глава 24
Так как я живу с мамой, к которой за свои девятнадцать лет привыкла, то привыкла я так же не просыпаться от чьего-то взгляда, потому что кроме родительницы смотреть на меня больше некому. Но тут меня из сна вытянуло какое-то странное чувство. Продрав глаза, я поняла, что в комнате относительно темно. Лишь светит телевизор и на потолке видны отблески огней с улицы. И где я? В голове быстро прокрутились картинки. Мда. Весело.
Потом я вспомнила, что меня разбудил чей-то взгляд. Вздрогнув и подскочив на диване, я встретилась с взглядом Борисыча, сильно помятого, подпирающего дверной косяк, но Борисыча, трезвого и вменяемого. Я с облегчением вздохнула и осознала, что не зря сообщила маме о том, что возможно останусь ночевать у Маринки. А-то бы меня сейчас всем городом искали, мама всех бы на уши подняла.
- Лееев, - простонал Борисыч, прикрыв глаза. - Что было?
- Эм...вам покороче или поподробнее? - чуть издевательски спросила я.
- Короче, - голос хриплый, словно он неделю не пил воды. Зато водочки хлебал изрядно.
- Вы напились, искупали меня и в придачу себя в холодной воде и уснули, - быстро сказала я. Услышав второе, Борисыч открыл глаза, очень широко открыл. Я даже побоялась, что они вывалятся.
- Эм...а я...- он вздохнул, потом смело заглянул мне в глаза. Поиздеваться что ли? - Ну, был джентльменом?
- Если ты имеешь в виду, спросил ли ты разрешения, прежде чем меня лапать, то нет, - в голове ясно предстала картина: Борисыч на коленях, обнимает меня, уткнувшись лицом не в живот. Приставанием это было назвать с сильной натяжкой, но поиздеваться-то можно?
Дмитрий застонал. Опустился вниз по стеночке и закрыл голову руками. Я не удержала злорадной ухмылки.
- Ты имеешь полное право подать на меня в суд за сексуальные домогательства.
- Да ладно, всё было прилично, - рассмеялась я. Борисыч, видимо поняв, что я немного преувеличила, выдохнул. - Вы назвали меня розовым туманом, я отвела в вас в ванну, надеясь устроить контрастный душ...но ты умудрился повалить меня в ванную. Поэтому я в таком виде, - всё никак не привыкну к такому неформальному общению, вот и то тыкаю, то выкаю. Я демонстративно растянула футболку на груди. Потом дошло, что на груди без белья. Я тут же села на диван и закрыла грудь подушкой. Опять раскраснелась. Борисыч, что б его, похоже, всё разглядел, пусть и смотрел устало.
- Как я теперь тебе в глаза буду смотреть?
- Сейчас смотрите, и это вам явно усилий не стоит, - парировала я. И правда. Вон как смотрит. Даже немного жутковато. Уж очень внимательный и проникновенный у него взгляд.
- А в прочем, сама виновата, - неожиданно весело чуть ли не воскликнул Борисыч. - Я же говорил не приходить.
- Что-о-о-о? - вспетушилась я, позабыв о приличиях и отпросив подушку в сторону, упёрла руку и боки. - Да я же...да ты...да вы...Ааа! Ты бы тут может чего с собой натворил в таком состоянии!
- О да, натворил бы! - дерзко усмехнулся Дмитрий, которому от доставания меня, явно полегчало. Ничего, это поправимо. Я ему в лёгкую сковородкой по голове. На кухне как раз присмотрела подходящую. - Поплакался бы Марусе о своей нелёгкой и проспался бы. Всё. - он чуть сузил глаза. - А ты бы наслаждалась своим свиданием.
- Я же сказала, что приду, - упрямо вздёрнула подбородок я. Вот мужики народ неблагодарный! Из меня ещё и виноватую сделал!
- А я подумал, что ты вряд ли оставишь своего ненаглядного Суркова, - провякал Борисыч. Ей Богу, в тот момент он был чуть ли не младше меня! Прямо дворовый мальчишка, который виноват, но вместо того, чтобы извиниться, лишь ершится. - Вчера тоже с ним на свиданку собиралась, а я всё испортил?
- А это не твоё дело! - всё, моему возмущения нет предела. Пофиг в каком я виде и сколько времени. Иду домой. И точка. Гордо вскинув голову, нагло пнув подушку, я двинулась прочь. Дмитрий не мешал. Пока.
- И куда же ты направляешься? - поинтересовался он, когда я стала обувать кеды.
- Домой.
- В таком виде?
- Пофиг.
- В такой час?
- В таком виде меня все бояться будут, - хмыкнула я. Пытаясь справиться с дрожью (колотило меня от дикой злости), я завязывала шнурки на кедах. Но тут почувствовала толчок. Лёгкий страх сменился удивлением и негодованием. Повалили меня в кресло. Борисыч уселся на корточки, схватил мою ногу и принялся стягивать кеду. Я стала брыкаться как заправская лошадь.
- Да что ты себе вообще позволяешь? - никогда в жизни так не злилась. Ну точно. Никогда.
- Побольше молчи, Лев, - он лишь на мгновение приостановил своё занятие, заглядывая мне в глаза. Мне этого хватило. Я тут же притянула ноги к груди. Что за препод такой ненормальный? Ууух, маньячина!
Борисыча и этот жест не остановил. Он неожиданно близко склонился ко мне, его руки обхватили мои щиколотки, а лицо было всего в парах сантиметрах от моего, глаза сияли. И перегаром совсем не пахло. Успел привести себя в порядок. Так сколько же сейчас времени?
- Сиди. Тихо. - раздельно произнёс он, его дыхание запуталась у меня в волосах и осело на пересохших губах. Я почувствовала, что сердце ускакало куда-то в печень. И дыхание сбилось. И чего он так близко наклонился и смотрит так пристально?
- Угу, - кивнула я. Это ему и нужно было. Он снов принял прежнее положение, и уже не встречая сопротивления, снял с меня кеды. Я тут же вскочила с кресла, красная как рак. А Борисыч тихо посмеивался.
- Чувствуешь себя кроликом в клетке с тигром? - усмехнулся он, запирая дверь на замок и пряча ключи в карман. Как тут после такого жеста себя им не почувствовать? Но я не почувствовала, почему-то я совершенно не сомневаясь в порядочности этого мужчины, который сейчас вёл себя как мальчишка. Вы, Дмитрий Борисыч, оказывается вон какой весёлый. Любите глумиться над несчастными девушками.
- Нет, я чувствую себя дурой. Не надо было приходить, - обиженно вздохнула я и снова уселась в то кресло. Борисыч взирал на меня сверху вниз.
- Есть хочешь?
- Конечно, - я коснулась живота, укутанного в красную ткань. Интересно, моя одежда уже высохла?
- Пошли, накормлю, несчастная, - усмехнулся мужчина и двинулся на кухню. Ну ты и попала, Тася...
- А ты ещё и готовить умеешь? - недоверчиво спросила я.
- Немного.
- Это яичницу что ли? - хмыкнула я. Нет, сегодня я злая. Очень сильно.
- Нет, пироги с капустой печь умею, могу мясо в духовке запечь.
- Мясо студентов, побывавших у вас на дополнительных занятиях? - не удержавшись, спросила ехидно я. Борисыч что-то там колдуя, повернулся через плечо, добро улыбнулся и продолжил. Я даже была как-то обескуражена такой улыбкой. Да и вообще всей ситуацией в целом.
- А чего вы так напились? - поинтересовалась я. - Это из-за той семьи в зоомагазине, да? - ещё тише спросила я. Борисыч колдовать перестал. Молчал. - Расскажи мне, - ещё тише произнесла я, сверля взглядом его затылок. - Думаю, после всего произошедшего это уже моё дело.
- Не твоё, - категорично заявил Дмитрий. Я вскочила и подошла к нему, поймала его настороженный и замкнутый взгляд.
- Расскажи мне. Уверена, тебе самому это надо, - я сглотнула. - Дим. - он повернулся, услышав своё имя. - Дим, по-моему, за эту неделю мы стали кем-то большим, чем просто преподавателем и студенткой. - его левая бровь чуть взлетела, глаза смотрели вопросительно. Я тут же покраснела. Что за чушь я несу? Надо яснее выражаться, а то сочтёт ещё своей бешеной фанаткой, которая пробралась в его логово обманом. - В смысле друзьями. Я уже ощущаю тебя как своего друга, а не как злобного препода Борисыча, к которому прийти на пару сущее наказание.
- Наказание значит, - усмехнулся мужчина, но продолжил слушать внимательно.
- И я действительно хочу тебе помочь. Хотя бы разделить с тобой то, что тебя гложет. Дим, кто та семья? Мать Маши ведь твоя сестра? - произнесла я и не мигая уставилась на Борисыча в ожидании ответа. Он отвёл глаза, прислонился лбом к кухонному шкафчику. Потом повернулся ко мне, судорожно вздохнул, прикрыл глаза.
- Добрый мой друг, - его рука неожиданно легла мне на плечо, глаза стали насмешливыми, но в их глубине спряталась грусть. - Не доросла ты ещё до моих проблем, ешь давай, - препод подтолкнул меня к столу. Я затаила тяжелый вздох. Не верит. Не хочет говорить. Не хочет показаться слабым. Всё это я понимала и была готова подождать. Только не навредит ли это ожидание самому Дмитрию?
- Надеюсь, макароны с сыром в три часа утра это не слишком изыскано? - усмехнулся парень, именно он, ставя передо мной тарелку. Я даже ничего не сказала. Тут же накинулась на еду. Дмитрий же ограничился рассолом, за что получил мой косой взгляд.
- Мда, - спустя время заговорил он, наблюдая за тем, как я сметаю еду. - Таких дополнительных занятий у меня ещё не было, - он хмыкнул, отпил рассола, скривился. - Немного не соответствует преподавательской этике.
- Немного? - усмехнулась я, снова намекая на свой вид. Искупал, блин!
- Немного, - без тени сожаления закивал он. - Тебе даже идёт.
- Что, быть растрёпанной и размазанной? - усмехнулась я.
- Ага, ты какая-то домашняя что ли. А то обычно не от мира сего. Даже волосы в тему, - ей Богу, говорит как подросток! Но я на это мало обращала внимания.
- Может это и прикольно, но вот только что-то больше не хочется. Уж очень дорогого стоит такой внешний вид, - мы переглянулись и расхохотались.
- Будет, что рассказать внукам, - смахнув слезу, улыбнулась.
- Это точно, - задумчиво произнёс Дмитрий, смотря на меня. Интересно, мне кажется, или все парни вокруг меня стали какими-то задумчивыми? Надеюсь, кажется, а пока я забыла об этом и протянула преподу тарелку, требуя добавки. Пускай искупляет вину своими кулинарными шедеврами!