23
Юлия
— Как я умею, малыш?
Даня подался вперед, сокращая расстояние между нами. Я шумно выдохнула, глядя, как изменился его взгляд. Стал внимательным, и одновременно с этим дерзким, потемневшим. Словно он пытался проникнуть ко мне под кожу. И я под этими взглядами всегда теряюсь и начинаю говорить чушь. Всегда. Но не сегодня.
— Сладко, — ответила, посмаковав это слово. — Долго. Оргазмично.
Его бровь удивленно взлетела. А пальцы сильнее впились в мою кожу, сильнее сжали меня в своих руках. И мне хотелось, чтоб он никогда не отпускал.
— Что ж, будь по твоему, — хмыкнул он, скользнув потемневшим взглядом по моему лицу.
Дальше события стали развиваться стремительнее. Он крутанул меня в своих руках, как пушинку, развернул к себе спиной. Сразу же припал к шее с поцелуем, который перешел в покусывание.
— А говорил, что не кусаешься, — промурлыкала, не отказав себе в удовольствии хотя бы словесно куснуть его в ответ.
— Смотри ты, какая разговорчивая моя молчунья сегодня, — донеслось у уха и он прикусил мочку.
Я довольно улыбнулась и закусила губу. Я люблю его таким. На грани, сдерживающим своих демонов. Я знаю, что будь его воля, он бы сейчас усадил меня и расспрашивал, что было там, откуда я приехала. Но он делает то, что делает, потому что я его об этом попросила.
Мои руки нашли его тело, и я проехала по его бедрам, скользнув дальше, к его мужскому ореху. Я никогда не могла подумать, что можно быть одержимой мужским телом, и уж тем более отдельными его частями, помимо очевидных.
Но его задница — это произведение искусства. И я часто провожаю ее взглядом, чаще, чем следовало бы.
Руки Милохина тем временем обвили мое тело, и он вжал меня в себя так крепко, что, кажется, никакие внешние силы не могли бы рассоединить нас сейчас. Одна его рука скользнула выше и сжала мою грудь. Вторая легла на треугольник внизу живота и легонько сжала его, отправляя всю мою кровь туда.
— Я могла бы стоять так всю жизнь.
Он прав, я какая-то болтливая сегодня. Злость, или его любовь развязала мне язык?
— А я — нет. Слишком сильно хочу тебя.
И если я сегодня больше болтала, то он больше действовал. Рывком задрал мое узкое платье, сбив на талии, и скользнул рукой в мои трусики, где все уже ждало его прикосновений. Я растворилась в оргазме быстро, слишком быстро, благодаря его умелым действиям.
Он хорошо изучил меня, и знал, что именно нужно сделать, чтоб я сдалась ему на милость без боя.
И лишь украв мой оргазм, он вновь развернул меня лицом к себе. Взял мое лицо в ладони, словил мой затуманенный от удовольствия взгляд и довольно усмехнулся, видя, каким податливым и мягким пластилином я становлюсь в его руках. А потом сделал контрольный выстрел, добив:
— Я люблю тебя.
Я улыбнулась, чувствуя себя такой счастливой, словно мое сердце, колотящееся после оргазма, сейчас разорвется на части.
— Еще скажи, — попросила неосознанно.
— Люблю, — сказал твердо, притянул мое лицо к своему и поцеловал. Жадно, почти грубо, так, что мое дыхание сбилось так, что едва не покинуло тело.
Я не поняла, в какой момент оказалась вжата в стену, а он помог опоясать ногами свою талию, но позже, когда мой мозг вновь заработал, я поняла, что Даня, неосознанно, сделал все, чтобы стереть мои плохие воспоминания.
Пальцы, сжимающие талию, и стена, в которую мое тело вжали, ассоциировалось теперь только с ним и его действиями, словно ничего не произошло.
Каждый раз, когда мы занимаемся любовью, для меня как откровение. И то, каким жадным и ненасытным он был в этот раз, было для меня чем-то новеньким.
Мы лежали на диване. Он пытался восстановить дыхание, я лежала на его груди, сжимаемая его сильной рукой по-прежнему так крепко, словно он боялся, что я сбегу. Мое платье сбилось на талии, и когда он обнажал мою грудь, чтоб целовать ее, я слышала треск ткани. Порвать это дико дорогое платье — отличное решение. Я бы его сожгла.
— О чем ты думаешь?
Я подняла взгляд на него.
Улыбнулась.
— О том, как сильно ты любишь срывать с меня одежду, уничтожая ее в процессе.
Он усмехнулся.
— Порвал опять?
— Кажется.
— Новое куплю.
Я рассмеялась и покачала головой. Да черт с ним.
— Ничего не могу с собой поделать — ты больше нравишься мне обнаженной.
— Это взаимно, любовь моя.
Он был обнажен. В то время, как мое платье было сбито на талии, его мы раздеть каким-то чудом успели, чему я была несказанно рада. Смотреть на это роскошное тело не украдкой одно удовольствие.
— Просьбу выполнил? Как там было… Сделал своей, как умею?
— Ты пугающе хорошо запоминаешь, что я тебе говорю, — усмехнулась, проведя пальцем по его губам.
Он пропустил мою иронию мимо ушей.
— Теперь моя очередь загадывать желания?
Я посмотрела на него серьезно, перестав усмехаться. Приподняла брови, ожидая продолжения. А он провел ладонью по моей обнаженной попе и звонко шлепнул.
— Иди в душ первая, потом найди у меня в шкафу что-нибудь из одежды. Потом продолжим.
— Продолжим? — поиграла бровью и кивнув на его обнаженное тело, недвусмысленно намекая.
— Ненасытная, — хмыкнул он и шлепнул еще раз, подгоняя. — Вперед, кошечка.
______________________________________
Звездочки)
Люблю ❤️