19 часть
Усадив брюнетку на край кровати, я развела ее ноги. Погладив бархатную кожу,
принялась целовать ее бедра и нежную теплоту между ног. Ее неповторимый вкус проник мне в рот и в голову, стирая все остальное. Вот что со мной делала генерал Стеффи! Кто еще здесь был под контролем...
Поднимаясь на ноги, я толкнула Лию на простыни и легла сверху, скользя губами и языком по ее телу, больше отдавая внимание чувствительным местам. Стоны и вздохи брюнетки наполнили комнату, смешиваясь с моими.
Но сегодня я опять хочу слушать только ее, хочу доставлять удовольствие, погружаясь в эту женщину снова и снова, и снова.
Наши тела словно слились воедино. Во время бешеных поцелуев мы хватались друг за друга, стремясь прижаться как можно крепче, и наши бедра сплетались, двигаясь в одном ритме. Каждый раз, когда задевались клиторы, раздавались мои и ее громкие стоны. Подругому мы не умели находиться друг с другом.
— Я невыносимо хочу войти в тебя, — шепчу, зная, что она поймет. — Чемодан. В середине, — низкий стон срывается с ее губ.
Я срываюсь к чемодану, чуть ли не ломая замок, распахиваю его. Выкидываю практически все из него, пока не нахожу то, что мне нужно.
Подхожу к кровати, защелкивая завязки страпона на бедрах, затем слегка приседаю и ввожу один конец в себя, завершая сию конструкцию щелчком в области талии, подтягивая расслабленные ремешки. Мне удается сделать это довольно быстро, хотя я видела его только в учебнике и пару раз на генерале. Как велико мое желание...
— Ты хочешь этого? — переспрашиваю.
Все же я не так опытна, как она, и многим, как мне известно, не всем нравится такое. — Да, — выдыхает она умоляюще, приподняв бедра.
Кончиком силикона касаюсь ее входа и замираю, желая продлить это мгновение. Ее ступни смыкаются вокруг моей талии. Переплетаю наши пальцы и прижимаю ее руки к подушке.
— Пожалуйста, Аллен, — она сама просит, без моих вопросов... Кажется, я схожу с ума от этого. — Я схожу с ума.
И мы думаем об одном и том же. Опустив голову, касаюсь лбом ее лба, и, наконец, резким толчком проникаю вглубь на всю длину.
— Черт, — застонала Лия, закатывая глаза. — Повтори, — задыхаюсь, шепчу и начинаю двигаться.
— Аллен... черт!
Я хотела слышать ее стоны со своим именем все время. Вставая на колени, я начала двигаться в одном ритме, а наши пальцы были до сих пор в замке.— Мне бы хотелось делать это вечно, — шепчу сквозь стоны, ощущая, что скоро кончу.
Я слишком долго была вдали от нее, и мои самые яркие сны не могли сравниться с тем, что
происходило сейчас.
— Хочу трахать тебя так каждый день, — рычу, теряя весь свой контроль. — Когда у меня
плохой день, хороший, я хочу приходить к тебе после пар, трахать тебя, а ты будешь ебать
меня.
— Почему? — шипит брюнетка сквозь стиснутые зубы. — Почему мне нравится, когда ты
так груба и жестока со мной? Почему мне нравится позволять тебе единственной
доминировать надо мной? Извини, конечно, но между нами стерва ты!
Ох, мне припомнили нашу первую встречу. Я снова легла на нее, рассмеявшись ей в шею.
Мы двигались безо всяких усилий: кожа, мокрая от пота, скользила. С каждым толчком она
поднимала бедра, а ноги, сомкнутые на моей талии, вгоняли конец глубже. Я настолько
была поглощена ею, что время словно остановилось.
Наши руки все еще были сплетены, и ее хватка стала сильнее. Лия приближалась к оргазму.
Ее крики становились громче, и она повторяла и повторяла словно молитву мое имя, это
почти доводило меня до пика.
— Кончай! — отчаянно хриплю, мне хотелось получить наслаждение одновременно. —
Давай, Лия, кончай вместе со мной. Я приказываю тебе!
Она сжала ноги сильней, дыхание прервалось, и тело подо мной напряглось. Я усилила
движения, ибо была сама почти на краю, и в этот момент Лия выкрикнула мое имя. Крики
заглушились в мою шею, и она кончила, бешено сжимаясь подо мной.
Нас накрыло одновременно, и это было лучшее чувство в мире. Рассыпаясь в пыль над
ней, я уплывала бледно-зеленым светом туда, где, возможно, были только космонавты, и то
их нога не могла ступить там.
Придя в себя, заметила, что наши носы касались друг друга. Дыхание было хриплым и
прерывистым. У меня во рту все пересохло, мышцы ныли, и я была вымотана.
Скатываюсь с нее, замечая, что Лия дрожит. Она никогда не мерзла, точнее, не помню
такого.
— Тебе холодно?
— Нет, — улыбается брюнетка. — Просто совсем обалдела от твоего повелительного тона.
— Ох... — я и сама была в шоке от себя.
Генерал стянула с меня страпон и накрыла нас одеялом, а я притянула ее к себе.
Мне не хотелось чтобы она уходила. — Я тоже.
Повисло молчание. Я хотела, чтобы она забылась и уснула здесь, но, испугавшись, что сама
быстрее усну, прошептала:
— Не уходи.
— Я никуда не ухожу, Аллен.
Целую ее в висок, ощущая, как проваливаюсь в темнеющую дремоту.
Чувствую вибрацию по всему телу и ощущаю, как что-то упругое ласкает мои сверхвлажные складки.
— Лия-а, — выстанываю.
Мне столько раз снились такие сны, что я терялась в пространстве, когда просыпалась. Не
хочу просыпаться.
— Дуэль, не смей открывать глаза!
— Ты уже разговариваешь сама с собой? — слышу насмешку, которая доносится откуда-то
снизу, и распахиваю глаза.
В комнате темно, но я отчетливо вижу копну темных волос между моими разведенными
ногами. Лия вновь провела язычком по клитору.
— Лия?
— Помолчи, Аллен, — усмехается девушка в мою промежность, обдавая ее теплом.
Ее губы обхватывают мой клитор, начиная его надрачивать: назад-вперед. Ее палец
скользит по складкам, проникая в меня. Я еле слышно застонала, когда она начала плавно
двигаться.
Я шипела, рычала, хрипела и ругалась нецензурной бранью, ибо ощущения спросонья
намного острее и ярче. Хотя, возможно, ты просто представляешь, что вы живете вместе и
такое у вас каждый день: среди ночи или ранним утром. Да и у меня никогда такого не
было после сна. Это невероятно теплое и нежное ощущение. Кажется, я всю жизнь мечтала
именно об этой части постельных отношений.
Я доминирующе глажу ее по голове, говорю что-то типа такого: «хорошо, детка»,
«молодец, малышка», «сильнее, красотка». Не знаю, откуда бралась в тот момент эта
пошлость, но мне реально было хорошо. Я парила в мягких облаках, намереваясь в
скором времени свалить в космическую гладь. Лия сосала сильнее и быстрее двигаясь
во мне.
— Ли? — грубым голосом отвлекаю ее, и она отрывается, удивленно
всматриваясь на меня. — Что?
— Я хочу тебя трахнуть!
— Опять?
— Снова! — грублю, но знаю, что она не совсем поняла меня, а точнее, как я хочу ее
трахнуть. Меняю нас местами, оказываясь своей промежностью над ее лицом. Она
смеется, притягивая меня за бедра. Но ее смех не долгий, ибо я выгибаюсь в спине,
дотягиваясь рукой до ее сочащейся промежности.
— Это лучше утро за всю мою жизнь!
Она улыбнулась, а потом лицо Командующей блаженно засияло, когда я продолжила свои
скользящие движения по всей ее вульве.
Лия вошла в меня языком, плотно утыкаясь носом в клитор. Я вскрикнула от
неожиданности, когда почувствовала шевеление внутри себя. Это было невероятное
ощущение, которое тоже со мной случилось впервые. Меня насаживали на язык!
Ускорив ритмы, я с трудом могла осмысливать брань, которая летела из моих уст, что-то
типа: «внутри меня ты не такая уж генеральша», «как я тебя сильно хочу», «выпей меня до дна», «я мокну в твоем присутствии», «как я люблю, когда ты кончаешь».
Я ощущала, как наше напряжение растет с каждым движением и словом. Мы стонали,
выгибались навстречу друг другу и судорожно выкрикивали имя друг друга. Оба наших тела
бились в конвульсивном оргазме. Когда я уже была не в силах держать свое тело, то
лежала на ней. Момент, когда я рухнула, я упустила.
Скатившись с брюнетки, я кое-как вернулась из позы вальтом назад к ее лицу. Лия
притянула меня к себе, и я прилипла к ее телу, так как наши тела были покрыты потом.
Как она меня, нас укрывала, я уже не помню, ибо в этот момент уже продавала душу
Морфею.
Что-то изменилось и этой ночью. Будет ли у нас завтра время поговорить, будем ли мы
вообще разговаривать? Но я больше не хочу уезжать от нее или убегать. Пусть все идет
своим чередом, а я приму все, о чем Лия попросит, даже если это была наша последняя
ночь и связь.
Рассвет вступал в свои права, все больше пробираясь под мои закрытые веки. Я пыталась
оттолкнуть его, ибо не хотела просыпаться. Что будет дальше? Мне было тепло и уютно, я
была в безопасности. Все то, о чем можно было только мечтать.
Тяжелая картина сна о нашем расставании проплыла у меня в голове, и я плотнее
укуталась в одеяло, как вдруг одеяло укуталось в меня. Ко мне прижалось горячее тепло, и,
распахнув глаза, я обнаружила знакомую копну темных волос.
По телу побежали мурашки не от возбуждения, а от того, насколько приятным было это
зрелище и ощущения, когда Лия была прижата ко мне. Ее голова покоилась у меня на груди,
губки были слегка приоткрыты, а чужая слюна щекотала мой сосок. Ноги наши были
переплетены, и своим бедром я ощущала влажность промежности генерала.
Я хотела прикоснуться к ней, но не хотела будить. Никто не заставлял меня чувствовать
такое: ни тот парень, ни Найла. Я была готова нырнуть в эти чувства с головой, но боялась,
что именно сегодня это все и закончится, поэтому, скатив девушку с себя, попыталась
выбраться из-под нее. Было тяжело, несмотря на хрупкое тельце. Лия пробормотала во сне
мое имя, а затем вновь равномерно засопела.
Какое-то время я наблюдала за ней, а потом ушла в ванную. Взглянув на себя в зеркало,
опять увидела раненного после боя бойца: на шее, плечах, животе и груди красовались
красные царапины. На левой груди был укус, а на правой засос. Я и не помню, в какие
моменты они были оставлены.
— Что-то ты рано просыпаешься, — меня вырывает из мыслей еще сонный голос.
В зеркале вижу обнаженную Лию с ухмылкой на губах. Мои соски мигом затвердели, а
волосы на теле встали дыбом.
Я не знала, что сказать. Или лишь улыбнуться в ответ? Она порвет со мной сейчас, или мы
все-таки примем душ и позавтракаем? Да, я виновата и не снимаю с себя вины. Я бы тоже
не простила...
Но брюнетка меня поражала. Кажется, она была готова еще к одному заходу, жадно
всматриваясь в меня, а точнее, в мои интимные места. Я взяла полотенце, смущаясь и
закручивая махровую ткань вокруг себя.
— Иди сюда, — недовольно, но тихо прорычала девушка.
Не пытаясь даже огрызнуться, я сделала так, как велено. Генерал захватила меня в
свои объятия, прижимая к себе. — Скажи, о чем ты сейчас думаешь, Аллен?
Командующая с ума сошла. Как я могу запихнуть тысячу мыслей в одно предложение?
Поэтому я немного меняю нас ролями.
— Ты то и дело повторяешь, что не спала с другими девушками с нашего первого раза... Это
правда и почему? — приподнимаю взгляд на ее лицо, но не отрываюсь от тела, продолжая
слушать спокойный стук ее сердца.
— Я не хотела других.
Не знаю, как понимать это. Какое-то общепринятое выражение. Просто еще не встретила ту
самую, поэтому не прочь с тобой позажигать.
Грустно опускаю свой взгляд, ощущая, как генерал вздыхает и целует меня в волосы.
— Я чувствую себя с тобой рядом живее, чем когда-либо, — признается негромко Лия.
— А для меня нахождение с тобой рядом подобно тому, как если бы я взорвала Статую
Свободы... — вторю ей тоже слегка размыто. — Меня могут выгнать из ЦРУ.
— Без меня тебя никто не отчислит, — фыркает Лия, закатывая глаза.
Ощущаю, как мы движемся к кровати, с меня соскальзывает полотенце. Даже знаю, кто
этому способствует. Мы ложимся и молчим, каждый пребывает в своих мыслях от
размытых признаний.
Я так и не понимала, как брюнетка относится ко мне. Была ли я прощена? А если нет, то
почему она еще тут? Затем в мою голову врезаются ее слова «живее», и я смутно
припоминаю, что слышала некий разговор. Анья разговаривала с кем-то, второго человека
я не видела в узкую дверную щель, а из-за гула студентов в коридоре было трудно
расслышать некоторые слова, да и голос, которому я раньше не придавала никакого
внимания.
— Я познакомилась кое с кем, и с ней я чувствую себя вновь живой.
— И с кем же? — усмехается шатенка.
— ... Здесь я ничего не услышала. А для чего я вообще подслушивала? Ну, я очень любопытна, а
еще в нас это заложено, подслушивать что-то, чтобы потом получить выгоду от этого
(конечно, это говорилось о заданиях).
— Боже, она? Блондинка? Тебе никогда не нравились пустоголовые, даже в постели с ними скучно. И
ладно я, но ты и ...
Голос понизился до шепота, что тоже мне не дало распознать слово.
— Мир сходит с ума... Наступает Апокалипсис! Остановите планету, я сойду.
— Не утрируй. Чем я хуже или лучше вас?
— Вот именно, лучше! Слишком правильная! Теперь-то я понимаю, почему из супер... она превращается
в пустоголовую. Все благодаря тебе!
— Я перевоспитаю, и она вновь станет лучшей!
— Ага, и лучше тебе заняться этим быстрее. Ты же знаешь, что ей интересуются ВСЕ структуры,
только и ждут ...
От меня ускользает практически целое предложение.
— И она умна! А вообще, как я вижу со стороны, это она тебя перевоспитывает...
Ваши стоны «О, да... »
– всему тому подтверждение.
— Анья! И не ври, таких стонов не было.
— Это все несерьезно. Это глупость. Закончи все.
— Отвяжись, Нельсон! —
Стерва!
— Вот так же говорит и она.
Дальше был смех, и, совсем ничего не поняв, я забыла об этом разговоре, но, кажется, это
была Лия, и говорила она обо мне. Этот разговор был на следующий день после нашего
секса в подсобном помещении учебного ЦРУ.
Срань Господня! Неужели мамка нас слышала?
Ощущая, как ладонь бродит по моей голой пояснице, вырываюсь из водоворота своих
мыслей.
— Я для тебя зло, Аллен?
Что? Хмурюсь, не понимая.
— Ты сказала, что я делаю тебя другой.
Вспоминая вчерашние свои слова, вздыхаю. Много, что было сказано на эмоциях, не
подумав. Да и почему это именно должно быть плохо? А это хорошо? Уже не знаю.
— Нет. Просто слегка непривычно знать, что я могу быть и такой, — чувствую, как Лия
тычется носом в мой подбородок.
Откидываюсь назад, чтобы дать больше доступа к шее.
— Мы – девушки, занимаемся исконным мужским бизнесом, для компенсации мы становимся грубыми и жестокими. Мы не в состоянии любить и быть любимыми, — низко произносит девушка.
Сглатываю, понимая что это чистая правда, но не хочу в нее верить, хотя... Нет, я не люблю. Я в этом просто уверена.
— Который час? — спрашиваю, чтобы хоть как-то отвлечься. — Пофиг, — быстро отвечает, пальцами кружа у меня под грудью.
— Повернись, я сделаю тебе массаж, — проговариваю, чтобы как-то отвлечь ее от своего тела.
Лия делает. И я делаю массаж спины, только ее части. Пальчиком веду по позвоночнику, обвожу лопатки...
Брюнетка приподнимает волосы, убирая, чтобы они мне не мешали. — Какого черта? — вырывается из меня удивление.
Поднимаю вновь ее волосы. — Это татуировка!
Прямо на шее генерала красуется чернильная строка, похожа на французский язык. Пытаюсь прочитать. Как я могла не заметить ее? Возможно, из-за пиджака или рубашки и все время распущенных волос. Ну и за сексом некогда было...
— Да, — легко отвечает Стеффи. — Что здесь написано?
Как вам?)
Прода на 12⭐️