Глава 17
Рука Артура так и лежит на моем бедре, и мне хочется, чтобы он никогда ее не снимал.
— Что ты хочешь съесть? — спрашивает он.
Удивительно обыденный вопрос, для Артура не типичный. Скручиваю спутанные почти высохшие волосы в пучок и на мгновение задумываюсь, чего хочу.
— Ээээ… Я бы хотела знать, из чего приготовлено блюдо, и в нем не должно быть кетчупа.
Он смеется.
— Тебе не нравится кетчуп? Разве не все его обожают? — дразнит он.
— Не знаю, терпеть не могу.
Мы оба смеемся, и Артур предлагает:
— Тогда обойдемся закусочной.
Я киваю, и он тянется сделать музыку погромче, но останавливается и снова кладет руку мне на колено.
— Так что же ты планируешь делать после? — спрашивает он; он уже задавал этот вопрос тогда, в своей комнате.
— Собираюсь переехать в Питер, надеюсь работать в издательстве или стать писательницей. Я знаю, это глупо, — говорю я, смутившись от собственных амбиций. — Ты уже спрашивал, помнишь?
— Нет, это не глупо. Я знаю кое-кого в Vance Publishing Hause; это тяжеловато, но может пригодиться тебе как стажировка. Я могу с ними поговорить.
— Что? Ты можешь сделать это для меня?
От удивления я еле пищу; это совсем не то, чего я ожидала от Артура, даже такого доброго.
— Да, это не очень сложно.
Кажется, он несколько смутился. Я уверена, что он не привык делать добро.
— Ничего себе! Спасибо. Правда, спасибо! Мне как раз в ближайшее время потребуется стажировка или подработка, а это же буквально моя мечта! — Я хлопаю в ладоши.
Он посмеивается.
— Не за что.
Подъезжаем к маленькой стоянке у старого кирпичного здания.
— Готовят тут восхитительно, — говорит Артур, выходя из машины.
Огибает автомобиль, открывает багажник и достает оттуда… другую такую же черную футболку. У него их, наверное, миллион. Я так залюбовалась видом его голого тела, что забыла, что он, в конце концов, оденется.
Заходим и усаживаемся в пустом зале. Пожилая официантка приносит нам меню, но Артур машет рукой, с ходу заказывая гамбургер и жаркое, знаком веля мне заказать то же самое. Я доверяю ему и повторяю заказ, конечно, за исключением кетчупа.
Пока мы ждем, я рассказываю о жизни в Волгограде. Ему, кажется, интересно слушать о моем детстве; он хмурится, когда я говорю, что отец пил. Я упоминала об этом раньше, во время какой-то ссоры, но сейчас рассказываю подробнее. Как раз, когда мы замолкаем, появляется официантка с едой на подносе, выглядящей просто восхитительно.
— Вкусно? — спрашивает Артур, когда я откусываю первый кусок.
Я киваю и вытираю рот. Жаркое замечательное, а я голодна, как никогда в жизни, и мы оба очищаем наши тарелки.
Обратно едем совершенно расслабленные. Пальцы Артура поглаживают мою ногу, и при виде эмблемы университета я расстраиваюсь, что мы так быстро добрались до кампуса.
— Ты не жалеешь, что провел со мной время? — спрашиваю я, чувствуя себя намного ближе к нему, чем несколько часов назад.
Он действительно может быть приятным парнем, когда старается.
— Нет, все было хорошо. — Он, похоже, удивлен. — Слушай, я бы проводил тебя до комнаты, но Юля начнет засыпать вопросами… — Он улыбается и наклоняется ко мне.
— Хорошо. До завтра, — отвечаю я.
Не знаю, должна ли я попытаться поцеловать его на прощание, поэтому рада, когда он берет прядку волос и убирает ее мне за ухо. Прижимаюсь лицом к его ладони, а он наклоняется ниже, прижимаясь губами к моим губам. Это обычный нежный поцелуй, но я чувствую, как мое тело теплеет, и мне нужно больше. Артур берет меня за руку и жестом показывает, чтобы я перелезла через сиденье. Я быстро прыгаю со своего места ему на колени и ударяюсь спиной о руль. Чувствую, как он немного откидывает сиденье, освобождая нам место, поднимаю его футболку и скольжу под ней руками. Его живот твердый и горячий. Вожу руками по его телу. Его язык находит мой, объятия становятся теснее, настолько, что мне почти больно, но я согласна терпеть эту боль, только бы быть рядом с ним. Он стонет, когда я провожу рукой еще ниже, и мне нравится, что я тоже могу заставить его стонать. Я снова растворяюсь в ощущениях — и тут нас прерывает резкий сигнал телефона.
— Снова будильник? — усмехается Артур, пока я лезу в сумочку.
Улыбаясь, я уже открываю рот, чтобы ответить что-нибудь остроумное, но в этот момент я вижу на экране номер Паши и останавливаюсь. Смотрю на Артура и понимаю, что он догадался, от кого звонок. Выражение его лица меняется. Боясь его расстроить, я спешно нажимаю «сброс» и швыряю телефон на сиденье. Сейчая я думаю не о Паше. Его образ в сознании вытолкнут на задний план и накрепко заперт.
Я наклоняюсь, чтобы продолжить целовать Артура, но он останавливает меня.
— Наверное, я лучше пойду.
Резкий тон меня беспокоит. Откидываясь назад, смотрю на него: его взгляд холоден. Пламя внутри меня мгновенно сменяется льдом.
— Артур, я сбросила вызов. Я собираюсь поговорить с ним обо всем этом, просто не знаю, как и когда, но это будет в ближайшее время, обещаю.
В глубине сознания мысль, что я должна порвать с Пашей, зародилась еще в момент, когда я впервые поцеловала Артура. Я не могу с ним встречаться, поскольку уже предала его. Это предательство будет висеть надо мной, как грозовое облако, мы оба этого не захотим. И то, что я сейчас чувствую к Артуру, — еще одна причина, по которой я не могу быть с Пашей. Я его люблю, но если бы мои чувства к нему были такими, каких он на самом деле заслуживает, я не была бы с Артуром. Мне не хочется обижать Пашу, но выбора нет.
— Поговорить с ним о чем? — Артур выпрямляется.
— Обо всем, — показываю я вокруг. — О нас.
— О нас? Ты хочешь сказать, вы собираетесь расстаться с ним… Из-за меня, что ли?
У меня кружится голова. Я знаю, что должна сейчас слезть с его колен, но застываю на месте.
— Ты не… не хочешь, чтобы я?.. — сиплю я.
— Нет, почему же? Я имею в виду, если хочешь, бросай его, но не надо делать это от моего имени.
— Просто… Я думала… — Я отчаянно подыскиваю слова.
— Я же говорил, что ни с кем не встречаюсь, Анна, — говорит Артур.
Я замираю, как олень в свете фар; единственное, что заставляет меня подняться с его коленей, это то, что я не хочу, чтобы он видел, как я снова плачу.
— Ты отвратителен, — говорю я с горечью, забирая вещи и телефон с сиденья. Артур собирается что-то сказать, но замолкает. — С этой минуты держись от меня подальше! — кричу я, и он закрывает глаза.
Я иду в комнату быстро, как только могу. Изо всех сил сдерживаю слезы, захожу и закрываю за собой дверь, опускаюсь у двери на пол и рыдаю. Хорошо, что Юля ушла. Как я могла быть такой дурой? Я же знала, кто он такой, когда соглашалась поехать с ним, но я ухватилась за эту возможность. Только из-за того, что он был сегодня очень любезен, я вбила себе в голову, что он станет моим парнем? Хохочу сквозь слезы над тем, какая я наивная дурочка. Я не могу даже злиться на Артура. Он сказал мне, что не будет мне принадлежать, но сегодня он был такой хороший! Такой ласковый и веселый, что я вообразила, что мы действительно строим какие-то отношения.
Но все это оказалось только способом забраться ко мне в штаны. И я попалась.