Глава 46
Возвращаюсь в комнату и думаю: глупо было считать, что Артур внезапно изменился и стал не таким, как раньше. Надо было это предвидеть. Мне следовало понять, что все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Артур целовал меня на глазах у Олега, он был мил и хотел быть мне больше, чем другом. Рассказывал о своем детстве. Я должна была предвидеть, что как только он встретится с друзьями, сразу превратится обратно в того Артура, которого я так ненавидела две недели назад.
– Привет, подруга! Пойдешь на вечеринку? – спрашивает Юля, когда я захожу в комнату.
Даня сидит на ее кровати и глядит с обожанием. Как бы я хотела, чтобы Артур так на меня смотрел!
– Нет, собираюсь позаниматься, – отвечаю я.
Отлично, все в курсе и приглашены на вечеринку, а меня Артур даже не удосужился просветить. Видимо, так он сможет без помех пообщаться с Настей.
– Да пойдем! Там будет здорово! Артур там будет, – улыбается Юля.
Разворачиваюсь к ней.
– Да нет, все нормально. Я собиралась позвонить маме, а еще подготовить домашнее задание на следующую неделю.
– Боооотан! – дразнит Юля, хватая сумку. – Как хочешь. Я – на всю ночь, так что если что-то потребуется, дай мне знать, – говорит она, обнимая меня на прощание.
Звоню маме и рассказываю о стажировке, отчего она, разумеется, приходит в восторг. Я не упоминаю о Артуре, но рассказываю о Самвеле, представив маме его как отчима Олега (так и есть). Мама спрашивает о Паше, но я увиливаю от ответа. Я удивлена и благодарна Паше за то, что он ничего не рассказал. Он мне ничего не должен, и все-таки спасибо ему за молчание. Потом мамин рассказ о новой коллеге, которая, как она считает, встречается с их начальником, – и наконец, заявив, что мне пора заниматься, отключаю телефон. Думаю только о Артуре. Как же просто мне было жить до встречи с ним, а теперь все стало сложно и напряженно, и я либо безмерно счастлива, либо от мыслей о том, что он с Настей, у меня болит сердце. Я сойду с ума, сидя в комнате, и уже в шесть вечера я отказываюсь от попытки что-то выучить. Может, пойти прогуляться?
Мне нужно больше друзей. Я хватаю телефон и звоню Олегу.
– Привет, Аня! – говорит он ласково, меня это сразу успокаивает.
– Привет, Олег, ты занят?
– Нет, просто смотрю футбол. А что?
– Нет, ничего, просто хотела спросить, могу ли я приехать и поболтать… или, может, твоя мама не против, если я поучусь у нее выпечке, – тихо посмеиваюсь я.
– Да, конечно. Она будет рада, я скажу ей, что ты приедешь.
– Хорошо, следующий автобус – через полчаса, я приеду, как только соберусь.
– Автобус? Ах да, ты же еще не нашла машину. Я за тобой заеду.
– Не надо, все нормально. Я не против, просто не хочу тебя гонять.
– Аня, тут меньше десяти километров. Я скоро, – говорит он, и я соглашаюсь.
Я хватаю сумку и в последний раз проверяю телефон. Конечно, Артур не пишет и не звонит. Ненавижу вести себя так, будто от него завишу, хотя на самом деле это совершенно не так. Полная решимости доказать свою независимость, отключаю телефон. Если его оставить включенным, я с ума сойду, проверяя его каждые пять минут. Подумав, я решаю оставить телефон дома и кладу в тумбочку, а затем выхожу на улицу навстречу Олегу. Через минуту он подъезжает и коротко сигналит. Я вздрагиваю от неожиданности – и когда я залезаю в машину, мы смеемся.
– Мама там с ума сходит на кухне, так что готовься к очень подробному уроку, – сообщает он.
– Правда? Я люблю подробности!
– Знаю, поэтому в путь, – говорит он, включая радио.
Я слышу знакомые звуки – это одна из моих любимых песен.
– Я сделаю погромче? – спрашиваю я, и Олег кивает.
– Тебе нравится Fray? – удивленно спрашивает он.
– Да! А тебе они нравятся?
– Да! Разве есть кто-то, кому они не нравятся? – смеется он.
Я почти решаю назвать Артура, но передумываю.
Мы заходим в дом, Самвел встречает нас с приветливой улыбкой. Надеюсь, он не ожидал увидеть со мной Артура. Впрочем, не замечаю на его лице разочарования и улыбаюсь в ответ.
– Карен на кухне; входи, если хватит смелости, – лукаво говорит он.
Он не шутит. Перед Карен – гора кастрюль, плошек и других предметов, назначение которых мне неизвестно.
– Тесса! Я почти готова! – Сияя, она обводит рукой все эти странные приспособления.
– Может, мне чем-нибудь помочь?
– Нет, не сейчас. Я почти закончила… Все, я готова.
– Надеюсь, я не очень поздно сообщила, что приду, – говорю я.
– О нет, дорогая, тебе здесь всегда рады, – уверяет Карен, и я вижу, что она говорит это искренне.
Она выдает мне фартук, и я подвязываю волосы. Олег сидит на стуле и болтает с нами, а Карен демонстрирует ингредиенты для приготовления кекса с нуля. Я выливаю и высыпаю все в миксер и включаю перемешивание на низкой скорости.
– Я уже чувствую себя профессиональным пекарем, – смеюсь я.
Олег, перегнувшись через стол, вытирает мне щеку.
– Извини, у тебя мука на лице. – Он краснеет, и я улыбаюсь.
Я заливаю тесто в форму для пирога и ставлю ее в духовку. Пока кекс печется, мы болтаем о универе и доме, пока Олегу не надоедают «женские сплетни» и он не уходит смотреть запись футбольного матча.
Мы увлекаемся разговорами; наше творение успевает испечься и остыть, и когда Карен говорит, что наступило время охладить кекс, я понимаю, что довольна результатом. Карен показывает, как использовать кондитерский мешок, рисует букву О на одном из кексов, и я ставлю его перед стулом Олега. Карен искусно выводит цветы и зеленые травинки на своем кексе, а я делаю, что могу, на своем.
– Думаю, продолжим в следующий раз, – улыбается она, ставя посуду в мойку.
– Хорошо, – отвечаю я, надкусывая один кекс.
Карен, пробуя свой кусок, спрашивает меня:
– А что же Артур сегодня не пришел?
Я медленно жую кекс, пытаясь понять подтекст.
– Он дома, – отвечаю просто.
Она слегка хмурится, но больше не спрашивает.
Олег заходит на кухню, а Карен уходит, захватив несколько кексов для Самвела.
– Это кекс для меня? – спрашивает Олег, держа кусок с кремовой О наверху.
– Да, я упражнялась в кремописании.
– Главное, чтобы было вкусно, – говорит он с набитым ртом.
Я хихикаю, и он вытирает рот.
Пока я ем, Олег рассказывает о матче. Футбол меня не интересует, но Олег так любезен, что я согласна послушать. Возвращаюсь мысленно к Артуру и смотрю в окно.
– Все в порядке? – вырывает меня Олег из моих размышлений.
– Да, извини. Я отвлеклась… немного, – виновато улыбаюсь я.
– Ничего. Что-то с Артуром?
– Да… Как ты догадался?
– Где он?
– В братстве. Там какая-то вечеринка, – начинаю я и после решаю ему довериться: – И он не сообщил мне об этом. Мы встретили его друзей, и он просто сказал: «Пока, Аня». Я чувствовала себя дурой. Даже сейчас, рассказывая, понимаю, как глупо это звучит, но я схожу с ума. Эта Настя, он постоянно встречается с ней, и сейчас она с ним, и он не говорил ей о нас… о том, что мы с ним. – Я тяжело вздыхаю.
– Вы оба решили, что вы вместе?
– Да… но я так думала, не знаю, как сейчас.
– Почему бы тебе с ним не поговорить? Или почему бы не пойти на вечеринку.
Я смотрю на него.
– Я не могу просто взять и пойти на вечеринку.
– Почему? Ты и раньше ходила на вечеринки самостоятельно, вы с Артуром знакомы, и там твоя соседка. На твоем месте я бы пошел.
– Правда? Юля звала меня… Я не знаю.
Хочу пойти посмотреть, с Настей ли Артур, но если просто туда приду, буду чувствовать себя дурочкой.
– Я думаю, ты должна пойти.
– Ты пойдешь со мной? – спрашиваю я.
– О нет, нет. Извини, Аня. Мы, конечно друзья, но нет, хе-хе.
Я знала, что он откажется, но спросить было нужно.
– Думаю, что пойду. По крайней мере, поговорю с ним.
– Хорошо. Только сначала вытри муку с лица.
Олег смеется, и я протираю щеку. Я продолжаю болтать с ним, чтобы он не подумал, что я использую его для поездки на вечеринку, хотя и знаю, что он так не подумает.
– Удачи! Позвони мне, если понадоблюсь.
Олег прощается со мной, и я вылезаю из машины у дома братства.
Я иронизирую над собой: стоило оставить в общаге телефон, чтобы не волноваться из-за Артура, – и вот я опять в его доме.
Во дворе собралась компания полуголых девиц. Критически осматриваю свой наряд – джинсы и кардиган. Не накрашенная, волосы собраны в пучок. О чем я думала?
Гоню тревогу и захожу внутрь. Ни одного знакомого лица, кроме Германа, который не отрывается от девчонки в одних трусах и лифчике. Прохожу через кухню, и кто-то протягивает красную кружку с каким-то алкоголем. Подношу ее к губам. Если придется ссориться с Артуром, надо напиться. Я пробиваюсь через переполненную гостиную к дивану, где обычно зависает его компания. Чёрная шевелюра Насти сразу попадает в поле моего зрения…
Я чувствую резкую боль в груди: Настя сидит не на диване, а на коленях Артура. Его рука лежит на ее бедре, и она, смеясь, откидывается назад к его груди, как будто это самое обычное дело.
Как себя вести в такой ситуации? Мне нужно уйти. Это сразу ясно, когда мы встречаемся взглядами. Мне нужно просто уйти. Мне здесь не место, я не хочу снова плакать на глазах у всех. Я устала плакать о нем и пытаться сделать из него того, кем он не является. Каждый раз, когда я думаю, что хуже быть не может, он делает что-то, что заставляет меня понять, что я ничего не знала о реальной боли, которую вызывает неразделенное чувство.
Смотрю, как Настя кладет руку на плечо Артура; он ее сдвигает, но только для того, чтобы положить свою руку ей на бедро и игриво сжать его, отчего она начинает хихикать. Стараюсь заставить себя двигаться, уйти, убежать, уползти, сделать хоть что-то, чтобы уйти, но мои глаза прикованы к парню, которого я люблю и который смотрит на другую.
Кто-то говорит:
– Аня.
Голова Артура дергается вверх, и наши глаза встречаются. Он ошарашенно смотрит на меня, и Настя тоже глядит в мою сторону, плотнее прижимаясь к Артуру. Губы вздрагивают, будто он собирается что-то сказать, но он молчит.
Рядом со мной возникает Влад, и я, наконец, заставляю себя оторваться от Артура. Я стараюсь улыбаться, но все силы уже ушли на то, чтобы не разрыдаться.
– Хочешь выпить? – спрашивает Влад.
Смотрю на руки. Вроде бы держала кружку…
Она валяется у моих ног, пиво разлилось по ковру. Отступаю в сторону; в обычной ситуации я бы извинилась и постаралась все убрать, но сейчас притворяюсь, будто кружка не моя. Здесь столько народу, что никто ничего не узнает.
У меня два выхода: выбежать в слезах и тем самым дать Артуру понять, как я по нему страдаю, или действовать так, будто меня совершенно не волнует ни он, ни то, что Настя сидит у него на коленях.
Решаю выбрать второе.
– Да, пожалуйста. Я бы очень хотела выпить, – говорю я чужим голосом.