Глава 1
***
Вы когда-нибудь мечтали стать ангелом? Обладать крыльями, которые расправляются на свету, и быть тем, кто приносит утешение и спасение в моменты беды? Это история о том, как одна девушка стала чем-то большим, чем просто человек.И сейчас,я вам расскажу,как мы к этому пришли.
***
На небесах не было ни времени, ни тени. Здесь не было дождей, не было темных углов — только свет, мягкий и без конца, который окутывал всё вокруг. Плавные линии, неописуемая гармония, чистота, как в самой сути всего сущего. Всё дышало тишиной, но не одиночеством.
Бекки стояла, окружённая этим величественным спокойствием, в сердце которого не было ни боли, ни страха.
Её наряд был прост и в то же время величественен. Он плавно облегал её фигуру, как облака.Словно сама ткань была соткана из самого света, её золотистые нити переливались в ответ на малейшее движение. Это было нечто большее, чем просто одежда; это было отражение её сущности — ангела, хранителя и проводника.
И крылья... Эти крылья! Они были поистине чудесными. Начинались от её плеч, обвивая спину мягким сияющим светом, и раскрывались в огромную, величественную пару. Белоснежные, они были как зимний снег, только что упавший на землю, сияющий от чистоты и невидимой силы. Каждое перо на крыльях, мягкое и хрупкое, отливало золотистым светом, как если бы они были сотканы из самого света, что пронизывал небеса. Когда Бекки расправляла их, они создавали вокруг неё ауру величия.
Девушка шла по облакам, уверенно и спокойно. Множество мягких белых пучков клубились вокруг её ног, создавая лёгкое ощущение невесомости. Они словно расступались перед её шагами, образуя путь, который вёл к вершине, где обрушивались лучи света, и где её ждал творец этой красоты.
Вдали перед ней виднелась высокая гора, у подножья которой возвышался красивый стол, окружённый спокойным светом.
Она увидела мужчину.Его облик был величественным и строгим, но в то же время в нём не было никакой угрозы — лишь спокойная уверенность, как у самого неба. Он сидел за столом, из которого словно исходил мягкий свет. Всё вокруг него было наполнено гармонией, и даже его взгляд, направленный на неё, ощущался как забота.
— Бекки, — произнес он, и его голос был словно отголоском множества звуков в этом мире. —Как ты?
Она кивнула и села напротив него, как это было положено.
—Все хорошо,пап— произнесла она с уважением, глядя ему в глаза.
Он улыбнулся,в его глазах читалась мягкость и любовь.
— Твоя миссия начинается. Ты спустишься на землю, чтобы охранять одну девушку. Она находится на тяжёлом этапе своей жизни, и ей предстоит столкнуться с испытаниями. Твоя задача — быть рядом, защищать её от бед и направлять её, пока она не пройдёт все испытания.
Бекки внимательно слушала. Это было ее 1 перевоплащение и девушка немного волновалась предстоящему приключению.
Этот момент был не просто частью её работы, это было её предназначение.
Мужчина встал из-за стола, и Бекки последовала за ним, также вставая на ноги.
— Надеюсь,ты помнишь,что ты никому не должна рассказывать, кто ты на самом деле. Твои крылья исчезнут, и ты забудешь о своём небесном существовании. Твоя задача — охранять и не раскрывать тайну. Ты-просто человек.
Бекки кивнула, крепко сжав губы.
— Я всё помню,пап.
Мужчина поднял руку, и вокруг них возник сияющий круг света. В этот момент Бекки ощутила, как её тело начинает слегка дрожать. Свет окружил её, и в следующий момент воздух словно захватил её, окутал мягкой силой, поднимая ввысь. Ветер кружил её, и она почувствовала, как её сущность преображается.
В ту же секунду, когда свет исчез, Бекки оказалась на берегу реки. Воздух был тёплым, солнце нежно светило, а вода в реке тихо журчала. Но вот что было странно — она почувствовала пустоту за спиной. Быстро обернувшись, она увидела, как её крылья начали исчезать, словно растворяясь в воздухе. Первоначально они были великими и могучими, но теперь они уменьшались, постепенно исчезая, пока не исчезли совсем.
Вдруг,к ней подбежало маленькое животное. Оно было как пухлый пушистик, с яркими, любопытными глазами. Бекки замерла, когда зверёк прыгнул ей на руку, мягко устроив своё тело на её ладони. Его маленькие лапки слегка щекотали её кожу.
Она присмотрелась к этому существу, Ее отец часто рассказывал ей, как животные чувствуют защиту и любовь, что они понимают, КТО рядом с ними, даже без слов.
"Животные, они чувствуют в нас свет", — говорил он, и в этот момент Бекки поняла, что он был прав. Это существо как бы чувствовало ее ауру, его доверие к ней было неподдельным, а она сама была готова его оберегать.
Медленно, с нежностью, она опустила маленькое животное на землю. Оно с лёгкостью прыгнуло в траву и исчезло в её зелёных просторах.
Бекки оглянулась на реку, её взгляд устремился вдоль водной глади, где играли солнечные блики. Вдруг,она почувствовала, как что-то необычное затронуло её душу. Это было слабое, но настойчивое ощущение, как если бы невидимая нить тянула её в одном направлении — к реке. Она не могла объяснить, что это было, но с каждым шагом это чувство становилось сильнее, как тихий зов, на который она не могла не откликнуться.
Вдали, чуть за поворотом реки, она заметила фигуру девушки. Стройная, с длинными темными волосами, она шла вдоль берега, ступая так, будто не замечала ни мира вокруг, ни себя.
Девушка двигалась вперёд, её шаги становились всё более уверенными, но что-то в её тени говорило о том, что она не осознаёт, что делает. Бекки почувствовала внутри себя тревогу, как будто интуитивно она знала, что происходящее было не случайным. И вот, когда она внимательно посмотрела на девушку, её ноги стали двигаться к реке, а река в свою очередь становилась всё глубже и глубже.
"—Она... она не остановится"— подумала Бекки.
Девушка почувствовала, как по её коже, как холодный ветер, пробежали странные, незнакомые силы. Она не могла точно понять, что это было, но она ощутила, как в её теле начинает что-то меняться. Магия. Сила. Возможно, нечто связанное с её задачей, с тем, что её предназначение было именно здесь. И в этот момент она ощутила, как её ноги начали двигаться быстрее, как будто не она управляла ими, а что-то другое, более могущественное.
Её тело вдруг стало лёгким, как перо, и она словно взмыла над землёй, не чувствуя ни усталости, ни боли. Она не замедляла ход, её скорость возрастала, и в какой-то момент, пока она бежала, ноги почти не касались земли. Казалось, она уже не шла, а мчалась. Её движения были невероятно быстрыми, но абсолютно плавными, а её дыхание оставалось ровным, словно магия внутри неё делала всё возможным.
— Вот она...— прошептала Бекки сама себе, осознавая, что всё это было частью её миссии.
Незнакомка уже была почти полностью погружена, её тело скользило вниз, и волосы, распущенные, струились по воде, как тёмные водоросли. Она даже не заметила, как её ноги уже не касаются дна. В её глазах не было ни страха, ни понимания — только пустота.
В последний момент, когда всё казалось безнадёжным, Бекки схватила её за талию, резко потянула на себя и она, не думая ни о чём, с последним усилием вытащила незнакомку на берег.
В этот момент, когда Бекки опустила ее на землю, она почувствовала, как её магическая энергия отступает, как будто неведомая сила уходит, но она не навсегда. Взгляд девушки был затуманенным, и она всё ещё не могла понять, что произошло.
— Ты что творишь?!— резко спросила Бекки, подходя ближе к девушке, которая лежала на берегу, задыхаясь от воды.
Та откашлялась и села, не отвечая, её лицо было почти безжизненным, а взгляд потухший.
— Зачем ты пошла в воду? — Бекки была напугана. Она не понимала, что могло довести эту девушку до такого.
Брюнетка вытерла глаза, на которых были слёзы, и спокойно произнесла:
— Тебе не следовало это делать...
«— Папа учил меня быть мягкой с тем, кого я должна защищать... — подумала Бекки, а я, наверное, должна защитить тебя, ведь ты теперь под моим крылом.»
Бекки сделала глубокий вдох и опустилась на колени рядом с незнакомкой.
— У тебя что-то случилось? — Она поняла, что эта девушка переживает нечто, что выводит её на край. Но что? Она пыталась найти слова, чтобы понять, что случилось.
— Какое тебе дело? — незнакомка отмахнулась, пытаясь встать, но её тело было слабым от пережитого.
— Какое? Ты чуть не утопилась! — воскликнула Бекки, хватаясь за её руку, не давая подняться.
— Слушай, давай ты не будешь лезть не в своё дело...— ответила та, пытаясь вырваться из её рук.
— Стой! — Бекки резко встала, не отступая. — Как тебя зовут хоть?
Брюнетка слабо повернула голову, её глаза ещё полны боли, но в них появилось хоть какое-то выражение.
— Фрин, — сказала она, вздохнув.
Бекки сжала губы, сдерживая эмоции, и, взглянув на неё, наконец, отпустила.
***
Фрин.
Моя мама... она была единственным родным человеком, который у меня остался. Сегодня утром я стояла на перроне и ждала, когда её самолёт приземлится. Мы с ней должны были встретиться, она обещала мне, что на выходных мы куда-нибудь поедем, просто вдвоём, чтобы забыть обо всех этих проблемах, которые она так скрывала от меня.
«Катастрофа... на том рейсе... Все пассажиры погибли..." — слова эти, как нож, вонзались в меня снова и снова. Я не верила, не могла поверить. Это не могло быть правдой.
Мама всегда была сильной. Она всегда держалась, даже когда нам было тяжело. Она вытирала слёзы и говорила мне, что всё будет хорошо, что мы обязательно переживём этот момент. Но теперь её не стало. И я осталась одна. Весь мир рухнул в одно мгновение. Я не могла понять, как жить дальше. Всё стало таким чуждым.
Я уже не чувствовала земли под ногами. Хотелось просто исчезнуть, раствориться в этой пустоте. Не думать, не чувствовать, не помнить. Просто исчезнуть, как дым. И я пошла к реке. Вода была прохладной, она ласкала мои ноги, будто умоляя меня вернуться. Но я не могла. Я больше не хотела возвращаться.
Но потом... Всё исчезло. И как-то всё одновременно стало ясным и туманным. Я погружалась всё глубже, и в какой-то момент уже не было сил бороться. Вода стала моим единственным другом, моим спасением. Не было больше боли, не было больше разочарования, только тишина.
И вдруг... кто-то схватил меня. Кто-то вытащил меня. Я почувствовала её руки, её силу. Это была она, эта девочка. Я даже не понимала, кто она, что она. Почему она спасает меня? Почему она не оставит меня наедине с этой пустотой? Почему мне не позволили уйти?
Она вытащила меня на берег, но что это изменит? Мама не вернётся. И я останусь одна.
***
Её мокрые волосы прилипли к лицу, а одежда ощущалась будто каменная, тяжёлая.Она не понимала, что вообще происходит. Всё было, как в тумане, и мысли не могли собраться в одну цепочку.
И вот она шла, потихоньку покидая берег, направляясь к своей машине.
"Да, мне следовало бы её поблагодарить," — подумала она, оттягивая шаги, стараясь уйти от того, что только что произошло. "Она все таки спасла меня....»
«Но с другой стороны, зачем? Кто её просил? Почему она не оставила меня там? Почему вообще вмешалась?"
Она ни разу не обернулась, даже не кивнула, даже не сказала «спасибо». Но зачем?
Она не просила ее спасать.
Она добралась до машины и опустила руку на дверную ручку, но перед тем как открыть, остановилась. Вдохнула. В глазах накапливались слёзы, но она их быстро сдерживала, думая, что это — слабость.
"Я не должна быть слабой. Я должна быть сильной, как мама учила," — сама себе повторяла она, но голос внутри был слишком тихий и слабый, чтобы его услышать.
Вскоре её глаза заполнились слезами. Она не могла остановиться. Слёзы катились по лицу.Она знала, что потеряла нечто важное — маму, свою единственную опору. И теперь, даже спасённая от смерти, она оставалась одна. Всё, что оставалось, — это пустота.
Фрин почувствовала, как её сердце рвётся на части, и не могла сдержать рёва, который пробивался через сжатые губы. Всё что ей оставалось — это плакать. Плакать, потому что она больше не знала, что делать.
***
Фрин.
Я училась в университете на факультете изобразительных искусств. Это была моя единственная отдушина — рисовать. На бумаге я могла создать мир, где всё было иначе, где никто не причинял боли, где можно было укрыться от этой реальности. Правда, даже в университете я держалась в стороне. У меня не было друзей, да я и не стремилась их завести.
Каждый день был похож на предыдущий: занятия, мастерские, иногда часы, проведённые в библиотеке за эскизами. Всё. Я была одна, как и всегда. Это стало нормой. Привычной пустотой. Никто не пытался познакомиться, никто не навязывался. Иногда я видела, как группы студентов что-то бурно обсуждают или смеются, но сама никогда не подходила. Не из страха, а просто потому, что не видела смысла.
Из «родных» людей у меня остался лишь один человек — мой отчим. И слово «родной» к нему абсолютно не подходило. Я его ненавидела. Терпеть не могла. Он был из тех людей, от которых хочется держаться подальше. Слава богу, я жила отдельно. Мама настояла, чтобы я снимала квартиру поближе к университету, и это было единственным её решением, за которое я была ей благодарна. Жить с ним под одной крышей — это был бы ад.
Я старалась как можно реже видеться с ним. У нас не было тёплых разговоров, да и разговоров вообще. Каждый раз, когда я приезжала домой, он смотрел на меня так, будто я чужая. Я и была ему чужой. Но сейчас... после смерти мамы, я была вынуждена считаться с тем, что он — единственный человек, который остался в моей жизни.
И это чувство угнетало меня ещё больше.
***
На следующее утро я ехала в университет. Да, мой дом был не так уж и далеко, но поездки на машине стали чем-то вроде утреннего ритуала. Музыка из динамиков помогала отвлечься, собраться с мыслями, а иногда — найти вдохновение для новых картин.
Я припарковалась на привычном месте, забрала сумку с пассажирского сиденья и направилась к корпусу. Университет был уже оживлён — студенты спешили на занятия, кто-то собирался группами у входа, но я, как всегда, прошла мимо.
Моя первая пара была по академической живописи. Мы должны были работать над светотеневыми набросками. По словам преподавателя, это была важная база, но мне казалось, что я всё это уже тысячу раз делала.
Я зашла в аудиторию, села на свое место у окна и молча положила вещи на стол. Мольберт с белым листом уже стоял на месте, но я не торопилась его трогать. Вместо этого я достала телефон и уткнулась в экран, пролистывая фотографии старых работ и референсы, которые сохраняла.
Я сидела, уткнувшись в телефон, сосредоточенно перелистывая ленту. Аудитория начинала заполняться, вокруг слышались голоса, шум передвигаемых стульев, привычная утренняя суета. Никто никогда не садился рядом со мной, все привыкли держаться подальше. И я, признаться, была только рада.
Но вдруг я услышала, как кто-то поставил сумку на стол рядом со мной. Этот звук заставил меня слегка напрячься. Я медленно подняла глаза, готовясь увидеть ,кто случайно занял не то место.
И тут моё сердце застыло на мгновение.
Что. Она. Тут. Делает?!
Рядом со мной сидела та самая девушка. Та, которая вчера спасла меня.
Я моргнула, пытаясь понять, не привиделось ли мне это. Но нет, её лицо было абсолютно реальным. Она села, будто это было самое естественное место для неё, будто вчерашнего дня и вовсе не было.
Я не знала, что чувствовать: растерянность? Злость? Или, может, просто смириться с этим нелепым совпадением?
— Привет! — весело поздоровалась она, улыбнувшись так искренне, что это сбило меня с толку.
Я прищурилась, не зная, что ответить.
— Привет, — буркнула я через силу.
Она продолжала смотреть на меня с тем же открытым и добрым взглядом, словно вчерашняя встреча была лишь началом какого-то неизбежного знакомства. А я лишь сидела и пыталась осознать одно:
Она моя новая однокурсница.
—Ты же Фрин, верно? — продолжила она, совершенно игнорируя мой тон.
— А тебе зачем? — ответила холодно, снова уткнувшись в телефон.
— Я новенькая. Мы же одногруппницы теперь,как-никак — сказала она с наивной простотой, будто это что-то значило.
— И что? — бросила я, не удостоив её взглядом.
— Не могла бы ты показать мне универ? Я тут вообще ничего не знаю...— спросила она с такой искренностью, что мне стало ещё неприятнее.
Я усмехнулась.
— У меня что, на лбу написано «справочное бюро»? Найди кого-нибудь другого.
— Я бы нашла, но ты первая, кто со мной хоть немного поговорил, — сказала она с улыбкой, от которой хотелось скрипеть зубами.—Да и мы знакомы...немного...
— Может, потому что никому больше не хочется с тобой говорить, — парировала я, надеясь, что это её отпугнёт.
Но нет. Она только засмеялась, как будто я пошутила.
— Ладно, если не хочешь, то не надо, — сказала она, пожав плечами. — Просто ты мне показалась самой... доброй.
Я подняла голову, уставившись на неё.
— Что?
— Глаза у тебя добрые говорю— произнесла она с лёгкой улыбкой, словно это очевидный факт.
— Не подлизывайся— огрызнулась я.
— Я не подлизываюсь....А говорю как есть — добавила она с таким искренним весельем, что у меня не осталось слов.
— Ты... Ужас какой...— пробормотала я, поднимаясь.
— Это значит «да»? — обрадовалась она, как ребёнок.
— Если это заставит тебя заткнуться, то да, — бросила я и направилась к выходу.
Она шла за мной, как хвостик, продолжая улыбаться. Господи, как же она меня бесила.
Я показала ей несколько аудиторий, пару мест для занятий и, честно говоря, просто ждала, когда она устанет и уйдёт. Я не любила проводить время с людьми, а особенно с такими, как Бекки. Она слишком открытая, слишком яркая. Это не для меня. И ещё она задавала вопросы, которые мне казались глупыми, но я отвечала, потому что что-то внутри подсказывало, что ей нужно показать все эти места.
— Как ты вообще на второй курс сразу попала? Ты здесь уже училась раньше? —Я не сдержала своего любопытства. Это действительно странно.
Девушка на секунду задумалась.
— Ну, у меня был опыт работы и немного других курсов в другой стране, — начала Бекки, пытаясь звучать убедительно. — Когда подала документы сюда, они посчитали это как дополнительный опыт, поэтому сразу поставили на второй курс. Это как бы такой переходный момент.
***
Занятие началось. Преподаватель, довольно строгий, но не лишённый таланта, предложил студентам нарисовать пейзаж. Фрин устроилась за своим мальбертом, привычно захватив кисти и краски. Она сосредоточенно начала наносить первые мазки на холст.
Бекки, как всегда, села рядом с ней, не обращая внимания на предсказуемую неприязнь, которая исходила от Фрин. Та не сказала ничего, лишь выругалась про себя, когда Бекки устроилась рядом. Но она молча продолжала рисовать. Это было её утро — пейзаж был её стихией. Она работала быстро, уверенно, стараясь уловить каждый световой акцент, каждую деталь, которую могла бы сделать частью своей работы.
Как обычно, между ними воцарилась тишина, лишь звук кистей по холсту нарушал её покой. И вдруг, она подняла взгляд на холст Бекки.
Когда Фрин увидела ее рисунок, глаза Фрин расширились. Пейзаж, который создавала её соседка, был идеален. Каждая линия, каждый оттенок, каждый штрих был выверен до мельчайших деталей. Весь пейзаж был живым, с яркими переходами света, как будто бы природа сама оживала на холсте.
Фрин не смогла сдержаться, её рот чуть открылся от изумления. Она поняла, что Бекки не просто хорошо рисует — она превосходит её. Вопрос, который не покидал её головы: как это возможно? Вчера ещё она была уверена, что она — лучшая в рисовании из всех своих одноклассников, а теперь...
Бекки заметила взгляд Фрин и, несмотря на её постоянную раздражённость, загадочно улыбнулась.
— Красиво? — спросила она, заметив, как Фрин вглядывается в её работу.
Фрин закатила глаза и фыркнула. Она отвела взгляд от холста Бекки и продолжила рисовать, пытаясь собраться с мыслями.
— Нет.— ответила она, решив не показывать своего удивления. Она продолжала работать, но в голове её всё равно крутились мысли. С каждым мазком Фрин чувствовала, как её уверенность всё больше тает.
***
Занятия закончились, и Фрин, собрав свои вещи, вышла из универа. Она уже почти подошла к машине, как вдруг услышала чей-то голос. Оказавшись на пару шагов позади неё, Бекки вдруг крикнула:
— Пока!
Фрин обернулась, её глаза сузились от раздражения. Почему эта девчонка не может оставить её в покое?
— Ну что она пристала ко мне....?— прошептала Фрин про себя, но слова как будто вырвались наружу.