Год несбывшихся надежд

2 октября 1988 года.

Воскресенье, день. В гостиной накрыт стол. Приехали родственники дяди, друзья, соседи. Стол ломится от угощений и выпивки, кто-то заносит свои стулья, потому что на всех не хватило. Громко работает телевизор, ведь шла церемония закрытая олимпийских игр. Местные жители с таким размахом отмечали победу своего земляка, чемпиона греко-римской  борьбы Левона Джулфалакяна, что к нам домой люди приходили заранее с праздничным настроением. Я сидел за столом вместе с Дато и практически ничего не понимал, что все кругом говорили. На самом деле, на русском говорили крайне редко и мне приходилось понимать всех по эмоциям и жестам. День рождения профессора проходило с шумом и весело, хоть и сам он явно исхудал. Мужчина старался веселиться со всеми. Среди гостей были и соседки Седа и Маро со своими мужьями. Хозяин голубятни, брат Левон со своим внуком — пастухом Андо. Сплетница Роза и ещё много кого я не знал, но часто видел во дворе. Лили также присутствовала и скромно сидела за столом возле своих подруг. Я постоянно оборачивался и хлопал танцующим, иногда улавливая взгляд любимой. Лили с улыбкой смотрела на меня, но быстро отворачивалась.
— Я же тебе говорил, что он победит? - Кричал мне на ухо Эдик.
— Кто?
— Борец наш.
— А, да, поздравляю.
— Привет, Артур, - махнул мне пастух Андо, сев рядом, — как дела? Когда к нам приедешь?
— Привет, дорогой. На выходных обязательно с дядей заеду к вам.
— Я девушку сосватал, так что скоро свадьба.
— Поздравляю, - обрадовался я за парня, — какая хорошая новость, в этом, наверно, и есть счастье.
Парень давольно кивал головой и на радостях сметал всю закуску со стола. Увидев, как внук хватал всё с аппетитом, дедушка Левон дал ему подзатыльник и возмутился:
— Остановись, чтес гермамиш! Вот его если не поругать, вот так весь стол съест.
— Дедушка, я с дороги голодный.
— Хози дзак, - пробубнил старик.
— Что он сказал?
— Поросёнком меня назвал.
Я улыбнулся парню и увидел, как кто-то из мужчин приглашал Лили потанцевать. Девушка старалась отказать, но соседка Роза со всей силы вытолкала девушку и со смехом хлопала ей вслед. Лили очень красиво двигала руками, так плавно и нежно, несмотря на быстрый мотив песни. Роза развернулась к своей подруге, женщине средних лет с рыжими волосами, и что-то шептала ей на ухо. Эдик потянул меня за руку и пригласил танцевать. Смотря на меня гости рассмеялись и захлопали, замечая, что я танцую немного иначе, но всем понравилось. Конечно я не упустил возможности проявить свои танцевальные навыки перед Лили, чем вызвал радость у её подруг и зависть у остальных женщин. Наши глаза сияли от счастья, мы стеснялись и улыбались друг другу как маленькие дети. Профессор всё это быстро уловил взглядом и тяжело вздохнул, но когда мужчина увидел недовольные взоры соседских женщин, он встал с места и с улыбкой позвал меня. Галантно проводив Лили за стол, я пошёл за дядей в спальню. Мужчина прикрыл дверь и сказал:
— Я ведь просил тебя держаться подальше от неё?
— Это просто танец.
— Твой взгляд говорит иначе. Али, она педагог, незамужняя девушка, здесь каждый ее неверный шаг может стоить ей и должности, и чести. Если хоть немного уважаешь, то не подставляй её своим безрассудством.
Я скрестил на груди руки и недовольно закатил глаза, а дядя открыл дверь и спросил:
— Ты понял меня?
— Да.
— Чтобы рядом с ней не видел.
Мужчина ушёл, а я с обидой смотрел ему в след, не желая спорить или расстраивать.

Ливан. 5 октябрь 1988г.

— Жослин! - Забежал домой радостный папа, размахивая конвертом. — От сына письмо.
— Давай же, читай скорее.
— Сейчас.
Отец и мать сели на диван, вынув письмо с фотографиями. Мама надела очки и внимательно смотрела на черно-белое фото — напротив пединститута стоял я в обнимку с Дато, профессором и Эдиком. Поменяв фотографию мама взглянула на Лили и с удивлением спросила:
— А это кто?
— Не знаю, но красивая.
— Да, такая светлая, может внучка?
— Думаю он написал кто есть кто.
— Арам похудел как-то, - говорила мама, — а рядом кто?
— Вот, он пишет: «Мира вам и дому вашему. Я очень скучаю по тебе, любимая мама». - Отец приподнял брови и взглянул на жену.
— Что?
— А по мне не скучает что ли?
— Прекрати, он знает, что я больше страдаю без него.
— Страдает она, ладно, читаю: «мне не хватает твоей заботы и поддержки». Ты смотри какой аферист, точно что-то надо ему.
Мама стукнула мужа по плечу, а папа продолжил читать:
«Я так же безумно скучаю по отцу, по сёстрам, по нашим семейным застольям. Отца мне сейчас не хватает как никогда».
— Я тебе говорю ему что-то нужно, ты смотри как заговорил.
— Читай-читай.
«На фотографии я с профессором напротив института. Рядом Дато, грузинский родственник дяди и мой хороший друг, а возле Арама его внук Эдик. Город очень красивый, люди дружные и весёлые. Я доволен жизнью и учебой здесь. Спасибо, что отправили меня сюда. Как видите там ещё есть фото девушки. Она педагог филфака в нашем институте».
— Повезло с учителем ему, - засмеялся папа, взглянув на недовольное лицо жены, и продолжил чтение: «Очень добрая и порядочная девушка. Старше меня, но не намного. Её зовут Лили и она рано потеряла родителей, поэтому самостоятельная и очень умная. Я впервые не знаю с чего начать и как говорить, но рассчитываю не ваше понимание».
Папа с мамой переглянулись. Жослин ещё раз взглянула на фото девушки, поправила очки на своём тонком носу и сказала:
— С первых строк было ясно, что наш сын чем-то встревожен. Неужели влюбился?
Отец нахмурил брови и прочёл:
«Я прошу разрешения забрать её с собой. Прошу вашего благословения и очень хочу, чтобы вы одобрили мой выбор невесты. Я уверен, что она станет гордостью нашей семьи. Буду ждать вашего ответа. Обнимаю крепко, ваш Али».
Валид молча встал с места и задумчиво взглянул в окно. Шагая босиком по мягкому ковру, мужчина вдруг возмутился:
— Как так? Я его учится отправил или любовью заниматься?
— Ему двадцать лет, это нормально в его возрасте.
— Ты слышала? Она сирота. Он хочет привести девушку без рода и племени в наш дом.
— А какая нам разница если она иностранка?
— Может репутация плохая у неё, откуда мне знать?
— В нашем городе никто о ней ничего не знает.
— Она же армянка!
— И что? Быстро у нас язык выучит, традиции освоит. Зато какие от неё дети красивые будут. А соседи как завидовать будут: Ма ша Аллах у Валида невестка белая как мрамор, стройная как чинар и скромная, как подобает.
— Зачем ты уговариваешь меня?
— Затем, что знаю нашего сына. Али умный ребёнок, он никогда не посмотрит на ту, что нам не ровня.
Отец злился, вздыхал, хмурил брови и нервно поглаживал свою бороду. Ещё немного помолчав, мужчина заявил жене:
— А я Арама спрошу, пусть он своё мнение мне скажет, вот там и видно будет. Неси лист и ручку.

21 октября 1988г.

Увлеченный учебой и постоянно мечтая о свадьбе с Лили, я и не ощутил как пролетели почти два месяц учебы. Погода ещё держалась тёплая, а природа вокруг пестрила осенними красками: желтыми, оранжевыми, красными цветами. Половина листьев шуршали под ногами, а половина ещё украшали длинные ветви высоких деревьев. Хоть и природа аллеи до института сменила окрас, чириканье воробьев оставалось неизменным. У молодой преподавательницы Лили сегодня выдался выходной, поэтому девушка закупала овощей на местном рынке. Обойдя женщин, что толпились у прилавка, Лили насыпала в пакет немного свеклы, капусты, зелени и протянула продавцу.
— Что же ты товарищу Спартаку отказала? - Неожиданно ошарашила вопросом учительницу крупная женщина, стоя за столиком с ящиком помидоров. — В твоём возрасте люди третих детей рожают, а ты мужчинами играешь.
— Что Вы такое говорите? - Возмутилась Лили. — Во-первых, я никому ничего не обещала, во-вторых, кому какое дело до моей личной жизни?
— Держи, дорогая, - передал пакет с овощами девушке продавец,  — 37 копеек.
— Поэтому одна и осталась, - добавила другая продавщица.
Лили передала деньги мужчине и, не желая даже смотреть на этих женщин, поспешила покинуть рынок. Обиженно сжимая в руке пакет, цокая каблуками по камням, девушка свернула к дому. Мимо идущие мужчины улыбались, а женщины старалась проявить своё призрение. Идя гордо и смотря только вперёд, девушка дошла до дома и захлопнула за собой дверь. Устало отбросив туфли в сторону, войдя на кухню и поставив пакет на стол, Лили увидела за окном подругу Седу. Девушка постучала по стеклу и спросила:
— Можно зайду?
— Конечно, сейчас кофе поставлю.
Учительница взяла из шкафа джазву, два стакана, а Седа радостно вошла на кухню и сказала:
— Маро родила.
— Да ты что? Поздравляю.
— Да, - села за стол подруга, — девочку. А я увидела ты так быстро шла, спешила домой?
— Да.
— Что-то случилось?
Лили недовольно включила газ и стоя у плиты, спиной к подруге, возмутилась:
— Люди совсем уже с ума посходили.
— Что такое?
— На рынке, две продавщицы меня пристыдить пытались: почему Спартаку отказала? В твои годы уже дети у людей. Мужчинами играешь.
— И-я-я, - протянула в недоумении Седа, — а их какое дело?
— Ещё же мужчинам наверно рассказывают, пытаются меня легкомысленной выставить. Ты бы видела как прохожие на меня смотрят, как волки на овцу.
— У нас город маленький, все друг друга знают, конечно слухи быстро разлетаются.
— Какие слухи?! - Разозлилась девушка. — Где я себя низко повела? С кем из мужчин я спала?
— Достаточно просто быть красивой. Красота многих загубила, вот и тебя губит.
Лили с обидой посмотрела в окно, а Седа, продержав паузу, спросила:
— Согласись быть женой Артура, почему теряешь время?
— Он на словах предложил, а я побегу?
— А чего ты ещё ждёшь?
— Когда его родители согласятся, когда буду уверена в их намерениях. Он просто влюбился, он юный и...
— А ты? - Перебила Седа. — Ты его любишь?
Лили молча налила кофе и поставила стаканы на стол.
— Не молчи, если не любишь, то не издевайся над ним и не..
— Конечно люблю.
Седа улыбнулась, а Лили стыдливо поправила волосы за ухо, все признаваясь подруге:
— Он мне сразу понравился, но тогда я отгоняла от себя эти мысли. Чем чаще я его видела днём, тем хуже засыпала ночью.
— Да ты что? - Все не прекращала улыбаться Седа. — Ну он правда красивый, тут сложно не согласиться. Фигура стройная, плечи широкие, ноги длинные, воспитан хорошо ещё и за границей живет.
— Да и умный. Все лекции учит, занятия не пропускает, хотя преподают на армянском, а он не знает языка. Ждёт пока друзья перепишут на русский ему. Видно, что парень ответственный.
— Не глупи, соглашайся если зовёт. Зачем тебе эти старики? Ты инвалид или не девственница, к чему этих профессоров ждёшь?
— Ой, не знаю, Седа. Кому я без родителей нужна? Да и слухов обо мне дурных хватает.
— Если Артуру на это плевать, то и ты наплюй. Мужчина не дурак, он прекрасно понимает первый он или пятый. Не глупи и жизнь свою не губи из-за сплетен всяких. Если позовёт в ЗАГС, даже не думай отказывать.
Лили улыбнулась подруге и крепко обняла ее. Я тем временем, вернувшись с учебы домой, умылся, переоделся и сел перекусить. Сложив под собой ноги и ровно сидя на скрипучем диванчике, я отпил чая и взглянул на профессора, что внимательно читал какую-то записку. Мужчина переодически хмурил брови, сжимал губы и наконец-то, сложив лист бумаги, спросил меня:
— Я дал твоему отцу слово заботиться о тебе и оберегать. Передать свои знания и опыт. А какое слово дал мне ты?
— Во всем слушаться Вас, помогать если...
— Ты обещал быть честен со мной! - Грозно отрезал Арам.
— Но.., я честен с Вами.
— Поэтому не посчитал нужным рассказать мне о своих намерениях?
— О чем это Вы?
— Твой отец написал мне и хочет знать моё мнения о Лили.
Услышав это мне стало не по себе. Притупив взгляд, я поставил стакан на стол и сидел молча, а Арам тяжело вздохнул и сказал:
— Ты разочаровал меня.
Я резко дернулся и со страхом взглянул на мужчину. Я словно окаменел, а профессор, тяжело дыша, всё больше злился, гневно смяв в кулаке бумагу и ругая меня:
— Что ты ждёшь, чтобы я сказал Валиду? Что ты поступаешь верно связываясь с педагогом? Что ломаешь ей жизнь?
— Да почему ломаю? Она знает, что я хочу жениться на ней. Она любит меня.
— Тебя? - Удивился Арам. — Или она любит армянина Артура?
— Ну, - растерялся я, — правду я и так скажу ей.
— Тебе не стыдно?
— Дядя, зачем Вы так? Я ничего дурного не сделал, клянусь, я и пальцем Лили не тронул. Лишь о чувствах рассказал и...
— И скрыл кто ты. Скрыл, что мусульманин.
— Но ведь Вы меня об этом просили.
— Я просил тебя влюбить ее в себя?! - Стукнул кулаком по столу Арам. — Я просил тебя писать отцу и обещать ей свадьбу?
Грозные крики профессора услышал Дато, что мылся в душе. Друг быстро надел халат и вышел к нам, молча наблюдая за руганью.
— Принеси мне бумагу и ручку.
— Зачем?
— Напишу твоему отцу, чтобы даже не смел женить тебя на ней. Не считаешь нужным ставить меня в известность о своих планах, не считаешь нужным говорить девушке правду, значит и я не считаю нужным идти по твоим решениям.
Я подскочил с места и встал напротив мужчины, с обидой в голосе выкрикнув:
— Не делайте этого! Пожалуйста.
— Но ты же сделал.
— Я ошибся, извините меня.
— Ты уже взрослый мальчик, за ошибки пора уметь отвечать. Дато! Эш тха, чего стоишь? Принеси бумагу и ручку.
Другу виновато взглянул на меня и вышел из кухни, а я, преодолевая ком в горле и дрожь в голосе, снова молил дядю:
— Прошу Вас, я же с добром к ней, я хотел...
— Разговор окончен.
Не выдержав я грубо вышел из комнаты и забежал в спальню. Не выдержав я ударил кулаками по подоконнику и уткнулся лбом в окно. Тяжело дыша и злясь то на дядю, то на себя, я вытер глаза от проступивших слез и увидел Дато. Друг встал напротив меня и смотря в окно сказал:
— Он ведь прав в том, что нельзя было ей врать.
— Я ждал согласия отца, после я бы рассказал ей правду.
— Почему не сделал этого сразу?
— Зная кто я, она не согласилась бы стать моей.
— А сейчас согласится?
— Не знаю.
— Иди к ней. Я попробую отговорить Арама, а ты иди и скажи ей правду.
Я молча смотрел на улицу, где на велосипеде проезжали школьники и не знал как быть. Обойдя друга я вышел из дома и направился к подъезду Лили. Нажав на дверной звонок я терпеливо ждал пока она откроет.
— Артур? - Удивилась девушка. — День добрый, рада видеть тебя, проходи.
— Не помешал?
— Нет конечно. Гриша в школе, - радостно рассказывала девушка, провожая меня в гостиную, — я выходная сегодня. Седа недавно была, рассказала, что Маро дочку родила.
— Поздравляю.
Развернувшись ко мне Лили заметила мой подавленный вид. Подойдя ближе и взглянув в покрасневшие глаза, она тут же спросила:
— Что случилось?
— Всё хорошо, уставший просто. Я пришёл поговорить.
Девушка занервничала. Словно ощущала моё тревожное состояние. Мы вместе сели на диван, Лили выключила телевизор и, с волнением покручивав золотистые часы на запястье, внимательно смотрела на меня. Впервые я понял, что такое трусость. Я так боялся увидеть её разочарование во мне, что никак не мог собраться с мыслями и начать разговор.
— Твои родители против меня? - Резко оборвала тишину девушка. — Говори как есть, не стесняйся.
— Что? Нет, с чего бы это? Я им написал и рассказал о своих намерениях.
— А они?
— Ещё не ответили, но можешь быть уверена, я готов пойти против всех ради тебя если это нужно будет.
Лили виновато опустила голову. Девушка боялась, что слухи в маленьком городке могут дойти и до моих родных за границей. Взяв любимую за подбородок и взглянув ей в глаза, я спросил:
— А ты?
— Что я?
— Ты бы пошла против всех ради меня?
— Против кого? У меня нет семьи и...
— Тебе ведь важно мнение людей, соседей, твоего народа.
— Ты мне важнее.
Услышав это я словно «груз с плеч скинул». Улыбнувшись девушке, я нежно погладил её по щеке и сказал:
— Без тебя я с этой земли не уеду.
— А я без тебя тут не хочу оставаться. Так, о чем ты хотел поговорить?
— Можно я сначала поцелую тебя?
— Артур, - растерялась девушка, — нет, зачем?
— Поверь это важно.
— Ты меня пугаешь.
— Просто разреши и потом я скажу, зачем я пришёл.
Лили это всё очень удивляло, но видя мое состояние она решила не перечить. Тем временем Дато сел рядом с профессором и спросил его:
— Вы правда против их свадьбы?
— Я против лжи.
— Но ведь его ложь объяснима.
Мужчина вынул из кармана брюк синий платок и тяжело закашлял. Друг с грустью смотрел на Арама, но продолжал донимать:
— Да и это уже проблема Лили, если любит, то простит.
— Мне тоже простить, что он обещал избегать её, а сам без моего ведома планы на свадьбу готовил?
— Любовь она такая, - улыбнулся Дато, увидев недовольный взгляд профессора, — простите.
— Посмотрим какая у неё любовь, когда она узнаёт правду.
Конечно же целуясь с любимой я совсем забыл зачем пришёл и, что хотел ей сказать. Мы так скучали друг по другу, что соприкоснувшись губами разойтись желания не было. Прижав Лили плотно к спинке дивана и без остановки утопая в страстном поцелуе, я увлёкся настолько, что сжал руками её плечи и спустился губами по шее ниже.
— Стой-стой, - пыталась отодвинуть меня девушка, — мы же поговорить хотели.
— Как тут говорить, когда така красота передо мной?
Девушка с улыбкой смотрела мне в глаза и любя гладила по лицу, нежно водя пальцами по щеке и губам. Укусив её за палец, я крепко обнял любимую и посадил к себе на колени.
— Как думаешь, - гладила мою шею Лили, — твои родители согласятся женить тебя?
— Я уверен в этом. Ты не можешь не понравиться.
— Очень переживаю за это. Ты увезёшь меня в Ливан?
— А ты хочешь остаться здесь?
— Здесь мне не дадут покоя соседи, я знаю их, поверь. Так о чем ты в итоге хотел поговорить?
— Да, пора. Послушай, я был вынужден...
Но не успев договорить мы услышали стук в дверь, такой сильный и грубый. Девушка в страхе подскочила с моих колен и побежала в коридор. Я забежал в ванну и закрылся там. Открыв дверь Лили увидела Дато. Друг взволнованно спросил:
— Артур тут?
— Да.., заходи.
Узнав голос друга я тут же вышел к нему.
— Пошли, там профессору плохо.
— Ой, - с испугом взглянула на меня любимая.
Я тут же выбежал вместе с Дато и поспешил к дому. Арам лежал на кровати и тяжело кашлял. Мы подавали ему чистые салфетки, заменяя на окровавленные. Почему дядя упорно не обращался к врачу я до сих пор не знаю ответа, но мне было его безумно жаль. Профессор таял на глазах: худел, голос становился тише, а сил всё меньше.