Глава 40
Когда Артур, наконец, прерывает наш поцелуй и садится на кровать, я усаживаюсь следом. Несколько минут мы молчим, и я уже беспокоюсь, что веду себя как-то не так, как нужно… Но не понимаю, что делать.
– Так, чем ты сегодня собиралась заняться? – спрашивает он.
– Ничем, только позаниматься, – говорю я.
– Прикольно. – Он прищелкивает языком. Кажется, он тоже нервничает, и я рада, что не я одна.
– Иди сюда, – зовет Артур, протягивая ко мне руки.
В момент, когда я залезаю к нему на колени, дверь открывается, и Артур раздраженно воет. Юля, Даня и Герман заваливаются в комнату и таращатся на меня. Я спрыгиваю с коленей Артура и пересаживаюсь на другой край кровати.
– Кажется, вы, ребята, собирались по-дружески перепихнуться? – деловито спрашивает Герман.
– Нет! – пищу я.
Я не знаю, что ответить, жду, что скажет Артур. Он молчит, и Даня с Германом начинают рассказывать о вчерашней вечеринке.
– Кажется, я немного упустил, – говорит Артур, и Герман пожимает плечами.
– Да, Настя устроила стриптиз-шоу. Она разделась догола, надо было это видеть, – отвечает Герман.
Меня передергивает, и я смотрю на Юлю, которая, в свою очередь, смотрит на Даню, видимо, надеясь, что он не станет обсуждать голую Настю. Артур улыбается.
– Да чего я там не видел?
У меня перехватывает дыхание, и я пытаюсь скрыть это кашлем. Не надо было ему так говорить.
Артур мрачнеет, видимо, поняв, что только что сделал.
Может, это ужасное заблуждение, может, ему уже неловко за то, что он ляпнул, и теперь, когда все они находятся в комнате, эта неловкость только возрастает. Почему бы ему не рассказать, что мы встречаемся? Мы же встречаемся? Я сама уже ничего не понимаю. После его признания я так считала, но это еще не было сказано вслух. Может быть, мы друг друга не поняли. Неопределенность сводит меня с ума; когда я была с Пашей, не приходилось постоянно волноваться, что он ко мне чувствует. Мне не приходилось сталкиваться с его бывшими, потому что я была его единственной девушкой в жизни, которую он целовал, и, честно говоря, мне это нравилось. Я хотела бы, чтобы Артур не был ни с одной другой девушкой, или, по крайней мере, не с таким количеством.
– Мы собираемся в боулинг. Я только переоденусь. Не хотите присоединиться? – спрашивает Юля.
Я отрицательно качаю головой.
– Мне нужно нагнать кое-что по учебе. В эти выходные я почти не занималась, – говорю я, отворачиваясь; резко нахлынули воспоминания о выходных.
– Поехали, будет весело, – говорит Артур, но я качаю головой.
Мне действительно нужно остаться. Втайне я надеюсь, что он останется со мной.
Юля прячется за шкаф и затем выходит переодетая.
– Готовы, ребята? Уверена, что не хочешь поехать? – спрашивает она.
Я киваю.
– Да, уверена.
Все встают, Артур с улыбкой машет мне и выходит. Я разочарована его уходом. Но, может, он запланировал пойти с друзьями еще до наших совместных выходных и сегодняшней драмы? На что я рассчитывала? Что он кинется целовать меня и скажет, что останется со мной? Даже смешно. Не знаю, что именно изменилось между нами, что мы так активно пытаемся избежать друг друга. Я слишком привыкла к отношениям с Пашей и совершенно не понимаю, что меня ждет, а я терпеть не могу не контролировать ситуацию.
Через час занятий начинаю засыпать и беру телефон, чтобы написать Артуру эсэмэску. Стоп, у меня даже нет его номера. Я никогда об этом раньше не задумывалась; мы не звонили друг другу и не переписывались. В этом не было необходимости, мы же друг друга терпеть не могли. Все гораздо сложнее, чем мне казалось.
Звоню маме, чтобы поболтать и в основном чтобы узнать, поделился ли с ней Паша тем, что произошло. Он уже должен оказаться дома – и, я уверена, не теряя время, расскажет ей все. Мама отвечает обычным «привет» – и я понимаю, что она еще ничего не знает. Я рассказываю о неудачной попытке купить автомобиль и о возможной стажировке в Vance. Конечно, она напоминает, что я уже месяц в колледже и до сих пор не нашла себе автомобиль. Я закатываю глаза, позволяя ей поделиться тем, что она делала на прошлой неделе. Во время ее монолога загорается экран телефона. Переключаюсь на громкую связь и читаю эсэмэску.
«Ты должна была пойти с нами, со мной», – читаю я.
Сердце сжимается: это Артур.
Делая вид, что слушаю маму, я бормочу в ответ «ммм… ааа…» и пишу эсэмэску в ответ.
«Ты должен был остаться».
Я отправляю сообщение и смотрю на экран, ожидая ответа.
«Я еду, чтобы забрать тебя», – отвечает он, когда мне начинает казаться, что уже прошла вечность.
Что?
«Я не хочу играть в боулинг, и ты уже там. Оставайся».
«Я уже выехал. Собирайся».
Мальчик, ты командуешь, даже когда пишешь мне эсэмэски.
Мама все еще болтает, но я не слежу за ней; я перестала слушать, как только мне написал Артур.
– Мам, перезвоню попозже, – прерываю я ее.
– Почему? – спрашивает она удивленно и несколько высокомерно.
– Я… эээ… я пролила кофе на конспект. Я сейчас.
Я отключаюсь и спешно бегу в туалет в футболке Артура, захватив новые джинсы и простую фиолетовую майку. Причесывась, голова выглядит еще достаточно прилично, мыть необязательно. Смотрю на часы и захожу в умывалку, чтобы почистить зубы. И к моему возвращению Артур уже ждет меня на кровати.
– Где ты была? – спрашивает он.
– Чистила зубы, – говорю я, убирая сумочку с туалетными принадлежностями.
– Готова? – Он встает и подходит ко мне.
Я ожидаю, что он обнимет меня, но он этого не делает. Он просто идет к двери. Я киваю, хватая сумку и телефон.
Мы садимся в машину, он выключает радио, и мы выезжаем. Мне действительно не хочется в боулинг. Я терпеть не могу это развлечение, но мне хочется провести время с Артуром. Мне не нравится, какой зависимой я становлюсь.
– Сколько ты планируешь, мы там пробудем? – спрашиваю я через несколько минут.
– Не знаю… А что? – Он мельком смотрит на меня.
– Так. Мне правда не очень нравится боулинг.
– Там не так уж плохо. Там все наши, – уверяет он.
Надеюсь, он не включает в компанию Настю.
– Надеюсь, – бормочу я, глядя в окно.
– Ты не хочешь идти? – тихо спрашивает он.
– Не очень, поэтому я и отказалась сначала, – заставляю себя улыбнуться.
– Может, поедем куда-нибудь еще?
– Куда? – Я раздражена, не знаю почему.
– Ко мне домой, – предлагает он, и я, улыбаясь, киваю. Его улыбка становится шире, и на щеках появляются мои любимые ямочки. – Ко мне. – Он тянет руку и кладет мне на бедро.
Становится тепло, и я накрываю его ладонь своей. Через четверть часа мы подъезжаем к дому братства. Я не была здесь с момента ссоры с Артуром, когда я пешком возвращалась в общежитие. Пока он ведет меня вверх по лестнице, встречные парни несколько раз глядят на нас; наверное, они специально следят за тем, кого приводит Артур к себе. От этой мысли внутри все сжимается. Мне нужно перестать думать об этом, чтобы не сойти с ума, но я ничего не могу с этим поделать.
– Пришли, – говорит Артур, открывая дверь.
Захожу за ним, и он включает свет, стягивая с ног ботинки. Затем подходит к кровати и ложится.
Когда я подхожу ближе, любопытство берет верх.
– Настя была там? В боулинге? – спрашиваю я, глядя в окно.
– Была, конечно, – небрежно бросает он. – А что?
Я сажусь на мягкую постель, и Артур подтягивает меня за щиколотки. Я смеюсь и подвигаюсь ближе, прислоняюсь спиной к кровати, вытянув ноги.
– Просто интересно… – говорю я, и он усмехается.
– Настя всегда будет рядом; она – часть нашей тусовки.
Я знаю, что с моей стороны глупо завидовать, но она меня беспокоит. Настя делает вид, что хорошо относится ко мне, но я знаю, что она меня не любит, а любит Артура. Даже теперь, когда мы с Артуром… в отношениях, я не хочу видеть ее рядом с ним.
– Ты боишься, что я буду трахаться с ней, так?
В ответ я стискиваю ладони. Мне нравится, как он говорит непристойности, но не тогда, когда речь идет о Насте.
– Нет, я… наверное. Я знаю, ты был с ней раньше, и не хочу, чтобы это повторилось, – говорю я.
Я уверена, что он будет иронизировать над моей ревностью, и отворачиваюсь.
Его рука тянется к моему колену и нежно сжимает.
– Я не собираюсь быть с ней… теперь. Не думай о ней, хорошо? – нежно говорит Артур, и я почти ему верю.
– Почему ты не говоришь никому о нас?
Кажется, мне лучше молчать, но это меня действительно волнует.
– Не знаю… Я не уверен, что ты этого хочешь. А кроме того, то, чем мы занимаемся, – это наше дело. А не их, – объясняет он.
Его ответ гораздо лучше, чем то объяснение, которое крутится в моей голове.
– Наверное, ты прав. Я подумала, может, ты стесняешься или что-то типа того? – говорю я, и он смеется.
– С чего это мне тебя стесняться? Посмотри на себя.
Его глаза темнеют, и он скользит рукой по моему животу. Пальцы стискивают мою майку, и он чертит круги по коже. По спине бегут мурашки, и Артур улыбается.
– Мне нравится, как твое тело реагирует на меня, – выдыхает он.
Я знаю, что произойдет дальше, и не могу ждать.