8 глава
Чьи-то руки на моей шее, я слышу сквозь противный звон в ушах свое имя. Дышать было тяжело, словно по мне проехался танк. Я попыталась открыть глаза, на долю секунды заметив Чона и его лицо в крови.
— Розэ, смотри на меня...
Но голос снова теряется эхом в черепной коробке. Что происходит? Неужели мне все это не приснилось? Я все чувствовала. Как меня поднимают, как несут. Я слышала звуки кареты скорой помощи, голос Чонгука, которого самого пытались осмотреть. Когда я открыла в очередной раз глаза, лампочки над головой закружились, как мотыльки
И снова провал в темноту, где не было никого.
Я не знаю, сколько времени прошло. Не знаю, что со мной, где я, и знает ли уже об этом этом Техён? Я не знала ничего, кроме пустоты своих мыслей в этот самый миг.
POV Чонгук
Если бы я знал, что эта гонка обернется так. Если бы я знал, что машина Хёна сломается и начнет катиться в сторону зрителей... Если бы я только знал, что Розэ будет стоять в самом первом ряду, чтобы увидеть мою победу — я бы запер её в комнате на сутки, чтобы обезопасить. Ferrari летит прямо на толпу, и я вижу, как Розэ в своей красной куртке падает от натиска толпы. Её либо раздавят чужие ботинки, либо колеса машины.
Чёрт, чёрт, чёрт!
Я врезаюсь в бампер красной машины, продолжая давить на газ, из-за чего автомобиль Хёна проезжает пару метров вперед и не касается Розы. Ferrari врезается в столб, я в него, даже забыв о своей безопасности. С силой ударившись лицом об руль, меня заносит вперед, ведь как и всегда, я не стал пристегиваться, о чем теперь сильно жалел, когда чуть не поцеловал лобовое стекло головой.
Открыв дверь, я срываюсь к Розэ, к которой не подошел ни один мудак, продолжая убегать от машин. Я должен радоваться, что машина не задела её, но радости было мало. Чужие ботинки не раз прошлись по ней, задавив в этой толпе, что было ничуть не лучше.
— Розэ, открой глаза... Давай же, покажи мне свои карие глазки, — переворачивая Пак, я только сейчас обратил внимание, как сильно трясутся мои руки, а откуда-то с лица капает кровь прямо на ладони.
Кто-то додумался вызвать скорую, а может, она и стояла на готове — не знаю. Пострадавших было четверо. Хён, его девушка в машине, и мы с Розэ, которые были не в таком тяжелом состоянии, как пассажиры Ferrari. Пока мы ехали в машине скорой помощи, Розэ несколько раз приходила в себя и тут же теряла сознание, а я продолжал как ненормальный держать ее за руку. Это моя вина. Я виноват, чёрт возьми. Лучше бы она осталась в моей машине, хотя кто знает, может, тогда бы не Хён оказался в столбу, а мы с ней.
Звонок.
Телефон Розэ гудел в кармане куртки, и, немного подумав, я все же вытащил его. Еще почти с самого начала я подозревал, что между ней и мистером Паком что-то было. Догадывался, но убедился лишь сегодня днем, когда мы застукали его с Ли. И вот сейчас ей звонит наш учитель шведского, а наверху еще с десяток пропущенных от него. Зла, обижена на него. Стоит ли мне брать трубку, если она так упорно пыталась не отвечать ему? У нее есть все основания, чтобы злиться на него. И что мне делать?
Надеюсь, Боги Кореи меня спасут от её гнева, когда она придет в себя.
Стоило мне только ответить на звонок, как раздался голос Чимина.
— Розэ, нам нужно поговорить. Ты все неправильно поняла с Ли. Ты же знаешь, я не сделал бы тебе больно, никогда...
— Мистер Пак...
— Чонгук? Какого черта? Ты...
— Я никому не скажу. Мне плевать, что Вы с ней встречаетесь, это только Ваше дело, — ответил я, стараясь как можно осторожнее приподнести ему не самую приятную новость, пока сам не отключился где-нибудь на полу машины.
— Где Розэ? — спокойным голосом, каким он обычно вел нам лекции, спросил Чимин. Когда я уже собирался ответить, скорая остановилась, и медбрат с сестрой стали вытаскивать тележку с Розэ. На другом конце провода послышался треск бьющегося стекла, словно Пак уронил стакан, что ненамного, но облегчило мне признание. Он услышал разговор врачей, пока я пытался не отставать от Розэ.
— Чонгук...
— Больница Сэйнт Бартоломью.
— Если с ней что-то случится, мне будет плевать, что ты – ученик. Я прибью тебя, Чонгук, — рыкнул в трубку Чимин, отключив звонок. Убрав телефон в карман брюк, я шел следом за каталкой с Розэ и врачами, которые что-то говорили про внутреннее кровотечение.
— Что с ней? — пытаясь угнаться за ними, меня остановила медсестра.
— С ней все будет хорошо, мы о ней позаботимся. Вам нужно на осмотр, вы ранены.
— Со мной все в порядке, главное... Помогите ей, — отходя на пару шагов назад, я позволяю себе выдохнуть.
Она в безопасности. Она у врачей, ей помогут. Когда я это понял, то уже чувствовал, как адреналин стал проходить, а плитка пола казаться слишком близко. Слабость взяла верх, и, потеряв сознание прямо в коридоре, я отключился на время.
POV Розэ.
Открыв глаза, первым делом я прикрыла их рукой от яркого света, который был со всех сторон. Немного привыкнув, я подняла голову и посмотрела по сторонам. Техён сидел рядом в кресле, уснув в очень неудобном положении, из-за которого будет потом болеть шея. Бедный мой братик. Осторожно приняв сидячее положение, я посмотрела на букет цветов на столе... И полу, и подоконнике. Цветы были почти везде, что вызвало немалое удивление. Вытащив одну записку из ближайшего, я пробежалась глазами по короткому предложению.
ㅤㅤㅤㅤㅤ« Новое вирусное видео не обошлось без тебя, мисс Переполох. Выздоравливай, Розэ.
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ— J.H. »
Букет от Джина стал большим удивлением, но что-то мне подсказывало, что каждый букет здесь от разных людей.
— Как ты себя чувствуешь, принцесса? — сонный голос брата раздался со стороны, и я повернулась к нему с легкой улыбкой.
— Словно по мне прошло стадо слонов.
— Чувство юмора при тебе, значит, все хорошо, — Техён пересел на кровать и поцеловал меня в висок. Не смотря на его улыбку, в глазах была грусть и тревога, но он скрывал это. Ради меня.
— Откуда столько... Цветов? — отводя тему в другое русло, я оглядела палату и махнула на цветы. Техён широко улыбнулся и встал, начав театрально жестикулировать, пока читал записки с букетом своим голосом «чопорного дворецкого». Пока он читал, я начинала смеяться и тут же хваталась за ребра, которые отдавали тупой болью.
— Так, в общем, букеты от твоих одноклассников, а этот от... Мистера Пака. Это кто? — вытаскивая вперед самый большой и яркий букет, спросил Техён. Там был конверт, видимо с письмом, поэтому брат протянул его мне, так и не открыв. Тяжело вздохнув, я подняла взгляд с письма на брата, но перед глазами был лишь облик Чимина. Я вспомнила Ли на его столе, вспомнила его взгляд.
— Это... Мой учитель шведского, ты видел его несколько раз, когда я ходила бегать, — честно призналась я, убрав конверт в сторону.
— Он только учитель? Букет выглядит не как от учителя, я-то знаю, — усмехнулся Техён, присев на кровать и двинув бедром в сторону. Оказавшись под рукой брата, я аккуратно положила голову ему на плечо и схватилась за край одеяла, начав мять. Что-то внутри екало от предстоящего разговора, было так страшно.
— В выпускном классе мне понравилась наша новенькая учительница химии, — начал брат, а мои брови удивлённо поползли вверх. Он никогда не рассказывал об этом. — Я стал даже учиться лучше, но наш роман долго не продлился. Никто никому не разбил сердце, не изменял, ничего не было. Нам просто нравилось заниматься вместе сексом между уроками, испытывая адреналин лишь от того, что сейчас должен был начаться урок. Потом она вышла замуж за мужчину старше меня, более успешного, и уехала. Я не злился, мне просто нравилось время, что мы провели. Это был короткий отрезок жизни, который я просто прожил.
— Ты жалел об этом? — тихо спросила я, подняв голову и заглядывая в его глаза.
— Нет. Если между вами есть искры, так пусть они горят. Не стоит их тушить своими слезами, — прошептал Техён,
—Знаешь те чувства, которые были раньше к нему утихли, такое чувство, что кто-то другой их забрал - грустно проговрила я.
Брат, поцеловав меня в макушку и чуть разлохматив и без того лохматые волосы. Покрепче обняв братика, я уже почти разлеглась на нем, пока он продолжал гладить мои волосы.
В детстве мы всегда проводили много времени вместе, но с момента, как он стал увлекаться кино и ходить на кастинги, я почти его не видела. Мы потеряли нашу связь, потеряли былое общение. Я словно осталась одна, но сейчас... Его поддержка была как никогда важна для меня. Именно сейчас, когда в голове все больше сомнений, когда хотелось видеть не Чимина больше, а Чонгука и чем теперь дышать, но я боялась убить его при встрече, за то что ходит в такие опасные места.
— Я пойду приведу себя в порядок, родная, а ты отдохни... — Техён стал аккуратно выскальзывать из объятий, потянувшись в конце. — Кстати, твой дружок всю ночь торчал в коридоре, пока тебе делали операцию.
— Так ты все знал?! — возмущению не было предела, но белобрысая звезда лишь широко улыбнулась и щелкнула меня по носу.
— Конечно, знал, сестренка. Я ведь не слепой и, хоть и блондин, но не дурак. Я просто хотел, чтобы ты сама сказала мне это, чтобы не думала, что тебя будут осуждать за твои чувства.
— Почему?
— Это чувства, Розэ. Ты не можешь выбирать, кого любить, а кого ненавидеть. Потому что мы не контролируем то, что чувствуем, как и не контролируем мочевой пузырь, — на последних словах он скривил губы и, оставив короткий поцелуй на моем лбу, ушел.
Если честно, мне стало грустно, что Чимин не пришёл сейчас, но после долгих раздумий, я поняла что сейчас я хочу видеть не его, а Чонгука как он там.
Я устало откинулась назад, но не успела я и глаз закрыть, как дверь снова открылась, а на пороге оказался Чимин. Он стоял неподвижно, ожидая приглашения.
— Я не заразна, можешь заходить.
Уголки губ дрогнули в улыбке, и он зашел внутрь, закрыв за собой дверь. Обойдя кровать, он кинул взгляд на тумбочку и увидел письмо, тут же встав у окна.
— Я рад, что с тобой все в порядке. Врачи сказали, что повреждения не смертельны, операция была не сложная, но все же... — он начал говорить, но с каждым словом я видела, как тяжело ему было контролировать нарастающую злость из-за произошедшего.
— Не вини Чонгука, — действуя на опережение, чтобы Чимин не успел начать злиться сильнее, но... Он усмехается. Грустно, устало, опустив голову. Он стоял неподвижно у стены, спрятав руки в карманы, а теперь еще и свой взгляд уткнув в ботинки.
— Я виню себя, — тихо начал Пак, продолжая изучать не белоснежный кафель. — Если бы ты не злилась на меня, тот вечер мы бы провели вместе, и по тебе не прошлась бы толпа, в панике убегающая от аварии. Ты бы не попала бы под раздачу, а сидела бы дома, рядом со мной...
Почему так тяжело дышать? Почему он смотрит в пол, а все мое тело трясет так, будто я стою голая перед ним?
— Иди сюда, — похлопав по кровати, я убеждаюсь в очередной раз, что слишком дрожу. Пак садится на край, подняв голову. Глаза не так сверкают, из них словно высосали всю жизнь, а искры потушили как дрянную сигарету. — Чимин, ты не виноват в том, что произошло. Никто не виноват. Ни я, ни Чон, но уж тем более ты. Возможно, сядь я в машину, то этого бы не было...
— Или было бы еще хуже, — хмыкнул Пак. — Тебе не стоило вообще там находиться, я предупреждал, что там может быть опасно.
— Ты ходил весь сам не свой, а потом я видела Ли на твоем столе, черт возьми, Чимин! Если между вами что-то есть, зачем нужно было...
— Она знает, — коротко, но жестко и очень многообещающе. Спасибо, мне прямо значительно легче стало от этого.
— Знает что?
— О нас, Розэ. Ли знает о нас, она принялась шантажировать меня. А в момент, когда ты и Чон зашли, она говорила условия, если я хочу, чтобы все так и осталось тайной, — раздраженно произнес мужчина, проведя рукой по волосам. Только сейчас он вытащил руку из кармана, и только сейчас я увидела его избитые костяшки, с почти свежими ранками, не говоря уже о припухлости.
— Мой брат тоже знает, — прошептала я, продолжая смотреть на его руку. Не выдержав метаний его руки по волосам, я перехватила руку и притянула к себе. — Что с твоими руками?
— Все в порядке, — отвечает холодным тоном, снова убирая руку. Да чтоб тебя черти побрали!
—Чимин, пожалуйста, не лги мне. Сколько можно? Пока ты молчал и не говорил, что Ли все знает, я успела уже на тебя обозлиться и мысленно убить два раза!
— Всего лишь два? Я думал больше будет, — он усмехается, вытянув вторую руку из штанин.
— Это только за сегодня в бессознательном состоянии!
— Ты даже под наркозом думаешь обо мне? Я польщен, юная леди, — он ухмыляется, но все так же натянуто. Вытащив его вторую руку из брюк, я посмотрела на его костяшки и недовольно поджала губы.
— Чье-то лицо пострадало?
— Нет.
— Чон?
— За кого ты меня принимаешь, Розэ? Я не стал бы избивать Чона, как бы сильно мне бы этого не хотелось. Еще растрепает кому-нибудь, что знает про нас, тогда точно буд...
— Стоп, что?! — я чуть не задохнулась от его спокойствия. И Чонгук знает о нас? Есть хоть кто-нибудь, кто о нас не знает? Черт, мне кажется, Чонгук давно подозревал, иначе я никак не могу объяснить его странное поведение и эти хитрые прищуры, когда мне звонил «Мистер Пунктуальность».
— Я тебе звонил в ту ночь, но трубку взял Чонгук, а потом... Не суть, в общем. Обещал, что ничего не расскажет никому, и я ему верю. Ты ему не безразлична, а если он кому-то расскажет, то сделает больно тебе и разрушит твою жизнь, — сказал Чимин, устало прикрыв глаза. Я притягиваю его ближе, ведя рукой по волосам. К моему удивлению, он поддается без споров и своих шуточек, наклоняясь к ногам и аккуратно положив голову на бедро.
Мы лежали так несколько минут, в полной тишине. Ни звука, кроме стука часов и биения сердца. Казалось, он даже уснул, впервые за эти два дня. В этом жесте, в его мирном дыхании на моих коленях, в этот момент был сказано больше, чем если бы мы говорили. Говорят, девушки любят ушами — чушь. Девушки любят поступки. Девушки выбирают плохих парней, потому что хотят, чтобы они были хорошими только ради них. Совершали безумства, которые не сделает послушный мальчик. Они выбирают холодный лабиринт с загадками, потому что хотят чувствовать, что только им удалось растопить его сердце и найти нужный вход. Девушки любят цветы, хоть и знают, что они завянут, потому что это приятно. Слышать «я люблю тебя» казалось бы так приятно, это хочет услышать каждая, но вряд ли эти слова будут так приятны, если вешая лапшу на уши мужчина будет спать с другой. Прошел тот век, когда любили ушами — когда посвящали стихи, пели серенады под окном. Сейчас то время, когда нужны действия. Когда хотят, чтобы мужчина забрался по пожарной лестнице и пролез с твоей любимой розой внутрь. Когда хотят, чтобы в обществе, среди чужих и родных лиц, мужчина обнял тебя и не стеснялся своего выбора. Не стеснялся того, что любит. Сейчас все боятся любить — это страшно.
Если мы не будем любить, то, что же нам остается делать? Быть одинокими душами в моменты смерти своих чувств? Я не хочу так. Не хочу умирать, так и не познав любовь и все её болячки.
— Чимин... — произнеся его имя, я ощутила, как низ живота стал сжиматься от волнения. — Ходят слухи, что ты и Ли... — начала я, но учитель тут же принял сидячее положение, посмотрев на меня. Он коснулся моей щеки, проведя по линии скул и наблюдая за румянцем, что так предательски сдал мое волнение.
— Между мной и Ли ничего нет, Розэ, — он наклоняется вперед, почти касаясь губами кожи. — Мы были студентами вместе, это правда, но между нами ничего давно уже нет, — признался честно Пак. Приподняв голову, мы на секунду встречаемся взглядами, но этого хватает.
Я притягиваю его ближе, а он легко поддается вперед. Его чувственные губы накрывают меня с головой, унося из этой палаты в какое-то другое измерение. Я растворяюсь в одно мгновение, как мороженое на солнце, и мне бы только растечься на его руках, но я все еще помнила, что я после операции. Чимин уже почти навис надо мной, а его руки скользили по моему бедру, задрав сорочку по самую талию.
— Чи... Чимин... — его имя срывается слишком тихо, будоража изнутри все мое сознание. Тихий рык в ответ, а его губы уже изучают мою шею и ключицы, пока руки сжимают простынь рядом, вместо моей талии.
— Тише, розалина, тише... — и снова его шведский полушепотом сводит меня с ума. — Нам не нужно привлекать внимание, хотя с тобой просто невозможно этого не сделать.
— Я хочу тебя, Чимин, пожалуйста... — затуманенным взглядом я вижу, как в серо-голубых глазах загорается огонь. Его искры жгут мою кожу сквозь ткань, которая отделяла от желаемых касаний.
— Я думал, ты никогда этого не скажешь, — он усмехается, проведя кончиком языка по тонкой косточке ключиц.
— Ты все это время ждал этих слов? Я думала, я тебе не интересна в этом плане, а ты...
— Я хочу тебя с первого дня, как только увидел в коридоре университета, — усмехнулся он, а я глупо улыбнулась, вспоминая первую встречу.
ㅤㅤㅤㅤ«Первая пара, первый день начала учебного года. Если я сейчас не подножму и опоздаю, то не видать мне лучшего места у верхних столов. В попытках добраться как можно скорее, я набегаю на чью-то спину, и нет, чтобы свалиться и смягчить мне падение! Железобетонная спина, явно спортсмена какого-то, встретила мой несчастный нос не слишком гостеприимно, чего не скажешь о новом отремонтированом поле.
ㅤㅤㅤㅤㅤ— Можно стоять где-нибудь у стены, а не в центре коридора, где люди опаздывают на пары? — раздраженно произнесла я, и, как в самых лучших романтичных фильмах, принялась собирать все содержимое сумки. Осталось, чтобы этот амбал присел и...
ㅤㅤㅤㅤㅤ— Если бы Вы умели распределять свое время, то Вы бы не опаздывали, и Вам не пришлось бы бегать сломя голову, — вот так на тебе. А как же искры, взгляды, прикосновения, когда он присаживается и начинает извиняться? Где извинения?!
ㅤㅤㅤㅤㅤ— А людям не пришлось бы ломать свои носы о Вашу спину, если бы стояли у стены!
ㅤㅤㅤㅤㅤ— Оскорблять у Вас получается так же плохо, как и бегать, — и все же он присел, хмыкнув в ответ.
ㅤㅤㅤㅤㅤПока он собирал содержимое моей косметички, я в наглую уставилась на него. Не такой уж он и амбал. Спортсмен? Разве что в прошлом. Классические брюки по индивидуальному пошиву, черная рубашка идеально выглажена, а лакированные ботинки прямо так и сверкали от чистоты.
ㅤㅤㅤㅤㅤ— Ты — новенький? — спросила я, но вопрос больше прозвучал как утверждение. Он поднял голову и окинул меня таким же оценивающим взглядом, как я его пару секунд назад.
ㅤㅤㅤㅤㅤ— Вы наблюдательны.
ㅤㅤㅤㅤㅤ— И какой ты кабинет искал, раз стоял здесь столбом? — поднимаясь на ноги вместе с сумкой, мне удается на секунду застать прекрасный момент, когда этот голубоглазый красавчик смотрел на меня снизу вверх, но радость продлилась недолго. Стоило ему подняться следом, как я ощутила разницу в росте и словно стала уменьшаться прямо на глазах, однако нет. Мы стояли прямо, смотря друг в другу глаза как равные. Его манеры, речь, движения. Он явно не местный.
ㅤㅤㅤㅤㅤ— Аудиторию 12В.
ㅤㅤㅤㅤㅤ— Так ты тот самый новенький, который приехал из другой страны? Видимо, сама судьба столкнула нас в коридоре, чтобы я показала тебе дорогу.
ㅤㅤㅤㅤㅤ— Очень интересно, — он хитро ухмыляется, прикусив на секунду линию губ и расплываясь в странной улыбке. — Верите в судьбу?
ㅤㅤㅤㅤㅤ— Мне нравится делать вид, — пожав плечами, я направилась в сторону аудитории. Нам было в одну сторону, в один класс. Я шла чуть впереди, сохраняя молчание до самого кабинета, а потом тут же поднялась к верхнему ряду и села в центре на свое место. Отсюда лучше всего было видно и доску, и учителя, и всех одногруппников.
ㅤㅤㅤㅤㅤИ вот незадача, ирония судьбы или мгновенная карма, которая бьет мне оплеуху.
ㅤㅤㅤㅤㅤ— Доброе утро, уважаемые студенты. Я — Пак Чимин, ваш учитель шведского на ближайший год, — с абсолютным спокойствием представился тот самый незнакомец в коридоре, с которым я столкнулась. Через несколько минут в аудитории появился еще один парень, и, судя по всему, это был тот самый парень из другой страны, с которым я спутала нашего учителя.
ㅤㅤㅤㅤㅤЧон Чонгук — парень из Японии, но всё же родители корейцы и корни у него корейские, который всем своим видом вызвал перешептывания у женской и мужской половины группы. Черные джинсы, свободная белая футболка с маленькой надписью, а поверх кожаная куртка. В руках был мотоциклетный шлем, рюкзак на перевес, а взгляд был абсолютно отстраненным. Он сухо представился и сел на свободное место у самого выхода, а мне оставалось только молча удивляться хреновому чувству юмора Судьбы. »
— Это было так тупо, когда я посчитала тебя за Чона, — покачав головой, я улыбнулась.
— Зато у нас теперь один-один. Ты влетела в меня, я в тебя, — он скривил губы, начав смеяться и принимая сидячее положение.
— Ты решил сравнить меня, — маленькую девочку, — и свою машину, которой сбил меня?!
— Столько времени прошло, а следить за дорогой так и не начала.
— Мерзавец! — я схватила подушку и стала беспощадно бить его под звук его смеха и еле заметного сопротивления.
— Спокойнее, леди, тебе нужно отдыхать, — смеется Чимин, подставляя руки и пряча лицо.
От резких движений бок закололо, и я тут же остановила бой, поморщившись от неприятных ощущений. Улыбка Чимина сошла с лица в одну секунду, а его побледневшее лицо отпечаталось у меня в сознании.
— Vad i helvete tänkte du på? перевод в конце — ругнулся Александр, соскочив с кровати и выбегая в коридор. Через несколько секунд в палате оказываются медсестры, но это была пустая паника. Все были не критично, по крайней мере, я не чувствовала, чтобы что-то серьезное было со мной. Да, мне нельзя было делать резких движений, но я ведь почти и не делала.
— Всё хорошо, детка, просто разошёлся шов, — ободряюще сказала медсестра, пока меня везли, скорее всего, в операционную.
***
«Два дня спустя»
Чимин сидел на кресле, читая мне лекцию, которую я пропустила из-за больницы. К слову, за эти дни ко мне приходили даже ребята из группы. Мне приносили уроки, которые я пропускала, а Чонгук умудрился уломать некоторых преподавателей поставить мне оценки в зачетку. В основном у меня везде было «отлично», поэтому оценку ставили без проблем. Техён и Чимин сохраняли неловкое молчание, когда встретились с глазу на глаз впервые, но быстро нашли общий язык, в особенности им понравилось кидать едкие шуточки в мой адрес.
И вот, наконец, день, когда никого не было. Я сидела в тишине, читая оставленную Паком книгу. Я так устала за эти дни, а сейчас могла насладиться одиночеством в палате, полной цветов, и интересной книженцией. Я была в восторге? Я была счастлива! Но, как по законам жанра в самых востребованных мелодрамах, в моей жизни все начинает идти по пизде... По очень сложному пути, куда легко найти вход и тяжело отыскать выход.
Знакомое цоканье каблуков возле палаты заставляет меня выйти из цветущей сказки и ощутить суровую реальность. Этот притворно-сладкий смех, такой же голос, который я слышала каждый день. Дверь палаты открывается, и, натянув улыбку на свое изнеможденное лицо, которое было больше похоже на лист бумаги, чем на лицо юной девушки, я стараюсь сделать вид, что безумно рада гостье.
— Добрый вечер, мисс Ли.
Примечания:
* Vad i helvete tänkte du på? – О чем ты вообще думала, черт подери?
Блятьь, я не могу решиться, с кем же будет Розэ.
Новая глава выйдет через два часа, хочу дораму посмотреть