4 глава
Выездная игра всегда напоминала школьную экскурсию — только с охраной, прессой и миллионными контрактами в рюкзаках. Команда "Барселоны" направлялась в Севилью, и в самолёте царила привычная атмосфера: громкие голоса, обмен наушниками, шутки вполголоса и бесконечные мемы.
Лиана сидела у иллюминатора, в углу бизнес-класса, пытаясь дочитать план медийной активности на следующий день. Гави, Балде и Ферран устроились рядом — и уже обсуждали, кто кого "уничтожит" в FIFA в отеле вечером.
— Лиана, — начал Гави с коварной улыбкой. — Скажи честно, кто красивее — я или Балде?
— Какой кошмарный выбор, — пробормотала она, не отрываясь от ноутбука.
— О, она избегает ответа! — театрально вскрикнул Балде. — Значит, я выиграл.
— Наивный, — бросил Гави. — Просто она не хочет тебя ранить.
— Я не хочу, чтобы вас обоих дисквалифицировали за разрушенное эго, — устало вздохнула Лиана и закрыла ноутбук. — Дайте мне выдохнуть.
Рафинья, проходя мимо, хлопнул её по плечу:
— Сестра, ты герой. С ними выжить — уже подвиг.
— Спасибо, Рафи, — улыбнулась она. — Хоть кто-то это понимает.
Он с улыбкой отправился дальше, а Ламин, сидящий через ряд, мельком глянул в её сторону. Она рассмеялась — открыто, легко. Кто бы мог подумать, что они так к ней привяжутся.
Он почти ревновал. Почти.
---
В отеле Лиана получила отдельный номер на шестом этаже. Окно выходило на старинную часть города, с жёлтыми крышами и вечерними огнями. Она поставила ноутбук на стол и только собралась переодеваться, как в дверь постучали.
— Кто там?
— Служба поддержки футболистов, — раздался голос Гави.
Она открыла. Перед ней стояли он, Балде и Ферран, с коробкой пиццы.
— Мы решили, что ты не будешь есть нормальную еду одна, — сказал Балде и уже проходил мимо неё в номер.
— Поддержка, ага, — буркнула она, закрывая дверь.
— Мы тут как бы семья, — пояснил Ферран, ставя пиццу на журнальный столик. — А сестру одну не оставляют.
— Ещё скажите, что обниматься будем.
— Ты первая предложила! — хором сказали все трое.
---
Они сидели, ели, обсуждали состав, последние новости, смеялись над старыми фотками. В какой-то момент Лиана увидела в окне отражение: она, в спортивке, босиком, с куском пиццы в руке, окружённая "золотыми мальчиками" Барселоны. И впервые за долгое время почувствовала не просто "в команде", а частью чего-то настоящего.
Где-то в этот момент в дверь постучали. Гави открыл. На пороге стоял Ламин.
— Мы мешаем? — спросил он, глядя мимо Лианы.
— Ну как сказать… — протянул Гави.
— У нас тут пицца и семейный вечер, — добавил Балде. — Хочешь — заходи, но с подарком.
Ламин посмотрел на них, потом — на Лиану. И вдруг сказал:
— Я просто хотел напомнить ей, что завтра в 8:00 автобус. Не проспи.
Она подняла бровь.
— Ты теперь мой будильник?
— Судя по тому, как ты обрастаешь телохранителями, тебе нужна охрана и по утрам тоже.
— Очень заботливо. Почти тронута.
Он пожал плечами, уже собираясь уйти, но Балде подбросил:
— Эй, если передумаешь — пиццы хватит. Но без выпендрёжа.
— Я подумаю, — бросил он и ушёл.
Дверь закрылась. Гави тихо прошептал:
— Он ревнует.
— Не глупи, — отмахнулась Лиана, хотя сердце глупо дрогнуло.
---
Позже, лежа на кровати, она смотрела в потолок. Что это было? Почему она чувствует, как будто кто-то за ней наблюдает — и не в плохом смысле, а как будто... оценивает, учится понимать?
Она выключила свет.
А этажом ниже Ламин стоял у окна и смотрел на вечерний город. В его телефоне висело неотправленное сообщение:
"Ты классно держалась на фотосессии. Даже я впечатлён."
Он вздохнул и удалил его.
Пока что.