🔥Глава 23.🏆
— Я не думал, что мы кого-то ждём, — сказал Чонин.
— И я.
— Войдите, — громко сказал Чонин.
— Хэй, парни! Вы ещё не в гостях у Морфея?
— Соджун… кто ж ещё мог прийти в такое время … — в шуточной форме сказал Чонин.
— Это срочные новости от Соджуна, — зашёл он.
— Ну? — спросил Чонин и отложил телефон.
Хан продолжал лежать на кровати и листать ленту, закинув ногу на другую.
— Джи, Джи.
— М?
— Я воды принесу, — встал Чонин.
— Я тут стал замечать очень странные вещи в поведении Минхо по отношению к тебе, — сказал Соджун с лёгкой усмешкой.
— Чего?
— Что-то, кажется, у тебя крыша съехала, нет? — спросил Чонин.
— Да я серьёзно, парни. Минхо садится рядом с тобой, начинает вести себя по-другому, когда ты появляешься. Рядом стоишь. Будто становится более внимательным, хотя раньше таким не был.
— Ну так он капитан. Конечно он должен следить за нами и заботиться, — ответил Чонин.
— Да, конечно, — усмехнулся Соджун, — но знаешь, когда это становится не просто заботой, а чем-то… другим? Минхо смотрит на тебя иначе. На тебя, Джи.
Хан, всё ещё лежа, мельком посмотрел на Чонина, который сжал кулаки.
— Да ну, — отмахнулся Чонин. — Ты слишком много придумываешь. Минхо просто хороший человек. Всё.
— Да-да, — подхватил и Джи, нервно улыбаясь. — Ты правда слишком много фантазируешь, Соджун.
Соджун лишь пожал плечами, не желая спорить.
— Ладно, ребята, не верьте, как хотите. Но я вижу то, что вижу.
Хан бросил на Чонина взгляд. И парень заметил, что младший отказывался это принимать.
— Может, вы просто боитесь признать правду? — тихо сказал Соджун.
Чонин и Джи переглянулись, стараясь не показать, что слова Соджуна попали прямо в цель.
— Всё, не неси бред, — отмахнулся Чонин.
Соджун улыбнулся и сказал:
— Ладно, парни, я оставлю вас тут разбираться с этими «великими» чувствами. Только не забудьте – если Минхо действительно дойдёт до дела, я буду ждать приглашения на свадьбу!
— Иди уже, — сказал Чонин, стараясь выставить его из комнаты по-доброму, замечая взгляд Хана, который вообще ничего не понимал.
— Всё, исчезаю, — он кокетливо помахал рукой, как это делают девушки, и слегка улыбнулся.
Он подмигнул и вышел из комнаты, оставив обоих в лёгком замешательстве и тихом смехе.
Хан наконец убрал телефон и сел на кровати, подперев подбородок рукой.
— Это он серьёзно или просто троллит нас? — спросил он, прищурившись, будто пытался разглядеть истину где-то за потолком.
Чонин подошёл к тумбочке, поставил стакан воды перед Джи и ответил не сразу. Он будто раздумывал, стоит ли вообще продолжать разговор.
— Слишком уверенно он это всё сказал, — наконец пробормотал Чонин. — Как будто уже давно наблюдает.
— А ты…? — осторожно начал Джи, беря воду. — Ты замечал что-нибудь странное?
Чонин замялся. Он перевёл взгляд на Джи, потом на дверь, через которую ушёл Соджун, и снова на Джи.
— Были… моменты. Но я думал, что просто себя накручиваю. Минхо ведь со всеми дружелюбный. Да не был таким… но изменился…
— Ага, — кивнул Хан. — Но не садится близко к каждому, не задерживает взгляд, не улыбается вот так… по-особенному. По-тёплому.
Чонин опустил взгляд и на мгновение замолчал.
— Я не знаю, что с этим делать, — выдохнул Джи.
— А надо ли что-то делать? — спросил Чонин, немного нахмурившись. — Если ты не уверен в своих чувствах, если сам не понимаешь, как к этому относиться – может, просто стоит подождать?
— Подождать чего? Пока он в лоб скажет? Это Минхо, ты же знаешь. Он скорее взорвётся на тренировке, чем заговорит о чувствах.
Чонин усмехнулся и отпил воды.
— Ты боишься?
— А ты бы не боялся? — взвёл брови Джисон. — Это всё… слишком странно. Мы одна команда. Мы парни. Это… может всё испортить.
— А может изменить… К лучшему, — тихо сказал Чонин. — Кто сказал, что всё обязательно должно пойти наперекосяк?
Хан встал и прошёлся по комнате, засунув руки в карманы.
— Только не говори, что ты был бы не против, если бы Минхо признался.
— Я… не знаю, Чонин. Честно. Я запутался…
Повисла тишина. Только еле слышно тиканье часов на стене.
— Забудь. Время покажет. Просто веди себя, как раньше, — решил подбодрить его Чонин.
— Постараюсь…
— Ты никогда не был в отношениях?
— Не-а.
— У-у, одинокий ты, — протянул Чонин, усмехнувшись, — как облезлый волк на вершине горы.
— Спасибо, порадовал, — хмыкнул Хан, но уголки губ дёрнулись вверх. — А ты?
— А что я?
— Был?
— Влюблён? — Чонин хмыкнул, отвёл взгляд. — Не так, чтобы по-настоящему. Всё как-то… мимо. Не цепляло. Вроде пробовал встречаться, но быстро понимал – не то. Не моё.
— Страшно?
— Страшно – это не то слово. — Он замолчал, поигрывая пустым стаканом в пальцах. — Это как будто ты стоишь перед дверью. И знаешь, что за ней что-то важное, но она заколочена изнутри, и ключей нет. И всё, что ты можешь – это догадываться, что там. Иногда хочется постучать. А иногда – бежать в другую сторону.
Хан снова сел, поджав под себя ноги, внимательно глядя на друга.
— Думаешь… Минхо тоже стоит у такой двери?
— Может. — Чонин пожал плечами. — Может, он уже давно открыл её. И теперь просто ждёт, что кто-то войдёт. Или хотя бы постучит в ответ.
— А если я не смогу?
— Тогда не заходи, — мягко сказал Чонин. — Никто не требует от тебя решения прямо сейчас. Просто будь собой. Если что-то между вами есть – оно найдёт путь. А если нет… значит, и не нужно было.
Хан тяжело выдохнул, будто отпуская что-то давно сдерживаемое.
— Спасибо, Чонин.
— Да не за что. — Он хлопнул друга по плечу. — Просто не держи всё в себе. А то сойдёшь с ума. И будешь, как Соджун – приходить ночью и нести загадочные истины про чужие взгляды.
— Ну уж нет. Мне одной Соджуновской загадочности хватило на год вперёд, — засмеялся Хан.
Они рассмеялись оба – негромко, сдержанно, но искренне. И в этой тишине комнаты, посреди ночи, смех казался чем-то невероятно тёплым и правильным. Как будто всё не так уж и запутано. Как будто, может, и правда… всё изменится. К лучшему.
Тишина снова вернулась, но уже не такая тяжёлая.
— Пойдём спать? — предложил Чонин.
— Угу. Завтра рано вставать. Снова будем бегать до потери пульса.
— Ну а что ты хотел. Великая команда – великое страдание.
— И, возможно, великая любовь, — пробормотал Хан, укладываясь на кровать.
Чонин ничего не ответил. Только улыбнулся в темноте.