольцом рук.

- Лер, ты чего? Что случилось? - в его голове вообще ничего не укладывалось, только страшные картины рисовались. Кто посмел ее обидеть? - Нахуй ты в пижаме выперлась, придурошная? - Маслеников подхватил ее за бедра и быстро занес в дом. - Что ты ревешь? - похуй, что в обуви по помытому! Усадил на барный стул и кое-как отцепил от себя.

Она глазам своим не верила. Живой. Чистый. Без крови. Без синяков...

- Я... - начала уж было она, как вдруг разревелась пуще прежнего. В голос, громко так. - Я... Мне... Я тебя ненавижу, Маслеников!...

- Да что я сделать-то успел уже, не пойму? - тихо усмехнулся он, принявшись успокаивающе гладить Лерку. - Так, давай: вдох - выдох, вдох - выдох, - начал инструктировать Маслеников, заглядывая в перепуганные глаза. Девушка осторожно последовала указаниям, делая даже слишком глубокие вдохи. - Вот, уже лучше, -Дима аккуратно убрал волосы ей за уши, стер с щек следы от слез. - Ну, что я сделал?
- Приснился... - стыдливо отозвалась Фролова, наконец осознавая весь бред, который себе нафантазировала. Дима же скептично вздернул бровь. - Мне кошмар приснился, где ты того парня убил... Все так реально было, а ты еще куда-то делся... Я так испугалась... - с мужской стороны послышался облегченный смех, после чего Маслеников обнял девушку под тяжелый и обреченный вздох.

- Дурочка, - он прижался губами к светлой макушке, вдохнул запах ее шампуня и духов, и успокоился. - Никого я не убивал, - хотя очень хотел.

Он был у него. Сидел в машине около часа и думал. Аж голова заболела. Какой ему суд? Хотелось просто на куски его разорвать. И он уже почти решился, когда подумал об Лерке, об Ире... Им-то легче станет, если его под лапки и за решетку? Нихера... Но разъяснить ему некоторые вещи все же надо было.

- А где ты был? - отчаянно всхлипнув, поинтересовалась Лера, заглянув в насмешливые глаза, которые мигом посерьезнели.

- У Палыча. Решали вопрос с этим долбоебом, - под проницательный взгляд все же сознался. - Я к нему только поговорить заехал, - показал он руки со сбитыми костяшками пальцев. - Человек не захотел меня услышать.

- Дим...

- Он жив, - заверил ее Димка, чмокнув в холодный лоб. - Просто поломан в нескольких местах.

- А вдруг...

- Палыч уладит. Давай я заберу продукты из машины, и мы нормально поговорим. Хорошо? - кивок. - А ты пока умойся, сопля, - нервно прыснул он смехом, подтерев Лерке нос.

Быстро разделавшись с продуктами, Дима заварганил пельмешей, по которым успел соскучиться со времен Леркиной квартиры, и теперь терпеливо ждал, пока все немного остынет, посвящая Леру во все утренние новости.

- Палыч золотой мужик. Я позвонил ему утром сегодня, рассказал, что к Ирке никто не приехал, он там пропиздонов прописал всему отделу. Когда приехал, все по струнке ходили. Попросил его найти что-нибудь еще на этого урода, там и так досье не маленькое, но все же... - первый пельмень ушел в рот, заставив оставить этот же рот открытым и начать часто дышать. - Горячо, сука... - пожаловался Маслеников, ощущая обожженный язык. Лерка напротив сдержанно улыбнулась. Совсем зашугалась со своими кошмарами. - В общем, он там своих повыше уведомил, оперативно прошерстили все: разбой, грабеж - хуйня, короче. А потом! Нашли видос один, где он девку ебал какую-то, а ей тогда лет четырнадцать на вид было... - у Фроловой глаза округлились, а Маслеников покачал головой в подтверждение. - Сейчас ищут эту мадаму, чтобы показания дала. Ирка решилась написать заявление.

- А не поздно? Столько лет прошло...

- Поздно, но знаешь, если свидетели найдутся, то ему хороший такой срок прилетит, плюс еще мелочь всякая. Короче, лет пятнадцать светит точно.

- А если не найдутся свидетели? - опасливо спросила Лера, не решаясь притрагиваться к пельменям. Ее, наверное, вырвет уже от куска хлеба из-за такой нервотрепки.

- Палыч наш главный свидетель. Ну и я, естественно. А он там со своими договорится, затрет вопрос. Придется, наверное, адвоката и судью либо на понт, либо на бабло брать. Если Палыч уладит все, в половину ляма влезу.

Он все так буднично это говорил, будто планы на выходные. Без нервов. Уверено так...

- Что? - обратил он внимание, как побледнела Лера.

- Мне кажется, это слишком рискованно.

- Рискованно оставлять на свободе эту ошибку природы, генетики и неправильной пизды, из которой он вылезать не должен был, - постарался Масленников успокоить, но как-то не вышло. - Лер, - вздохнул он, коснувшись ее руки. - я столько дерьма в жизни видел, ты бы знала. Из всего выбирался. Если прижмут, - придумаю что-нибудь. Про Палыча не забывай. У него там все жужжат как пчелки.

- А если он на тебя заявление напишет? - не унималась Фролова, ощущая тревогу под кожей. Противное, однако, чувство.

- Не напишет. Это он в нашем коротком диалоге понял. У нас на него слишком много компромата, чтобы он что-то там мяукал.

Лера, долго помолчав, погоняв пельмени по тарелке, добавила:
- Надеюсь, все будет хорошо. Не хочу больше вспоминать это кошмар, - нахмурилась она, старательно пытаясь забыть сон. Мурашки до сих пор ее били. Сучки.

- Спасибо, - Масленников улыбнулся, проглотив последний пельмень. - И за вчерашнее тоже. Мне легче стало, когда рассказал тебе все. Спасибо.

- Ты бы знал, как съедало меня любопытство все это время... Рассказ, конечно, отвратительный, но было приятно, что ты мне доверился. Спасибо.

- Не обед, а обмен любезностями. Может быть, вы из Фхранции?

- Из Ландо‌на.

Маслеников хохотнул, глянул на тарелку Лера и, убедившись, что она точно не будет, стащил себе. Пусть ест, ей не жалко. Лишь бы кобелю не скормил. А то она уже его за этим делом застала. Провела потом лекцию, как не надо делать с собакеном. Только корм! Ничего со стола не давать! И коту тоже!

- Я думал, что у тебя реакция будет другая. Хотя бы орать начнешь.

- А че орать-то? - пожала она плечами, глядя на то, как уплетаются малыши-пельмеши. - Все ошибки совершают, а ты, тем более их исправил. Было и было, что теперь?

- На чем ты сидишь? - Лерка явно не поняла, глянув на стул. - Ты истеришь и орешь из-за хуйни, но как дело доходит до серьезного разговора, ты сама адекватность. На чем ты сидишь? - усмехнулся фюрер минутному замешательству.

- На любви и хорошем сексе.

- Аргумент.

- Еще бы.

- Хочешь массаж? Опробуем новое масло, - предложил Маслеников, двинув бровям. Может, хоть немного отвлечет ее.

- Не сейчас. Давай просто полежим?

Спорить не стал. Если ей так легче будет - пусть. Лишь бы успокоилась.

Собственно, день и вечер прошел тихо, мирно, если не считать вечных гонок Санты и Симбы. Лерка была рада, что эти два товарища приняли друг друга. Даже слишком близко, наверное. Санта почему-то решил, что кот только его и ужасно бесился, когда девушка брала его на руки. Тот же терпеливо выносил даже самые долгие посягательства на его маленькую обитель-лежанку, на миску, на самого себя... Дима рядом тоже не бурчал, рыцарски снося весь шум и гам. Наверное, потому, что был занят другим. Другой.

Лера оказалась затисканной, зацелованной. Тихо смеялась, когда он щекотал ее, отрывая от просмотра фильма. Мягко отказывала, когда он лез уже увереннее. Потом прижималась сама к нему, поглядывая в сторону барной стойки. Букет уже немного счах, но Лерку это даже не цепляло. Может, потому что цветы регулярно заменялись раз в неделю? Иногда чаще... Он до сих пор дарит ей цветы, а они до сих пор стоят в ведре. Он все время расстраивается, что забывает про вазу, как и Лера, впрочем. Ваза - какой, однако, противный элемент интерьера.

- Не смотри так, - Дима слабо ткнул ее в бок, когда заметил, как она разглядывает цветы. - завтра куплю новые.

- Не обязательно... - в словах почувствовался укор, будто обязательство перед ней, отчего Фролова немного отодвинулась.

- Чего ты?

- Ты можешь не дарить мне цветы.

- Ты, что, обиделась? - он приподнялся на локте и обреченно закатил глаза, увидев, как заблестели мокрые глаза девушки, как она поджала губы. - Еб твою мать, Фролова, что с тобой такое? А ну иди сюда.

- Не хочу.

- Я не спрашивал, - Маслеников сел, оперевшись спиной на изголовье кровати и притянул к себе Лерку, усадив на свои колени. - И что это за фестиваль мокрых щек? - мазнул он по лицу, стирая слезу. - Лера, если бы я не хотел дарить тебе цветы и прочую херню, я бы этого не делал. Я тешу свое самолюбие, когда ты радуешься. Ты хоть представляешь, как я заебываю флористов, чтобы они собрали красивый букет? Нравится мне дарить, ясно? - Лерка кивнула, уложив голову ему на груди и надрывно вздохнула. - Что ты такая сентиментальная стала? У тебя месячные скоро?

- Завтра должны начаться, - как же она ненавидела это состояние, когда из себя выводит каждая мелочь. Убить хочется и плакать хочется. Жрать и умереть. - Я хочу пионы, - шмыгнула она, прикрыв глаза под поглаживания.

- Будут тебе пионы. И розы, и тюльпаны, что там еще есть? Все у тебя будет.

Остаток вечера прошел уже спокойнее, не считая того, что месячные пришли раньше, заставив Леру свернуться клубочком возле Масленикова и терпеливо ждать, пока подействует обезбол. Лера на стороне что-то пытался сделать, как-то развлечь ее, предлагал шашлыки, но даже от них Фролова отказалась.

- Нехочуха, - тихо хмыкнул фюрер, обняв девушку со спины. Ладонь поглаживала ноющий живот. - Да не зажимайся ты так. Не буду я приставать, - заверил он, когда Лера перехватила его руку.

- Раньше тебя не останавливали месячные.

- Тогда у тебя живот не болел, - Дима прижался губами к светлой макушке и прикрыл глаза, нахмурившись. Пальцы все же скользнули под майку, но теперь Лерка не останавливала, просто держала свою руку сверху, пока пальцы осторожно гладили низ живота. - Ты не заболела? Обычно тебе две таблетки помогают, - какой наблюдательный все-таки, а. Заметил, что она закинулась уже шестой, а боль не унималась.

- Из-за стресса, наверное...

- Может тебе чай заварить? Хочешь я тебе закажу чего-нибудь вкусного? - девушка только помотала головой, тяжело вздохнув. Крутило живот, ноги. Вот почему так, а? Почему у кого-то сиськи болят, а у нее ноги! Это невыносимо, будто суставы выкручивает. - А что хочешь?

- Ничего, - реально, настоящая нехочуха. - Я на этих выходных, наверное, к родителям поеду.

- Надолго?

- Дня на четыре. Выходные, потом два дня лекции и пз онлайн, - Маслеников позади буркнул что-то вроде «ладно». Грустно так, тоскливо.

Отъезды Лерки для него были пыткой. Он, конечно, находил себе занятие на это время: в бар с друзьями, с Кондратьевым встретиться, с Гошаном план работы обговорить, цену прикинуть. Заказывал стройматериалы и искал нормальную бригаду. Даже не верилось. Ни ему. Ни ей. Никому. Он даже взял ее руку, чтобы убедиться, глянув на кольцо на безымянном пальце. Она его. И только. Лера, собственно, особо и не сопротивлялась. Сдалась без боя, так сказать, подтирая потом слезы белым флажочком.

Обычно поездки на выходные сопровождались приглашением и Масленикова, но соглашался он редко. Не из-за того, что не хотел, а просто времени не было. Все уходило на подготовку плана дома. Лера говорила, что он все слишком рано затеял, но глядя на то, как выросла цена в последний месяц, все согласились, что поступил он правильно. Хотя бы делать будут все по изначальной стоимости. Он приглашал родителей Леры к себе, но те все время морозились, отвечая, что им неудобно - мешать будут. Странно, потому что маман души в нем не чаяла и млела, светилась, когда он приезжал. Дарил цветы и какие-нибудь мелочи, которые для Надежды Васильевны мелочью не были. Делал он это с такой завидной регулярностью, что, кажется, ее муж приревновал и сам начал подарки дарить. «Как в молодости», - восторженно говорила женщина. С Виктором Сергеевичем, или просто Сергеичем, как его называл Маслеников, нашли общий язык. Фролов старший к нему тоже нормально относится, но иногда все же напоминает о том, чтобы Дима не смел обижать Лерку. А то полетят: кольца, подвески, цветы и прочие цацки. А он и не собирался, каждый раз завороженно глядя на девушку. На кольцо на пальце. На подвеску на людях и на ошейник, когда они наедине.

- Ты точно не хочешь со мной? - спросила она, поглаживая пальцы.

- Если только на один выходной. У меня в понедельник пары, потом надо в офис, потом к Гошану...

- Важный дядька. Поехали, пусть она с тобой тоже поговорит.

- По поводу?

- По поводу свадьбы. Она мне мозги уже выела: когда, где, сколько гостей, какое платье?... И злится, когда я не могу ответить. Будто я в десятый раз замуж выхожу! - всплеснула она руками, перевернувшись на спину. - А я только Соньке помогала, но это совсем другое... Я вообще не верю, что это происходит... - Лерка повернула голову, заглядывая в голубые глаза. - Вот ты веришь? - кивок, да такой довольный. - А я не могу... Как вообще все так получилось, что мы дошли от придирок на парах к тому, что ты предложение мне сделал?

- Не бурчи, - Дима поцеловал ее в висок, успокаивая начавшийся мандраж. Только скажи ей о свадьбе, она тут же готова в обморок падать. - Главное, что ты этому рада. И я тоже.

Лерка кивнула, улыбнулась и чмокнула в губы. Раздобрела, разнежилась.

- Дима, а ты точно уверен, что не хочешь приглашать своих родителей? - осторожно поинтересовалась она, коснувшись крепкой груди. - Это все-таки родные люди.

- Я тоже так иногда думаю, а потом вспоминаю все дерьмо и понимаю, что никакой семьи не было. Не хочу. Я уже был на одной свадьбе с ебанутой мамашей.

Фролову аж передернуло от воспоминай, как Соня, бедная, чуть нервный срыв не получила на своей же свадьбе. Праздник такой, а она в слезах все время. Кондратьев - золотой мужик, терпел все ее истерики и успокаивал. Все время рядом был.

- Да, - с сожалением вздохнула Лера. - Соне тогда так обидно было. И Леше тоже.

- Ну вот. А я хочу, чтобы все прошло спокойно, и никто не трепал нам нервы.

- А что насчет детей на свадьбе? У Иры Денис, у многих моих родственников тоже дети...

- Если найти нормального аниматора им, то нормально. Лишь бы они не мешались под ногами, - тут Лера была согласна полностью. Детей она любила, но иногда они такие бешеные. К ее счастью, в пределах знакомых кругов таких, вроде как, не наблюдалось.

- Дим , - позвала она, всхлипнув. Маслеников уже весь напрягся. - Я люблю тебя, - всхлипнув снова, пришлось замолчать, потому что Дима уже не выдержал и заткнул ее поцелуем. Долгим и мягким.

- Я тебя тоже, - поцеловал он лоб. - Но твои слезы... Иногда ты меня пугаешь в такие моменты. Все время думаю, что я тебя обидел как-то.

- Дурачок ты, Димка Маслеников.

- Ты тоже уже почти Масленикова. Валерия Викторовна.

- Пока еще не Масленикова. Дмитрий Андреевич.

***

Дома Фроловых все внимание было приковано далеко не к дочери. Впрочем, она сидела у себя и дописывала лекцию, которую пропустила когда-то, а Дима развлекал родителей. Точнее сказать, отца, рубясь с ним в дурака. Маман не вмешивалась, иногда проверяла дочь, в остальном сидела с двумя маленькими шкодами - Симбой и Сантой. В один момент, правда, отозвала мужа, на пару минут. Вернула быстро. Серьезного, такого, что Диме подумалось, что он уже что-то сделал или что-то случилось.

Сергеич сел напротив будущего зятя и, глянув в глаза, положил на стол толстенький конверт.

- Что это? - нахмурился Маслеников.

- Это наш вклад на свадьбу. Финансовая помощь, - и подвинул конверт ближе. - Сто пока собрали, потом еще. В общем, ты не думай, что все на тебе должно быть - мы тоже поможем.

- Нет, - отрезал фюрер, возвращая деньги. - Не нужно.

- Нужно. Наша дочь замуж выходит, должны же мы как-то вложиться!

- Я не могу взять деньги. Хотя бы из уважения и воспитания. Я в состоянии оплатить все сам.

- Очень хорошо, что у тебя есть такие финансовые возможности, - вклинилась подоспевшая Надежда Васильевна. - Но у нас тоже есть свои принципы. Мы просто не можем все свалить на тебя. Поэтому вот. Бери и не отнекивайся.

- Надежда Васильевна, я не возьму. Тоже из принципа. Если хотите, посоветуйтесь с Лерой, она будет рада вашей помощи.

- Какая разница кому? Свадьба-то ваша!

- Такая, что Лера - ваша дочь, а я...

- А ты зять будущий! Почти как сын родной, - они обступили его со всех сторон, вжав в спинку стула. - Возьми, мы ж от чистого сердца, Дима, правда, - подвинул обратно конверт Сергеич.

- Да не могу я! Принципиально. Еще взрослый мужик не просил денег у родителей.

Спасла его Лерка, вышедшая на шум:

- Что вы тут буяните?

- Твой муж деньги на свадьбу брать не хочет.

- Вот, Лерке отдайте.

- Что вы накинулись на него? - вступилась пока еще Фролова. - Могли бы со мной сначала посоветоваться.

- О чем? О том, чтобы мы просто в стороне стояли?

- О том, что эти деньги можно потратить на оформление зала, или платье, или выездную регистрацию. Или еще что-нибудь. Дима не берет деньги, и вы это знаете.

ц- Это ваша свадьба или наша? Почему я больше вас думаю? - возмутилась маман.

- Да что вы заладили: свадьба, свадьба, свадьба! Мы даже дату еще не выбрали, а вы пристали! - все трое немного отодвинулись от крика и дрожащего голоса. - Я, может, вообще замуж не хочу! Достали! - она на пятках развернулась и ушла в комнату, вытирая по пути подступившие слезы.

Хлопнула дверь. Родители ошарашено переглянулись.

- Слушайте, оставьте деньги себе. Хотите, подарок Лерке купите, платье, или в декор вложитесь. Что хотите, только не лезьте к ней, - мрачно начал Маслеников, вздохнув. - Она вся на нервах в последние дни, то и дело плачет. Вы ж ее знаете, она сама все расскажет, когда мы найдем оптимальный вариант, а пока приберегите свои деньги. Я не стану плохо о вас думать, если оплачу все сам. Короче, не дергайте ее, ладно? И так нервотрепки хватает, правда.

Оба поджали губы, осознавая, что все-таки немного перегнули. Они ж как лучше хотели. Но как известно, благими намерениями...

- Потом доиграем, шесть - четыре, я запомнил, - обратился он к отцу Лерки и ушел в комнату. - Бобер, - позвал он ее, застав уткнувшейся в подушку. - Что ты так завелась-то? Они ж переживают тоже, - сел рядом, скользнул рукой по спине выглаживая. Девушка пожала плечами и перевернулась на живот, шмыгнув носом.

- Потому что у меня уже мозги кипят из-за этой подготовки. Определиться, где отмечать хотя бы...

Дима вздохнул, задумавшись:

- Я делал опрос на одной из пар, спрашивал у девчонок, где бы они провели регистрацию? По итогам, большинству нравится Маршалково или парк в Дубовом.

Лера кивнула, соглашаясь с мнением большинства. Места и правда красивые. Чего стоит один только дуб-долгожитель в Дубовом. Как из поэмы Пушкина.

- В Дубовом у Сони свадьба была. Мне Маршалково больше нравится. Там пруд красивый, арка будет хорошо смотреться... И цветы везде. Еще детская площадка есть, дети смогут отвлечься... А может, Ютарк? - глянула она с детской мольбой. Ну какая дама не хочет фотосет в замке? Ещё и красивый...

- Я там ни разу не был, но фотки вроде красивые. Давай тогда его. Так, - выдохнул Маслеников. - С местом регистрации определились.

- Там дорого очень... Мы вложимся?

- Вложимся, не ссы. Иди сюда, плакса-вакса, - Дима свалился рядом, прихватив с собой телефон. Раскинул руки, позволяя Лерке перелезть ему на грудь и начал шерстить просторы интернета.

Что найти хотел - непонятно. Лера уже по миллиону раз пересмотрела все рестораны, бары, кафе, гостиницы-рестораны, гостевые дома. Все. Даже базы отдыха. Но вдвоем думать проще, на это надеялся фюрер.

Родители не беспокоили, только впустили в комнату животину, и те улеглись в ногах. Кот засопел, кобель захрапел. Димка устало вздохнул. Он никогда не привыкнет к стольким живым существам рядом. Ладно, Лерка, она-то одна. А теперь их трое его оккупировали. Но почему-то ему это нравилось. Вся эта суматоха с двумя шкодами, которые норовили то подрать что-то, то погрызть. Как-то ярче стало, что ли. Веселее и живее. Еще Лерка подгоняла с ее вечными спешками и крикам: «А-а-а! В аэропорт!». Мог он подумать, что один экзамен приведет его к тому, что его жизнь из тихого и спокойного русла перейдет в буйную реку?

Нихуя. Потому и охуевал. Но по-доброму.

- Знаешь, вот этот мне нравится, - уже спокойно проговорила Лерка, указав на один из вариантов.

- А мне этот, - указал Дима на парк-отель. - Я там был пару раз. Хорошая кухня, место красивое, плюс это ведь отель, многие смогут остаться там, если будут из другого города.

- А не слишком? Мне кажется дороговато...

- Там стандартно. Два с половой - три косаря на человека. Алкоголь свой, а это, собственно, на любом празднике главная затрата.

- А номера? Сколько?

- Смотря какой, - пожал он плечами и зашел на сайт. Цены не кусались, немного выше, чем в обычном отеле, но то не просто отель, на то и расчет. - Плюс есть баня, сауна. Кто знает, что будет на второй день?

- Какой ты продуман.

- Я просто знаю, какое состояние бывает после того, как всю ночь гулял. Так что думаешь?

- Мне нравится «Неаполь», - ткнула она на один из номеров. Люкс, однако.

- Хороший выбор.

- Там можно будет сделать фотосессию. В белье или даже ню, - Дима глянул на нее недовольно, однако в глазах было смятение. И хочется, и колется...

- Только если фотограф будет женщина, - Лерка спорить не стала. Идея оголяться перед чужим мужчиной ее не прельщала и даже пугала. - Значит, с банкетом тоже определились. Осталось меню и алкашка. Все остальное по мелочам.

- Мелочам? Платье, костюм, ведущий, декор...

- Главное, что определились, где весь сейшен и все остальное будет.

- А дата?! - вдруг спохватилась Лерка. - Я думаю, надо забронировать все заранее...

Дима хмыкнул и открыл календарь. Пролистал до июля, потом до августа. Потом обратно до июля.

- Август или июль? У тебя как раз сессия закончится, у многих отпуска будут. Лето, тепло.

- Июль. Конец июля. Может, двадцать шестое? Где-то там.

- Лучше двадцать седьмое. Суббота как раз. Нужно тогда расписаться заранее.

- Ну да... - Фролова мечтательно вздохнула, уперевшись подбородком в грудь фюрера. - Когда лучше?

- Хоть завтра.

- Правда?

- Да, но тебе придется со мной домой вернуться.

Дату немного перенесли. Вернется, тогда и распишутся.

Успокоившись окончательно, Лера обрадовала родителей, посвятив их в планы. Никто против не был. Маман аж засветилась, рассмотрев место регистрации и самой свадьбы. Счастливая, даже больше дочки. Потом долгие звонки в загс, договоры о дате - это дело она взяла на себя, а на Диму сбросила обзвон парка-отеля, перед этим примерно прикинув количество гостей. Меню решили составить уже по месту, когда приедут домой. Вместе с маман. Та похвасталась, что скоро начинается отпуск, и она посвятит себя подготовке к свадьбе.

Уже никто не жаловался и не возражал. Лерка счастливая лежала рядом с Маслениковым. И спокойная. Наконец-то.

В середине мая состоялся суд, где насильнику, которому посчастливилось попасть на Масленикова уже тогда, когда у него был человек, ради которого не стоит губить жизнь, там ему навешали статей, переворошив все дела и на долгие годы отправили в места не столь отдаленные.

Хотелось бы, конечно, чтобы подальше.

Ира теперь могла спокойно выдохнуть, пусть и трудно было вернуться в прежнюю колею. Еще сложнее было объяснить Денису, что за мудак обидел его маму. Приврали, оно и к лучшему, незачем ему знать.
Примечания:
Вот и все. Основная история закончилась. Буду еще бонусы(3-4 главы)