Глава 3
Тейлз давно спал, Руж и Наклз исчезли в спальне. Комната опустела, остались только двое.
Соник сидел на полу, прислонившись к дивану. Он расстегнул верхние пуговицы рубашки, лениво вертя в лапе пустой бокал. Шэдоу стоял у окна — не шевелясь, будто врос в пол. Его глаза не отрывались от улицы, но взгляд был расфокусирован.
— И всё же, — лениво протянул Соник, — ты целуешься хорошо. Даже когда делаешь вид, что не хочешь.
Шэдоу молчал.
Секунда. Другая.
Наконец — хриплый ответ, как будто сдерживал в себе что-то большее:
— Просто не ожидал.
— Чего именно? — прищурился Соник, чуть наклоняя голову. — Что тебе понравится?
Шэдоу резко развернулся.
— Прекрати. Это была просто игра.
— Правда?
— Мы были пьяны. Все были на взводе. Это… это не имеет значения.
Соник усмехнулся. Но мягко — не насмешливо.
— А глаза твои говорят обратное.
Шэдоу поджал губы. Подошёл ближе — ровно на шаг, чтобы показать, что не боится. Хотя внутри дрожала тонкая, едва заметная нить. Он сам чувствовал, как напряжённо сжаты кулаки.
— Я не собираюсь обсуждать это. Тем более с тобой.
— Почему? Боишься признать, что я тебе понравился?
— Нет. Потому что ты не в моём вкусе.
Соник не отступил.
Только усмехнулся ещё раз, чуть кривая ухмылка на губах:
— Угу. Конечно. Поэтому ты так на меня смотришь с колледжа?
— Я. Не. Гей. — выдал Шэдоу, словно выстрел.
Он сам удивился, насколько громко это прозвучало. И как глупо — в почти пустой, затихшей комнате.
Соник посмотрел на него спокойно. Ни обвинения, ни давления.
— Никто не говорит, что ты гей.
— Тогда что? — почти сорвался Шэдоу.
— Может, ты просто... запутался?
— Или ты слишком уверен в себе.
— Не уверен. Но я не притворяюсь.
Шэдоу молчал. Дыхание было сбивчивым, он чувствовал, как рубашка липнет к спине. Грудь сжималась, будто сердце било не в том ритме.
Запах губ. Почему колотит под маечкой?
Я целовался сто раз... но так не умеют девочки.
Внутри что-то сжалось.
Он вспомнил прикосновение. Вспомнил, как захотел задержать поцелуй. Как на секунду почувствовал.
Но тут же выкинул это из головы, будто обжёгся.
"Нет. Это не то. Просто алкоголь. Просто Соник. Он всегда был дерзким — вот и всё."
— Я ухожу, — резко бросил Шэдоу, отворачиваясь. — Не начинай со мной этих дешёвых провокаций.
— Дешёвых? — хмыкнул Соник. — А ты точно не хочешь продолжения?
— Увидимся, когда всё это забудется.
Он уже был у выхода, когда Соник сказал негромко:
— Ты можешь врать всем. Даже себе. Но тело тебя всё равно сдаст.
Шэдоу сжал челюсть. Он не обернулся. Только дернул дверную ручку с такой силой, будто это могло заткнуть ту самую искру, что зажглась под кожей.
И исчез.
---
Комната пахла остатками вечеринки: пересушенной пиццей, лимоном из чая и чем-то сладким, пролитым на стол. На полу валялись бокалы, пустые банки, плед сбился в кучу, кто-то забыл кроссовок. Из спальни слышалось приглушённое храпение Наклза.
Соник проснулся с лицом в подушке и ворчанием.
— Мгхрф…
— Доброе утро, сердцеед. — раздался голос сбоку.
Ёж поднял голову. Тейлз сидел на полу с чашкой в лапах, в футболке набекрень и с таким видом, будто только что вёл прямой эфир с фанатками.
— …Ты не спал?
— Я наблюдал. — с достоинством кивнул лис. — Я запомнил каждый момент. От первого круга до великого поцелуя века. Могу пересказать диалоги.
Соник закатил глаза, сев и потянувшись.
— Серьёзно? Мы же просто играли.
— Просто? — Тейлз подался вперёд. — Ты видел, как он на тебя смотрел после? Он даже от меня морду отвернул, когда поцеловал в щёку. А тебе в губы — и как, между прочим!
Соник хмыкнул и облокотился на диван, не без иронии:
— О да. Шэдоу — мастер поцелуев. Жаль, тебе досталась всего лишь щёчка. Видимо, не тот мобианец, да?
— Ой, да иди ты. — Тейлз фыркнул, но скрыл лицо за чашкой. — Он просто не хотел ещё больше палева.
Соник повернулся к нему с прищуром:
— Палево? Так он, значит, хотел, чтобы выпало на меня?
Тейлз замер. Проклятая пауза длиной в пару ударов сердца.
— Эм… я ничего такого не говорил.
Соник довольно усмехнулся:
— Ты сейчас сам себя сдал.
— Я просто логически рассуждаю! — вскинулся Тейлз. — Он всё время косился на тебя. Даже когда бутылку крутил. А когда она показала на меня — я реально думал, он сожжёт её взглядом.
— Признай, тебе просто не понравилось быть его утешительным призом. — протянул Соник, склонив голову.
— Мне не понравилось быть не ты, — парировал лис, и тут же понял, как это прозвучало. — То есть… в смысле… — он махнул лапами. — Ты понял! Господи, ты понял, что я хотел сказать, да?!
Соник заливался смехом.
— Лис, ты неисправим.
— А ты — влюблён, — мстительно пробормотал Тейлз, допивая кофе. — И всё ближе к срыву.
Соник не ответил. Только замолчал на миг, глядя в окно. Там утро было солнечное, лёгкий ветерок шевелил листья на деревьях. Он задумчиво улыбнулся.
— Если он гетеро — то он самый сбитый с курса гетеро из всех, кого я встречал.
— Молись, чтобы он окончательно сбился. Мы с Наклзом болеем за вас всей душой. И всей болью кринж-юмора.
— Который, кстати, вас обоих сожжёт на костре за слишком очевидный шиппинг.
— Мы не жжём — мы пылаем. — гордо поднял лапу Тейлз.
Соник фыркнул.
— Ладно, давай завтракать. Пока я не передумал приглашать вас в следующий раз.
— Следующий раз?! — вскрикнул Тейлз. — Значит, ты хочешь его увидеть снова?!
Соник подмигнул.
— А кто не хочет?
---
Первые лучи солнца били в окно, пробегая по полу просторной квартиры. В комнате стояла почти мёртвая тишина, которую нарушал только ритмичный, тяжёлый звук: удар, вдох, удар, вдох.
Шэдоу был в спортзале с шести утра.
Футболка уже насквозь промокла, руки гудели от нагрузки, а мешок для бокса раскачивался, будто пытался убежать от ярости в глазах ежа.
Он бил по нему так, как будто тот был виноват.
Как будто мог заткнуть его мысли.
Но мысли не затыкались.
Вчера. Этот дурацкий поворот бутылки.
Всё было на тонкой грани: одно мгновение — и стрелка почти остановилась на Сонике.
"Ещё чуть-чуть. Ещё секунда, и…"
Но она кликнула на другого. На Тейлза.
Шэдоу помнил, как внутри у него будто провалился пол.
Он даже не сразу понял, как это выглядело со стороны — как он неохотно наклонился к лису и почти машинально поцеловал в щёку. Словно выполнял формальность.
Соник смотрел. Улыбался дерзко. Словно дразнил.
А потом крутанул сам.
И выпало на него.
Поцелуй был быстрым. Почти нахальным. Но губы Соника…
Запах его кожи, тепло, давление лапы на затылке — всё пронзило, как ток.
Шэдоу резко ударил по груше — настолько, что та чуть не слетела с креплений.
— Это всё игра. — прошипел он себе под нос. — Просто бутылочка. Просто правила.
Он отошёл назад, вытирая лоб. Подошёл к зеркалу. Смотрел на своё отражение.
— Я не влюблён.
Голос звучал пусто, как фальшь в плохом спектакле.
— Я не… — он запнулся.
Подумал о зелёных глазах, о той дерзкой фразе: «Не стесняйся, детка, это очень просто».
И сердце словно на мгновение сбилось с ритма.
Он отвернулся от зеркала.
"Целовался сто раз. Девушки. Разные. Разные губы. Но так?.. Так не целуют девочки."
Он врезал по стене. Раз. Второй. Ладонь звенела, но это было хоть что-то реальное.
Сел на лавку, опёрся локтями на колени, закрыв лицо лапами.
"Все посмеялись. И забыли. А я…"
Стиснул зубы.
"А я нет. Я помню. Каждый грёбаный миллиметр этого поцелуя."
Он резко поднялся, будто от этой мысли стало опасно сидеть.
Вышел из зала, закинул полотенце на шею. Шёл домой быстрым шагом, будто от кого-то убегал.
— Я не гей. — почти прошипел он. — Я просто…
Он не договорил.
Потому что внутри что-то тихо шептало:
"Подожди. Кажется, ты влюблён."